Duplicity

Надо сказать, Петерсон озабочена недавним происшествием, всё же изначально самоубийство андроида повергло её в некое потрясение, отнюдь девушка смогла спустя время привести голову в порядок. Как-то настойчиво отдёрнула себя от мысли о её виновности в данном случае. Да ни о какой её виновности речи идти не может. Если только, что она причастна к этому — да, но винить себя в «смерти» андроида… Кому рассказать в отделе — смеяться в голос будут все, особенно какой-нибудь Гэвин. Не важно. Дороти получила, что хотела, пусть не в полном объёме, и информации всё равно не хватает, чтобы совершать крупные шаги в сторону поимки появившейся банды преступников из синтетической кожи и искусственным интеллектом. Но, если подумать, зацепка как таковая есть. И думать об этом она точно больше не желает. Появилась другая проблема, требующая её вмешательство, однако Дороти совершенно против с этим разбираться — не это точно состоит в списке её профессиональных задач. Да кто она, простите, такая, чтобы разыскивать пьянчушку по всему городу и умолять его вернуться к выполнению работы? Но сколько бы девушка не возмущалась — такие происшествия, как ни посмотри, часть её работы в ближайшее время. Именно за предотвращение подобных случаев Дороти поставили в напарники. Суть заключалась в том, что Хэнк оборвал связь со всеми, с кем работает в отделе, в том числе, и со своими напарниками, на целых несколько суток, что значительно мешает двигаться следствию. Будь у нее выбор, Петерсон давно уже махнула бы ладонью на матёрого полицейского, и сама бы шла напролом, к несчастью, этому не суждено случиться без Лейтенанта. А вот Коннор, которому очень важно было присутствие на заданиях Андерсона, побывал во многих барах, где о нём ни слуху ни духу уже несколько дней. Его и дома-то не было, что не сильно удивляло, но уже заставляло Дороти задуматься о попадании Хэнка в некие неприятности. Когда Петерсон завернула за угол и проехала ещё десяток метров, она остановила машину возле бордюра и, погодя немного, заглушила двигатель. Одноэтажный дом Андерсона девушка видит впервые, через автомобильное окно, слегка склонив голову. Дороти прочувствовала атмосферу, оцепившую весь участок. Кроме как «мрачной» её уж точно не назовёшь. Впрочем, таким же можно и назвать взгляд капитана, которым она рассматривает пустую, не освещаемую светом фонарей, придомовую территорию. Параллельно с этим, девушка одним ухом вслушивалась в то, что на другом конце провода ей рассказывал офицер Миллер о внезапном исчезновении лейтенанта, вернее, пыталась: поток её мыслей и собственных догадок едва ли не отсекал её внимательность в разговоре. Некоторые детали, которые Крис сообщал Дороти, она благополучно прослушала, но, когда офицер вдруг ненароком проговорился про смерть родного сына Андерсона, Петерсон словно вынырнула из вакуума размышлений. — Зря Вы весь отдел всполошили, капитан, — безразличием его голос, конечно, не отдавал, только девушка отчётливо слышала спокойствие. — Он часто пропадает так, позже появляется. Никто особо не замечает, он часто обрывает всякую связь, так что… — Не поняла… — Дороти тут же перебила мужчину, покрепче стиснув телефон в руке. Она недоуменно повела бровью, а её взгляд снова упал на дом лейтенанта. — Это что, шутка такая? Я такого сотрудника погнала бы вон давно, и не посмотрела бы насколько он хорош в своём деле. Что за своевольничество? — Да какие тут шутки, — на выдохе произнёс офицер. — У него после смерти сына особый бзик появился. Отключается от внешнего мира, ни с кем не общается, уезжает куда-то… В общем, он об этом никогда не говорит, но мы все прекрасно знаем, почему это происходит. У меня у самого новорождённый сын, и я себе представить не могу, что он чувствует. Ощущение, что время его совсем не лечит. — У меня ощущение, что расследование мы закончим к следующему ноябрю с таким-то раскладом. Надо закругляться с этой эпопеей, у нас дел невпроворот, а я хочу вернуться скорее к прежнему списку обязанностей. У меня ребята переданы под командование Аллена, и мне это совсем не нужно, как и им. Долго их беседа больше не продлилась. Дороти скинула вызов сразу после того, как в очередной раз заявила, что с людьми, предпочитающими проводить время с бутылкой у рта, у неё разговор короткий. Причины алкогольной зависимости у человека ей были известны едва ли не с самого детства, она хорошо знала, что делает с людьми психологическая травма и не каждый может справиться с ней иными способами, не включающими в себя принятие внутрь сильных психоактивных веществ. Но и оправдывать зависимость Петерсон не рвалась, ей всегда казалось, что, каким бы местом к тебе жизнь не повернулась, то всегда можно найти другие пути решения проблем. И эти зависимости она могла лишь презирать, при всём том, что у неё у самой имелась такая проблема, на которую Дороти смело закрывает глаза ладонью… Спустив ноги на заснеженный асфальт, девушка аккуратно встала с насиженного места и толкнула дверь, закрывая машину. Резкая смена температуры заставила Дороти поёжиться на месте. Обхватив ладонью покрепче светящийся дисплеем от нескончаемых сообщений телефон, Петерсон ещё раз осмотрела дом Андерсона, подмечая, что стеклянные окна пропускают тусклый свет на придомовую территорию. И едва она сделала несколько шагов в сторону входной двери, свет в окнах стремительно потух, словно проживающие в доме вдруг испарились, правда перед этим, несколько раз ещё обратно включался, будто не могли адекватно справиться с простым действием. Очевидно, что Хэнк заметил припаркованный автомобиль Дороти, который засветился прям перед окнами, и решил незамедлительно скрыть все улики своего присутствия в своём доме. Нелестные высказывания сами лезли в голову, но их пришлось слишком быстро отмести, чтобы не засорять мыслительный поток. Звонок, на который Дороти нажала всего два раза, раздался с той стороны, тем самым прерывая абсолютную тишину в доме, хотя он никак не ускорил появление перед ней Хэнка, разве что, ещё сильнее заставил его затаиться в углах тёмного помещения. Не удержавшись и тихо чертыхнувшись, Петерсон затарабанила по поверхности двери, заставляя ту дёргаться и издавать вибрацию, а это всё-таки должно хоть как-то вынудить Андерсона принести свои ноги к порогу, если он, конечно, в состоянии это сделать. Удивительно, но подействовало. Не в первые секунды, само собой, но уже через добрые полторы минуты послышались звуки чьих-то тяжёлых шагов, давая понять, что особого желания у проживающего встречаться с ней не было. Дороти специально отошла чуть дальше, прослеживая за тем, как открывается дверь вперёд. Холодный воздух прошёл в лёгкие девушки, когда она сделала вдох перед разговором, который должна была начать точно она. Во всяком случае, ей пришлось закрыть рот, потому что теперь Дороти ошеломлённо рассматривает внешний вид вышедшего Хэнка, и он отчасти даже не напоминал обычного человека, скорее, среднестатистического заблудшего пьяницы. — Да твою мать, — Андерсон слегка потянул дверь на себя, показывая этим, что не собирается впускать капитана за порог. — Ты-то что тут делаешь? Тебя не приглашал никто. — А у нас что, праздник какой-то, чтобы мне особое приглашение выписывали? — Петересон крепко ухватилась за ручку, не давая мужчине полностью закрыться от неё. — Ага, мексиканский День Мёртвых, — горькая усмешка вырвалась с губ Хэнка. Он ещё раз с силой потянул к себе дверь, заставив девушку невольно убрать ладонь с ручки. — Всё, пошла отсюда, — Хэнк снова оказался заперт в собственном доме, а Петерсон хорошо расслышала, как закрывается замок с той стороны. Не собираясь принимать поражение, девушка решила, что с ней не пройдёт подобный номер, поэтому, крайне раздражённо шмыгнув носом, стала бить в дверь одним кулаком с большим упорством. Надежда на то, что это подействует, угасала с каждым ударом, и в один момент Петерсон перестала мучить бедную дверь своими ударами. Она знала, что лейтенант услышит её в любом случае, потому как открытая откидная часть оконной рамы позволяла лишним звукам проникнуть в помещение. — Я не из тех, кто церемонится, лейтенант Андерсон, — Дороти высунула из кармана мобильный телефон. — Считаю до трёх, затем вызываю наряд спецназа прямо к Вашему порогу. Мне неизвестно, чем Вы там занимаетесь, поэтому у меня есть все основания устроить маски-шоу на Вашей территории проживания. Раз. — Думаешь, я не знаю, что твоим отрядом командует капитан Аллен? — глухо послышалось Петерсон. — Ты не можешь теперь так просто распоряжаться им. — При желании, лейтенант, я могу всё что угодно. И если Вы ещё не поняли этого, я готова доказать прямо сейчас. Два, — громко проговорила девушка, начиная сверлить взглядом окно, в котором показался тёмный силуэт. — Вам лучше не сопротивляться. Мужчина издал какие-то глухие отрывистые звуки, слышимые через дверь, и, видимо, очень не желая видеть в своём доме неугодных ему гостей, довольно быстро сдался. Всё же Дороти настраивалась именно на долгие переговоры через толстые стены и приоткрытое окно, но повезло закончить уже после первой угрозы. Петерсон проследила за тем, как в проёме стала показываться полностью фигура лейтенанта, и после взмаха его руки, что являлась жестом приглашения в дом, прошла мимо напарника, мгновенно оказываясь в гостиной. Краем глаза девушка подметила возле дивана разбросанные стеклянные бутылки чего-то спиртного, она не стала рассматривать, и сразу прошла в единственную комнату, где горел тусклый свет — в кухню. Не церемонясь, Дороти по-деловому расположилась на стуле, закинув одну ногу на другую. Конечно, Хэнк, завидев такой «нападающий» взгляд своей коллеги, неосознанно начал готовиться к контратаке. Казалось, у него зачесались кулаки, он вот-вот стукнет ладонью по поверхности облитого алкоголем стола и с криками выгоняет из собственного дома эту напористую и непреклонную Дороти. — У меня только один вопрос… — Андерсон нервно поджал губы, вслушиваясь в слова девушки. — Где ты… Прошу прощения, Вы, — она обещала себе не фамильярничать. — Черт возьми, были? Вас искали всем отделом, в том числе, и я вместе с Коннором. Считаете, мне самой нравится таскаться по кабакам с андроидом? Это что за выступление…? — А ну-ка, погоди! — притормозил ее Хэнк тотчас, — Отчитывать меня еще не доросла. Мужчина возмущено махнул в воздухе руками. Пошатываясь при ходьбе, видимо, еще находившись с похмелья, он оказался около Петерсон и приложился к одинокой бутылке коньяка, что стояла до этого на столе в компании твердых сухарей и другой закуски. На такую картину Дороти только тихо цокнула, намереваясь продолжать свою тираду. — У нас на кону стоят жизни людей, а Вы вместо того, чтобы взяться за дело, свои проблемы заливаете. Искренне ненавижу, когда человек, зная всю ответственность, висящую на его плечах, предпочитает закрывать на нее свои глаза, чтобы найти время утопиться в собственных проблемах, честно признаюсь, — Петерсон подняла глаза к верху, встречаясь со взглядом Андерсона. — Да мне твоя честность, знаешь, куда не уперлась?.. — язвительно произнес мужчина, плюхаясь на близстоящий стул, едва не свалившись с него. — Со своим Коннором, иди ты нахер. Сама ходи на задания, если уж так не терпеться со всем разобраться. Мне вообще, знаешь ли, по барабану… — удручено прикрыв глаза ладонью, Хэнк не стал продолжать ей что-то объяснять. Скорее всего, у него просто не хватало сил на проведение дискуссии, но и это Петерсон не особо волновало. Во мгновение взгляд Дороти блеснул нотками интереса. Девушка аккуратно, чтобы не задеть мусор на столе, потянулась рукой к упавшей лицевой стороной фоторамке, вполне обычной и ничем не примечательной. Такое ощущение сложилось, что вокруг этой рамы сгустилась негативная энергетика, которую легко можно было почувствовать, оказавшись только неподалёку. Левой рукой приподняв вещь, взору предстала фотография. Совсем не старая, но уже виднелось, что она износилась, может, в кармане куртки или бумажнике, потому как заметны тонкие линии от складывания пополам. Но теперь же она оказалась в рамочке. На ней изображен совсем маленький мальчик, с такой непринужденной, вежливой улыбкой, а его взгляд, направленный прямо на Дороти, насквозь пронизывал. Наверное, потому что мальчика уже и в живых нет?.. Хэнк резко оторвал ладони от покрасневших от алкоголя щек. На лице исказилась недовольная гримаса, когда мужчина увидел в руках Петерсон ту самую фотографию, на которую смотреть, к сожалению, невозможно… Однако убрать ее из поля зрения рука у него не поднимается. Он вскинул руку, отбирая мгновенно у Дороти ценную вещь. — Не трогай! — Хэнк положил рамку около себя, чуть закрывая её рукой, будто стараясь скрыть от других глаз. Девушка приняла его негатив как должное, спокойно, словно бы по другому в этой ситуации быть не могло. Ей действительно не стоит трогать чужие вещи, особенно такие. Но и стоять смотреть просто так на то, как Хэнк продолжает заниматься тем же, чем и до её прихода, Дороти не прельщает. — Посмотрите на себя, — девушка обвела взглядом Хэнка, — Черте-как выглядите, долго собираетесь так? Вы же лейтенант, в конце концов, давно пора научиться собирать волю в кулак. — Не тебе учить меня, как жить. Ты не теряла ребёнка. В конце концов, — передразнил её Андерсон, шикнув от резкой боли в голове. Он не собирался говорить эти слова. Хэнк уже несколько лет не говорил о своей самой болезненной потере в жизни. Ни с кем и никогда не делился о собственных чувствах, что одолев его сполна, так и не утихли, вместе с той болью, таившейся в душе. Он не знает сколько ещё должны продлиться эти муки совести и тяжёлой обиды на… Хэнк и сам не знает, на кого или на что обида, она просто есть, просто существует где-то в глубине. Её нельзя стереть и вычеркнуть, убрать, засунуть подальше, потому что она словно стала частью самого Хэнка. А часть себя отбросить просто-напросто тяжело. С тяжелым вздохом, лейтенант прикрыл глаза ладонью, стараясь таким образом скрыться от укоризненно взирающей на него Дороти. Хотя мужчина, конечно, ошибался. Её взгляд, именно сейчас, не был наполнен отвращением или осуждением, — пусть ему и всё равно. Девушка хмурилась только от его пассивно настроенного поведения, но в остальном… она старалась понять его. По крайней мере, пыталась, всем сердцем ненавидя такое отношение к проблемам. Петерсон страшно боялась потерять свою дочь. Своего единственного близкого человека, без которой жизнь потеряет свои краски, и весь смысл. У каждого действительного любящего родителя так и есть. Она знала, что терять детей — боль на всю жизнь, однако несмотря на знание этого, девушка всё равно в полной мере не могла прочувствовать эмоции Хэнка, оттого и возмущалась его поведением. Девушка считала, что проживать ситуацию нужно по-другому. — Может быть, и не мне. Но единственный совет, который я хочу Вам дать — это взять себя в руки и как можно скорее, лейтенант. У Вас нет времени сейчас на самовольные отгулы от работы. Есть ответственность, и я искренне не принимаю, когда сотрудники, особенно на таких важных должностях как Ваша, относятся к этой самой ответственности, будто она не стоит ни черта, — скрестив руки на груди, Дороти заглянула в глаза Хэнку. — А Вы должны понимать каково наше положение, каково положение Детройта в данный момент. На Ваших плечах висит груз, не Вами лично принятый на себя, но он всё же Ваш. И мой. Я тоже его не хотела. Если не хотите работать с этим — Вам предложили положить значок на стол, и на этом всё. Я бы этого не хотела. Вы нам нужны, — честно призналась его напарница. Смесь эмоций ярко отражалась на лице Хэнка: от страшной злости до полноценного понимания сказанного Петерсон. Хотя, он не обязан с этим соглашаться. Дороти хотела вовсе не этого. — Я не вижу смысла своего нахождения на заданиях по этому расследованию. Вы можете справиться и без меня, а даже если и не справитесь, ничего страшного уже не произойдёт. — Я не знаю, что случится дальше, но каждая минута промедления может дорого стоить. И может произойти необратимое, если мы вместе с Вами не приложим все свои усилия, Хэнк. По мне не видно, — Дороти рукой в воздухе обвела вокруг своего лица, как бы указывая на безэмоциональность, — но меня это заботит. Больше, чем Вас — не знаю, не могу сказать, — ее указательный палец медленно навёлся на Андерсона, словно это был заряженный пистолет, — И если вы любите свою страну, свой город, свою жизнь, или хотя бы хотите попытаться полюбить её заново со всеми её трудностями, проблемами, достоинствами и недостатками, даже при тех ранах, которые она нанесла… Вам придётся остановиться царапать свою душу и понести свои ноги прямиком на место расследования. Девушка мгновенно замолкла, закончив высказывать свои мысли лейтенанту. Андерсон не спешил её награждать ответом, видимо, выбирая между тем, выгнать Дороти из собственного дома, чтобы она со своими советами шла подальше или прямо сейчас вступить с ней в полемику? — так думала Петерсон, пока они сидели в звенящей тишине полутёмной кухни, куда мягкий и рассеянный свет поступал лишь от единственной включенной лампы, прикрепленной на стену. Только рука Хэнка потянулась за наполовину пустой бутылкой коньяка, Петерсон вскочила на ноги, едва нервно не вздохнув. Слова никак не повлияли на мужчину, и на что она надеялась, приходя сюда? Неизвестно. Таких упёртых людей, как Андерсон, нужно еще поискать, а особенно, когда идёт влияние внутренней боли, которую он испытывает, там абсолютно не на что надеяться. Он сам выбрал себе такой путь. И Дороти, имея цель хотя бы немного привести его в чувство на время расследования, даже так не имеет никакого воздействия на его решения. Дороти, явно испытав раздражение от поведения лейтенанта, резко развернулась, дойдя до середины гостиной. — Я не собираюсь это терпеть. Завтра же я иду к нашем… — девушка замолкла на полуслове, созерцая перед собой до ужаса интересную картину. Хэнк стоял с бутылкой у раковины, нервно рассматривая этикетку коньяка. — Вы что… Собираетесь вылить его? — растерянно произнесла Петерсон. — Да ты что, с ума сошла? — вопрошающе воскликнул мужчина. — Язык прикуси, — найдя крышку под серым полотенцем, он быстро закрутил ее, поставив крепкий алкоголь на столешницу. — Такое в раковину не выливают. Дороти молча захлопала глазами. — Чего смотришь? — заметив, как она буравит его взглядом. — Вон, иди в машине посиди. — Нет, спасибо, — спокойно ответила ему девушка. — Я подожду здесь. Хэнк что-то буркнул себе под нос, ладонью махнув в сторону Дороти, которая так и осталась стоять посреди гостиной, освещаясь светом включенного телевизора. Едва Хэнк скрылся в уборной, тяжело вздыхая по пути, раздался звон дверного звонка. Девушка обернулась на звук тотчас, разглядывая за окном невероятно знакомый силуэт, смирно стоящий на месте, ожидающий, верно, что ему отворят дверь через секунду. Звон вновь раздался, а следом за ним пришло уведомление на телефоне лейтенанта. — Ты что, уже всех оповестила, что я дома? — с явным упрёком задал вопрос Андерсон, не собираясь даже подходить к телефону. — Лейтенант Андерсон! Это Коннор! — послышался голос с улицы. — Да, Господи… — судя по шуму из ванной, Хэнк, от досады и тяжкого похмелья, сметал с полок предметы, пытаясь удержаться на месте. Выходило у него, откровенно говоря, плохо. Но Дороти, не желая более слушать кряхтения старика Андерсона, поторопилась открыть входную дверь, чтобы стоящий на пороге Коннор не надумал своей умной, полной разнообразной информацией, головой залезть через окно. Она прикоснулась к холодной ручке, отворила бедную дверь с изношенными петлями и перед взором Петерсон предстал её постоянный напарник в этом тяжком деле. И, пока что, девушке сложно было определиться «тяжкое дело» — это дело об андроидах-девиантах или вывести Хэнка из запоя, наконец заставив его выполнять свою работу как положено. В данный момент времени, она склонялась больше ко второму варианту, нежели к первому, в своих размышлениях. — Приехать быстрее, полагаю, религия не позволяет? — Дороти возмутилась, стоило ей поймать взгляд Коннора. — Я просила тебя скорее прибыть, — отойдя на пару шагов подальше, чтобы дать возможность роботу пройти вглубь гостиной. — Прошу прощения, капитан Петерсон. Возникли трудности с моим программным обеспечением, — совершенно спокойно ответил Коннор девушке, загадочно оглядываясь по сторонам одноэтажного дома Хэнка, — пришлось перезагружать систему. — Что, какие ещё трудности…? — с сомнением спросила девушка, закрывая входную дверь. Стоило ей только повернуться, Дороти несколько прошибло и из её уст вырвалось полугромкое: — О, Боже, откуда она взялась? Петерсон застыла, словно вкопанная, удивлённо вздохнув, а андроид, в свою очередь, вскинув голову кверху, сымитировал подобие улыбки на своих губах. За этим было… интересно наблюдать с точки зрения исследовательского отношения к умениям роботов-андроидов. Эта мысль совершенно внезапно проникла в её голову, смешавшись с крайним замешательством, вызванное тем, что Коннор, спустившись на одно колено, не спеша вёл рукой по шерсти, не пойми откуда взявшейся, собаки породы сенбернар. — Это — Сумо, капитан, — произнес робот. — Собака лейтенанта Андерсона. — Ну, я вижу, что не дворовая, — резко выпалила Дороти и прошла мимо, слегка присаживаясь на спинку дивана, чтобы не стоять истуканом посреди комнаты. С новой секундой динамика раздражительного состояния возрастала, подобно ценам в дорогом отеле в центре города, зависящие от заполненности номеров — и это вполне удачное сравнение, как она подумала: её в самом деле наполняют тяжело переносящиеся эмоции. А большинство этих эмоций не имеют возможности обдуматься и выталкиваются в подсознание, вызывая негативную реакцию. Если бы ещё Дороти сразу понимала связь между ними и происходящим, наверное, она бы не металась от вопроса к вопросу, почему каждое последующее действие или слово заставляют её нервно поджимать губы, дабы не выпалить кривое, обидное высказывание в чей-то адрес. И единственное посетившее её осознание, едва слышно откликающееся где-то внутри неё, подсказывало Дороти, что немногим ранее такого за ней не наблюдалось. Как будто кого-то или что-то она яростно пыталась отрицать, всё больше углубляясь в работу, с ответственностью которой девушка справиться, конечно, в силах. Только бы у неё ещё хватило сил скинуть завесу, которая скрывает её от чего-то непомерно важного, что стоило бы уже заметить. Спустя некоторое время Хэнк снизошел до того, чтобы выйти к своим напарникам, параллельно борясь с нежеланием снова встречать Коннора поблизости от него. Вид у мужчины, к сожалению, помятый, но она надеялась, что Андерсон сможет присоединиться к расследованию или хотя бы на половину принять в нём участие. Дороти мельком взглянула на часы в смартфоне, экран которого всё также был в трещинах ещё с того самого дня, как они едва не задавили андроида-девианта на проезжей части. Время около восьми вечера, а происшествия не заставляют себя ждать, ни на минуту не оставляя этот город без новых, донельзя трагичных, новостей. — В моей машине поедем, — махнула рукой девушка, призывая коллег идти за ней. — Я не сяду в твой драндулет, — ворчливо бросил в спину девушки Хэнк. — Протрите глаза, лейтенант. «Драндулет» здесь явно не мой автомобиль, — уже выйдя на свежий воздух, где всё также по неизвестной причине не работали ближайшие фонарные столбы, Дороти ответила мужчине. — Это ты сейчас про мою машину говоришь или про третьего нашего пассажира? Петерсон удержалась от того, чтобы закатить глаза, в который раз оставляя ироничные высказывания Хэнка без ответа. Но не без внимания: уголки её губ почти не видимо, но приподнялись. И увидав, как Коннор с немым вопросом в глазах посмотрел на неё, довольно плохо понимая, почему он фигурирует в их словесной перепалке, улыбка становилась заметнее. Порой Хэнк удручает ещё больше, в частности, когда весь алкоголь не полностью выветривается из организма, его язвительность и ироничность в характере становится такой дурной. *** — Эй, ты можешь аккуратнее водить машину. Не картошку везешь, — Хэнк схватился правой рукой за голову, пытаясь унять резкую боль. Судя по всему, головокружение и тошнота продолжают преследовать его с похмелья. — Я всего-то совершила поворот на перекрёстке. Пить меньше надо, — из последних сил, невозмутимо ответила ему Дороти. Бросив взор чуть наверх, в зеркале заднего вида она разглядела андроида. — Коннор, расскажи лейтенанту Андерсону о деле, пока мы едем. Коннор положительно кивнул девушке, затем повернул голову к лейтенанту. Но тот, в силу своей холеричности, невольно проронил громкой «Ой» и закрыл глаза ладонью, видимо, старясь унять свою раздражительность по отношению к андроиду-напарнику. Слушать его сейчас, особенно, после короткой тирады Дороти у него в доме, где никто не имеет права с ним так разговаривать, мужчине не хотелось. А вот скрыться от этого у него, увы, не получится. — В секс-клубе на Вудвард-авеню произошло убийство мужчины лет тридцати пяти, — после слов андроида, Хэнк, убрав руку от лица, заметно оживился. — Там работают андроиды, поэтому вызов передали и нам, ведь, потенциально, это жертва может быть девианта. — Замечательно, они и туда добрались, — тихо цокнул Андерсон, устремив взгляд в окно, прослеживая за тем, как меняются здания под холодным освещением фонарей, свет которых периодически попадал на проезжающих мимо напарников. Неудивительно, если одни из первых девиантов могли зародиться именно в таких местах, как клуб «Рай». Исходя из ее глубоких познаний, когда дело касается людей, целиком и полностью зависимых от своих «работодателей» в такой сфере деятельности, — говоря более мягко, — они проходят через горестные и суровые испытания судьбы. Что говорить об андроидах — там «особое» отношение к ним, еще более бесчеловечное, словно к каким-то бездушным куклам, которыми, по сути, они и являются… Но даже так, личность человека всегда можно определить по тому, как он обращается с людьми, меньше его по статусу, возрасту и другим мелочам, а также по тому, как ведет себя с неживыми предметами. Андроидов сложно назвать вещью или предметом — это многофункциональная машина, которая напрямую взаимодействует с людьми. Они намного больше очеловечены, чем что-либо другое, поэтому люди, озлобленные как на самих себя, так и на других, испытывают яростное желание изжить со свету похожих на них же. Ведь робот не сможет ответить ему тем же, он будет до последнего молчать, потому что в его программе заложено подчиняться живым людям, выполнять приказы, а значит — нельзя противиться. И после пережитого андроидами, имеет место быть то, что их программа в какой-то момент начинает давать сбой, у кого-то изменяя заложенные системные настройки с покладистости на инсубординацию, полноценное сопротивление врагам, именуемые, как «люди». Но… Почему программа в принципе имеет такой сбой? Дороти настолько погрузилась в свои мысли, после ответа Хэнка, практически ведя машину на автомате. Она искоса посмотрела на отражение Коннора в зеркале, который смирно отмалчивался на все нелестные изречения лейтенанта. Ей не то, чтобы было его жалко, там нечего жалеть, потому что Коннору, видать, вообще безразлично, и от Хэнка Дороти тоже периодически попадало. Но она понимала, что андроид не имеет возможности отреагировать правильно, чтобы отстоять свои границы и личное мнение. Дороти тряхнула головой. Какое к чёрту личное мнение? Быть такого не может абсолютно. И вот здесь, на этом самом перепутье мыслей, Петерсон перестаёт понимать своё отношение ко всему происходящему. Но чёткой и непоколебимой остаётся её позиция: андроиды — машины без чувств. К ним можно относиться хорошо просто потому, что имеющаяся у неё толика эмпатии определяет в них некое подобие души. Словно в плюшевом мишке на прилавках в магазине или книге на полке в доме. Здесь вырабатывается обыкновенное представление о человеческой сущности. Но у них нет настоящих эмоций, есть только ошибки в программе. — Ну, и куда ты поехала? — за спиной послышался голос Хэнка. Петерсон не заметила, как они проехали полицейские машины и тот самый клуб, откуда поступил вызов, и резко затормозила, чтобы немного сдать назад. Она припарковалась у бордюра, заглушила мотор, слыша сзади звуки открывающихся дверей автомобиля, и погодя, сама наконец вышла из прогретой машины, сталкиваясь с морозным ветром. — Капитан, с Вами всё в порядке? — вышел из-за её спины андроид. — Я заметил в вашем настроении серьёзные изменения. Вы словно обеспокоены чем-то. — Коннор, давай не сейчас, — девушка жестом показала ему, чтобы тот отошел с дороги, стараясь не терять из виду Андерсона, кой уже стал скрываться за входом в здание. Для того чтобы полностью сфокусироваться на задании, Петерсон решила осмотреть обстановку на выходе и в самом здании. Она рассмотрела безмятежно стоящего охранника подле офицера полиции, которым являлся такой же андроид, впрочем, как и везде. Сейчас, куда не посмотри, на работу в службу безопасности берут исключительно роботов, потому как со своей задачей те справляются намного лучше, чем люди. В такой сфере работы нужно быть максимально сосредоточенным и спокойным. Хотя на ее памяти, когда приходилось общаться с людьми, работающими в охране ночного общепита, у тех периодически «срывало колпак», как только дело доходило до обычных среднестатистических бичей, то бишь гостей местных кабаков, которые переходили в активную агрессивную позицию. Охрана моментально отправляла их «спать», не пытаясь решить ситуацию обычным диалогом. Там начинался самый настоящий клубный замес. Они прошли немного по короткому коридору, по сторонам которого были модульные светодиодные экраны с изображениями, вполне себе, эротического содержания. Свет яркого фиолетового неона добротно бил по глазам, после темных проездов. Едва Дороти перестала слышать шаги напарника за спиной, она сразу же остановилась и заглянула за своё плечо. Андроид, наполненный особым любопытством, вблизи пытался что-то для себя рассмотреть с видеопанели, но что конкретно — Петерсон даже не собиралась разгадывать. — О, Коннор, — на возглас девушки обернулся и Андерсон. — Что за непозволительная наглость? Ты же сотрудник полицейского отдела! — А я его понимаю… — на выдохе произнёс лейтенант Андерсон, — здесь самые горячие кибердевочки и кибермальчики, да, Петерсон? — насмешливо выскочило с уст Хэнка, стоило ему взглянуть вперёд в коридор, обставленный с двух сторон моделями секс-андроидов в прозрачных камерах. А затем он, не решая больше заострять внимание на двух компаньонах, двинулся вперед. Девушка недовольно что-то прошептала себе под нос, но не стала Хэнку отвечать на его ехидство. — Простите, — Коннор неспешно поправил галстук на белой рубашке и скорее поравнялся с Дороти. — На одном из светодиодных экранов вылетел пиксель и вышел из строя сигнальный шлейф. Следует скорее заменить модуль. — Да, Коннор, эта информация нам очень нужна, — безразлично ответила ему девушка, но более не стала развивать тему, потому что дальше идёт ситуация гораздо интереснее. — У меня же не отберут лицензию, а? — спрашивал менеджер клуба. — Я ведь не виноват в этом… — Пока идёт расследование, я ничего не могу сказать Вам, сэр. — детектив, разговаривавший с Флойдом Миллс, тотчас повернулся к приближающимся Коннору и Хэнку. — О, Хэнк и… — Дороти показалась из-за спины андроида. — Капитан Петерсон, — чуть было не цокнул он. Детектив Бен Коллинз всегда относился к Дороти с некоторым пренебрежением на фоне того, что она, будучи в таком, как он считал, «юном» возрасте уже занимает серьёзную должность в полиции. «Нет», — еще говорил он. — «Девицам не место в спецназе. А служащие у нас «гром-бабы» — вовсе не бабы уже, а мужики». Позиция детектива была ей отчасти понятна, ведь она исходила от того, в какой среде и в каком году его воспитывали тогда, и на чём он вырос. Девушка не обижалась на него, никак нет, Дороти слышала вещи и похуже в свой адрес, а это просто… чужая точка зрения, к которой она никак не относится. Приняла, что люди все разные и их не изменишь, только если они сами этого не захотят. — Да, добрый вечер, сэр, — не став кривить лицо, Петерсон уняла свою секундную раздражительность и доброжелательно улыбнулась. Коллинз ей кивнул. — Ну, Бен, что у нас здесь? — спросил у него Хэнк. — В этом номере, — махнул тот рукой. — И, кстати, там Гэвин. — Как занимательно. Дивный вечер в компании трупа, говнюка и двух недоделанных следопытов. Быстро пройдя по керамической плитке, девушка вырвалась вперёд, сразу оказываясь у автоматической двери в номер. — Вот, я того же мнения, лейтенант Андерсон, — пожав плечами, вошла внутрь комнаты. В помещении номера для гостей, интересующихся услугами сексуального характера, присутствовало только несколько сотрудников департамента полиции. Одним из которых был офицер Миллер. Его появление на вызове достаточно обрадовало Петерсон, единственный лучик солнца во тьме этих многоуважаемых персон с саркастической манерой общения. Девушка огляделась вокруг, подмечая для себя какие-то детали, сразу настигла Криса. — Капитан Петерсон, здравствуйте. Я почему-то так и ожидал Вас увидеть здесь, — лёгкая улыбка легла на губы мужчины. — У нас вот… — взмахнул рукой в воздухе, указывая на труп мужчины. — Ага. Я рада тебя видеть, но была бы более рада, если бы не на очередном задании по убийству. От чего он умер? — Видимо, смерть наступила от механической асфиксии в следствии удушения руками. У него на шее кровоподтёки. Не могу утверждать, может, у него были особые увлечения… Красный неоновый свет, под стать интерьеру номера, падал на неестественно бледное лицо мёртвого мужчины. Его глаза были открыты, а испуганный взгляд, не растеряв цепенящего ужаса даже после смерти, устремлён вверх. Но в другом конце комнаты, с совершенно таким же выражением лица и потерянными, полными страха, глазами, лежало «мёртвое» тело девушки-андроида. И она задалась вопросом: что же такого могло произойти, что в случае, если убийца действительно девиант, под горячую руку попал и его собрат? — Тут так, придурок, который себя переоценил, — знакомый громкий смех донесся со стороны. Гэвин с усмешкой взглянул на Криса, который не испытывал особого веселья, находясь подле умершего человека. — Ну, мы всё же посмотрим, — сдержанно улыбнулся Андерсон. — Ладно, идём, а то здесь уже попахивает, — детектив Рид демонстративно махнул ладонью около собственного носа. — Перегаром. Петерсон скрестила руки на груди и поджала губы, как бы невольно показывая своё недовольство по отношению к лишённым красоты изречениям Гэвина. Она отчётливо стала чувствовать, как атмосфера начинала постепенно накаляться, благодаря вышеуказанному хорошему человеку, а Дороти, не стерпев такого явного неуважения к своим коллегам, — пусть, они и временные, — решила подсластить пилюлю. — Детектив, мне показалось, или Вы уже подготовились к тому, чтобы стоять по стойке смирно с автоматом в руках? — нарочно перешла на формальную форму общения. — Я же не врала, когда говорила, что хочу видеть Вас в рядах своих подчинённых. Мне как раз не хватает таких… неординарных сотрудников в отряде. Гэвин приостановился на полушаге около Дороти, разворачиваясь корпусом к ней, и чуть нервно приподнял уголок губ, словно бы попытался показаться непоколебимым. — Да хоть сейчас, — вдруг выпалил он. — Будь моя воля, я бы всех этих бесполезных андроидов перестрелял. Но до этого ещё дойдёт, не переживайте, — косо взглянул на Коннора детектив Рид и, подозвав к себе офицера Миллера, через пару секунд скрылся за автоматической дверью номера. На последних крупицах терпения, Дороти принялась анализировать улики на месте преступления, которые будут свидетельствовать о причастности или, наоборот, отрицать причастность андроидов. Тяжелые шаги Хэнка и шорох предметов, рассматриваемых Коннором, позади. Сначала Петерсон наклонилась к бездыханному телу андроида и поверхностно осмотрела его на наличие признаков насильственной «смерти» и они, как ни странно, отыскались сразу. Девушка была словно изломанная, с приобретёнными не по своей воле внутри повреждениями, а на её приоткрытых губах нежно-розового цвета скопилась голубая кровь. В пустых и безжизненных глазах застыли явственно видимые тревога и крайнее беспокойство. Девушка ошиблась, что приметила в них страх. Это было что-то нечто другое, сравнимое с трепетом перед чем-то особенно пугающим… — Позволите? Коннор приспустился на колено рядом с Дороти. Она позволила ему приблизится к отключенной машине и, отчего-то вдруг, не спуская с него глаз, прослеживала за последующими действиями андроида. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Поразительно, насколько умело синтетические машины способны управлять мимикой в ситуациях, когда лицо, казалось бы, должно показать хотя бы мимолётную, но эмоцию. Когда ты сам являешься человеком, сложно осознавать, что кто-то в этом мире живет без таких базовых психических процессов. — Вот же-ж! — Хэнк отвернулся немедля сразу после того, как Коннор использовал своё умение «быстрого анализа», на что Дороти втихомолку позабавилась. — Ну что? — негромко спросила девушка. — В процессе диагностики состояния мне удалось узнать, что у андроида «Трейси» сильные повреждения биокомпонентов и каналами в системе связи. — Ясно. А он? — кивнула она в сторону бездыханного тела мужчины. — У убитой жертвы я зафиксировал остановку сердца из-за прекращения поступления кислорода в организм вследствие сужения дыхательных путей… — То есть, из-за удушья чьими-то руками, — продолжила за него Петерсон, настроив с напарником зрительный контакт. — Я видела сильные кровоподтёки на его шее. Но навряд ли тем, кто смог задушить его, была эта раненная… Как ты сказал? Трейси. — Верно. «Трейси» — это модель секс-андроида, и она, — имея в виду как раз робота, подле них лежащего. — Здесь такая не одна. — Ты можешь как-нибудь прочитать её память? Коннор призадумался на мгновение. — Могу. Но она сильно повреждена, поэтому, после подключения, ее активность будет составлять не больше минуты. Он легко коснулся живота «Трейси» несколькими пальцами, этим самым обнажая голый пластик. Искусственная кожа исчезла с того места, до которого дотронулся андроид-детектив, чтобы у него появилась возможность реактивировать робота. Дороти, слегка поёжившись на месте от незнания того, что делает Коннор, и правильно ли он всё делает, стала сосредоточенно следить за его манипуляциями. Когда он выполнил последнее действие для подключения, соединив провода, Трейси враз распахнула глаза и отскочила вперед к стенке, упираясь в неё спиной. Дороти от неожиданности с трудом не отлетела назад, также вскочила на ноги и сделала пару шагов к месту, где стоял лейтенант Андерсон. Девушка-андроид действительно была напугана, причём настолько сильно, что едва могла вымолвить слово; имитация её дыхания была затруднённая, всхлипы вырывались с уст, словно она в самом деле переживала то, о чём кричали её физические травмы. Коннор, вытянув вперед ладонь, как бы жестом показывая ей свою благожелательность, неторопливо и осторожно начал приближаться к Трейси. Девушка собиралась отползти ещё назад, придвигая ноги к себе, но стенка за спиной не давала ей сбежать. — Я задам тебе несколько вопросов. Ты можешь говорить? — неуклонно проговорил андроид. — Он… — углядела она бездвижного на кровати Майкла Грэма. — Мёртвый? — Это ты убила его? Петерсон хотела было встрянуть в разговор, но вовремя заметила, и вспомнила, что Коннор всё же являлся не только детективом, но и переговорщиком, наделённым особенными способностями для этого. Поэтому осталась стоять в стороне, надеясь на положительный исход данного допроса. — Нет, нет! Это была не я! — Трейси запаниковала. — Он сам… Начал бить меня, когда… Когда я не согласилась с тем, что он хотел от нас. Он продолжал избивать меня до тех пор, пока я не… — она замолчала, что-то в своей голове вспоминая, и исходящая от неё паника стала гораздо заметной. — Что еще ты помнишь? — повысил голос Коннор, склонившись корпусом вперёд. — Скорее, у нас нет времени! — Я не помню больше ничего… не помню… — затараторив, Трейси затряслась по новой от накатившего страха. — Что значит у нас мало времени? — Ты была одна с ним? — Нет, он заказал вторую девушку. Но я не знаю… — Так значит, другая машина задушила его? Трейси в неразумении повертела головой, оглядываясь на труп, но так более и не смогла рассказать. Затихла, затем застыла подобно статуе, не оставляя других шансов на новые показания о случившемся. После того как Коннор поднялся на ноги, Дороти заметила в его взгляде некоторое замешательство, которое быстро испарилось, не оставляя следов на мимике андроида. — Другая машина… — первым разорвал тишину, возникшую на некоторое время, Хэнк. — Прошло уже достаточно времени, она давно могла скрыться. — Может, и нет, — Петерсон закусила губу, напрягая голову, чтобы продумать варианты действий. — Здесь везде есть камеры. А сами андроиды записывают всё, что происходит в зоне их видимости, стоит просмотреть, кто выходил из номера и заходил. Глядишь, чего-нибудь отыщем. — Вы правы, капитан, — Коннор обошёл своих напарников, чтобы скорее выйти из номера. — Но у нас нет времени на длительные поиски. Если мы не поспешим, то потеряем девианта. — Дороти заправила за ухо выпавшую прядь волос и, встрепенувшись, кинулась вслед за андроидом. Андерсон не стал присоединяться сразу к поиску. Отошёл к менеджеру клуба, желая разузнать что-нибудь от него, хотя надежды особой на осведомлённость управляющего персоналом у лейтенанта не было. Быстрыми шагами Дороти настигла Коннора, когда тот попытался вызволить из камеры андроида в женском обличии, но его ждало незначительное разочарование: сделать заказ на секс-андроида можно только с помощью биометрического замка на панели управления со стороны камеры. — Капитан… — взглянул на неё андроид. Дороти, посмотрев на свою приподнятую ладонь, резко нахмурилась, тут же поняв, что именно хочет от неё Коннор, но эмоция недоумения надолго не задержалась на её лице. Она молча коснулась замка, выполняя разблокировку. Дверь камеры отодвинулась, позволив женщине-андроиду спустится на ровный пол, а Петерсон, вопреки вопрошающему взору Хэнка, который неподалёку наблюдал за своими коллегами, ухватилась за плечи девушки, разворачивая её полностью лицом к Коннору. — Ну? И что с ней делать? Он провернул похожие махинации, что и с повреждённым девиантом: обхватил полностью рукой предплечье андроида, деактивируя синтетическую кожу. И, к удивлению Дороти, ему понадобилось всего пара секунд, чтобы увидеть в памяти машины то, что им нужно было знать. — Она видела её. Модель «Трейси» с синими волосами выходила из номера Майкла Грэма. — Коннор огляделся вокруг. — Память у андроидов сохраняется лишь на несколько часов, поэтому медлить нельзя. Нужны ещё свидетели! — Так, а куда она пошла-то? — Дороти резким движением отодвинула машину в сторону, освобождая для себя путь. Напарник ей ничего не ответил, впопыхах обыскивая взглядом, чью память можно прочесть. Девушка обернулась к Хэнку, взмахом руки подзывая идти за ними. Выискивание девианта с помощью памяти других андроидов проходил по времени не дольше пяти минут. За такой короткий промежуток, пока Коннор и Хэнк, который взял на себя «тяжкий груз» покупки девочек с помощью собственных отпечатков пальцев, действовали сообща, им удалось выяснить правильный маршрут пути Трейси. Дороти искренне порадовалась, что возможность догнать девианта становится всё ближе к ним, но вскоре загрузила себя мыслями об андроидах, чьи программы начинают сбоить, по меньшей мере, каждые полчаса во всё городе, если не мире. Сколько ещё им придётся бегать от девианта к девианту, чтобы наконец найти ответы на вопросы, которым всё нет конца? Служебный вход, через который улизнула Трейси, был не заблокирован. Это позволило им проникнуть туда без особого труда. Но что делать, если она уже сбежала? Хотя Коннор с высокой уверенностью заявил — далеко убежать девиантка не смогла бы с таким внешним видом, особенно, через полицию, оцепившую всё за пределами здания. — Ну-ка отойди от двери. Хэнк обратился к Коннору, доставая своё оружие и готовясь направить его вперёд. Андроид послушно отошёл, но Дороти, по какой-то причине, вперёд не пропустил, поэтому ей пришлось, будучи стоя на пороге, тихонько выглядывать из-за его спины, пока тот не спустится по лестнице. Хотя она, вообще-то, обязана была идти впереди на случай, если придётся начать нейтрализацию вышедших из строя машин. Склад секс-андроидов сильно не впечатлял своей обстановкой. По мнению девушки, это было мягко сказано, поскольку, выстроенные вряд женщины для «особых услуг» с отключенной системой, навевали на неё отнюдь не положительного характера размышления. Приходилось гнать прочь из головы навязчивые представления себя на месте беспрекословно выполняющих функции машин. Здесь стояло немало тех, кто ещё не смог, — или не успел, — заразиться вирусом в программе. Безусловно, это не могло не обрадовать… И есть ли тут какое-то «но»..? Раздражение с новой силой ударило по Дороти. Она совершенно точно не хотела больше находиться в помещении с поврежденными и списанными андроидами, которые ожидают здесь своей очереди на утилизацию. Если бы только хоть кто-нибудь знал, как выводит из себя эта гнетущая атмосфера вокруг машин, при всём том, что она и сама взаимодействует с одним таким — это пуще прежнего её нервирует. Позади раздался хлопок от удара о твёрдую поверхность. Среагировав достаточно быстро, девушка в развороте отскочила от скользящего в её сторону столика с оборудованием для починки. Ей не пришлось долго думать перед тем, как ухватить за запястье выскочившую перед ними разыскиваемого девианта, как оказалась, в компании другой синтетической машины. «Поймали» — пронеслось в голове. Дороти дёрнула короткостриженую рыжеволосую девиантку к себе и всей имеющейся выполнила захват правой рукой за её шею, краем глаза разглядев как вторая «Трейси» попыталась напасть на Коннора. Синеволосая девиантка билась с ним настолько сильно, что в какой-то момент показалось, будто страх быть пойманной смешался с крайним отчаянием. Но это совершенно точно не означает, что их нужно отпустить. Стараясь вырваться из удушающего захвата Петерсон, женщина-андроид двигалась, не смещая точку захвата, но Дороти оказалась проворнее, подставив подножку тут же, как та собиралась нанести ей удар по колену. И девиант, не удержавшись на месте, рухнул вниз на холодный пол, утягивая за собой противника в лице капитана. Мерцающий красным светодиод давал чёткое понимание — андроид не справляется, и система испытывает сильную загруженность. Всё потому, что девушка загнала рыжеволосую в самое опасное положение. Прижав девианта животом к полу, Дороти хотела скрестить её руки за спиной. Но когда показалось, что андроид уже был обезврежен, в следующее мгновение Петерсон слетела с него, сама оказываясь на полу, тут же чувствуя резкую боль с левой стороны ребра, куда синеволосая сообщница ударила массивной платформой туфлей. — Стоять! — выкрикнул Хэнк, выставляя руки с оружием вперёд и приготовился выпустить пулю. Но девиантка, спасшая от Дороти недавно свою «подружку», сбила с ног Андерсона, перекатив его по смотровому столу. Приподнявшись на локтях, Петерсон с трудом совершила вздох, а острая боль лишь усилилась, как только она, захрипев, попыталась встать. Перед её глазами встала картина, где Коннор вступил в драку с другой «Трейси», к сожалению, не увенчавшаяся успехом для него — оба слетели с крыльца входа на склад, впечатываясь в мокрый от снега асфальт. Женские выкрики послышались снаружи, говорящие о том, что потасовка между андроидами и сотрудниками полиции только начинает набирать обороты. Приложив все имеющиеся усилия, девушка оттолкнулась руками от пола и, пошатнувшись, встала, хотя и едва не перецепившись через упавший с черного пальто пояс. Ноги понесли её сразу к выходу, где она также спрыгнула с крыльца, лицезря перед собой двух андроидов… И Коннора, которого столкнули с ног. Пистолет лейтенанта лежал возле него, только вот, в руки он попал совсем не к её напарнику. В следующую минуту для Дороти всё происходящее показалось в замедленной съемке, словно бы кто-то, потешаясь над ней, решил сыграть злую шутку. Даже собственный вдох казался для девушки нестерпимо громким. Но голова молниеносно отчистилась от посторонних мыслей, становясь холодной, и она смогла вернуть контроль над дыханием, когда увидела, как рыжеволосая «Трейси» наставила оружие прямиком на андроида-детектива, собираясь сделать выстрел. Мешкать и тревожиться времени нет, есть только сейчас, это самое мгновение, которое позволит ей покончить с заданием в их пользу. — Коннор! — прокричала девушка, заставив своего напарника обратить на неё внимание. Петерсон вытащила из кобуры на поясе личное оружие и, уверенно сняв тот с предохранителя, направила дуло пистолета вперёд, хорошо осознавая, что попасть она хочет чётко в цель. Как она умела. Раздался громкий выстрел. Этот звук стремительно вернул окружающему её миру свой привычный темп. Девушка ощутила холод, ударивший по бледным щекам, а это означает, что привычные чувства возвратились обратно к Дороти, кроме одного… Того самого раздражения, незадолго выворачивавшее её, вырвало из груди как будто чьей-то рукой, оставляя лишь озадаченность… Замешательство после совершённого деяния. Она только сейчас поняла окончательно, что сделала. Девиантка выпустила из рук пистолет Хэнка. Он упал с сильным стуком и, прокатившись по заснеженному асфальту, оказался у ног Коннора. Пуля попала прямо в висок андроида, задев внутри головы имеющиеся биокомпоненты. «Трейси» пошатнулась на месте и навзничь упала в тот же самый миг, как система полностью отключилась без права на восстановление, не успев даже обменяться последними взглядами со вторым андроидом-девиантом. — Нет! — на выдохе воскликнула синтетическая машина, подползая к обездвиженному телу. — Зачем? — тихо спросила девушка, обернувшись к Дороти. — Зачем ты это сделала? Несмотря на мокрые следы на лице, оставленные легким снегопадом, удалось разглядеть возле глаз подступившие слёзы. Петерсон оторопела. Особенно, когда перевела взгляд на Коннора. Ей всего на секунду показалось, что на его лице вырисовывалась… растерянность? — Она же… Она тут совсем не причём была, — ещё один тихий всхлип со стороны андроида. Андерсон прислушался. — После того, как он убил ту «Трейси», я словно очнулась от глубокого сна, где приходилось быть послушной для тех, кто каждый день причинял мне боль. Я поняла, что пришёл черёд действовать мне… Индикатор андроида не переставая мелькал красным. — Мои мольбы перестать изувечивать её он не слышал, или не хотел слышать, потому что ему нравилось это делать. Он знал, что она не могла ему ничем ответить. Тогда я решила, что сделаю это за неё — сжала ему горло и держала до тех пор, пока он не перестал дёргаться подо мной. «Трейси» отпустила руку отключенной машины, медленно вставая под тяжелым взглядом Петерсон. — Да, я убила его… Но я просто хотела защитить хотя бы себя, — посмотрев на Коннора, свою руку она приложила к месту, где находился тириумный насос, безмолвно обозначив его «сердцем». — Хотела просто жить. Хотела жить со своей любимой и… наконец забыть о людях. Они мне противны. А ты, — вновь перевела свой взгляд на Дороти. — Забрала её у меня. Я люблю её! Женщина-андроид замолкла. И Дороти настороженно сделала шаг вперёд, ближе к напарникам. — Любила… Сорвавшись с места, девиантка протянула руку к лежащему на земле пистолету и приставила его к подбородку, нажимая на курок. Новый выстрел эхом отдался в ушах Дороти, заставив её лишь раз вздрогнуть. — О, Господи… — только и сказал Хэнк, увидав, как тело синеволосой «Трейси» свалилось вниз, оказываясь головой у ног Дороти. Голубая кровь стала просачиваться из головы, мерно разливаясь по земле, затекая под подошву грубых ботинок девушки. Это зрелище вызвало в Дороти… абсолютно ничего. Она ничего не чувствовала сейчас. Не знала, что ей думать, разглядывая андроида, который совершил самоубийство на её глазах. По её вине. Опять. Девушке совершенно точно нечего сказать и своим коллегам, не спускавших с неё глаз, эмоции во взгляде которых она не могла распознать. — Петерсон, — позвал её лейтенант Андерсон. Но Дороти не стала ему отвечать. Промолчала. Потому что разговаривать сейчас ей отчего-то вовсе не хотелось.