Омежий запах

      Она сидела прямо напротив него и улыбалась. Оба молчали. Зеницу, нервно постукивая пальцем по коленке, чувствовал острую необходимость заговорить первым.       «Я неправильно ел? Сказал что-то не то? Что? Почему она не ушла?» — мысли кружились большим ураганом в голове.       Сума смотрела на него слишком пристально, как будто что-то рассматривала, пыталась найти. Зеницу казалось, что на него вот-вот прыгнут и проглотят живьем. Тело от таких мыслей начинало бить легкой дрожью. Но, как бы то ни было, огни сапфировых глаз отдавали теплом.       — Какая у тебя особенность? — парень вздрогнул. Вопрос был слишком неожиданным и резким.       — Особенность?       — Да, особенность, — повторила она. — Так она есть или нет?       Сомнения Зеницу ставило его же самого в ступор. Что в нём такого может быть, что он мог назвать это «особенностью»?       — Пойдем со мной, — Сума со вздохом поднялась.       Она протянула руку омеге, помогая встать. Тот хотел было задать вопрос, но его резко потянули за открывшимися сёдзи. Коридоры сменяются комнатами — Агацума, теряясь в попытке запомнить комнаты, совсем не понимает, куда его ведут.       Что-то яркое озаряет юношу. Его руку отпускают, и он делает шаг вперед.       Они в саду. Солнце слепит глаза. В Цветочном квартале всегда было темно, даже днём крыши домов загораживали небо, да и выход из поместья для него был редкостью. Трава кажется не примерно зелёной. Значит, всё ещё лето? Недолго он пробыл в Ёсивара.       — Для чего ты меня сюда привела?       Сума засмеялась, жмуря глаза. Она кружилась по саду, огибая его.       — Тебе станет легче, если ты побудешь на воздухе, — остановилась девушка у камня, приглашая сесть вместе с ней. — Порой, когда становится совсем грустно, я иду именно сюда. Природа — хорошее успокоительное!       От таких речей Агацуме захотелось расплакаться. Ему и вправду стало легче, после того, как он вышел из поместья. Незнакомые стены удушают, а флора всё так же благотворна.       Присаживаясь рядом с Сумой, омега прижимает колени к себе, стараясь закрыться от лишних тревог.       — Что за особенности ты имела в виду?       Сума мечтательно смотрит в небо, игнорируя вопрос. Зеницу поднимает голову вместе с ней. Облака не так влекут, как успокаивают.       — Вот о чем ты мечтаешь?       Зеницу сводит брови. О чём он мечтает? Знал бы тот сам ответ. Омега никогда ни о чем не грезил, если только о свободе, теплом крове и сытой еде. Мысли и так заполнены страхом — у парня не было времени на грёзы. Позже, он обязательно сможет этим заняться.       — А ты? — да, будет намного лучше задать встречный вопрос, чем потратить время на пустую ложь.       — А я всегда мечтала быть омегой, — у Агаума на мгновенье мутнеет взгляд. Он с непониманием смотрит на девушку, пытаясь понять, не обманывает ли его слух. Та же продолжает глядеть на небо. — Бета никогда не сможет родить альфе омегу. Она не способна на это. Поэтому я появилась такой. Возможно, будь моя мать омегой как ты, — она кладёт свои руки на его, опуская взгляд вниз, — я бы родилась другой.       Мечты созданы для того, чтобы о них грезили, но не для того, чтобы сбываться — для этого разум создал цели. Сума это понимала. Она могла бы загадать, как и крылья, так и вечные богатства. Но, видимо, ей по душе мечта больней.       Зеницу не знает что сказать. Голубизна глаз так и блестит от тоски. Вот-вот и появятся слезинки. Он аккуратно перекладывает свои руки поверх её, немного сжимает их, говоря:       — Мне жаль…       Девушке с нежной благодарностью посмотрела на него. Она тихо рассмеялась и промолвила:       — Всё хорошо, я давно уже смирилась, — та попыталась натянуть прежнюю улыбку. — Бета не сможет дать нормальное потомство альфе, поэтому у отца вскоре появилась вторая жена. Так и родился мой брат. Представляешь, он тоже оказался омегой! Вот прям как ты, — Суме стало намного проще говорить: её грусть прогнали воспоминания. — Мы виделись с ним не так часто: его мать не подпускала нас с сестрой к нему, поэтому нам приходилось караулить. Однажды нас даже поймали за этим — наказали сразу троих.       Зеницу радовал её настрой, поэтому он начал улыбаться вместе с ней.       — А где сейчас он?       — Ох, я не виделась с ним целую вечность! — девушка встрепенулась. — После того, как я вышла за Тенген-сама, я больше не видела его, возможно, его тоже выдали замуж за богатого альфу.       У омеги что-то дернулось внутри, спускаясь к низу живота. Зеницу тоже хотел бы найти себе хорошего альфу и быть любимым. Судьба же, распорядилась иначе. Всех омег, в конце концов, либо отдают в замужество к альфам, либо в самые дебри жизни. Агацуме не повезло. Но ведь кто-то же должен быть тем самым неудачником с тяжелой судьбой.       — Спасибо, что рассказала мне, — он признательно улыбается ей. — Тебе, наверное, нелегко это вспоминать.       Сума энергично вскочила, уперев руки по бокам.       — Да нет, пустяки! — отмахнулась она. — Мне вот что интересно: мой брат всегда говорил, что пахнет, как горный ветер с листьями леса, а ты? Каков твой запах? Какая твоя особенность?       Ох, ему стояло сразу догадаться, что имела в виду Сума под словом «особенность». Но Зеницу больше насторожило то, что тот омега знал свой запах. Единицы омег могут почувствовать аромат собственных феромонов. Он должен быть генетически расположен к ним, иметь острое обоняние. И если он чувствует свой запах, то от других крышу совсем сносит?       — Что? Я не знаю, — Агацума глупо хлопает глазами, — не все омеги так могут.       Сума поникла от его ответа.       — Жаль, он говорил, что даже от меня немного веет горными реками…       Это полностью выбило Зеницу из колеи . Репродуктивные женщины ничем не могут пахнуть. Хоть врачи и пытались доказать, что их гормональный фон не такой, как у самых первых женщин, но их аромат уловить никто не может. Если этот омега почувствовал такую тонкость у сестры, то как он реагирует на запах альф? Его сносит с ног? А на запах других омег?       Голова кругом от таких мыслей. Никак не могут уложиться по полочкам. Сводный брат… Омега… Эти мысли толкают его на другой вопрос.       Он неловко замирает, внутри всё тяжелеет. Не хочется признаваться, страшно спугнуть, но это вопрос нельзя оставлять.       — Сума, — прерывает её от фантазий Зеницу. Он встаёт прямо перед ней, стыдливо пряча руки за спину. — Тебе не тяжело от того, что Узуй-сама привел меня к вам?       Сума слабо улыбнулась.       — Ты беспокоишься из-за того, что ты омега?       Этот вопрос поставил Зеницу еще в более неловкое положение.       — Да, — и это было правдой.       Альфа, выбирая между обычной женщиной и омегой, с большой вероятностью выберет омегу. Они имеют гораздо больше преимуществ, чем репродуктивные женщины. Взять в пример потомство — у омег оно будет лучше. Некоторые вовсе умеют брать власть над своими партнерами, манипулируя природой сущности. Будь он сам на месте Сумы и других жен, то давно бы покончил с собой, зная, что его может сместить кто-то намного лучше.       — Всё в порядке, я не ревную тебя к моему Тенгену, — заверила она его. — Я его первая жена, я смогла принять Макио и Хинацуру. Думаешь, не приму тебя?       Хотелось плакать от её слов. И, видимо, Сума это почувствовала. Аккуратно обняв, ей захотелось расплакаться вместе с ним.       — Прости! Я не хотела тебя расстраивать, — в ответ ей просто шмыгнули носом. — Как я могу тебя звать?       — Зеницу… — пробубнил тот. — Зеницу Агацума.       Парень неловко отстранился от неё, вытирая слезы рукавами. Ему было стыдно за своё поведение.       — Я ведь могу звать тебя Сума? — щёки Зеницу слегка покраснели. — Или лучше Узуй-сама?       Девушка захихикала в ответ.       — Не стоит, можно просто Сума.       На мгновение, её лицо насторожилось, а потом она сама словно ожила. Зеницу не успел осознать, как над ним нависла тень, а что-то тяжелое легло на плечо.

***

      Письмо за письмом. Тенген не любил эту бумажную волокиту, но сейчас это было нужно. Он сам попросил местных жителей писать в случае встречи с подозрительными гражданами или угрозами, а, по итогу, натыкался на бессмысленные ворчания на соседей.       Узуй тяжело вздыхает, поднимаясь из-за небольшого письменного стола. Сидеть без дела он не любил, но пока что ему не дают задания, так что приходится смириться. Он выходит из комнаты и ноздри сразу наполняются слабым ароматом чего-то цитрусового. Это был запах Зеницу. В груди с каждым глотком воздуха всё оживает. Он так и манит за собой, вынуждая альфу идти по следу.       Огибая коридор, он слышит, как в одной из комнат Хинацуру с Макио обсуждают что-то между собой. Что удивительно, Сумы рядом с ними нет. Внутри становится немного тревожно. Тенген сам велел знакомиться женам с омегой, но примут ли они его? Сума достаточно эмоциональна, чтобы воспринять ситуацию не так, как нужно. Она не такая взрывная, как Макио, но и покорностью Хинацуру ей не занимать. Узуй доверяет своим женам, но насколько доверяют они ему?       Ноги доводят Тенгена до сада. Тот не удивлён тому, что Сума отвела Зеницу именно сюда. Альфа давно прознал тайное место своей жены — именно тут он ищет её в первую очередь. Когда Узуй долго не появлялся, когда был сильно ранен, то она всегда была здесь. Ему часто доводилось ловить её в слезах, когда та пряталась где-нибудь за деревом.       Он видит их. Агацума стоит к нему спиной, не замечая его. Ветер дует с другого края, да и Зеницу сейчас не сосредоточен на запахах. Тенген ведет себя более предусмотрительно, чем парень. Он вдыхает воздух глубже, ощущая, что омега слегка встревожен. Альфа за весь день еще ни разу не видел его в спокойном состоянии, что неудивительно. Гормональный фон омеги находится в стрессе, вдобавок можно предположить саму неустойчивость парня. Узуй мог поспорить, что Зеницу по эмоциональности стоит на ровне с Сумой, а может даже выше. Впрочем, с этим еще предстоит разобраться.       Он плакал? Узуй слышит, как тот шмыгает носом. Подходя к нему ближе, он осознает, что за такой короткий диапазон времени Зеницу успел успокоиться. Это чувствуется в легких, запах уже начинает мягко обволакивать горло — альфа проглатывает его вместе со слюной.       Сума замечает мужа, это видно по её радостной мордочке. Она всегда как будто светится при нём. Самое главное сейчас не спугнуть Зеницу. Тенген кладет руку на его плечо, чтобы в случае бега успеть одернуть.       Настало время познакомиться с ним поближе.