Омежий запах

      Слишком неожиданно. Зеницу так пугается, что бьёт незнакомца локтем в живот, слыша в ответ сбившийся вздох:       — Так ты встречаешь своего спасителя? — от низкого баса становится не по себе, но страшнее то, что Зеницу узнаёт его обладателя.       Он решает рвануть, но рука на плече вцепляется в него крепче, от чего тот едва не падает.       — Я, значит, решил блестяще наведаться к тебе, а ты бежать? — омегу разворачивают лицом к себе. — Где слова благодарности и визги восхищения, при виде такого как я? — как всегда, наглая ухмылка. Но от неё Зеницу хочется скорее провалиться от страха под землю, чем что-то ответить.       Его прижимают за плечи, но даже в таком состоянии он умудряется испуганно трястись. К счастью, ситуацию спасает Сума:       — Мой Тенген, простите, что вывела Зеницу в сад без разрешения, — глаза её начинают постепенно расплываться, а голос жалобно пищать. Бедная девушка чувствует себя виноватой, как и перед омегой, так и перед мужем. — Хинацуру сказала, что с ним можно познакомиться. Я не удержалась и привела его сюда.       Узуй не отводит взгляда с омеги, тот же упорно жмурится, боясь распахнуть ресницы.       — Всё хорошо, Сума, я не сержусь. Можешь идти.       Девушка молча удаляется, шмыгая носом. Агацума навострился, не решаясь пошевелиться лишний раз. Он еще больше вздрагивает, когда чужая рука отпускает его с одной стороны, хватая за подбородок, поднимая лицо.       — А у тебя красивое личико, блондинчик, — голос звучит скорее спокойно в своей манере, изучающе. — И как тебя раньше не выкупили?.. Не хочешь на своего господина взглянуть?       Зеницу, казалось, назло жмурится сильнее и протестующе качает головой, пытаясь освободиться от хватки.       — Оставьте меня в покое. Что я вам сделал? — голос звучит то ли жалобно, то ли рассерженно. Столп же принимает это за дерзкую выходку.       — Сам же свалился ко мне, не помнишь?       Омега от неожиданности распахивает глаза и тут же натыкается на чужой взгляд. Он смотрит слишком настойчиво, как будто не позволяет парню больше их закрыть. Чересчур глубоко, взгляд отвести невозможно, но и смотреть нет сил.       — Упал так ярко, скулил, прижимался, — глаза становятся все влажнее от издёвок. — Наверняка сам хотел уйти оттуда, да?       Резкий рывок. Агацума как можно выше отталкивается от земли, пиная собеседника в живот, но план проваливается с крахом. Узуй молниеносно успевает отскочить. Он ловит падающего парня одной рукой за туловище, прижимая к себе, другой хватает за запястье, выворачивая руку, оттягивая назад к себе, слыша в ответ желанный скулеж.       — Тускло, попытайся ещё, — шепчет он у самого уха, от чего юноша силой наступает ему на ногу.       Тенген одним движением сбивает парня с ног, прижимая того грудью к земле, выворачивая к лопаткам руки. Агацума громко кряхтит, пытаясь лягаться. Узуй садиться на бёдра парня, перенося часть вес своего туловища на его спину — всё же, мужчине не хотелось раздавить того целиком. Тот в ответ не может нормально вздохнуть, издавая нечленораздельные звуки.       — Неплохо я с тобой, да?       Хоть и Тенген и завалил его на землю, Агацума не перестает брыкаться, стараясь двигать то бедрами, то ударять ступнями. Альфу забавляло и радовало его упорство. Если бы омеги умели рычать, как альфы, то паренек бы давно уже скалился перед ним. Спустя минуту копошения, Зеницу, на удивление, притих. Узуй хотел было опуститься ближе к его лицу, как послышались всхлипы.       Узуй отпускает сокрушённого, садясь к нему рядом на траву. Но тот, кажется, не то, что не хочет — просто не может встать. Лишь дрябло шевелит конечностями, рыдая в землю.       — Что хлюпать стал? Сам же первый начал.       Аккуратно подползает к несчастному, приподнимает его голову за волосы. Всё лицо мокрое от слез, местами запачкано землей, а на щеке прилипла травинка. Альфа слегка приподнимает его туловище, стараясь прижать к себе. Инстинкты так и рвутся наружу, шепча приказы. Ни один альфа не может оставить в беде омегу, природа вынуждает охранять и защищать их. Узуй рычит сам на себя за такую оплошность, чувствует одновременно вину и злость на свою же сущность. Он вдыхает аромат парня, пытаясь расслабить и свой. Ему нужно как-то успокоить Зеницу, и, кажется, на него это действует. Он начинает всхлипывать тише, даже отталкивать слабыми руками мужчину. Тот не особо усилил хватку, но твердость мышц не позволяет омеге выбраться. Тенген одной рукой подвигает полулежащие ноги парня к себе, а потом ей же, стирает выступающую слезинку у одного из глаз Агацумы.       Удивляя их обоих, Зеницу вытянул из себя слабый после истерики голос:       — Вы купили меня, чтобы издеваться?       Тенген так и сдерживает себя от того, чтобы вскочить и отчитать глупого омегу:       — Ты совсем мозгами не шевелишь, желтоклювый? — его речь неприятно бьет по ушам. Так близко они ещё не общались. — Дел у меня больше нет, как с тобой возиться!       Зеницу старается сложить ноги так, чтобы не прижиматься, оттолкнуться от Узуя.       — Бьёте, издеваетесь надо мной, — сглатывает свои же слезы парень, — взяли, чтобы посмеяться. Небось завалом таких омег в дом водите.       В ответ ему тыкают пальцем в лоб.       — Я тебе что про мозг сказал, а? Никого я не вожу, особенно таких заурядных нытиков, как ты. Ты хоть кого-то кроме Сумы, Макио и Хинацуры в доме видел, болван? — Зеницу недовольно сводит брови, понимая, что Узуй прав. — И я не издеваюсь, а проверяю тебя. Попадётся тебя соперник сильнее, что тогда будешь делать?       Агацума непонимающе смотрит на Узуя, сильнее хмурясь, приподнимая покрасневший носик.       — Это я ещё мозгами не шевелю? — Зеницу, кажется, уже начинает отходить от истерики. — Какие еще соперники сильнее, что за чушь вы несёте?       Тенген вздёргивает гордо голову, смотря ещё выше на омегу.       — А как же! Не слышал, как люди пропадают? — его голос наполняется неким героизмом. — Насилие, убийство, грабёж тебе не знакомы? А знаешь, кто за всем этим стоит? — парень скрючивает недовольное лицо от такого представления. — Демоны.       Всё ясно, Узуй окончательно двинулся — Зеницу бесспорно в этом уверен. Он и раньше казался ему помешанным, а уж сейчас — так точно. И альфа, кажется, улавливай чужой ход мыслей.       — Да, что ты за тупица-то такой, — злобно тычет он пальцем в лоб парня. — С якудзе никогда не встречался или у вас в кварталах такие не водятся? — омега вздрагивает от его слов. — Вот то-то и оно. Их клан не первую эпоху живет на нашей земле. Они — династия всей преступности Японии. Я, как и другие истребители, обязан защищать мирных граждан от их унылых напастей, — заканчивает он и резко повышает голос. — И раз ты живешь в моём доме, то без дела уныло не будешь сидеть — будешь работать на истребителей!       — Да вы совсем спятили! — разразился Зеницу. — Не буду я работать ни на каких истребителей! Вы меня вообще видели?       Поднявшаяся фигура мужчины нависла над ним, поднимая его за шиворот.       — Видел! Для каких ещё целей я должен был тебя взять? — парень недовольно задёргался, стараясь отцепить от себя Тенгена. Воротник кимоно постепенно начинал душить. — Вот и я о том же, поэтому без дела не останешься, — ставит он того на землю и ловит за руку, не давая Агацуме упасть.       Зеницу, немного пошатываясь, смотрит куда-то в грудь собеседника. Это вторая их встреча, а омега уже хочет от усталости валиться с ног. Даже домашняя работа в доме дедули не изводила, как сейчас.       — Больно и хотелось, старый хрыч, — бубнит тот, от чего мужчина прищурившись смотрит на него. Для них обоих это является согласием.       — Вот и славно, — хлопает он его по голове. — Свободен, иди к себе. Девушки принесут тебе одежду, а то кто-то и блестяще присмотрится на тебя! — говорит ему вслед Столп, от чего младший вспыхивает, как свеча, сдерживая желание пнуть его напоследок и спрятаться в жилище.

***

      Ничего не говоря, Зеницу уходит от него в сторону дома, весь трясясь от гнева. Он не виноват, что в квартале в основном обитали девушки-омеги, отчего и мужчинам-омегам тоже приходилось одеваться в яркие, цветочные одеяния с пышными бантами оби. С более мрачными одеяниями было трудно привлечь клиента, но Агацума был даже не против.       Громко хлопая дверями, он заходит в поместье, слыша недовольный крик Узуя за спиной. Девушки выглядывают где-то из-за угла, с любопытством смотря на него. Тот же, не обращает на них внимания. Он вообще никуда не смотрит, не понимая куда идёт.       Взгляд туманит. Очень необычно ощущать себя без присутствия Тенгена. За короткое время настолько привыкаешь к чужому успокаивающему запаху, что при отдалении друг от друга, как будто теряешь частичку себя. Возможно, альфа тоже сейчас это испытывает, но Зеницу всё равно на него. Лучше бы вообще не пришёл тогда и не увидел Агацуму! Лучше бы парень сам сбежал из Ёсивара и покончил с вечным гнётом.       В комнате всё, как всегда: только подушки, на которых он сидел с девушками пропали, и теперь на футоне лежит небольшая стопка с одеждой. Агацума не ожидал заметить в ней что-либо особенное, но глаза сразу зацепились за желтое кимоно. Парень так и кипел от гнева. Узуй только что шутил над его одеждой, так тут же выдал ему яркое одеяние. Да, оно было не настолько красочным, как прошлое, но тоже не оставалось без внимания. Специально, небось, выбирал для него, чтобы подчеркнуть слабость парня.       Выбора особо не было. Лишь темное хакама поднимало настроение. Он тяжело вздыхает и, сидя на футоне, смотрит в окно. Страшно представить, что ждёт его дальше.