OUTRUN

Тэхену никогда не нравились татуировки - он считал это уродованием своего тела бессмысленными рисунками, которые через пару месяцев станут раздражать. Всякий раз, представляя узор на своей коже, ему становилось не по себе от осознания, что кто-то терпит присутствие иглы в коже ради эстетики(хотя сам злоупотреблял колющими-режущими предметами относительно своего организма). Так было до встречи с Чонгуком. Сидя на диване в его квартире, Тэхен с любопытством исследовал глазами каждый миллиметр полностью забитых рук Чона. - А эта что означает? - в 5 или 6 раз интересовался Тэ, тыча в очередной черный узор. - Видишь, - Чонгук провел пальцем по фрагменту тату на запястье, - это очертания древних индейских знаков. На день рождения получил в подарок сертификат в тату-салон, и попросил одного человека найти рисунок на собственное усмотрение. Он принес это. - А вот эта? - Тэхен указал на несколько английских строчек, расположенных чуть выше индейских символов. - Строчка из моей любимой песни, - Чонгук напел тихим голосом, - “My life don’t mean that much to me So I’m living for you Yeah, I’m living for you And you can’t stand the sight of me. So what’s the point of this Fucked up catastrophe?”. Тэхен завороженно слушал Чонгука и не отрываясь рассматривал тату. - Знаешь, мне раньше совершенно не нравились татуировки… - Что изменилось сейчас? - задумчиво поинтересовался Чонгук. Тэхен поднял взгляд и прямолинейно ответил: - Они - часть твоего тела. Чонгук громко сглотнул и опустил рукава, пряча любимые строчки, которые звучали в наушниках каждую ночь. - Мы общаемся чуть меньше месяца, - рассуждал Чонгук, - а я без остановки задаюсь вопросами: “Почему он обратил на меня внимание? Почему заговорил со мной?”. И не нахожу ответ, потому что каждый вечер из зеркала на меня смотрит обычный потрепанный парень с кучей проблем, без интересов и тем для разговора, без высокого интеллекта или особенного чувства юмора, - Чонгук не особо понимал о каком “себе” говорит: описывает отражение 11-летней давности или сейчас, вспоминает себя 15-летним или зрелым. - Тэхен, почему? Тэхен повернулся на диване лицом к Чонгуку и поднял ноги, подмяв их под себя. - Я не знаю, кого видишь в отражении ты, но тогда, на пороге твоей квартиры я увидел чертовски красивого парня с глазами, в которых можно рассмотреть всю вселенную. Мне понравились твои прямые черные волосы, твоя любимая мрачная одежда, твой голос, выражение лица, сутулые плечи, и даже эти синяки под уставшими карими глазами, - Тэхен взмахнул рукой в сторону ненормального размера кругов Чонгука, оставшихся в подарок от бессонной ночи, проведенной в машине. - Я очень не общительный и закрытый человек, но в ту секунду захотелось рассказать тебе все личное и получить поддержку. Со мной такое впервые. “Не впервые, Тэхени” - подумал Чонгук и, расплываясь в улыбке, ответил: - Говорить так красиво, как ты, может только невероятный Ким Тэхен, который сводит меня с ума всякий раз, когда наши взгляды пересекаются. Парни смущенно засмеялись. *FLASHBACK* Юнги не мог заснуть 2 дня - он страшно нервничал перед матчем. Плечо иногда давало о себе знать и это выбивало парня из колеи. За ночь до соревнований Юнги все же смог закрыть глаза на несколько часов и немного отдохнуть от 5-часовых тренировок. Люди постепенно начали подтягиваться в спортивный зал и занимать места, настраивая фотоаппараты для снимков своих сыновей и друзей. Весь первый ряд был занят девушками, пришедшими поглазеть на капитана команды соперников - Чхве Ёнджуна(местная знаменитость). Они синхронно выкрикивали его имя с приторными речевками. Какая мерзость, думал Юнги, неужели нельзя по-спортивному себя вести? Подсознательно он выискивал на трибунах рыжую макушку, но не найдя такое буйство красок среди фанаток Ёнджуна, заполонивших зал, Юнги принялся разминать мышцы, уткнувшись в пол. До игры оставалось всего ничего, а Чимин все еще не пришел. Баскетболист начинал терять равновесие, чувствуя себя преданным. Большая часть мест была занята и судья начал розыгрыш мяча. Первые 10 минут матча были крайне неудачными для команды Юнги. Он не понимал, почему многократно отработанные и отточенные приемы не получались, и мяч все почти все время был в руках Ёнджуна, каждый шаг которого сопровождался безумным визгом с трибун. Нарастала злость и тревожность, необходимо было сосредоточиться и взять ход игры под контроль. Спустя еще 5 минут удачных атак соперника, Юнги начал ломаться. Неожиданно по залу пронесся шум открывающихся дверей и через ряды начали пробираться люди. Команда, наконец, взяла тайм-аут и Юнги смог присмотреться к происходящему. В первый ряд толкались 4 человека - Чимин, его брат и родители. Чимин держал огромный яркий плакат с надписью “Юнги-я, вперед, малыш!” и активно пытался разглядеть Юнги в одной из команд. Когда их взгляды встретились, он начал жестикулировать, чтобы привлечь внимание. Юнги отключился из реальности. Капитан толкал какую-то мотивирующую речь, но парень видел перед собой только Чимина - рыжеволосый, улыбающийся, худой, уставший от учебы, он пинал брата в попытке поднять плакат как можно выше. В одно мгновение весь мир показался мелочью перед этим человеком. Все приоритеты и желания Юнги резко схлопнулись, а в голове застыл образ так редко улыбающегося Чимина. Хотелось сохранить этот момент и пересматривать в сознании каждую секунду своего существования. После тайм-аута Юнги почувствовал такой прилив сил, что, казалось, мог посоревноваться не с Ёнджуном в школе, а на Олимпиаде с членами NBA. Он впервые за всю жизнь ощутил, что не один, что за спиной есть поддержка - люди, которые поймают его в моменты падений и подадут руку помощи. Юнги каждый день благодарил мир за то, что жизнь подарила ему Чонгука и Тэхена, а Чимин, кажется, стал еще одним особенном человеком. Матч подходил к концу, после ряда неудач команда Юнги собралась с духом под громкие призывы отца Чимина не сдаваться и бороться до победного. Отрыв был огромным, однако, за 15 минут он сократился до минимума. На последних секундах разница очков равнялась двум и Юнги, пребывая в легкой эйфории, принял решение: сейчас или никогда. Он тренировал Особый прием, который стал почти невыполнимым из-за плеча. Наплевав на физическую боль, Юнги принес команде коронное очко и раздался свисток. Команда проиграла с отставанием в один единственный балл. Юнги лежал на паркете спорт-зала и смотрел в потолок. Его мечтой было победить в долгожданном матче, но, почему-то, сейчас это показалось откровенной ерундой. На ноги парня вернули сильные мужские руки и потрепали по голове со словами: “Ты был невероятен в последнюю минуту, так держать!”. Невысокий пухлый мужчина с коротко стрижеными волосами - отец Чимина, улыбался во все 33 и и рассказывал жене о том, как в школьные годы был таким же, как Юнги. После любезностей и благодарностей родителям семьи Пак и брату друга, Юнги сел на пол и постарался прийти в себя, но не мог. От счастья сердце билось как бешеное. В зале не осталось почти никого, Паки удалились на территорию двора, а Чимин плюхнулся рядом с Юнги и обнял одной рукой. - Ты большой молодец, сделал все, что мог, еще и с больным плечом. Я горжусь тобой, малыш! - по голосу Чимина было понятно, что он искренне рад за младшего. - Чимин… - по привычке серьезно заговорил Юнги. - Я не знаю слов, которые выразят мою благодарность тебе и твоей семье. Я…просто хочу сказать…, - по щекам потекли обжигающие слезы, - что для меня никто не делал подобного, - Юнги схватил Чимина в охапку и прижал к себе изо всех сил. Баскетболист с небывалой скоростью собирал сумку в раздевалке - на улице ждал Чимин. Наспех сменив футболку и на ходу меняя носки, он присел на лавку, чтобы завязать шнурки. За стеной из шкафчиков, из раздевалки соперников, послышался разговор. - А этот мелкий хорош, - кажется, говорил Ёнджун, - его последний прием - я первый раз такое видел. - Этого бы не случилось, если бы не появился тот рыжеволосый. Видел, как малой поменялся после его прихода? - хрипел второй. - Видел. Я его помню… Умник из 9 класса. Такие дурацкие волосы сложно не заметить. - Я тебя понял, Ён. Больше этот педик не будет выделяться. Юнги почувствовал, как где-то глубоко внутри закипает злость, а кулаки с хрустом сжимаются до крови. Он вскочил и, хлопнув дверью, ворвался в соседнюю раздевалку. Парней и след простыл. Чимин сказал семье, что проводит чемпиона и сразу вернется. Друзья приближались к дому Чонгука. - Почему не к себе идешь? - поинтересовался Чимин. - Да, понимаешь, дома дед спит, не хочется тревожить, а Сонми меня всегда рада накормить. - Что ж, дорогой, мне пора, и помни: ты был неподражаем! - с воодушевлением прощался рыжеволосый. Юнги мертвой хваткой вцепился в куртку Чимина, закрыл глаза и затараторил: - Я слышал, как они говорили про тебя плохие вещи, мне страшно отпускать тебя одного, видел этих двоих? 2 метра рост! Пожалуйста, Чимин, позвони родителям и попроси переночевать у Чонгука… Мы фильмы посмотрим, у него целая коллекция дисков, я покажу тебе какую недавно зажигалку нашел на складе. Только, прошу, не уходи. Чимин ошарашенно уставился на друга и решил поступить, как подсказывает чутье. - Так, я ни черта не понимаю, малыш, но ты говоришь, что это важно, а значит, у меня нет причин тебе не доверять. У Чонгука есть телефон в комнате? Я сообщу семье, а потом ты мне все по порядку объяснишь. - Есть... - облегченно выдохнул Юнги. - Ты не против зайти в магазин на пару минут? Мне срочно нужно кое-что купить. *утром следующего дня* - Скажи, что ты тоже это видишь… - еле слышно произнес Тэхен, обращаясь к Чонгуку. - Это не галлюцинации…У Юнги мятные волосы. *конец FLASHBACK* - Скажи, что это не как рвота на вкус, - обреченно пытал Чонгука Тэхен. - Скажу, что на вкус, как…шедевр, - Чонгук довольно промычал и расплылся в искренней улыбке, которая не может обманывать. - Льстишь, - смущенно заморгал Тэ. - Вовсе нет. А ты еще пожалеешь, что накормил меня такой вкуснятиной. Последние несколько лет я питался, чем придется, а теперь рискую привыкнуть к таким изыскам. - Чонгук подмигнул Тэхену и потянулся за третьим шоколадным маффином. - Не пожалею. Я готов взять на себя обязательства поставщика продуктов в твой желудок. Парни рассмеялись, каждый про себя думая, что этот момент абсолютного спокойствия останется в памяти надолго. Неожиданно чашка кофе ударилась о поверхность стола и выплеснула содержимое на штаны Чонгука. Тот подскочил и, извиняясь, убежал в ванную. Тэхен постучал в дверь и спросил: - Давай я принесу свои штаны, а твои закину в стиралку? - Спасибо, Тэхени, не откажусь, - донеслось из-за двери. Тэхен начал перебирать всю имеющуюся одежду в попытке найти хоть что-то приличное и комфортное. Он почти с головой залез в шкаф и стал тянуть оттуда черные спортивки, лежавшие на полке всегда и неизвестно как появившиеся. Сзади послышались шаги. - Прости, что доставляю неудобства… Обернувшись на голос, Тэхен уставился на ноги Чонгука, абсолютно голые и без татуировок. - Чонгук. Что это? Парень стоял в одних трусах и чувствовал ужасную неловкость, что заставил Тэхена смотреть на исполосанную кожу. - Следы непоправимых ошибок. По молодости увлекался…селфхармом, - Чонгук отвел взгляд. Тэхен, продолжая держать в одной руке штаны, приблизился к полуголому парню и опустился на колени. Второй он аккуратно коснулся шрамов, покрывающих всю верхнюю часть ног Чонгука. - Израненная душа… - пребывая глубоко в своих мыслях, прошептал Тэ. - Ищет выход, разрывая плоть… - подхватил Чонгук. - Что? Ты тоже знаешь этого поэта? - недоумевал сидящий. - Как-то в школьные годы наткнулся на него в библиотеке, так и запомнил. - Удивительно... - Тэхен поднял голову и вперился жадными глазами в губы Чонгука. Тому стало не по себе. - Ты - удивительный. Медленно поднимаясь, Тэхен нежно касался рукой тела Чонгука, добравшись кончиками пальцев до выступающего подбородка. Чонгук сглатывал каждую секунду и старался не шевелиться под стремительным напором Тэ. - Я страшно соскучился, - выдохнул Чонгук в приближающиеся губы Тэхена и, не выдержав, накрыл их своими. “Израненная душа Ищет выход, разрывая плоть. Закрой глаза. Не сможет маску расколоть, Горячей цепью изнутри пороть Голодная вина… Оставь холодный нож в груди, Ударом за удар Сменяются порочные круги, Рванье отребья подожги, Посмертной маски жар."