OUTRUN

Кафе давным-давно пустовало, и выплата арендодателю начала казаться невозможной. Надеяться на неожиданный наплыв толпы(желательно человек 1000) не приходилось, поэтому “пора бы уже лезть в собственный карман” - подумал Юнги и отворил стеклянную дверь. Включив яркую гирлянду над баром, он налил себе воды в стакан и уселся в самом дальнем углу, закинув ноги на стол. Горящий экран телефона не упустил возможность напомнить о том, что на дворе стоит 15 декабря. Злополучная дата становилась все ближе, что не могло не нервировать. Беспомощность? Чувство вины? Привязанность? Все это неплохо было бы заполировать парой шотов с Чимином. Набрав старшего 8 раз, и, не получив ответа, Юнги не без причины забеспокоился. Как давно он видел Чимина? До поездки с Хосоком, с которой они вернулись еще вчера, или даже за несколько дней до этого? “Черт…” Юнги бросил ключи в карман, небрежно снимая кроссовки, которые полетели в стену, и сквозь всю квартиру пошел напролом в комнату друга. Никого. “Черт…” Приятная девушка в регистратуре сразу узнала низкого темноволосого парня, который частенько приходил к Доктору Паку и, улыбаясь, с уверенностью заявила, что у того неделя отгулов, и в клинике он не появлялся. После этого человек ударил кулаком о высокий рабочий стол, чем страшно напугал молоденькую работницу, и быстрыми шагами убрался прочь. - Да, Юнги-я? - кажется, с улыбкой приветствовал Тэхен. - Чимин пропал. Сидите с Чонгуком и ждите меня. Хосоку сам позвоню. - Черт… - донеслось из динамика, прежде чем последовали гудки. Я не прощу, если с тобой что-то случится. Я не прощу себя. Чонгук ходил из стороны в сторону, заставляя Тэхена испытывать дискомфорт в глазах от постоянного мельтешения перед ним. - Давно ты с ним разговаривал? - нервно выспрашивал парень, убрав татуированные руки в карманы спортивных штанов. - Может, неделю назад… - Тэ обреченно склонил голову. - Какие же мы… - не договорил Чонгук, как послышался топот в коридоре. В комнату зашел Хосок, за которым с озлобленным лицом ворвался Юнги, яростно жующий собственные губы. - Мы снова ошиблись - теперь мой братец неизвестно где, в неизвестно каком состоянии, - следователь протер руками лицо, с силой сминая щеки. - Медлить нельзя. Разделяемся и шерстим каждый метр, - словно в забытьи заговорил Чонгук. - Каждый метр чего…? - отозвался Юнги. - Мы понятия не имеем, где он может быть. В Сеуле больше 600 квадратных километров, где искать собрался? - в голосе чувствовалось сильное раздражение, сопровождавшееся хрипотцой от небольшой простуды, смешанной с сигаретами. - Он прав, - Хосок прислонился спиной к стене. - Всем здесь ясно, что он не просто в отпуске, - пепельноволосый перевел взгляд на Тэхена, который, очевидно, был в страшном замешательстве. - Не думаю, что они будут выбивать из Чимина что-то, как из Юнги - мотива нет. Тогда вопрос: зачем вообще его похищать? - продолжал выдвигать теории Чонгук, сурово глядя на всю компанию по очереди. - Мм…заставить нас переживать? Обозначить приближение основного “действа”? - следователь старался сосредоточиться так, как только позволял собственный ум. - И впрямь нелепый театр. Жестокий и ужасающий, - вмешался Тэ, на которого все моментально обернулись. - Имею ввиду, все это подводит вас к какой-то кульминации, - он уставился на парня в надежде найти хоть какое-то понимание. - Так или иначе, чем дольше мы здесь сидим - тем меньше у Чимина шансов выбраться целым, - заключил Юнги, вытаскивая что-то из сейфа, заваленного книгами. - Какого….? - вскочил Тэхен. - Откуда в моем доме…это? Все дружно уставились на массивный черный пистолет, который Юнги профессионально покрутил на пальцах и засунул между ремнем и спиной, надежно закрепив положение. - Потом, - небрежно бросил тот, направляясь к двери. - Эй! Куда ты поедешь? - Чонгук резкими движениями догнал младшего и схватился за его плечи, пытаясь остановить. - Куда надо, - злобно отозвался Юнги и вырвался из рук черноволосого. - Есть тут пара мест, куда мафия любит отвозить “счастливчиков”, - донеслось с порога. Раздался стук двери. - Я звоню своим - будут искать его машину, - строго озвучил соображения грустный Хосок и тоже направился к выходу. Чонгук с Тэхеном остались вдвоем в том же положении, как и 5 минут назад, все так же ничего не понимая. - Я поеду с тобой, - Тэхен резко встал с дивана и подошел вплотную. Чон сделал глубокий вдох и движением руки позвал парня за собой, направляясь на выход. *** Стараясь скрыться от собственных чувств, которые сжирали изнутри, силясь избегать причину сбитого дыхания и сердцебиения, преследовавших его 10 лет, искренне надеясь в один день проснутся с каплей надежды в душе, способной подарить вторую жизнь взамен поломанной и израненной первой, он перестал ощущать что-либо из доступного человеку, он отдал всего себя ради любви к одному единственному, который никогда не посмотрит с ответной нежностью в глазах, никогда не поцелует, никогда не прижмет к себе, как самое ценное, что дано судьбой. Приняв как должное привычный уклад, смирившись с неизбежностью отпущения, его сердце устало притворяться. Вся жизнь - актерская игра. Сколько актов выдержит актер? Юнги одно за другим исследовал места потенциального пленения Чимина, что не привело, ровным счетом, ни к чему. Вдавливая сырой снег грязной подошвой, он бежал к машине и жал на газ, что есть мочи. “Чонгук однажды не успел.” - мысль, не покидавшая воспаленный разум Юнги на протяжении часа, пока автомобиль тормозил у множества мрачных, недоступных обычному глазу, мест. Удар руками по рулю. Тяжелая голова падает вниз. Пот капает со лба на темные штанины, оставляя мокрые следы. Юнги не знал, куда едет уже как 10 минут - колеса сами направляли водителя, куда хотели. Выбравшись из душной железной коробки, он ворвался в знакомый дом, чуть не сняв с петель дверь, на автомате пробегая лестничные пролеты. Квартира встретила бешеного человека холодом и тоской, к которым он так привык за все годы. Опустившись на пол, он распластался на кафельном полу, надеясь навсегда остаться лежать вот так - в тишине и одиночестве. Он бы так никогда не сделал. Никогда не сдался бы, пока не отыскал своего лучшего друга - часть своей семьи, ведь так? Как же жалко валяться здесь, оставив все попытки спасти самого дорогого… - Ю…кх… п..м… - глухие звуки послышались откуда-то из соседней комнаты. Галлюцинации? Стены загремели от сильного сухого кашля. - Чимин! - Юнги вскочил на ноги и за доли секунды преодолел разделяющее его и голос расстояние. Избитое тело небрежно лежало на полу посреди комнаты, бухая жутким кашлем. - Не двигайся! - закричал испуганный до чертиков младший, сняв куртку и бросив ее куда-то в сторону. Он задрал рубашку Чимина, всю рваную и грязную, разглядывая многочисленные ушибы на ребрах и животе. Били ногами? Юнги бегом смотался на кухню за стаканом воды, силой влив ее в рот друга, который, кажется, почти не мог дышать из-за напрочь пересохшего горла. Тот, кажется, стал приходить в себя, сохраняя глаза закрытыми. - Чимини… - все это время шептал Юнги, склонившись над другом. - Держись, Чими… Пак все отлично слышал и четко осознавал, что с ним происходит. На измазанном кровью лице, сквозь боль возникла совершенно неуместная, но такая искренняя и чистая улыбка. Юнги вдруг почувствовал, как слезы потекли по его собственным щекам из сухих уставших глаз. - Ребра…целы…позвоночник…т..тоже, - кряхтел улыбающийся Чимин, не в состоянии распахнуть страшно тяжелые веки. Младший быстро напечатал смс на избранный номер и подбежал к шкафчику с аптечкой, которая всегда была в комнате доктора, храня в себе лекарства на все случаи жизни(даже запрещенные в стране). Он аккуратно смочил бинты и ватные диски спиртом и принялся вытирать печально-счастливое лицо друга, стараясь лишний раз не прикасаться к сильно разбитой губе, которая еще кровила, и порезу на правой скуле. - Как хорошо…что это ты… - шептал Чимин, который, наконец, смог превозмочь возможности тела и открыть глаза, уставившись на самого важного человека в его личном маленьком мире. - Молчи, - сурово приказал младший, лепивший пластырь на острый подбородок. - А я…знал, что ты придешь, - Чимин не мог оторваться от сосредоточенного лица младшего, усердно старающегося убрать всю грязь с его кожи. Юнги быстро вскочил и взял дополнительные бинты, увидев кровь на оголенной лодыжке. - Мне не больно, - успокаивал старший почти свихнувшегося от нервов друга. - Зато мне больно. Очень, - угрюмо и тихо ответил Юнги, сипя простудившимся горлом. Чимин снова закрыл глаза, кажется, еще больше расплываясь в улыбке. Он почувствовал вкус спирта, пробравшегося в рот с щеки. - Приятно знать…что на свете есть человек…жертвующий чем-то ради тебя, - не унимался Пак, всем телом ощущая дуновения от ходьбы Юнги. - Малыш, ты заслуживаешь…весь мир. Маленькая тощая фигура застыла, так низко свесив голову, что волосы полностью закрыли обзор. Затем человек опустился на пол, принявшись дальше внимательно обрабатывать раны. - Ты…обязательно…будешь счастлив, - Чимин закашлялся и попытался отвернуться от друга, но тот его остановил. - Я же сказал…молчи, - еще серьезней ответил Юнги, уже не способный контролировать трясущиеся руки. - Всегда мечтал…чтобы ты приходил на мою могилу в дождь...и рассказывал обо всем… - светло-задумчивым тоном продолжал Чимин. - Ты дурак? Тут ран то - по пальцам можно пересчитать, - младший поднялся на ноги, осматривая сверху, не осталось ли крови на коже Пака. - Просто...мечты, - ответил старший, пытаясь сделать движение рукой, но безуспешно. В комнате материализовались Чонгук с Тэхеном - шумные и нервные, они, буквально, заполнили все помещение своим теплом. - Чимин-а… - Тэ опустился на колени, поглаживая друга по слипшимся грязным волосам. - Все хорошо…ребят, - выдавил тот, переводя взгляд на Чонгука, который пытался отдышаться после бега по лестнице. - Вы меня доведете до инфаркта, - низкий голос Чона был как бальзам на душу. - Рукав, - пробубнил Пак, глазами указывая на левую руку. Юнги осторожно поднял рубашку до того места, куда смотрел Чимин. Все перестали дышать. “Одного” - красовалась на коже кровавая надпись. Среди друзей возник Хосок, не на шутку распереживавшийся за брата, который за час выпил больше таблеток, чем за последние 5 лет. - Малой… - ласково произнес Пак старший, взяв изуродованную руку в свою. - “Выбери” у Юнги и “Одного” у Чимина, - воспроизвел общую мысль Чонгук, поднимаясь на ноги и уступая место младшему, который с новой дозой спирта толкался к ране Чимина. - Так, пошли вон отсюда, только помогите переодеть его и положить на кровать, - резко огрызнулся младший, суетливо заклеивающий бордовые буквы. Никто не стал сопротивляться - в отношении Чимина всегда прав Юнги - неоспоримый факт. Лучше сделать так, как он просит, потому как его идеи априори означали неподдельную заботу о старшем. Когда вся компания вывалилась в коридор, бурно обсуждая произошедшее, парень присел на край матраса, медленно выдыхая скопившийся в груди воздух. - Эй, - донеслось от Чимина, который уже лежал под большим мягким пледом, - будь всегда рядом, - игриво подмигнув, он закрыл глаза и окончательно расслабился на теплом лежбище. - Если ты хочешь - буду, - ровным тоном ответил Юнги, повернувшийся к мирно сопящему парню. - Здесь или там, но рядом.