ситуация: sos

ох уж это мгновение, когда единственное, что тебе остается - это смотреть широко распахнутыми испуганными глазами на другого человека и замереть словно зверушка, будто это поможет остаться незамеченным. буквально за секунду танака пробежался сначала озадаченным, а потом чуть ошарашенным взглядом по лицу казуичи, опустил глаза чуть ниже и, заморгав по-комичному часто, захлопнул дверь. — п-прости, виноват, — послышался нервный низкий голос из-за закрытой двери. казуичи захотелось кричать. гандам же точно сказал, что вернется поздно, так какого черта он здесь делает. сода еще минуту сидел с закрытыми глазами, пытаясь принять случившееся с самым спокойным лицом. получалось скверно. стыд и осознание, за чем он был пойман, противно обволокли его тело. теперь момент, когда танака решит его вытолкнуть его за дверь, оставался просто вопросом времени. казуичи глубоко вздохнул, открыл глаза и начал рассматривать потолок, пытаясь придумать причину для самого себя, почему танаке бы не стало мерзко от него. "я слишком долго этого не делал. все мужики дрочат. я ведь мужик. как будто гандам этого не делает, - ругаясь в своей голове, сода старался взбодриться. - ну или он ебаный монах, черт его знает. и вообще стучаться надо. он сам виноват. да! я просто драматизирую, никто не будет выгонять за такое." казуичи победно фыркнул про себя и кивнул головой, соглашаясь со своими мыслями. он старался отогнать писк своей совести, что напоминала ему о том, на кого он мастурбировал. кстати об этом. закончить нормально сода так и не смог - настрой сбит безвозвратно - поэтому, кое-как справившись со стояком, жутко раздраженный, он вышел из ванной, предварительно вымыв руки. гандам уже переоделся и стоял на кухне в домашних шортах и в той самой белой футболке, которую казуичи обнимал совсем недавно. он был повернут спиной к дверному проему и, по всей видимости, что-то готовил. казуичи, задрав нос, вальяжно сел за обеленный стол, перекинув ногу на ногу и скрестив руки. - извинись, - показательно отвернувшись от танаки громко буркнул казуичи. - что? - после недолгой озадаченной паузы спросил танака. стук ножа о доску прекратился, и гандам оглянулся чтобы посмотреть на казуичи. он еле сдержал смешок и сохранил серьезное выражение лица, ибо только казуичи мог сидеть, настолько выражая показную обиду. это было до безумия смешно и мило. - ты сказал, что вернешься позже, - сода все еще смотрел куда-то в угол, старательно избегая танаку. - судьба сжалилась надо мной и последнюю пару отменили, - танака уже не сдерживал улыбки, смотря на казуичи. он развернулся спиной к столешнице, чтобы было удобнее лицезреть соду, и немного оперся на нее. казуичи услышал в голосе танаки нотки веселья. "да он смеется надо мной," - щеки снова вспыхнули, а внутри заклокотала злоба вперемешку с диким смущением. - слышь, из-за тебя я нормально кон... закончить не смог, - в голове казуичи словно лопнула какая-то нитка, которая связывала его рот и мозг и заставляла думать прежде чем сказать, потому что, как иначе объяснить вышесказанное? эти подробности явно были лишними. сода беззвучно выругался на себя. он всегда говорил раньше, чем думал и это никогда не было ему на руку. до безумия смущенный и красный, он закрыл глаза и снова слегка задрал нос, продолжая делать вид, будто все так и задуманно, и даже не услышал приближающиеся тихие шаги. - я могу помочь, - бархатный голос заставил казуичи в испуге открыть глаза и обнаружить гандама прямо перед собой. он был близко и смотрел сверху вниз тем самым властным и немного игривым взглядом, который казуичи видел лишь однажды и влюбился в него безвозвратно. каждый раз смотря на гандама, сода словно забывал про весь остальной мир и уделял всего себя любованию его красоте и статности. в такие моменты все предрассудки в голове испарялись, и казуичи мог быть предельно честным с самим собой и еще раз осознать, на сколько же он влюблен. в груди зажглась маленькая искорка, которая с каждым вдохом разгоралась все сильнее, медленно превращаясь в щекочущее нутро пламя. - ч-что, прости? - казуичи вжался в спинку стула, когда гандам начал опускаться к его лицу. - я могу помочь, - слово в слово повторил танака, когда их губы уже разделяла всего пара сантиметров. его голос перешел на шепот. - ты позволишь? казуичи нервно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от серых глаз. сердце билось так сильно, что спокойно заглушало все вокруг. щеки и уши снова потеплели. он чувствовал чужое дыхание на своих губах. - д-да, - таким же шепотом завороженно ответил казуичи. он даже особо не думал над ответом, просто сказал, потому что действительно хотелось. мягкое прикосновение губ. это пока что даже не поцелуй, а просто неподвижное касание. казуичи сильнее уперся в спинку стула и от нервов вцепился руками в сидушку. он смотрел на прикрытые веки танаки, его длинные ресницы, каждой клеточкой хотел прочувствовать тепло его губ и дыхания. соде казалось, словно все это сон и любое лишние шевеление прервет иллюзию. танака тем временем решил пойти чуть дальше. казуичи почувствовал, как его губы аккуратно прикусывают, слегка облизывают, медленно посасывают. от неожиданности сода блаженно промычал в поцелуй, на что в ответ получил самодовольный хмык-смешок, и сильно нахмурился. гандам в поцелуях явно был поопытнее его. тело то расслаблялось, поддаваясь чужим нехитрым ласкам, то напрягалось, словно натянутая струна. в голове взрывались феерверки чувств. руки гандама давно легли ему на плечи, немного сминая ткань футболки, поглаживая шею и спину. внутри начало разрастаться знакомое возбуждение. - г-гандам, - невнятно промычал в поцелуй казуичи, - стой. подожди, говорю. дрожащими руками он уперся в чужую грудь, пытаясь оттолкнуть. движение было совсем слабым, но ощутимым. как бы не хотелось ослушаться, танака все же отстранился с легкой досадой. - что случилось, моя луна? - полушепотом спосил гандам. в его глазах на секунду отразилась озабоченность и страх, что он что-то сделал не так, но казуичи не успел этого разглядеть, ведь боролся со смущением от очередного красивого обращения. - ничего, я... я просто чувствую себя... странно, - язык заплетался, голос было трудно контролировать. пальцы дрожали на чужой груди. казуичи знал, что если так продолжить, он просто снова стыдливо возбудится, а позориться еще больше ему не хотелось. казуичи отвел взгляд от лица танаки и не увидел еще одну озорную ухмылку. гандам наклонился еще ниже, к самому уху. его руки все еще лежали на плечах казуичи. - скажи, - горячее дыхание опалило чувствительную кожу и запустило по коже волну мурашек. казуичи чуть дрогнул и напряженно выдохнул. - где возникает это странное чувство, - интонация гандама была певучей, но достаточно спокойной, чтобы показать, кто здесь управляет процессом. его правая рука медленно опустилась с плеча на ключицы, а потом и на грудь. круговыми движениями он оглаживал теплой ладонью твердые мышцы сквозь футболку. казуичи наблюдал за действиями чужой руки немного прищурившись и тяжело дыша. пальцы танаки как будто случайно задели сосок вызывая слабый, еле слышный стон. - здесь? - губы гандама почти касались уха. казуичи слегка вжал голову в плечи. рука опустилась ниже, прошлась широкой ладонью по прессу, немного надавливая и заставив казуичи невольно напряч мышцы. его дыхание участилось, глаза словно потемнели. - или здесь? - продолжал дразнить танака, наблюдая, как сода снова опустил руки и сильнее сжал сидушку стула. - или может... рука поползла еще ниже, бесстыдно одним пальцем приподнимая ткань боксеров. еще мгновение и танака бы коснулся чужой чувствительной плоти, но это вовремя предотвратил казуичи, перехватив сильной хваткой запястье гандама. гандам резко, но не сильно отстранился от уха казуичи и посмотрел ему в глаза. в них плясало желание. челюсти казуичи были сжаты так сильно, что казалось зубы вот-вот треснут. - гандам. - с укоризной в голосе сказал казуичи. было слышно, каких усилий ему стоит сохранять спокойствие. - если ты решил пошутить, то это ни разу не смешно. лицу и взгляду танаки снова вернулся холод, и всякий намек на ухмылку и задорность исчез. он продолжал поддерживать зрительный контакт с казуичи, и сода почувствовал, как по спине пробегает холодок и он будто покрывается морозной корочкой. это пугает и одновременно заводит. словно казуичи натворил что-то ужасное и сейчас будет наказан хозяином. ему хотелось упасть на колени перед своим повелителем. - казуичи, - отрезвляюще ровным голосом начал танака. - если бы все это с самого начала было шуткой, - он сделал выжидающую паузу и опустился к лицу казуичи и продолжил уже шепотом в чужие губы: - я бы даже не начинал. казуичи почувствовал как в его губы снова впились и этот поцелуй был куда требовательнее и властней, но все еще достаточно тягучий и медленный. язык облизывал акульи зубы, требуя разрешение на вход, и казуичи от неожиданного напора позволил. внизу живота приятно запульсировало. чужой язык исследовал его рот, проходился по зубам, деснам, задевал его собственный язык. сода тоже не хотел бездействовать и пусть он не самый опытный в этой области, но он будет стараться. ощутив инициативу со стороны, гандам довольно улыбнулся в поцелуй. свободной, все еще лежавшей на плече казуичи, рукой он медленно опустился сначала по предплечью, скользнул от локтя к запястью и, взяв кисть соды, поднес ее и положил себе на бедро, чуть ниже ягодицы. казуичи испуганно распахнул глаза и смущенно постарался убрать руку, но танака стоял на своем. - ты всегда убегаешь, казуичи, - шептал он в поцелуй. - в этот раз я тебе не позволю. борьба была недолгой и казуичи покорно положил ладонь на чужое бедро. гандам удовлетворенно мурлыкнул и отпустил его руку. сода чувствовал мягкость кожи, слегка сжал пальцы, сходя с ума от прикосновения. гандам почувствовал, как другая рука казуичи, державшая его собственное запястье, чуть ослабла и, не теряя времени, опустил руку ниже, обхватывая пальцами полувставший член. классические движения вверх-вниз, надавливание пальцем на чувствительную головку и прочие ласки быстро напрягли его окончательно. казуичи шумно выдохнул, издавая негромкий стон и чуть отстраняясь от поцелуя. его пах словно потяжелел. внизу живота завязался тугой узел возбуждения. сглотнув слюну, казуичи отпустил руку гандама и немного припустил одежду для удобства. - хороший мальчик, - опять игриво шепнул гандам, продолжая незатейливые, но до безумия приятные движения рукой, заставляя соду смущаться. казуичи прильнул обратно к губам танаки и свободную руку положил на другое бедро гандама. точнее уже не бедро, а ягодицу. пальцы бесстыже залезли под кромку шорт, сжимая мягкое место, немного раздвигая половинки. гандам коротко мыкнул в поцелуй. это был первый раз когда он подал голос и казуичи засчел это своей маленькой победой. сода слегка приоткрыл глаза и бросил быстрый взгляд на шорты гандама, где уже виднелся заметный бугор. он смотрел словно загипнотизированный и, смутно ощущая собственное тело, поднес руку к паху гандама. когда чужая рука коснулась его, танака от неожиданности прервал поцелуй и испуганно посмотрел сначала вниз потом на казуичи. такой инициативы он явно не ожидал. - можно? - поплывшим взглядом он умоляюще посмотрел танаке в глаза. казуичи впервые увидел такое выражение лица. нахмуренные брови, красные щеки и уши, приоткрытые губы, соблазнительно розового цвета. сода готов сойти с ума. танака неуверенно, но с предвкушением кивнул. сода снова опустил взгляд на пах гандама и сжал его член через шорты. сверху послышался шумный выдох. чужие пальцы скомкали футболку на плече соды. казуичи чувствовал чужое возбуждение собственной ладонью и казалось ему сейчас сорвет крышу. гандам позволяет ему так касаться себя. на сколько же это интимно. хотелось сделать приятно, хотелось доставить такое сильное удовольствие, показать всю свою любовь. рот обильно наполнился слюной. - гандам, сядь на стул, - казуичи без предупреждения поднялся, положил руки на плечи гандаму и начал поворачивать его спиной к стулу. - что? зачем? - спросил приходящий в себя танака, уже слегка поплывший от ласк. - просто сядь, - сода надавил на его плечи силой говоря сесть, и гандам повиновался, то ли из интереса, то ли на самом деле ноги не держали. танака в ожидании наблюдал за тем, что будет дальше. казуичи следом упал на пол, аккурат между ног танаки, и жадно прильнул носом к чужому паху. - ка-казуичи! - от такого неожиданного действия голос гандама потерял спокойствие, которое было в нем с самого начала. - ты что себе позволяешь, смертный? гандам запустил руку в розовые волосы и слабо потянул голову казуичи назад, чтобы заглянуть в его лицо. - тебе не обязательно это делать, - гандам старался вернуть своему голосу силу, но он предательски дрожал от возбуждения и смущения. - но я хочу, - казуичи положил ладони на внутреенюю сторону бедер гандама, немного разводя их. - разрешишь? в его глазах не было ни капли трезвости, возможно он даже до конца не осознавал, что делает, все поглотила похоть. руки все еще давили, и гандам, закусив губу, решил подчиниться и позволил себе раздвинуть ноги. казуичи медленно расплылся в улыбке, любуясь смущенным лицом гандама. его рука все еще была зарыта в розовые пряди. сода снова провел носом по паху гандама, жадно вдыхая его запах. отдаленно он слышал чужие стоны, которые электрическим разрядом отдавались у него в паху. пальцы казуичи с бедер поднялись выше, к резинке шорт, и, аккуратно подцепив ее, потянули вниз, оголяя возбужденную плоть. где-то сверху гандам издал короткий тихий стон, сжимая волосы на затылке казуичи и чуть сдвигая бедра. не долго думая, сода решил на пробу немного пройтись языком. широко лизнув примерно с середины длины до головки, казуичи поднял глаза посмотреть на реакцию танаки. он плотно сжал губы и чуть нахмурил брови, тяжело дыша. пока ничего необычного. казуичи снова начал уделять внимание члену танаки. у него совершенно не было опыта в минете, но он решил полагаться на реакции гандама и собственную интуицию. еще пару раз лизнув от основания до головки, казуичи решил попробовать взять в рот. он понимал, что с его зубами это может быть слегка травмоопасно, поэтому предельно сосредоточился. казуичи обхватил губами головку и, немного пососав выпустил, прислушиваясь к реакции. рука гандама на его затылке крупно дрожала. он ощущал, как мужчина сдерживается, чтобы не вцепиться волосы и насильно не подтолкнуть к действию. гандам все еще молчал. "как же сложно из тебя вытягивать звуки," - раздраженно подумал казуичи. он толкнулся языком в уретру слизывая накопивлуюся смазку и снова решил пососать головку. на языке был солоноватый привкус и казуичи бы стошнило, если бы он не знал, что это гандам. когда что угодно связанно гандамом, оно становится таким приятным. немного осмелев, сода опустил голову и постарался взять хотя бы на половину. с непривычки выступили слезы и чуть не сработал рвотный рефлекс, если бы казуичи вовремя не расслабил горло. это было сложнее чем, он думал. краем уха казуичи услышал, как шумно дышит гандам и как его рука нервно перебирает пряди. он снова опустился, обводя языком венки, старался не брать больше, чем мог, помогал себе рукой. до него долетали сдержанные звонкие стоны, шумные вдохи, чувствовал подрагивания бедер и иногда чужая рука невольно надавливала на затылок, но тут же расслаблялась, чтобы не сделать лишнего. казуичи опустил свободную руку на собственный пах, помогая и себе приближаться к разрядке. - казуичи... - на выдохе произнес гандам, когда сода в очередной раз взял в рот. с каждой новой попыткой у него получалось все лучше и лучше. - казуичи... я скоро... танака закусил губу сдерживая свой голос. он старался мягко оттянуть соду за волосы, ну или хотя бы дать таким образом намек, что пора бы отодвинуться, но казуичи старательно его проигнорировал и стал работать ртом еще интенсивнее. сдерживаться становилось все труднее, а ощущение наслаждения все нарастало. танака не бросал попытки отстранить от себя казуичи, не больно оттягивая того за волосы. сода же, чувствуя во рту степень напряжения плоти, из чистого интереса, что будет дальше, упорно продолжал. надо же, сегодня он мечтал, как орально будут ублажать его, но прямо сейчас делает это самостоятельно. ему все еще кружил голову тот факт, что ему позволили приблизиться на столько близко и, в некоторой степени, взять чужое возбуждение под свой контроль. гандам резко прогнулся в спине и надавил на затылок казуичи. пик его удовольствия был достигнут, по телу прошлись вспышки тока, стоны неконтролируемо рвались наружу. смесь непристойных звуков была для казуичи музыкой. он почувствовал, как рот заполнился теплой вязкой жидкостью. сода хотел отстраниться, но гандам крепко держал его затылок, видимо того не осознавая. победно хмыкнув про себя, казуичи не задумываясь проглотил семя. в этом же нет ничего такого, верно? гандам же еще находился в послеоргазменной неге и не осознавал что происходит, смотря расфокусированным взглядом в потолок. хватка на затылке ослабла и казуичи смог выпуститт член изо рта и отстраниться, чтобы оценить свою работу. - это точно твой первый гомосексульный опыт? - ослабшим голосом спросил гандам. - я тебе говорил уже, что у меня в принципе отношений не много было, - у казуичи появилось иррациональное желание прильнуть к бедрам танаки и медленно покрыть их поцелуями. и он ему поддался. - тогда у тебя талант сосать, - без злобных ноток ганлам слабо засмеялся. сейчас ему было не до составления сложных предложений с заумными метафорами. - чел, почему это не звучит как комплимент? - казуичи смущенно нахмурился и прикусил бледную кожу бедра, тут же целуя. - я просто очень старательный. гандам тепло улыбнулся и взглянул на казуичи, поглаживая и перебирая розовые пряди ослабевшими пальцами. сода поднял голову в ответ и в его взгляде читалось все: обожание, благоговеение и влюбленность. он был похож на пса, бесконечно преданного своему хозяину. - гандам я... - казуичи замялся, прильнув к чужому бедру и немного его приобняв. - кажется я люблю тебя. его щеки все еще горели красным. он наконец-то полностью открылся и гандаму и самому себе.