Уроки нежности

Двигаюсь к невиданному месту в открытом космосе Это не выдумка Не найдешь его не в телефоне, не на глобусе И я могу взять тебя с собой, если ты правда хочешь О, детка, я не могу двигаться дальше.

Когда конкретно поцелуй вышел из-под контроля, никто не понял. От нежного прикосновения губ до бешеного, сжигающего танца языков прошло буквально несколько секунд, и Фушигуро понял – он просто не может остановиться. Уровень проклятой энергии вокруг вырос почти в два раза, окутывая, словно тяжелым шерстяным пальто. И вместо того, чтобы превратиться во взрослого и разобраться в причине, Сатору в одно движение прижал своего парня ближе, крепче сжимая руки на талии и буквально отбирая все его точки опоры.  Пиздец.  В любой другой ситуации Фушигуро бы возмутился, но его глупая тушка не слушалась совсем, будто заключенную в нее душу тревожила магия вуду, и Мегуми правда чувствовал себя так, будто в него вселился бес.  Ну или проклятие, сущность которого страдала от неконтролируемого возбуждения.  Это была… дикость, напоминающую проклятую шизореальность. Мегуми вдруг захотелось залезть на Сатору сверху - оседлать своего парня, прижаться, ощутить кожу под пальцами, чтобы унять этот внутренний, сжимающий органы голод. Нестерпимая жажда в крови, жажда прикосновений… В голове промелькнула мысль, что его пубертатный период решил все-таки нагрянуть к нему с опозданием и начал обратную эволюцию.  И все бы ничего, но это было настолько для него неестественно, что становилось страшно.   - Малыш, - послышался слабый шепот между поцелуями. Мегуми его проигнорировал, жестко хватая Годжо за волосы и прижимаясь еще ближе. Боже, да он животное. И почему этого осознания было недостаточно, чтобы перестать целоваться.  - Блять, - протянул Мегуми, пытаясь сделать вдох в перерыве. – Мне так жарко… нам нужно… - Прикажи мне остановиться… - прошептал Годжо, вопреки своим словам продолжая прижиматься губами. Кажется, ему тоже было нелегко, но если Фушигуро чувствовал, что с его телом что-то не то, что в нем что-то проклятое, то Годжо же просто брал, что дают. Его помощь, как всегда, была «неоценимой». Козлина.  И когда это поцелуи успели стали таким восхитительным досугом? Годжо был в этом очень хорош. Руки Великого Шамана почти уже порвали на боках пижамную кофту парня, и Мегуми вздрогнул то ли от скрипа ткани, то ли от нехватки воздуха. Очнисьочнисьочнись! Все-таки взрослым по праву внутренней зрелости и мудрости оставался он. Как можно было забыть, что ментально Сатору пятнадцать лет?!  Этой трезвой секунды хватило, чтобы резко оторваться и распахнуть глаза. Пальцы отчаянно вцепились в ворот боевого пиджака сенсея, будто Фушигуро тонул, а тот вытащил его из воды на последнем вздохе, рискующим стать последним. Ощущение и правда напоминало удушие - его душили, и кислород перестал поступать в мозг. Годжо не сопротивлялся, просто застыв, как статуя.  Что, твою мать, происходит. - Вообще-то ты тут взрослый, - голос звучал так, будто они бежали марафон. Лбом мальчик уперся в родное плечо, чтобы не встречаться глазами со своим искусителем. Было ощущение, что Сукуна опоил его чем-то во сне, усилив тактильные ощущение. В моменте стало невыносимо хорошо. Спустя несколько секунд они отлипли друг от друга, пытаясь создать между ними подобие приемлемого расстояния. Сатору улыбался, закрыв глаза и прикусив губу. -  Ты должен был меня оттолкнуть.  - Гуми, - жалобно прохныкал Сатору, запрокидывая голову и для пущей убедительности зажмуривая глаза. В такие моменты он напоминал человека. – Ты не представляешь насколько тяжело мне было оторваться от тебя. - Это было… - наконец-то смог сесть прямо Фушигуро. Смена позы и рассеявшийся в голове туман заставили замереть. Блять, как же сильно у него стоит. – Да что ж... Не смотри!  - А я что делаю?! – рыкнул сенсей. Мегуми молнией оказался на противоположном крае кровати, натягивая плед повыше. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы не посмотреть на ширинку своего парня. Он знал, что он там увидит… Возможно, существовала специальная проклятая техника, которая могла превращать неловкие ситуации в катастрофически неловкие. То, что этой техникой владели все обитатели магического техникума, Мегуми не сомневался, потому что буквально в секунду, когда им удалось отдышаться, раздался стук в дверь: - Годжо-сан, - только Нанами умел произносить фамилию Сатору, как угрозу. – Прямо сейчас назначено срочное совещание совета. Вы обязаны присутствовать.  Фушигуро молился всем богам, чтобы тот не открыл дверь, но Нанами был весьма тактичен. Но разве Годжо не был бы Великим Шестиглазым Мудаком, если в следующую секунду не ответил: - Понял, зай! Ты только не заходи, дай нам минутку! – с привычным легкомыслием пропел Сатору. Он сидел на другом углу кровати, продолжая закрывать глаза, но теперь уже руками. Голос стал тише: – Собирай вещи. Я сейчас телепортируюсь, а потом заберу тебя, и мы… поговорим.  - А как же?.. – начал Фушигуро, чувствуя, как его лицо горит.  - О, ты про стояк? Не волнуйся, на совещании он спадет в мгновение ока. Чао!  В одну секунду Сатору исчез, и Мегуми страдальчески откинулся на постель – накатившее смущение с лихом перекрыло это дичайшее возбуждение. Сукуна что-то сделал с ним. Он проникнул в его сознание и сделал из него похотливого суриката или какое-то другое маленькое, тщедушное животное.  И они чуть не… Пиздец, пиздец, пиздец.  Гуми… Фушигуро широко распахнул глаза, вспоминая этот голос. Он никогда в жизни не слышал у Сатору такого просящего, разбитого тона, даже в шутку. Ему действительно было тяжело оторваться от него. И вместо стеснения и злости из-за нарушенных личных границ, Фушигуро почувствовал… что-то похожее на тщеславие. Он и не знал, что может действовать на Сатору именно так. И это было нечто настолько новое и пугающее, что захотелось разбежаться и со всей силы удариться головой об стену.  - Фушигуро-кун? – твою мать, Нанами все еще стоит за дверью. – Я могу зайти?  Мальчик в ужасе огляделся. Комната выглядела, как обычно, он просто лежал в кровати… головой в другую сторону правда. Одетый. Нужно было привести себя в чувство и не вызывать подозрений, поэтому он уселся на край постели, делая максимально невозмутимый вид.  - Да.  Но первым зашел не Нанами.  - Фушигуро, спаси! – влетел Юджи, наигранно закрывая нос двумя пальцами. Рядом с ним стояла Нобара, а в ее руках была открытая пачка лакричных конфет.  – Это пахнет просто отвратительно!   - Поверь, на вкус еще хуже, - выдохнул Фушигуро. Хотелось набить себе весь рот этой херней, чтобы перестать чувствовать вкус сладких поцелуев Годжо на языке. - Эй! – возмутилась Кугисаки, в защитном жесте прижимая к себе свои любимые резиновые подошвы. Запах свежей лакрицы всегда ассоциировался с Нобарой, словно это был ее парфюм. – Я вам их и не предлагала, идиоты.  Все трое ввалились в комнату, и Фушигуро не придумал ничего лучше, как встать и начать собирать вещи. Нужно было чем-то занять себя, чтобы не возвращаться мыслями к тому чувству, которое буквально овладело им без веской на то причины – страшно, когда ты не управляешь своим телом.  Так, пора браться за дело. Взгляд задумчиво скользнул по полкам в шкафу. Ему предстояла непростая задача – собрать непонятное количество вещей на неопределенное количество времени. И не то, что у Мегуми был какой-то обширный гардероб, но он едет в город… Там лучше не ходить в форме колледжа, чтобы не привлекать лишние взгляды. А коллекция атрибутов обычного смертного была у него весьма скудная.  Его друзья тут же обосновались на его кровати. - Фушигуро-кун, собирайся быстрее. Заседание совета будет недолгим, - голос Нанами-семпая звучал недовольно, как расстроенное пианино. Шаман остался стоять в углу комнаты, периодически проверяя время на наручных часах. Сегодня он был особенно суров. Еще бы. Фушигуро был уверен, что в случившимся обвинят в первую очередь Нанами-семпая, и директор Яга заставит его пасти Юджи, как овцу на лугу. Фушигуро уже начал задаваться вопросом, не установят ли за дверью его друга посменное ночное дежурство?  Очевидно, что произошедшее за сутки слегка пошатнуло наивную психику Итадори, и наличие недружелюбного секьюрити рядом сие участь облегчать не будет. Если обычно Юджи вел себя на приколе, то сейчас, находясь в одном пространстве с Нанами, пытался слиться с собственной тенью. Скорее всего чувствовал, как же сильно он отхватит на следующей совместной практике за то, что так опрометчиво позволил древнему злу взять над ним контроль. Фушигуро представил, как потом, сидя у себя в комнате, Юджи будет ныть Сукуне, как же сильно тот его подставил.  - Сатору сказал, что заберет меня сразу после него, - усмехнувшись собственным мыслям, тихо выдал Мегуми и начал складывать толстовки в спортивную сумку. Взять две или три? Будет ли у него возможность периодически возвращаться в колледж? Или просить кого-то передавать ему вещи? Как долго продлятся его цирковые гастроли?  Фушигуро задумчиво обернулся за рекомендацией от Нобары и сразу заметил, что все в комнате как-то подозрительно затихли, поглядывая то друг на друга, то на него. На секунду его охватило волнение. Они же не могли узнать, чем они занимались тут несколькими минутами ранее…  – Что? – спросил Мегуми, стараясь придать голосу максимальную скептичность. Вся одежда летела в сумку уже на автомате. Ладно, на месте разберется. Вещи – не самая большая проблема, с которой придется столкнуться в городской квартире один на один с… - Да ничего, - пропела Нобара. На ее губах расцвела довольная лисья улыбка, и она ловко отправила одну черную конфету себе в рот. – Просто все вместе сидим и ждем Сатору. Просто потрясающе.   Проигнорировать то, как быстро Фушигуро развернулся обратно к шкафу было трудно – в спину тут же полетели смешки. Ему даже показалось, что среди них он услышал усмешку Нанами-семпая. Дожили. - Я имел в виду Годжо-сенсей, - замялся Фушигуро, пальцами впиваясь в ткань случайной ветровки в шкафу, но не снимая ее с вешалки. Делать ретроспективную заявку было уже поздно, как и оправдываться; его друзья уже знатно осатанели.  - Да, да-да!  - Конечно, именно это ты и имел в виду, - надула губы Нобара, самодовольно жуя лакрицу. Юджи уже не мог сдерживать хохот. – Мегуми, ты такой милый!  Видать все закончится тем, что Фушигуро просто без разбора возьмет все свои вещи и побежит до квартиры на своих двоих, лишь бы не оборачиваться к этим идиотам. Румянец предательски нагревался у него на щеках. Да, его заберет Годжо-сенсей. Но его губы еще не остыли от поцелуев Сатору. - Да ну вас… - сдаваясь, пробубнил красный, как рак, Фушигуро, резко срывая злосчастную ветровку с вешалки. Захотелось снова лечь лицом в мокрую подушку, чтобы остыть. Как назло, во время их… взаимодействия, подушку упала на пол и всем своим видом напоминала, что тут только что происходило. Как его губы под властью какой-то неведомой силы прижимались к шее своего парня мокрыми, звонкими поцелуями. Он никогда в жизни такого не делал.   От этой мысли по телу прошла легкая, тревожная дрожь.  Что-то изменилось. Они уже целовались много раз, но сегодня все было по-другому. В голове было пусто, тело было легкое, как весенний ветер, а воздух вокруг… словно вибрировал. Фушигуро впервые почувствовал, как распирающее возбуждение в теле не дает ему остановиться. В условиях колледжа даже утренний стояк наведывался к нему редко. О каком возбуждении может идти речь, когда ты постоянно находишься при смерти? У него всегда были куча проблем и работы, мысли брали контроль над чувствами, но… впервые все внутри стало настолько ощутимым, что хотелось продолжать, несмотря ни на что. Целоваться, трогать. В какой-то момент в голову даже закралась игривая мысль укусить Годжо за кадык, а потом лизнуть это место. Сделать именно то, что Годжо делал с его губами.  Что же, черт возьми, происходит…   - Ты что, обиделся? – взволнованно спросил Юджи из-за затянувшегося молчания друга. Нанами шумно прочистил горло, привлекая внимания Фушигуро. Время-время, да. На такой ноте грех не свалить быстрее. – Ты же знаешь, что мы…  - Ага, - выдохнул Мегуми, чувствуя, как самообладание возвращается к нему. Нужна собрать мысли в кучу, отгоняя все ненужное. Он собран. Он всегда очень собран, и никакие обстоятельства не должны позволить ему расклеиться. – Давайте сменим тему.  - Ну уж нет! – влезла Нобара, вставая с кровати. Мегуми угрюмо нахмурился, продолжая безмолвно искать поддержку у Нанами-семпая, но тот лишь рассматривал циферблат своих часов, как самое интересное явление в этой комнате. – Ты поговоришь с нами. Весь колледж на ушах, а ты уезжаешь хрен пойми насколько! Тем более, не к кому попало, а к своему Сатору.  - Кугисаки-чан, вам нельзя называть Годжо-сенсея по имени, - равнодушно вставил Нанами, но подгонять Фушигуро перестал. Он облокотился плечом на стену около двери, устало карауля замок в комнату. Поза шамана стала какая-то легкомысленная, будто он вот-вот упадет. Фушигуро тоже захотелось просто упасть.  Сообразив, что помощи ждать неоткуда, Мегуми тяжело вздохнул. Мальчик до сих пор не хотел знать, что именно обсуждал Сатору с Нанами несколько днями ранее, но этой комнате у него не осталось ни одного союзника.  Повернувшись к друзьям, Фушигуро сделал вид, что чрезвычайно увлечен складыванием вещей в сумку.  - Да-да, поняла, – закатила глаза Кугисаки и, неожиданно серьезно спросила: - Ты нервничаешь? - Не понял? - Ну, ты, по сути, съезжаешься со своим парнем… Вешалка предательски выскользнула из рук, бодро отскакивая от пола. Фушигуро удивленно заморгал, открывая и закрывая рот, как рыба. Юджи подавился воздухом, а Нанами резко выпрямился, будто его ударили палкой по спине.  - Кугисаки-чан..! – попытался вмешаться Нанами-семпай, но та лишь подскочила ближе, нагло тыкая в Фушигуро пальцем, словно указкой. Все это время она громко жевала свою сраную лакрицу. - Что?! Мы, возможно, находимся сейчас на важном этапе в личной жизни нашего друга! И всем похер?! Никто не переживает о том, что они там вдвоем… - Нобара! – глаза Юджи в ужасе округлились, смотря то на наставника, то на растерянного Мегуми. Все были в ах… панике. – Нанами-семпай, скажите ей…! - Я пойду проверю, закончилось ли собрание, - торопливо пробубнил Нанами, выскакивая за дверь. Громкий хлопок заставил троицу замолчать и тупо уставиться на дверь. Фушигуро слышал, как бешено бьется у него сердце, и он глупо обернулся обратно на друзей с вешалкой в руках.  Первым не выдержал Юджин. Вначале раздалось тихое хихиканье, которое постепенно переросло в сдавленный хохот. Нобара зажала рот ладонями, в ужасе смотря на дверь.  - Кугисаки, жесть! Ты только что убила Нанами-семпая… и Фушигуро походу тоже! – хохот Юджи стал напоминать рев гиены.  - Я не специально, - лицо Кугисаки выражало настоящий ужас. – Просто я переволновалась и… вот. Фушигуро, ты как? - Я в ахуе, - тихо выдохнул Мегуми, ускоряя сбор вещей в три раза.  Он никогда в жизни им больше ничего не расскажет.  

| |

  Дорога была недолгой, но напряженной. Ехать пришлось самостоятельно… по-человечески, да еще и без водителя. Признаться честно, Годжо презирал любой примитивный (людской) транспорт, но на совете они приняли решение оставлять как можно меньше магического следа вокруг колледжа и не вызывать подозрений. Никто из других их недоброжелателей не должен был знать, что Годжо и Фушигуро покинули колледж, поэтому Великому Шестиглазому Шаману пришлось впервые за десять лет самостоятельно сесть за руль старенькой хонды. За последние несколько дней Годжо испытал все возможные эмоции, кроме стресса, но сейчас прибавился и он. Первое время Мегуми, демонстративно пристегнувшись, обеспокоенно косился недовольным взглядом на руки Годжо на руле. Доверия и поддержки в этом взгляде было примерно минус сто пунктов. Но, когда дорога выровнялась, последствия утомительной ночи и бурного... дня дали о себе знать – Мегуми уснул.  И Годжо, немного расслабившись, уткнулся взглядом в дорогу. Собрание действительно прошло быстро. Они просто несколько минут спорили о том, стоит ли Сатору увозить ученика из колледжа. Объяснять стариканам лор происходящего не хотелось, но и настаивать особо никто не стал: все знали про маниакальную одержимость (ха-ха) Сукуной младшим Фушигуро. И чисто из-за соображений безопастности Годжо дали разрешение на эту небольшую шалость. Насколько она была действенной и надежной он не знал. Он больше увозил не Мегуми из колледжа, а себя от возможных последствий. И старался относиться к этому, как к... отпуску? Совместному квесту? Им пришлось переодеться в гражданское, и они действительно напоминали обычных людей. Это было… особое для него чувство.  Игра в счастливую семью, которой ни у кого из них никогда не было. Доехали до квартиры они быстро. Годжо уверен, что помимо пары ласковых, которые он выхватил на дороге от других водителей, он еще и схлопотал несколько штрафов. Надо будет отправить их на оплату в колледж на радость директору Яге.  Заглушив мотор, Годжо не спешил выходить. Он смотрел на лежащего рядом Мегуми и боролся с желанием провести рукой ему по волосам. Все, что случилось в его комнате сегодня… сбивало с толку. Плюс Сатору почувствовал себя конченным извращенцем из-за того, как сложно ему быстро оторваться от своего парня. Господи, если бы он тогда умер, он хотел, чтобы в собственном раю они так и остались там, на этой кровати.  Но, во-первых, Годжо всегда оставался жить всем на зло. А во-вторых, ни о каком рае речи и быть не может – ад давно забрал его душу взамен на Фушигуро Мегуми.  - Просыпайся, спящая красавица! – нежно потрепал парня по плечу, промурлыкал Сатору. Фушигуро хмурился даже во сне – эта особенность была у него с детства. Как будто бы он постоянно боролся с чем-то зловещим. Возможно, эти «каникулы» послужат хорошим примером того, как может выглядеть жизнь без бесконечных миссий, тренировок и конченного отца, периодически дающего о себе знать. - Мгм, - тихо пробубнил Фушигуро, отлипая от окна. На нем были простые серые спортивки, черная толстовка и куртка. Волосы, примятые ото сна в неудобной позе, упали на лицо.  Ну вылитый Тоджи, - горько подумал про себя Сатору. Он не мог представить, что сделает с ним Фушигуро-старший, если узнает, чем он тут все пытается заняться с его отпрыском.  Если, конечно, он вспомнит имя собственного сына с первого раза.  - Ну вот мы и дома,  - задумчиво произнес Сатору. – Ты рад?  - Весь свечусь от счастья, - мрачно ответил Мегуми, рассматривая грязный проулок родной пятиэтажки. Годжо охватило чувство, что старенькая хонда отвезла их в старую жизнь и улыбнулся.