//2//
28 февраля 2022 г., 23:28
Детектив беспокоится. Отчего это так режет и кажется… не совсем по-настоящему?
Вероятно, потому что человек не знает вайна полностью. Да. Какой он отъявленный лжец и искусный иллюзионист. Вообще ничего не знает… Кто есть Йонси на самом деле, и что умеет.
Но ведь маг правда болен… Только ему не поверят, скорее всего. Хитрецам-лисам нет веры. И это правильно.
Йонси окончательно признал, что заболел в действительности. Это не игры духов. Мышцы под шкурой ужасно кукожило как при температуре. Маг замерзал, хотя лежал под одеялом мистера Джонстона — раз, и ещё выцепил плед, который забрал из дома — два. И всё равно холодно. Точно лихорадит. Вот беда…
Итак. Соберём общую картину, какие имеются факты. Допустим, Йонси маг и трикстер. И никто не поверит, что ему плохо…
Фэнни верила. Она всегда верила… И ещё днём, до обеда, рекомендовала поскорее сказать мистеру Джонстону…
А ведь детектив настоящий. Самый, что ни есть, взаправдашний. И переживает за мага совершенно вживую…
«Лис» вздохнул и сжался в комок в одеяльной норе. Он же уже совсем взрослый… Сам по себе. Взрослым же не бывает так: хочется, чтобы погладили по голове? Это маленьких гладят. Десятилеток. Милых и славных. Как карликовые собачки или ангелочки на картинах. Никак не обманщиков-магов. Мрачный злобный Йонси не похож на миленького, это точно. Маг бесит. Стыдно, очень стыдно! Вот мистер Джонстон… Опытный и мудрый, уверенный, твёрдый и непоколебимый, огромный как подлодка. Он же об этом не мечтает? Наверняка нет.
А о чём он мечтает? О чём бы ни было — пусть всё сбудется! Всё-всё!
***
Джонстон дёрнул дверную ручку — заперто. — Йонси! — рявкнул детектив, — если ты сейчас же не откроешь чёртову дверь я… — Эдриан осекся. Беспокойство за мальчишку росло, но вести себя с ним нужно было аккуратно — заслужить его доверие было не просто, и даже благой порыв мог все испортить. — Йонс? — Джонстон сделал голубой вдох и медленно выдохнул, — если тебе плохо, сынок, не нужно запираться. Я не полезу с советами просто так, я беспокоюсь. Йонси сжался ещё туже в мёрзлый клубочек. Это ведь правда… Всё по-настоящему. А тепло так близко… Ну вот же оно! Вот! Прямо за дверью! Только открыть и впустить! Слишком стыдно. Очень стыдно!!! Йонси вытер замокревшие глаза. Это просто от болезни раскис… Не в себе — поэтому. Он же не такой совсем… Он жёсткий, колкий. Джонстон ещё раз постучал. За дверью было тихо, и детектив уже готовил новую речь, но по ту сторону послушался шорох и замок щёлкнул. Консультант с красными пятнами на щеках стоял на пороге в пижаме, с начерченными фломастером (видимо, до первой стирки) магическими символами. На детектива он смотрел красными влажными глазами, а всклокоченные спутанные волосы придавали ему совсем трогательный вид. Йонси внезапно судорожно шатнулся к Джонстону, издал как-то странный звук из горла. Вдруг сам себя забрал назад, не дал завершить движение. Покраснел ещё алее и гуще. Консультант по вопросам магии содрогнулся всем телом и, загадочно махнув рукой, бросился галопом в постель и зарылся под одеялом. В гости Джонстон заходил не часто и с интересом оглядел комнату мага: Йонси предпочитал эклектический стиль. Стол был вполне современным, простых лаконичных форм, правда был весь завален хламом. Кресло же словно приехало из викторианской Англии — темного резного дерева, с высокой прямой спинкой — на таком запросто мог сидеть придворный министр. По стенам тут и там были развешены не то свитки, не то страницы из книг, некоторые с пропалинами, сплошь покрытые непонятной вязью незнакомых знаков, причудливых фигур и витиеватых рисунков. Множество завихрений, завитушчатых узоров. С потолка над огромной кроватью, — Йонси купил себе поистине царское ложе, — свисали разнообразные волшебные артефакты, обереги, амулеты и прочие… штуки — Джонстон в этой магической бижутерии не разбирался. Где-то в недрах постели, под одеялом и сверху пледом, корчился консультант по вопросам магии. Судя по форме возвышавшейся над матрасом выпуклости он свернулся там калачом. — Йонси? — Эдриан осторожно потрогал накрытый одеялами холм, — если тебе плохо, надо позвать врача! Из постели донеслось протестующее бурчание: «Не надо никакого врача. Людишки мне не помогут…». — Выпей хотя бы чаю! Дрожь под одеяльной кипой стала очевидной, а из норы, в которую забился младший детектив, послышался сиплый то ли стон, то ли всхлип. — Понятно! — рявкнул Джонстон, прикинул, где может находиться голова и рванул одеяло. Боунин сверкнул красными глазами, хотел, видимо, выругался, но только закашлялся. Джонстон положил ему ладонь на лоб: — Парень, ты горячий как сковорода! Я звоню доктору. Детектив отнял руку, но Йонси вдруг отчаянно вцепился двумя руками в ладонь и вытаращился, сверкая искрами из серых глаз: — Не уходите… Можно… Пожалуйста. Можете посидеть со мной немножко? — маг потянул руку на себя и Джонстон по инерции грузно плюхнулся огромной махиной на хаотичные мягкие белые волны одеяла, разошедшиеся под его тяжестью. — Детектив… Я кажется заболел. Мне нехорошо. Йонси накрыло чудовищной лавиной противоречивых чувств, разрывающих, расщепляющих в разные стороны. Ослабшее тело и измучанное нутро не выдержало и маг расплакался. Ткнул, спрятал залитое слезами лицо в подушку и сильно-сильно сжал пальцы на руке Джонстона. Как ни сильно было желание обнять мальчишку в ответ, прижать к себе, детектив первым делом хотел позвать врача. Он поколебался и все-таки, обхватив тонкое запястье, потянул на себя: Йонси прижался Джонстону к груди, и тот его крепко обнял. Мальчишка сдушливо всхлипывал, детектив погладил его по голове: — У тебя жар, сынок! Потерпи, я сейчас! Эдриан побежал звонить. Йонси, замирая от ужаса и неприятных, знобливых предчувствий, прислушивался к разговору: — Доктора Рейнолдса, пожалуйста! — ревел детектив, — Майк? У меня для тебя пациент. Это срочно! У меня, в моей квартире. Почему сразу огнестрельное? Могучий бас Джонстона раздавался по всему дому. — Как будто я могу только… Нет, это ребенок. Подросток! Мой партн… компаньон! Да почему пулевые?! Он заболел! Горячий, как камень на пляже! Детектив сердился. — Ничего не ест, сам лег спать, кашляет, красный нос… — Джонстон слушал мурлыканье трубки, и его бычья шея наливалась кровью. — Если ты сейчас же не прибежишь сюда, я притащу тебя сам и тогда… — В рычании Эдриана появились опасные нотки, — немедленно! Трубка звякнула об аппарат с такой силой, что звон стоял в холле еще с минуту. Джонстон вернулся в спальню Йонси и вздохнул — открывшаяся сцена сошла бы за драматическую, если бы не была нелепой: консультант по вопросам магии босой, в одной пижаме, пытался самоотверженно и «отважно» выбраться из окна на карниз пятого этажа. Рама, которую Йонси поднял для побега, застряла, коварно заклинила, но маг упрямо ломился в небольшую щель наружу, пытаясь просочиться хоть как-нибудь последовательно-боком. Детектив привычным жестом ударил в нужную точку рамы, открыл окно, освободил почти застрявшего беглеца и отнес обратно на кровать. — Вот что, парень, есть два варианта. Достойный: ты даешь себя осмотреть доктору Рейнолдсу, терпишь и не выкаблучиваешься, — Джонстон загибал пальцы, — и унизительный: я скручиваю тебя в бараний рог, и доктор осматривает тебя силой, как бешеного коня. Выбирай! Эдриан сходил в гостиную, взял там стул и вернулся. Стул он демонстративно поставил между окном и постелью Йонси и уселся, как сторож в музее, сложив руки на груди. Маг демонстративно с аристократическим достоинством накрылся одеялом с головой, неповерженно (не дождётся!) притаился и сердито покашливал, стараясь издавать меньше шума из «норы». Ждать пришлось недолго, доктор примчался пулей. Йонси обреченно, долгим-долгим колким взглядом посмотрел на Джонстона. Тот серьёзно кивнул магу. Ничего не оставалось, как смириться с участью. Джонстон облегченно выдохнул — он готовился к борьбе с юным магом, но Йонси, хоть и ворчал короткими вредными комментариями, паясничал, передразнивал врача и выкаблучивался, метал молнии из глаз — все же дал кое-как себя осмотреть. Когда незваный чужак, угрожая пугающей, нападно блестящей медицинской штуковиной, попросил поднять наверх майку пижамы, Йосни мученически вопросительно глянул на детектива — тот опять одобрительно-поощрительно кивнул. Маг сокрушенно вздохнул и жутко смущённо задрал край пижамы к носу. — Катар верхних дыхательных путей. — Рейнолдс с недовольным видом убирал стетоскоп. — Ничего страшного. — Ой, на себя посмотрите! — не удержался и с досадой фыркнул Боунин. Сам не знал, почему вдруг прорвало. Хотя сам слышал и видел, что глупость… Но вот захотелось вдруг напасть и кусануть чуточек докторишку, вроде бы в отместку. И, опасливо зыркнув на Джонстона, в полголоса добавил. — Скатар гипократический… — Что это такое? Катар этот? Это опасно? — детектив хмурился. — Простуда, Джонстон! Это обычная простуда! — доктор поднялся. — Ты дернул меня из-за ерунды! — Что значит «ерунды»?! О чем ты? Это — больной ребенок! — Я не ребёнок!!! — тут же активно вклинил Йонси. — Заблуждаетесь! Я маг! У нас не как у людей воз… На великого и ужасного мага в огненном жаре даже не посмотрели, не то что услышали… Врачишка мерзкий не дал закончить мысль. — Вот рецепт. — Рейнолдс сунул детективу исписанный малопонятными закорючками листок. — Частое питье и постельный режим. Все будет хорошо. — Это я и без вас знал! — прокомментировал Йонси, но его слова опять возмутительно проигнорировали. — Можно подумать… Уходя доктор раздраженно хлопнул дверью, Йонси обиженно зарылся под одеяло, а Джонстон бестолково вглядывался в список лекарств: в писанине нельзя было разобрать ни единого слова. — Йонс? — детектив осторожно потрогал вздувающийся в такт сиплому дыханию холм под одеялом, — я только в аптеку сбегаю, ладно? Холм сердито молчал. Джонстон на всякий случай защелкнул задвижку на оконной раме, пометался по квартире, проверяя нет ли где сквозняков, взял шляпу и выскочил в дверь.
