Детективно-магическое агентство «‎Джонстон и Боунин». Дело о колдовском зелье

      По лестнице он бежал через две ступеньки, Пятнадцатую авеню пересек на красный, нетерпеливо помахал сигналящим автомобилям, до ближайшей аптеки на углу Западной сорок второй улицы донесся как ураган, распихивая замешкавшихся пешеходов. Аптека была закрыта.       Эдриан взглянул на часы: половина восьмого. Он покрутил головой — улицы были забиты машинами, брать такси не имело смысла, в пробках простоишь столько, что быстрее дойти пешком. Другая аптека была на набережной Гудзона, в районе Гарлема, пешком минут сорок, добежать можно за пятнадцать. Джонстон мысленно проложил маршрут, снял шляпу, чтобы не слетела и побежал.       Развить в толпе приличную скорость не получалось: в час пик народ суетливо сновал по тротуарам, то и дело кто-то выходил из такси или наоборот садился, пару раз Джонстон налетал с разбегу на пешеходов, один раз извинился, второй раз — послал. До Гудзона он добежал за семь минут, по набережной до Гарлема еще за пять — личный рекорд. Аптека была открыта.       Черная девушка-провизор взяла у запыхавшегося Эдриана рецепт, быстро отпустила все, что полагалось: микстуру от кашля в бутылке темного стекла, леденцы от горла, таблетки, — Джонстон сравнивал со списком, запоминая, что и как принимать, — выходило три позиции, а в списке было четыре строчки.       — А последнее? — детектив указал на заполняющие последнюю строку закорючки, похожие ни то на арабскую вязь, ни то на след от пьяной улитки.       — Это имбирь, сэр. — Перевела девушка. — Здесь написано: имбирный отвар, по одной чашке три раза в день. У нас нет такого, сэр.       Джонстон закатил глаза.       — Спросите в лавке со специями, сэр. Это через дорогу, у китайцев.       С чаем и лекарствами, надо было скорее возвращаться домой — там больной ребенок, а воображение рисовало картины одна страшнее другой: Йонси обиделся и сбежал через окно; Йонси зовет на помощь, а детектива рядом нет, он лежит один, больной в пустой квартире; Йонси не справился с приступами огненной магии и что-нибудь поджег. До Бродвея Джонстон донесся за минуту, дальше, по широкому тротуару, набрал приличную крейсерскую скорость, и до Сорок второй улицы добежал всего за пять минут.       Три минуты рысью — и он дома, перепрыгивает через ступеньки, поднимаясь на пятый этаж.       Сердце билось в груди, как бешеное, отдаваясь гулкими ударами в голове. Джонстон постоял минуту, перевел дыхание и, как мог тихо, проскользнул в спальню консультанта по вопросам магии: Йонси был на месте, признаков возгорания не наблюдалось.

***

Когда человек удалился, маг ещё минут десять лежал мучался сомнениями. Потом всё-таки выполз и позвонил Фэнни. Сгорая со стыда, нарисовал ужасы посещения врача, как его неприятно пощупали. Кошмар. Совсем заболтался: поделился про Джонстона. Как всё неоднозначно и непонятно… Как тот поддерживает и волнуется. Но что-то мешает полностью поверить. Страшновато. Странно конечно говорить о мистере Джонстоне с Фокс… Надо бы при случае уточнить у детектива… А то вдруг это совсем плохо. Он хороший человек, нельзя, чтобы ему было некомфортно. Маг по-позорнически уже успел начать жаловаться на самочувствие, как услышал возню у деверей квартиры. Выбуркнул прощание, с маху долбанул трубку на аппарат и скрылся под одеялом.

***

      Эдриан вынул из-за пазухи пакет с лекарствами, потряс ком на постели.       Маг проснулся, зашебуршился в постели, вынырнул, мрачно глянул на лечительные штуки в руках мистера Джонстона. Человеческие хвори — это крайне унизительно. Не для инспекторских глаз. Покачал головой и спрятался обратно в ворох одеял. Шмыгнул носом, проглотил сопли, но самоуверенно полагал, что бывший инспектор не услышит.       Мистер Джонстон настойчиво (и обеспокоено) тормошил. И не-человек собрался, выбрался, посмотрел на человека. Он ведь не отстанет — явственно чуется, что-то ему в этом потребно — дуга протягивается, токи текут.       — Вот что вам, а? Чего вы… зачем это всё?       Можно подумать, Йонси интересует его как настоящий в сущности своей. Нет, это всё иллюзия. Видел бы Детектив, какие духи живут с Йонси за Занавесью…       — Человеческие детишки… — прошелестело из Йонси.       Маг яростно встрепенулся, швырнул псевдо-сочувственно протянутую упаковку в стену. Толкнул рукой человеческое врачеванство на тумбочке. Зашептал что-то по-вайновси, возможно ругательство, а может и проклятия.       — Вот как! — Джонстон глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Досчитал до десяти. Подобрал терпеливо разлетевшиеся по полу баночки с лекарствами.       Парнишка раздраженно выбрался из одеял, как потревоженный хищный зверь из пещеры.       — Пойду. Вдохну воздушку. А то душно, — с намёком бросил маг, намереваясь удалится в некоем другом направлении, пока неизвестно, куда именно. Прекращать это всё надо, эту выстроившуюся и разрастающуюся больно-обманчивую заботу.       — Йонси? — детектив ненавязчиво и осторожно притормозил мага (у вайна аж сердце сжалось, будто всё не псевдо совсем), оглядел сощуренным взглядом недовольную мордаху. — Давай так. Я понимаю, что тебе плохо, и ум твой затуманен, но я взываю к твоему рассудку. Можно принять таблетки, и болезнь отступит, тебе станет легче. А можно упрямиться и продолжать страдать. Выбора, как видишь, нет.       — Не буду я ничего! — мрачно заявил Боунин и тихо добавил. — Противно и ловушечно до невыносимости.        — Это же просто таблетки. Они даже не горькие! — соврал Эдриан, — положишь на язык, запьешь, проглотишь и всё! Я принесу апельсиновый сок.       — Я не люблю апельсиновый сок!!! — злобно просипел простывший маг. — Делаете вид, что вам есть дело, а на самом деле вам просто нравится управлять мной, будто марионеткой! Радуетесь, что я без сил! Решаете тут же восторженно, что мне делать! Встань-ляг-сядь-съешь-запей!!!       — Да. Это называется «ответственность». Я решаю за тебя, потому что ты простужен. Вот поправишься и будешь опять решать сам.       — Я сейчас хочу решать сам! Я пойду на улицу. Выйдите, я переоденусь, — Йонси постарался не закашляться от непосильной больному горлу громкости реплик, но не вышло. Ещё и сопли потекли в вертикальном положении, падлины.       О боги, он действительно болен, как не выкручивайся. И если уж совсем откровенно — помощь ему нужна. И забота нужна… Хотя и стыдно признавать. Очень нужна, как и сочувственное излучение. Одному тяжело и тоскливо. Йонси сел обратно на постель и мокро вздохнул.       — Да брось, парень, это не ахти какие страдания! Просто принять лекарство.       Йонси был слаб, бледен, черные волосы спутались, прилипли к мокрому лбу, движения плохо скоординированы. Взгляд, обычно жгучий, как кайенский перец, был жутко уставшим и грустным.       Детектив откупорил банку с микстурой, понюхал: пахло не противно.       — Вполне сносно, Йонс. Пора тебе начать мне доверять, хотя бы чуть-чуть. Ты эксцентричный волшебный мальчик, но вполне разумен, я знаю.       — Ладно. Но это не потому, что вы сказали. Я сам вижу… что мне нужны лекарства.       Недовольно замолчавший консультант выпил микстуру и таблетки. Леденцы от горла Йонси схватил и запихал в рот без напоминаний и предложений — они оказались похожи на мятные конфеты и приятно обволакивали перчащее преднутро.

***

      Пока компаньон дремал, Джонстон проклинал себя за невнимательность: надо было взяться за парня еще днем, пойти домой, вызвать врача.       Через пару часов заглянул проведать мага.       — Йонс? Может, поешь, а? — Джонстон вспомнил, что бифштекс, оставленный в гостиной, уже холодный и наверняка заветрился. — Хочешь мясца разогрею?       Йонси перевернулся от двери, достал из-под головы и положил подушку на лицо.       — Не хочу я жрать, — маг от самой переносицы протяжно хлюпнул носом, но лучше не стало абсолютно. Дышать всё равно было нечем.       «Горло болит» — Понял Джонстон. Просто стоять и смотреть, как юный компаньон страдает было невыносимо. Эдриан метнулся к себе, снял с постели одеяло, вернулся, накинул поверх остальных свое — из верблюжьей шерсти:       — Я сейчас сделаю отвар.       — Не надо ничего! — выхрипел-прогундосил Йонси. — Оставьте меня в покое. Я вам не…       Детектив опять не дослушал, улетел.       Болеет ли когда-нибудь говорящий авианосец? Он выглядит бронированным снаружи и непробиваемым внутри.       У всех есть слабые места. Даже у богов. Как только у тебя есть определение, границы и форма — ты уязвим.       А если бы Джонстон заболел? Конечно, маг мало что знает про людские болезни и медицину, но он бы постарался помочь — это точно и без рассуждений. А магически бы выложил энергию, очень бы хотел сотворить целительство — всенепременно.       А наоборот… С этим что-то не так. Наоборот кажется неправильно.       И к тому же, простывший Йонси сильно мешает расследованиям… Отвлекает детектива.       Надо было наверное уйти. Может… Вдруг Фэнни всё-таки сможет приехать.

***

      Почистить имбирь впервые было непросто. Джонстон воспользовался перочинным ножом, сок брызнул на лицо, и Эдриан, не долго думая, потер пальцем глаза: пришлось бежать в ванную умываться. После этого он уже действовал осторожней. За кипятком детектив сбегал к консьержке, настой пах резко и обжигающе, и он разбавил его минералкой. На вкус оказалось неплохо.       Йонси, после того, как детектив накормил его лекарствами, опять забрался с головой под одеяло и там тихонько кашлял. Джонстон присел на край постели и аккуратно покачал холм из покрывал:       — Йонси? Надо выпить отвар.       — Идите в… !       Резко наступила глухая тишина.       — Я понимаю, сынок, никто не любит болеть и лечиться, но доктор прописал отвар. Я попробовал — вполне сносно, честное слово!       Джонстон потянул одеяло.       И тут маг учуял ужасный, катастрофический, убийственный ЗАПАХ МЕРЗОСТНОГО царя отвратных корней — ИМБИРЯ.       — НЕТ! Нет, нет, нет! — завопил в остатки севшего горла Йонси. — НИ ЗА ЧТО!!!       — Разве так уж плохо… — Джонстон с сомнением втянул пар, клубящийся над чашкой, — тебе не нравится запах?       Разжижающий материю и уничтожающий миры взгляд был красноречивей любых слов.       — Даже ложечку не выпьешь?       Занавесь всколыхнулась, зашелестело гадко пение трения одного грубого полотна реальности о другое полотно. Даже в занемогшем состоянии маг нашёл силы ломануть от ненавистного имбиря. Поднялся на ноги и сделал несколько решительных шагов к двери.       — Ладно, ладно. Не насильно же тебя поить! — Эдриан поставил чашку на пол и примирительно поднял руки. Поднявшаяся было буря даже его слегка напугала.       — Знаете что? — прищурился и хрипло полил Йонси. — Вы делаете вид, что волнуетесь. Но это магическая иллюзия. Может, дело в Шаре дедушки. Вам приятно так думать по своим причинам. Но до меня — как меня, моих переживаний Вам нет дела.       — Гррм… — Джонстон вздохнул поглубже, растерянно потоптался на месте.       — Йонси вам не интересен совсем. Вам интересна только краткосрочная игра со мной в помощника детектива. А я вам не нужен. Вы ничего обо мне не знаете и не хотите знать, — вайн кивнул на чашку на полу и показал носком для пущей убедительности. — Я ненавижу имбирь. Мне плохо станет от привкуса до тошноты, до слёз. Но вам ведь всё равно, не так ли? Если я эту мерзость выпью и мне будет мучительно, вам же всё равно — если не коверкается иллюзия, что вы весь такой внимательный, беспокоитесь якобы? Я вам верю, что вы не хотите специально, чтобы мне было плохо. Но так это или нет — вопрос второстепенный, если сага вокруг плетётся стройно. И не важно, что там с магом внутри. Вы можете обманывать меня, но себя-то не обманывайте!       Йонси рванул к двери, потянул ручку. Потом резко передумал и бросился назад. В комнате не было укромных мест, куда можно было бы забраться и «исчезнуть». Поэтому маг заполз обратно под одеяло.       — Так. — Рык детектива эхом отдался от стен комнаты. — Ладно, с этим потоком обвинений разберемся потом. Когда ты поправишься. Я никогда не стал бы поить тебя… Я же сам сначала попробовал… — Эдриан ходил по комнате взад-вперед, подбирая слова, поглядывая на недовольно сопящую спину юного компаньона.       Джонстон поднял с пола чашку с проклятым отваром. Понюхал. Пожал плечами.       — Мог бы просто сказать, что не любишь имбирь…       В спальне юного консультанта было тепло. И очень душно, воздуха стало не хватать. Эдриан решил, что под целой кипой одеял мальчик не замерзнет. Он приоткрыл окно, пустив в комнату свежий бриз с моря…       — Всё это бесполезно, — пробурчало одеяло. — Я заболел телесно, да. Но это ничего не… То есть… Не то… А в глубине меня. Энергия течёт по излому. Как вам вот растолковать… если вы человек и не видите, не чуете, не ощущаете.       Йонси высунулся, чтобы прожечь детектива серым осуждением за недогадливость и непонимание магии.       — Ну, понимаете? Я маг. Из другого мира, не вашего. И я просто хотел вам помочь… Но сейчас не об этом. Мне нужно магическое решение. В вашем мире его нет. Если бы всё наоборот…       — Да понял я про имбирь! Правда. — Оправдывался детектив.       «Лис» печально вздохнул и зарылся обратно в нору.       — Вы очень хороший человек. Но не маг. Вы могли бы мне помочь, но… Кажется, это слишком сложно для вас, мистер бывший инспектор. Иметь дело с магией.       Джонстон вздохнул. Шагнул поближе к скомканной постели. Поглядел на гипнотизирующее мельтешение подвесок.       — Магическое решение, говоришь... — Детектив задумался. — Будем искать, Йонси. Будем искать...