Игра на равных

      Гермиона не планировала работать преподавателем, но после войны многое изменилось. Профессор Макгонагалл попросила принять предложение о работе преподавателем магловедения после окончания учебы. Хотя бы на год.       Если Хогвартс нуждался в Гермионе, то она согласна помочь. Тем более, что после войны хотелось спокойствия и мира, и размеренность жизни в стенах школы выглядела заманчиво.       Конечно, перед первым занятием Гермиона волновалась. Как её примут студенты? Она сама, можно сказать, вчерашняя студентка, сможет ли удержать внимание, пробудить интерес к предмету?       В списках учеников Гермиону неприятно удивили имена Малфоя и Забини. Интересно, зачем они решили доучиться? Вроде бы состояние счетов их семей не предполагало обязательный поиск стабильной работы. Малфой, каждое утро отправляющийся на работу — эта картина казалась несколько смешной. В любом случае, это не её дело.       Подозревая, что эти двое не в восторге от магловедения, Гермиона предположила проблемы и, как оказалось, ошиблась ровно на половину.       С Забини трудностей не возникло. В первый же день занятий он старательно конспектировал материал и слушал с вниманием. Во всяком случае, создавалось такое впечатление. Вопросов он не задавал, вёл себя уважительно и ничем не выдавал предвзятого отношения к Гермионе.       А вот Малфой проигнорировал урок. Затем второй, а потом ещё два. Гермиона даже спросила у Блейза о нём.       Почему Малфой не приходил, было ясно. Чтобы какая-то грязнокровка, да ещё и ему ровесница, учила ненавистному предмету чистокровного Малфоя!       Но, собственно, это не личная инициатива Гермионы — сделать магловедение обязательным предметом, хотя она всецело поддерживала это решение Министерства магии и Попечительского совета. Гермиона Грейнджер просто преподаватель. Да и вообще, если Малфою что-то не нравится в политике школы, его держать никто не будет. Но ведь он, похоже, добровольно пришёл повторить седьмой курс, да ещё и взялся выполнять обязанности старосты школы. Гермиона слышала, что делает он это без особого усердия, но без нареканий.       Преподаватели часто обсуждали учеников. Обсуждали они и Малфоя, но ничего плохого о нём не говорили, скорее наоборот — к удивлению многих, он учился ровно, исправно посещал занятия, не хамил, не противоречил. Студент как студент. Все сходились во мнении, что он сожалеет о своём прошлом и старается искупить прошлые ошибки.       Размышляя об этом, Гермиона даже испытала что-то вроде жалости к нему, самую малость. Но так продолжаться не могло, что бы Малфой там себе не думал!       Можно было обратиться к Макгонагалл, уж она-то нашла бы рычаги давления на нерадивого студента. Но Гермионе не хотелось взваливать это на директрису, которая работала больше всех в Хогвартсе. К тому же практика преподавания Гермионы только началась, и приходить с проблемами не хотелось.       Что она за преподаватель, если не может решить это сама? Не может справиться с учеником?       В то утро понедельника, перед занятием, когда класс начал наполняться студентами, Гермиона твёрдо решила сегодня же поговорить с Малфоем. Они взрослые люди, война закончена, а ему, как видимо, завершить обучение всё-таки нужно.       Урок начался. Окинув класс взглядом, Гермиона отметила, что проблемный студент отсутствует, и это утвердило её в решении поговорить с ним. Сегодня же. Но не успела она начать лекцию, как дверь резко распахнулась, и на пороге возник не кто иной, как Драко Малфой.       Он бесстрастно смотрел на неё, процедив сквозь зубы:       — Можно войти?       Возникла секундная пауза. Гермиона растерялась, но, быстро взяв себя в руки, твёрдо сказала:       — Мистер Малфой, вы опоздали. Минус пятьдесят очков Слизерину за каждый день прогула. Задержитесь после занятия, я назначу вам отработку. А сейчас можете занять своё место.       Гермионе не хотелось начинать контакт с таких мер, но на них смотрела целая аудитория. Иначе, предупреждала её Макгонагалл, студенты непременно расслабятся, и её репутация преподавателя пошатнётся вместе с дисциплиной на уроках.       Проводив взглядом Малфоя, Гермиона продолжила лекцию. Всё нормально. Не пришлось разыскивать его самой, втолковывать важность предмета. Он сам наконец решился. Проблемой меньше.       Гермиона вела урок, отвечала на вопросы студентов, но взгляд невольно притягивала последняя парта, где с видом самого утомлённого человека на Земле сидел Малфой. Он смотрел куда угодно, только не на неё.       От Гермионы не ускользнуло то, что он не конспектировал и, по всей видимости, не слушал лекцию. Ну что же, сам виноват.       Листки с контрольной работой легли перед студентами, и те принялись отвечать на вопросы. Разумеется, все, кроме Малфоя. Гермиона нахмурилась. Нет, легко с ним не будет. Она даже усмехнулась своей наивности. Ну вот, явился Малфой, а проблема не исчезла.       Занятие закончилось. Студенты сдали контрольные и покинули класс. Одним из последних к ней подошёл Забини и положил свой листок на стол.       — Мисс Грейнджер, — тихо сказал он, — если хотите, я поговорю с Малфоем.       Гермиона с удивлением подняла на него глаза. Встретила понимающий взгляд.       — Нет, мистер Забини, спасибо, я сама решу это.       Они вместе посмотрели на последнюю парту. Малфой делал вид, что не замечает этого.       — Всего хорошего, мисс, — с этими словами Блейз вышел из класса.       Вот они и остались вдвоём. Мерлин, дай ей сил совладать с ним и не уронить своё преподавательское достоинство!       Малфой сверлил её взглядом с последней парты. Гермиона молча смотрела в ответ.       Он изменился. Стал старше и привлекательнее, этого не отнять. Хотя похудел и под глазами залегли тени. Всё равно Драко выглядел холёным снобом. Была в нём высокомерная самоуверенность. Интересно, это всего лишь маска? Может, где-то внутри он не такой равнодушно-безразличный ко всему? Может, стоит быть с ним мягче? Драко поймёт, что Гермиона не собирается создавать ему проблемы, если он не будет создавать их ей. От него немного требуется — всего-то ходить на её уроки и запоминать материал.       Чтобы начать с чего-то разговор, Гермиона спросила о контрольной. Малфой ответил в своей раздражающей манере, растягивая слова.       Это начинало нервировать. Но она не показала ему это, нет!       Отлевитировав его контрольную на стол, Гермиона скользнула по ней взглядом. Ну конечно, этот придурок даже не думал отвечать на вопросы.       Что же, у неё есть официальные методы воздействия на него.       — Мистер Малфой, думаю, вы понимаете, что за такую работу вы получите не выше «Тролля»?       Гермиона старалась, чтобы голос звучал ровно. Малфой встал и неторопливо приблизился к её столу. Шёл и холодно смотрел, гипнотизируя взглядом. Присел на край столешницы.       — Может, договоримся, мисс… Грейнджер? Сто галлеонов, и «В» в моём аттестате.       Самое обидное было, что он, кажется, на полном серьёзе считал, что Гермиона согласится.       — Я так же избавлю вас от моего присутствия на занятиях до конца года, идёт? — Он заговорщически взял её за руку, проникновенно заглядывая в глаза.       Преподаватель она или кто, выслушивать гадости от студента?       Гермиона резко выдернула ладонь и отшвырнула наглеца невербальным заклинанием.       Малфой, похоже, не ожидал удара, потому что на мгновение с него слетела самоуверенность. В следующую секунду он пришёл в себя, натянул маску презрения и с полным ненависти взглядом прошипел:       — Что, мало? Назовите свою сумму, мисс, я не против.       Разговор с ним бесполезен. С Малфоем можно справиться только административными методами. Гермиона вложила всю твёрдость во взгляд. Назначила отработку и дополнительно сняла баллы со Слизерина. Пусть видит, что у неё есть власть над ним!       В серых глазах студента плескалась ненависть и холодное презрение.       Внезапно губы Драко скривились, как будто ему в голову пришла очередная гадость, которую он сейчас выдаст. Гермиона внутренне подобралась.       — Значит, сегодня в восемь вечера, мисс… Грейнджер. Я буду.       И, не дожидаясь ответа, с самым зловещим видом, он вышел из класса, как будто последние его слова были «Встретимся мы у Филипп!» Но она не должна проиграть эту битву. Чёрт, да какая, вообще, битва может быть между преподавателем и студентом? Битва разумов?       На ум пришла та самая история, когда Малфой спровоцировал нападение на себя гиппогрифа на уроке Хагрида по уходу за магическими существами. Один Мерлин знает, что у Малфоя на уме. Попытается получить удар электричеством? Порежется магловскими инструментами? Засунет лампочку в рот? Провернёт пальцы в мясорубке?       Гермиона тяжело вздохнула и решила ещё раз пробежаться по программе обучения седьмого курса, чтобы заранее знать, где нужно быть внимательной со студентами. Особенно с проблемными. Особенно с такими, как Малфой.       А пока было время, Гермиона решила заглянуть в учительскую. Отвлечься и узнать, какую меру для отработки выбрать. Она слышала, что на прошлой неделе несколько третьекурсников с Пуффендуя почистили кубки и значки, после того, как сожгли какие-то важные пергаменты у Флитвика. Что же, значит, Малфой будет чистить что-нибудь другое.       В учительской сидел новый преподаватель по защите от тёмных искусств, Алестер Миран.       Профессор Миран прибыл из Египта. Он был достаточно молод и хорош собой: смуглый, темноволосый, с миндалевидным разрезом тёмных глаз и чувственными губами. Конечно же, все старшекурсницы говорили о нём с придыханием. А его голос! Низкий приятный баритон. Неудивительно, что за профессором стайкой ходили студентки с просьбами что-то уточнить, рассказать, показать. Разумеется, исключительно по теме предмета!       Вот у кого точно проблем со студентами нет. А если и будут, он сможет их решить сам, не вмешивая декана, директора, родителей.       Гермиона тяжело вздохнула и поздоровалась. Профессор Миран поприветствовал её, слегка поклонившись по-восточному. На смуглом лице сверкнула белозубая доброжелательная улыбка. Это действительно было очень мило и так… приятно? Особенно после холода серых глаз и ядовитых улыбок Малфоя.       — Гермиона! Вы, подобно Исиде, принесли радость своим появлением! — едва уловимый восточный акцент в голосе был приятным. — Не хотите ли кофе?       — Да, спасибо, профессор Миран.       — Алестер, помните? Когда мы одни, можно и по имени, без «профессор».       — Хорошо… Алестер.       Тот снова улыбнулся и отлевитировал в руки Гермионы чашку с ароматным кофе.       — Благодарю, это очень кстати.       — Плохой день, Гермиона? Ты грустишь?       — Нет. Вы не знаете, что сейчас актуально для наказания учеников? Кубки, как я слышала, уже вычищены, пергаменты в библиотеке по алфавиту разложены.       — Похоже, у тебя проблема со студентами? — Алестер больше не улыбался, серьёзно покачивая головой. — Из-за них ты такая грустная? Расскажи мне, и мы вместе придумаем, какое наказание будет им хорошим уроком.       — Ничего особенного — просто опоздание и плохая успеваемость.       Профессор Миран с пониманием кивнул. Но не успел он ответить, как в преподавательскую, запыхавшись, влетел декан Слизерина, профессор Слизнорт.       — Добрый день, профессор Миран! Добрый день, мисс Грейнджер! Я как раз к вам, — глаза Слизнорта мягко, но взволнованно смотрели на Гермиону. — Моя юная преподавательница, что случилось? Почему вы сняли с моего факультета разом сто пятьдесят баллов?       — Профессор Слизнорт, студент Драко Малфой не посещал четыре моих занятия подряд и сегодня утром опоздал на пятое. К тому же написал контрольную на «тролль». Я назначила ему отработку, сэр, и сняла баллы.       — О-о-о!.. Мисс Грейнджер! Конечно, конечно, вы правы… Но сто пятьдесят очков, на мой взгляд, слишком много, мисс! — Слизнорт покачал головой и поцокал языком. — Я поговорю с ним, непременно поговорю. Не посещать уроки магловедения, да ещё и у такой милой преподавательницы, как вы — непростительно!       Последнюю фразу Слизнорт произнёс с хитрой улыбкой, обменявшись заговорщицкими взглядами с профессором Мираном. Тот одобрительно хмыкнул.       Слизнорт продолжал что-то там болтать о молоденьких преподавательницах и глупых студентах, когда внезапно Гермиона, погружённая в свои мысли, ухмыльнулась. Она придумала наказание для Драко Малфоя. Это будет лёгкое наказание, но именно для него оно покажется неприятным. И поучительным.

***

      Драко опустился на диван в слизеринской гостиной. Сегодня усталость не была притворной. День был трудным, а ещё и обещал быть долгим — через тридцать минут первая отработка у Грейнджер. Потом дежурство. Грёбаный староста. Только что Драко вышел от своего декана, который битый час охал на все лады, уговаривал и журил Драко за то, что он игнорировал магловедение. В ответ требовалось лишь стоять с виноватым видом и изредка отвечать «Да, сэр… Нет, сэр… Хорошо, сэр…»       Слизнорта смиренный вид студента вполне устроил. Но для закрепления результата он ещё разок повторил все доводы за и против его поведения.       Признаться, Драко напрягся, когда его вызвали к декану. Ладно прогулы, тролль по контрольной тоже пускай, но если Грейнджер настучала о денежном предложении, то придётся непросто. Как бы всё не закончилось исключением.       Но Грейнджер сдержала слово, чему он, признаться, был очень рад. Поэтому сейчас Драко чувствовал усталость и глухое раздражение. Уже скоро ему нужно, нет, он обязан! — идти к Грейнджер и делать то, что она скажет. Он был ей обязан.       Ах, как раньше было хорошо! Их ссоры были яркими, хоть и короткими! Драко оскорблял, провоцировал, насмехался, Гермиона отвечала и бесилась. Раз даже по носу съездила так, что пришлось залечивать. Но они были на равных, хотя он и чувствовал себя хозяином положения.       А теперь, хочешь — не хочешь, отвечай на вопросы уважительно. Ни к троллям не послать, ни грязнокровкой обозвать. Даже последнее слово за собой не оставишь!       — Святой мой Салазар! Мистер Малфой, да на вас лица нет! — с видом заботливой мамочки напротив уселся Забини.       — Был у Слизнорта, — коротко пояснил Драко.       — За магловедение получил? И правильно! Несносный мальчишка! — расхохотался Блейз. — Сливочное пиво будешь?       Малфой быстрым взглядом окинул гостиную. В углу корпели над учебниками несколько малолеток, пара старшекурсниц шептались у камина.       — Блейз, тебе мой значок старосты ни о чём не говорит? Не хватало ещё за алкоголь получить выговор!       — Да не волнуйтесь так, сэр! — с этими словами Забини вытащил зачарованную бутылку тыквенного сока. — Никто не поймёт, что там налито на самом деле, — он сделал большой глоток и с блаженным видом откинулся на спинку кресла.       Драко кисло поморщился.       — Мне на отработку к Грейнджер через десять минут. А потом дежурство.       — Кстати о ней, — Блейз посерьёзнел и сделал ещё один глоток из бутылки. — Я хотел спросить, что там у вас случилось-то, что сразу после вашего разговора сотню очков как нюхлером слизало? Про пятьдесят это я слышал, но сто! Довыделывался?       Малфой промолчал. Рассказывать не хотелось. Ведь действительно… довыделывался. Блейз поставил бутылку на низкий столик.       — Слушай. Не знаю, что там у тебя творится в твоей блондинистой башке, но ты ходишь по лезвию ножа.       — Не нагнетай. Мне пора, — Малфой резко встал и двинулся к выходу из комнаты.       Он и так уже выслушал похожую проповедь от Слизнорта, такую же от однокурсника выслушивать не хотелось.       Драко шагал по коридору и прикидывал, какую отработку Грейнджер назначит? Переписывать старые свитки? Или отдраить котлы?       Вот уже и дверь класса. Кстати, интересно, где её комната? Малфой прикрыл глаза. Ему правда это интересно? Да нет, просто пришло в голову.       Постучать? Грейнджер всё равно ждёт, смысла в расшаркиваниях нет. Драко дёрнул ручку двери и зашёл в класс.       Аудитория была погружена в полумрак, только у преподавательского стола горела яркая лампа. За ним сидела Грейнджер и читала пергаменты, временами черкая в них.       «Проверяет контрольные», — подумалось Драко.       — Проходи, садись.       Драко прошёл и сел за парту. Поднял голову.       Грейнджер смотрела пристально. Он смотрел в ответ, пытаясь вложить в свой взгляд как можно больше холода и равнодушия. В её же глазах читалась лишь настороженность.       Грейнджер первая моргнула и указала на лежащую перед ним книгу:       — Отработка заключается в том, что ты будешь читать книги. Предупреждаю — книга заколдована, и строчки чувствительны ко взгляду. Пока не прочитаешь, страницу перевернуть нельзя.       Драко посмотрел на книгу. «Грозовой перевал», Эмили Бронте. Буквы золотом переливались на тёмной обложке. Магловское? Он почувствовал, как раздражение закипает внутри.       — Это магловская книга? — он услышал свой голос как будто со стороны.       — Ты имеешь что-то против? — Грейнджер смотрела с вызовом.       — Почему я должен читать это?       — Потому что я приняла такое решение.       Возникла пауза. Бесила ситуация. Бесила спокойная Грейнджер. Бесило, что нельзя на неё наорать, как прежде. И раньше, чем он успел что-то осмыслить, у Драко вырвалось:       — Я не хочу.       — Напоминаю, что ты разговариваешь с преподавателем. Мне кажется, ты не хочешь потерять ещё несколько очков.       Драко не унимался:       — А что, котлы закончились? Свитки переписывать не надо? Или совятник тоже вычищен?       Грейнджер спокойно и внимательно смотрела на него, ничего не отвечая.       Драко скрипнул зубами:       — Я извиняюсь, мисс… Грейнджер, — прошипел он.       Ну надо же, выдавил слова извинения — аплодисменты. Вместо того чтобы разнести весь этот класс к чертям. Полная капитуляция.       Под пристальным взглядом Грейнджер, Драко взял книгу так, как будто это был фолиант из Запретной секции библиотеки и сейчас со страниц хлынут зелёные лучи и выжгут всё живое в радиусе ста метров. Осторожно открыл первую страницу. Конечно, ничего не произошло. Он скривился и начал читать.       Грейнджер внимательно следила за каждым его движением. Удостоверившись, что Драко наконец читает, она поставила тяжёлые песочные часы на стол. Перевернула их, пошептала что-то. Песок тонкой струйкой принялся перетекать в пустую колбу. Грейнджер встала.       — Когда песок полностью пересыплется, ты свободен. Следующая отработка в среду, в это же время. Хорошего вечера.       С этими словами она подошла к двери в углу класса, проговорила пароль и зашла внутрь.       Драко остался один в классе. Он перевёл взгляд на песочные часы. Песок не сыпался. Что за?.. Он постучал по колбе. Ноль реакции.       Со вздохом он склонился над книгой и продолжил чтение, краем глаза подмечая, что струйка песка возобновила течение.

***

      Драко стремительно шёл по пустынному коридору. Он торопился закончить с патрулём и с этим понедельником.       Встретив по пути парочку с Когтеврана, он отругал их за какую-то мелочь, подняв себе настроение и напомнив, что хоть где-то у него ещё есть влияние. Может, пройтись по коридорам Гриффиндора, вдруг удастся поймать нарушителей и там? Это было бы удачно, а то после сегодняшнего дня Слизерин переместился в общем зачёте на последнее место.       С мыслями о Гриффиндоре в его голову пробралась Грейнджер. Как она ловко вписалась в роль преподавательницы! Хотя, чему он удивляется? С первого курса её любимое занятие — поучать всех желающих. И не желающих тоже.       С неудовольствием отметив тот факт, что в гриффиндорской башне нарушителей дисциплины он не обнаружил, Драко решил с дежурством закончить. Хватит с него уже отработок, обязанностей и прочего.       Оказавшись в своей комнате, в которой он жил один, Драко завалился на кровать и тут же заснул.                                                                         

***

      Среда сменила вторник, а вместе с ней пришло время отработки. На этот раз Грейнджер даже не вышла из комнаты. На столе лежала книга, а струйка песка в часах принялась переливаться в колбу сама собой, стоило начать читать книгу.       Драко с неудовольствием призрал, что такая отработка неплоха. Магловская книга ему не слишком нравилась, но чтение было куда приятнее, чем мытье каких-нибудь горшков.       В пятницу последним уроком стояло магловедение. Драко и Блейз зашли в аудиторию перед самым началом урока. Драко со скучающим видом прошёл через класс, и сел за парту. Взгляд невольно нашёл ту самую дверь, за которой в прошлый раз скрылась Грейнджер.       Интересно, как выглядит комната Грейнджер? С полками книг, со всякой магловской ерундой? А кровать? С постельным бельём в цветочек? И Грейнджер спит в ней в… в чём? В чём эти маглы спят? В пижаме? А может, она вообще голой спит. Зачем что-то надевать, если комната принадлежит одной ей?       Драко даже вздрогнул от осознания того, куда его занесло в мыслях. Это что вообще такое было?       Но обдумать он не успел — из той самой комнаты выпорхнула Грейнджер, с улыбкой поздоровалась и принялась левитировать студентам их контрольные, отмечая каждому, на что обратить внимание и где были ошибки.       Она выглядела такой юной, и так непривычно было осознавать, что она тут не в качестве студентки, а в качестве преподавателя. С уверенностью Грейнджер подходила к ученикам и объясняла ошибки. Он прислушался.       — Мистер Беил, вы правильно перечислили бытовые электрические приборы, но вот ошиблись с их назначением. Тостер не для просмотра фильмов, а пылесос не сушит волосы.       — Мисс, всё верно, микроволновая печь используется для разогревания пищи, а блендер для её измельчения.       — Мистер Забини, у вас ошибка: холодильник не для охлаждения маглов, это вы с кондиционером перепутали.       Драко был очарован этим зрелищем. Он очнулся, когда Грейнджер оказалась рядом. Она склонилась над партой и втолковывала что-то студентке. До него долетал лёгкий персиковый аромат. Драко уставился на её задницу, обтянутую строгой чёрной юбкой.       Салазар всемогущий, целителя мне!.. Драко ужаснулся от того, как наваждение накрывало его на уроке магловедения.       В этот момент Грейнджер развернулась. Они сцепились взглядами.       — Мистер Малфой, не желаете ли переписать свою контрольную?       Драко покачал головой. Тролль так тролль, исправит позже… Как-нибудь.       Грейнджер зависла на мгновение, но быстро пришла в себя и унеслась за свой преподавательский стол.       Пока она шла, Драко невольно отметил про себя, что это простая юбка длинною до колен не скрывала приятных изгибов бёдер. А волосы? Грейнджер наконец-то выучила какое-то заклинание, что волосы у неё лежат аккуратными, пышными волнами. И это было даже красиво.       Целитель, это лечится?..