Игра на равных

      Осознание пришло внезапно.       Гермиона толкнула Драко руками в грудь с такой силой, на которую только была способна. Со страхом покосилась на дверь, не зашёл ли кто, пока они так упоённо целовались? Но в классе было пусто.       Драко просто стоял на том месте, куда она его оттолкнула, и смотрел. Ни тени насмешки, никакого превосходства или злорадства. Он просто наблюдал, что будет дальше. — Уходи, — голос Грейнджер был хриплым.       Он не шевельнулся.       Грейнджер смотрела на него, не моргая. Но выдержки хватило ненадолго. Отвернулась, выключила магнитофон и отошла к окну.       Драко лихорадочно думал, как поступить дальше. В его представлении Грейнджер должна была либо кричать, либо убежать в комнату. А она уставилась на него пронзительным взглядом, как будто он не поцеловал её, а свернул шею детёнышу единорога. И ждала, что уйдёт Драко.       Да чёрта с два! Драко невербально запер дверь в класс. Надо было сделать это ещё до начала занятия. Услышав щелчок замка, Грейнджер развернулась, как будто готовясь нападать. — Ты должен был закрыть дверь с другой стороны.       Отлично. Она не обвиняла Драко в том, что он её поцеловал. Это радовало. Другая на её месте ударилась бы в слёзы и обвинила его во всём, но его вина тут такая же, как и её. Всё было добровольно, Драко не имел привычки к чему-то принуждать. Грейнджер хотела поцелуй — она его получила и ей явно это понравилось. Как и самому Драко, не мог он не признать. — Я подумал, что нам нужно поговорить, — сказал он тихо. — Поговорить… — повторила она тоже тихо, но что-то такое потерянное было в этом тоне, что сердце против воли дрогнуло.       Грейнджер стояла у окна, прислонившись бёдрами к подоконнику. Буравила Драко взглядом. — Ты хоть понимаешь, Малфой, что нас с тобой за это могли бы вышвырнуть из школы? Если бы кто-то увидел?              Драко чуть не ответил, что в следующий раз осмотрительнее всего будет закрыть дверь, но прикусил язык. Она сейчас не в том настроении, чтобы шутить. — Но никто не увидел. Но даже если и увидел бы, я взял бы вину на себя. — И откуда же такое благородство? — колко спросила Гермиона. — Ты знаешь, откуда. — Что ты имеешь в виду? — она серьёзно не поняла намёка. — Разве это не очевидно? — спросил Драко, медленно приближаясь к ней, наблюдая, как Грейнджер напряглась, готовая оттолкнуть его, если не физически, так проклятием. Но Драко всего лишь подошёл к окну и встал рядом, глядя в темноту вечера за стеклом. — Так и будем играть в вопросы? — Нет. Если непременно нужно сказать словами, а не намёками, то я уже говорил: я сделал бы это из чувства глубочайшей симпатии к вам, мисс, — опять перешёл на уважительный тон Драко.        — И что мне теперь делать с этим знанием? — едко поинтересовалась Гермиона. — Попробовать проникнуться в ответ?       Драко повернулся и посмотрел ей в глаза. — Не отталкивать меня, — ровно проговорил он. — Не отталкивать тебя? — у неё вырвался нервный смешок. — То есть, позволить тебе растоптать мою репутацию, моё имя смешать с грязью? — Значит, вот так ты воспринимаешь мои чувства к тебе? — очень натурально получилось, Драко даже мысленно поаплодировал себе. — И какие же чувства, Малфой?.. — она расхохоталась. — Чувство глубокой нежности, — медленно проговорил он.— Желание обнимать, целовать тебя.       Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами, словно не веря своим ушам, что он это произнёс. — Ты в своём уме? Ты думаешь, что я поверю? За кого ты меня принимаешь, за тех старшекурсниц, с которыми проводишь субботние вечера в ванной старост?..       «Она знает. Она знает, дракл её побери, но откуда?» — лихорадочно думал он. Вместе с этим он ощутил удовлетворение от осознания, что она следила за ним, интересовалась, с кем он бывает. — Да, у меня были связи. Вы тоже не свободны, мисс, — напомнил Драко. — Но мы с вами взрослые люди. Если нас тянет друг к другу, то почему бы нам… — Замолчи! — прошипела она. — Замолчи, Мерлина ради!       Она перевела дух, и с каким-то отчаянием посмотрела на него: — Я хочу, чтобы ты ушёл. — Я уйду, — Драко тоже жаждал покинуть класс. — Но прежде я скажу одно: ты боишься своих чувств. И если ты захочешь, я покажу тебе, что напрасно.       С этими словами он оттолкнулся от подоконника и стремительно покинул класс.       Драко шёл по коридорам Хогвартса, стараясь унять непонятное, щемящее чувство. Он ощутил, что хочет побыть один. Заглянув в свою комнату, Драко накинул мантию и вышел из Хогвартса, направившись к квиддичному полю. Ветер развевал полы его мантии и обдавал лицо холодным ветром с дождём.       Дойдя до трибун, Драко сел под навесом на скамейку. Ему нужно было срочно разобраться в том, что произошло на занятии. Он мысленно поздравил себя с тем, что улучил нужный момент, поймал волну и практически беспрепятственно перевёл их «отношения» на новый уровень. Надо написать Пэнси. Поцелуй был, и Грейнджер забыла обо всём на свете. Надо признаться самому себе, что и Драко получил что-то вроде удовольствия, целуя её. Не только ощущение триумфа, нет. Что-то было тут ещё… Какая-то разливающаяся по венам нежность, что-то такое эфемерное, неуловимое.       Драко был приятно удивлен, что Грейнджер не разревелась, не показала своей слабости. Он, признаться, ожидал истерики. Вместо этого она смело смотрела ему в глаза. «А она с характером», — думал Драко, и это ему нравилось. Не так проста, как ему казалось. Что ж, тем интереснее.       Драко пожалел, что не захватил бутылку огневиски или хотя бы сливочного пива с собой. Хотелось выпить. Но идти к слизеринцам не было желания, почему-то казалось, что все эти приятные ощущения от поцелуя с Грейнджер выветрятся и смешаются, а ему хотелось ощущать их концентрированно.       Поэтому он решил побыть один ещё немного, прежде чем пойти к себе и завалиться спать. Сегодня не хотелось даже встреч с когтерванкой Ирис.

***

      Гермиона так и осталась стоять в тёмном классе у окна.       Чувствовала ли она сожаление, что потеряла бдительность и увлеклась, да так, что позволила ему целовать себя прямо посреди класса?       Да. В её системе ценностей это приравнивалось к измене. И Гермиона не могла отделаться от мыслей, что предала Рона. Почему-то собственные мысли, в которых она признавалась себе, что испытывает влечение к Малфою, не казались ей предательством. А вот танец, поцелуй — это уже не тайные мысли и желания, это уже вполне себе действия, в которых участвуют двое.       Но то, что произошло дальше… об этом не хотелось думать и ни с кем делиться. Лучше б этого не было. Лучше бы она убежала в свою комнату, чем стояла и слушала то, что не должна была. Малфой же предлагал ей своеобразную модель отношений: в тайне и без обязательств. Ей претила одна мысль об этом.       С другой стороны, предложи он прямо тут ей руку и сердце, было бы легче? Смешно.       Внезапно Гермиона подалась ближе к окну: она увидела тёмную фигуру, вышедшую из ворот Хогвартса и направившуюся куда-то за угол школы. С такого расстояния трудно было разглядеть чётко, но она почувствовала: это Малфой. Сердце ёкнуло, и она до рези в глазах всматривалась в слабо освещённый двор. Фигура удалялась, и ветер трепал явно светлые волосы. Это мог быть только он. Малфой ушёл из школы один.       Гермиона вошла в комнату, выхватила из стола карту Мародеров и, поспешно шепнув нужные слова, развернула её. Она оставила карту открытой, чтобы не пропустить момент, когда точка «Драко Малфой» вернётся в школу. Хотелось увидеть, с кем он будет и куда направится.       Гермиона села за подготовку к лекциям для третьих курсов, изредка поглядывая на карту. Через двадцать минут точка «Драко Малфой» появилась в Хогвартсе. С удивлением она проследила, что он прошёл в свою комнату и остался там. Один.       Гермиона уже не раз использовала эту карту. Она не могла удержаться от соблазна, чтобы проверить, с кем проводит вечера Малфой. Несколько раз она «застукала» его с когтевранкой Ирис, в другой раз со слизеринкой Кэрроу в уединённых местах. Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, чем они там занимались, и Гермиона ощущала невнятную тоску, хотя понимала, что не имеет на это права.       Но сегодня в её душе был такой раздрай, что Гермиона почувствовала, что не смогла бы вынести, если бы он был с кем-то. Знание того, что Драко один с тех пор, как ушёл от неё, было бальзамом для её души. Она закрыла карту и легла спать. Поскорее бы оставить этот день в прошлом.       Только вот одна тяжелая мысль вертелась у неё в голове перед сном. Это не терпело отлагательств и теперь требовало решения. Вздохнув, она открыла глаза и уставилась в темноту комнаты. Дальше тянуть не было смысла. Как говорят, если у пегаса нет крыльев, не жди, что он полетит.

***

      Последующие учебные дни шли своим чередом. Гермиона обнаружила, что Малфой не намерен каким-либо образом намекать на прошлую пятницу, и вёл себя в обычной отстранённой манере при посторонних.       Это вызывало у неё чувство облегчения.       В четверг Гермиона получила письмо от Рона. Он предлагал встретиться в пятницу, на Хэллоуин, в каком-то уютном кафе в магловской части Лондона.       Это вернуло к мысли, которая раздирала душу своей неотвратимостью: Гермиона должна расстаться с Роном.       Это решение она приняла ещё в прошлую пятницу. Конечно, Малфой не являлся причиной… Он был всего лишь следствием того, что Гермиона поняла, что не может дальше разыгрывать серьёзные отношения с Роном.       Она хотела бы, чтобы всё это прошло тихо и безболезненно, но понимала, что так не будет. Гермионе становилось нехорошо от мысли, как она объяснит это Гарри, Джинни, мистеру и миссис Уизли, своим родителям и, наконец, самому Рону. Но тянуть дальше она не могла. Это было бы несправедливо ни к нему, ни к самой себе. Если нет чувств — зачем давать ложную надежду, что всё нормально?       Дождаться его с учёбы и через год объявить, что всё кончено?       Когда-то она прочитала в одном из магловских романов фразу, которая запала ей в душу: «Яд нужно глотать сразу, человек либо умирает, либо остается жить. Если смешивать его с сиропом и пить по глоточку — это скверная, отвратительная вещь». Да, она теперь в полной мере понимала, о чём это было написано.       Можно давать надежду, но итог всё равно будет один. Можно обманывать Рона, друзей, родителей, но себя не обманешь.       Гермиона решила завершить подготовку к Хэллоуину и прочие дела заранее. Вспомнив, что у неё завтра ещё и дополнительное занятие с Малфоем, она пожалела, что не отменила его. Впрочем, можно написать. Она достала зачарованный блокнот, открыла нужную страничку, и поморщилась, невольно перечитав их прошлую переписку. Потом написала:       «Завтра занятие отменяется.»       Ответ пришел незамедлительно. Он его из рук не выпускает что ли?       «Почему?»       Она ответила: «Хэллоуин».       «Можно ли отработать сегодня?»       Гермиона поразмыслила. Если Малфой посмеет полезть к ней с поцелуями, она проклянёт его тут же. Поэтому Гермиона написала:       «Если готов к опросу, то приходи прямо сейчас».        И вот Малфой, как всегда, одетый с напускной небрежностью, снова зашёл к ней в класс. Гермиона смело смотрела ему в глаза, пока он усаживался за парту. — Вот опросник по прошлой теме. Надеюсь, ты прочитал самостоятельно ту литературу, что я дала тебе.       Он кивнул, придвигая пергамент с вопросами. — Как закончишь, можешь быть свободен, — Гермиона открыла контрольные работы второго курса и принялась за проверку.       Через полчаса Малфой отлевитировал ей свой пергамент на стол. — Мисс, я могу подождать, пока вы проверите?       Гермиона пристально на него посмотрела и пожала плечами: — Хорошо, — взяла его пергамент и начала проверять. — Неплохо. В целом, почти без ошибок. — На меня хорошо повлияло практическое занятие, — не удержался Драко от намёка.       Гермиона сверкнула глазами и ничего не ответила, поджав губы. — Вы будете завтра на празднике? — как бы между прочим, спросил Малфой. — Нет, — ответила Гермиона. — Меня не будет до вечера воскресенья. — Хороших вам выходных, мисс. — Спасибо, — сухо ответила она.       Малфой удалился. Гермиона невольно ощутила невнятную тоску, когда за ним закрылась дверь.

***

      После отбоя Драко зашёл в гостиную Слизерина. Пусто, это хорошо. Пэнси прислала записку, что хочет поговорить с ним по каминной сети, поэтому осторожность не будет лишней.       Пламя в камине вспыхнуло. — Драко? Ты здесь? — Привет, Пэнси. — Здравствуй, друг! Поздравь меня: ты разговариваешь с младшим сотрудником портального управления! — Вот это новость! — Драко усмехнулся. — Я, пожалуй, даже не буду спрашивать, как ты получила это место. — Кормак проявил участие к моей несчастной судьбе. Он внял моим вздохам, как тяжело мне работать за печатной машинкой с утра до вечера. Он пошёл к своему начальнику и предложил мою кандидатуру вместо какой-то стажировавшейся на эту должность ведьмочки. — Ну что ж, поздравляю. Держись за это место. — Это только начало моей карьеры! — в голосе Пэнси послышалось веселье. — Неужели ты планируешь стать министром магии? — с сарказмом проговорил Драко. — О нет, министру надо работать, а работать я не люблю. Я планирую замужество с каким-нибудь уважаемым героем войны, или, на худой конец, с большим начальником одного из отделов Министерства.       Драко хмыкнул: — Маклагген, значит, не подходит на эту роль? Он вроде не бедный. — Слишком мелко для меня, — в голосе Пэнси слышалось презрение. — Деньги — это хорошо, но в первую очередь меня интересуют связи и влияние. Кормак временный вариант, хотя, признаться, в постели он неплох. — Остаётся только пожелать тебе удачи, Пэнси! — Спасибо, милый! Как у тебя дела? Знаешь, я подумала, что очень соскучилась по тебе. — Ремонт в доме продвигается, планируют завершить к Рождеству. Заглянешь на новоселье? — О нет, милый, не обижайся, Рождество мне есть с кем провести! К тому же, наш уговор, помнишь? Хотя, если ты выполнишь одно наше условие, я, конечно, отменю все мои встречи и примчусь к тебе. Я — человек слова.        Драко неопределённо хмыкнул. — Ты передала моё письмо? — Разумеется! В субботу в пять вечера к тебе прибудет инспекция для беседы. По результатам тебе определят эльфа, которому ты должен будешь платить зарплату, отпускать на выходные, в отпуск и прочее. С ума бы не сойти, Драко! Об эльфах заботятся больше, чем о нас, магах! — М-да… Кстати, Пэнси, ты уверена, что видела мою мать? На прошлой неделе? — Ну конечно, я прекрасно узнала Нарциссу. — Её в самом деле сопровождал мужчина? — Драко всё меньше и меньше нравилось то, что он слышал. — Разумеется, там больше никого не было. — Тогда почему ты его не разглядела? — Он был в мантии с капюшоном. Нарцисса шла ближе ко мне. Они быстро зашли в какой-то проулок. Может, мне показалось, что, увидев меня, они поспешили скрыться. — Ясно. Он был выше её? — Может, немного. — Что-то ещё можешь сказать? — Ну-у… Судя по его походке, он не старый. Не худой, но и не толстый, скорее, крепкий мужчина. Она держала его под руку.       Драко молчал, переваривая информацию. — Драко? Ты думаешь, что у твоей матери появился мужчина? — Я ничего не думаю, — еле удержался, чтобы не рыкнуть от раздражения. — Мне пора. — Ну что ж, прощай, дорогой. Пиши!       И голос Пэнси стих в тихом потрескивании камина.       Драко остался сидеть на диване. Происходящее ему не нравилось. Он не мог уловить, что именно, но чувствовал, что это всё не просто так. — Привет, — прошелестело за спиной.       Он резко обернулся и раздражённо выдохнул. Только её здесь не хватало. — Привет, Астория. Отбой уже был, вообще-то. — Я знаю. Я просто забыла учебник и спустилась сюда. — Ну так забирай и… — «проваливай», — и уходи, — сцепил зубы и отвернулся.       Молчание. Гринграсс двинулась к столу и действительно взяла какую-то книгу. Но не ушла. Стояла позади и бесила своим присутствием.       Драко повернулся к ней и опешил, увидев слёзы в её глазах. Он не подписывался на вот это вот всё, Салазар!       Астория, увидев выражение его лица, рванула в свою спальню, еле сдерживая всхлипы.       Драко вышел из гостиной. Он шёл бесцельно по коридору, пока не наткнулся на дежурившего преподавателя. Это оказался профессор Миран. Египетские глазки бесстрастно сканировали Драко на предмет алкогольного опьянения. — Доброй ночи, мистер Малфой, — ровный голос с едва заметным акцентом глухо прокатился по пустому коридору. — Здравствуйте, профессор, — равнодушно отозвался Драко. — Вы на дежурстве? — Нет, — врать не было смысла. — Может, у вас есть объяснение тому, что вы так припозднились? Уважительная причина? — Нет, — твёрдо ответил он, глядя в глаза профессору. — Ну что ж, в этом случае мне придется снять с вашего факультета очки, — как бы сожалея, проговорил профессор.       Сожалеет он, ага. Драко молчал. Что он мог сказать? — Пойдёмте, мистер Малфой, я провожу вас до подземелий, чтобы убедиться, что вы никуда не завернёте по пути, — Алестер внимательно наблюдал за ним.       Малфой пожал плечами и пошёл по коридору. Миран чуть отставал.        У входа в Слизеринскую гостиную Драко повернулся, чтобы попрощаться с профессором. Тот застыл в нескольких шагах. Его лицо не выражало ничего, как золотая маска фараона. — Мистер Малфой, помните наш разговор?       О, ну вот оно. Драко напрягся и кивнул. — Вы не передумали? — Нет, сэр, — медленно выдавил он, — я не передумал.       Он что, считал, что может его шантажировать очками факультета в обмен на тот фрагмент свитка? Чёрта с два. Миран, словно прочтя мысли Драко, усмехнулся. — Идите, мистер Малфой. И впредь не нарушайте устав школы.       Этот день закончится сегодня, нет? Драко зашёл в комнату, разделся и повалился на кровать, обуреваемый неясными предчувствиями.       Одна только мысль, сверкнувшая звёздочкой в его сознании, немного успокоила натянутые нервы.       Воспоминание о губах Грейнджер расслабило тугой узел в груди. Словно в омут памяти, он окунулся в тот вечер, когда так дерзко и без препятствий поцеловал её, и как она отвечала на поцелуй. Отчаянно, отдаваясь без остатка, что закружило его в таком приятном безумии. Он был бы не прочь повторить, да…

***

      Хмурое утро последнего дня октября медленно наступало. Гермиона посмотрела в окно, с неудовольствием отметив дождь.       Сегодня она расстанется с Роном. Вчера Гермиона долго не могла уснуть, думала, мысленно отвечала на его выпады, объясняла, успокаивала. Всё равно это будет трудно, больно и неприятно. Но в итоге всем будет легче.       Это как с больным зубом: его страшно выдирать, но он болит, доставляет неудобства. А потом ты избавляешься от него и становится легче. Сразу же. Как дочь стоматологов, Гермиона знала, что лучше всего это делать быстро и резко. Тогда будет меньше боли.       Так и с отношениями. Будет неприятно, но потом придет понимание и боль уйдёт.       Рон пригласил её в кафе. Конечно, это не лучшее место для расставания, но если Гермиона будет тянуть, то так можно и год ждать. Она порвёт с ним, они немного поругаются, но попробуют остаться друзьями.       О Джинни и Гарри Гермиона пока не хотела думать. Конечно, она должна сообщить им. Но ей виделось неправильным написать им до того, как узнает сам Рон.       После разговора Гермиона собиралась отправиться к родителям и провести выходные с ними. Она давно не видела их. Хотелось оказаться в родных стенах, где прошло детство. Зарядиться энергией, немного пострадать и отпустить ситуацию. Спрятаться на время от магического мира.              Гермиона вела уроки, и не слышала, о чём говорила. Как робот, на автомате читала лекции, но мысли были далеко. Между тем, среди студентов наблюдалось оживление. Все с азартом обсуждали предстоящий праздник. Время тянулось невыносимо медленно, а Гермионе хотелось как можно быстрее с этим покончить.       Даже седьмой курс Слизерина сегодня не волновал её так, как обычно: в голове беспокойно носились мысли, и она в конце концов просто дала студентам самостоятельную работу, чтобы немного успокоиться.       Её внимание привлёк зачарованный блокнот, озарившийся светом. Она машинально открыла его.       «У тебя всё хорошо?»       Она подняла глаза и сразу увидела, как Драко Малфой смотрит на неё. Гермиона нахмурилась и сжала губы в тонкую полоску.       «Я просила не писать не по теме учёбы.»       «Я не хотел тебя обидеть.»       «Ещё одно сообщение, и я выброшу этот блокнот.»       Гермиона демонстративно положила Аймаг на край стола. Только Малфоя сегодня не хватало. Всю эту неделю она ловко, с помощью окклюменции, переключала себя с мыслей о том поцелуе и его словах. Получилось заместить волнующие воспоминания переживаниями о предстоящем расставании. Но Малфой снова, как вихрь, сносил и без того хрупкие стены защиты её сознания. Надо сосредоточиться и забросить всё это в дальние уголки памяти. Оно, конечно, всплывет, но потом. Тогда будет больше сил бороться, чем сейчас.

***

      Драко наблюдал за Грейнджер весь день, и это было странное зрелище.       Ещё на завтраке он подметил, что она нервничала, почти не ела, и даже не пыталась делать заинтересованный вид, когда Слизнорт ей что-то рассказывал. На обед она вовсе не явилась. Драко специально отправился в библиотеку, чтобы увидеть, как Грейнджер сидела за книгой, но смотрела в одну точку, забывая читать.       На занятии её нервозность явно достигла пика: она просто раздала самостоятельную работу, села и уставилась на стол перед собой.       Самым неприятным было то, что Драко чувствовал: это не из-за него.       О, если бы Грейнджер нервничала из-за него, вот это было бы интересно! Драко упивался бы этим, впитал бы её силы, которые она бы тратила на борьбу с ним. И взял бы её, обессиленную в неравной игре. Целовал бы до умопомрачения. Чтобы её ноги подгибались, а руки дрожали. Чтобы она захотела его так же, как он сейчас хочет её…       Драко очнулся от своих мыслей и торопливо накинул на колени полу мантии. Возбудился как мальчишка, прямо на уроке. Он снова кинул взгляд на Гермиону, в облике которой читалась прежняя нервозность. Её не будет сегодня на Хэллоуине, и на все выходные она уедет неизвестно куда.       Сразу после окончания занятия, Грейнджер выскочила из класса. Узнать бы, из-за чего она так дёргается. Драко задумчиво вышел из класса, направившись в подземелья. До начала празднования ещё час, и он собирался ещё раз сделать внушение своим однокурсникам по поводу алкоголя.       Внезапно из-за поворота вывернул Слизнорт и радостно заулыбался при виде Драко: — О, мистер Малфой, как хорошо, что я вас встретил! У меня к вам поручение! — Да, профессор. — Не могли бы вы сходить в Хогсмид? Розмерта кое-что должна передать для меня. До начала праздника ещё час, вы как раз успеете.        Настроение Драко улучшилось. Что ж, такие поручения ему по душе. Если он опоздает, то вполне прикроется поручением декана.       По пути в Хогсмид Драко гонял одни и те же мысли по кругу: что случилось у Грейнджер, что она сама не своя? Бесило. Бесило, что это было не из-за него.       В «Трёх метлах» оказалось немноголюдно. Розмерта, поджав губы, кивнула в ответ на его приветствие. Услышав, что он по поручению Слизнорта, смягчилась, и передала бумажный пакет с бутылкой элитного огневиски. Драко хмыкнул про себя: действительно, очень важное поручение, не терпящее отлагательств. Ну, раз уж он всё равно пришёл, прежде чем идти назад, в дождь и ветер, он решил выпить стаканчик грога в тёплом баре.       Отпустив Розмерте изящный комплимент, сунув щедрые чаевые, Драко, чрезвычайно довольный собой, разместился за пустым столиком в углу бара. Он приготовился провести несколько приятных минут. Тут хлопнула дверь, и в баре появился человек, которого Драко меньше всего был рад видеть.       Сверкая добродушной улыбкой, уверенно и весело к бару шёл Рон Уизли. Розмерта расцвела при виде его, засуетилась и подала сливочное пиво.       Приехал, значит.       «Так вот из-за кого Грейнджер такая нервная», — молнией пронеслась догадка в голове. Вот она, причина её нервозности, стоит посреди бара и оглядывается в поиске знакомых лиц. Уизли выбирал, где бы ему присесть, как вдруг оказался прямо перед столом, где расположился Драко. Улыбка на его лице померкла, как будто её нарглами слизало. Он скользнул по своему врагу презрительным взглядом и собрался было двинуться дальше, как Драко насмешливым тоном протянул: — Какие люди почтили своим визитом наши скромные места! А где Поттер? Раздаёт автографы?       Вообще-то Драко не собирался этого говорить, но что-то тёмное внутри него снова клубилось, норовя прорваться наружу. Не мог он промолчать, когда была возможность сбить радужное настроение рыжему.              Его слова как всегда достигли цели. Уизли замер и уставился на Драко. — Заткнись, хорёк. — Воу-воу, полегче, Уизли! Или вас, мракоборцев, не учат стальной выдержке? — Не заставляй меня показать, чему нас учат, прямо на тебе, Малфой, — уже спокойнее ответил Рон. — О, считай, что я очень испугался, Уизли, — издевательским тоном протянул Драко.       Дверь снова хлопнула, и в баре появилась Грейнджер. Она растерянно озиралась вокруг, и рыжий, одарив напоследок Драко злобным взглядом, поспешил к ней навстречу. Проходя мимо бара, он оставил кружку пива на стойке, легко поцеловал Гермиону в щёку, и они вместе ушли.       Грог внезапно стал горьким. Драко поморщился и отставил стакан в сторону. Бросил взгляд на часы — если он выйдет прямо сейчас, как раз успеет к началу праздничного ужина. Подхватил бумажный пакет с огневиски для Слизнорта и направился к выходу.       Драко стремительно шёл по дороге к Хогвартсу. Значит, вот кто заставил Грейнджер нервничать. Наверняка, перенеслись куда-то в свою Дыру или Нору. Будут держаться за руки и ворковать. А потом рыжий трахнет Грейнджер на продавленном диване. Она будет его целовать и стонать от удовольствия, раздвигая перед Уизелом ноги. Надо было затеять драку с ним, тогда бы они потратили вечер на залечивание его разбитой в кровь морды, а не на…       Распаляясь подобным образом, Драко влетел в школу, рявкнув на подвернувшихся первокурсников. Удерживать на лице маску хладнокровия сегодня не было желания.       Он остановился перед дверью Слизнорта, чтобы отдышаться и прийти в себя.       Гораций открыл сразу же, рассыпаясь в благодарностях за выполненное поручение. — Мистер Малфой, не хотите ли продегустировать? Отличный виски, уверяю вас, Розмерта специально для меня делала заказ у шотландских огров.       Малфой мотнул головой: — Я исполняю обязанности старосты на празднике, профессор. — Ах да, мой мальчик, ну что ж, идите! Я, пожалуй, подойду позже, — и Слизнорт, потеряв интерес к Драко, распрощался с ним.       У входа в большой зал уже ждала Аннэт. — Вот ты где! Я думала, не придёшь! — она сунула Драко что-то в руки. — Держи, Макгонагалл передала. Этот камень определяет наличие алкоголя в бокале. Если что-то покажется тебе подозрительным, опустишь в напиток — если там хоть капля алкоголя, камень окрасится в красный цвет.       Драко рассмотрел то, что лежало в руке. Это был плоский камень белого цвета, с дыркой, в которую был продет шнурок.       Тем временем студенты стягивались в Большой зал, возбуждённо переговариваясь. Малфой лениво оглядывал их пустующий стол. Старшекурсники Слизерина задерживались: раз нельзя пронести алкоголь в зал, то они разопьют его в гостиной. Главное, чтобы не напились с самого начала, недовольно думал Драко. Ещё не хватало лишний раз оправдываться за свой факультет. Макгонагалл и так кидала на Драко подозрительные взгляды.       Драко надеялся, что Слизнорт хотя бы не проболтается о том, что они с Грейнджер занимаются индивидуально. В этом не было ничего особенного, но лучше, чтобы Макгонагалл этого не знала. Авторитет старухи у Грейнджер был неоспоримым. Одного её слова будет достаточно, чтобы Гермиона шарахалась от него, как от банши в лунную ночь.

***

      Оказавшись в уютном магловском кафе, Гермиона старалась скрыть волнение. Рон не замечал ничего. Он был искренне рад её видеть. Они сделали заказ, и Уизли пустился в долгие рассказы об учёбе.       Гермионе кусок не лез в горло, хотя она пропустила обед. Она смотрела на Рона, пытаясь понять, когда? Когда и как сказать ему?       Вот сейчас, он закончит рассказ об учебной вылазке, и она скажет. — Представляешь? И вот возвращаемся мы с ребятами, подранные этими оборотнями, Гарри сразу в больничное крыло — залечивать раны, а я левитирую клетку в подвал…       Нет, вот сейчас, когда он допьёт пиво. — Можно мне повторить? — крикнул Рон пробегающей мимо официантке.       Ладно, надо что-то съесть, иначе от голода заурчит желудок.       Гермиона уставилась в тарелку, без аппетита ковыряясь в содержимом. Уже скоро она начнёт трудный разговор. — Гермиона? Ты слушаешь меня вообще?       Она резко подняла взгляд и набрала побольше воздуха в лёгкие. — Если ты не хочешь, я могу съесть твою пасту.       Гермиона судорожно кивнула, передавая ему тарелку.       Вот сейчас. Рон положил вилку в пустую тарелку, вытер рот салфеткой. Давай… — Счёт, пожалуйста! — кивнул Рон девушке за стойкой. Перевёл взгляд на Гермиону и улыбнулся: — Пойдём? — Куда? — удивилась она. — Это сюрприз! — довольно заулыбался Рон, вкладывая магловские деньги в принесённый счёт.       Он протянул ей руку. Гермиона в замешательстве смотрела на его ладонь. Рон схватил её кисть сам и уверенно потащил к выходу. — Подожди, — Гермиона попыталась взять ситуацию под свой контроль, когда они вышли из кафе. — Ни слова больше! — и Рон увлёк её в безлюдный проулок, притянул к себе, резко крутанулся, и они аппарировали.       Гермиона перевела дыхание, оглядываясь вокруг. Они стояли на площади Гриммо. Она непонимающе обернулась к Рону: — Зачем мы здесь? — Сейчас увидишь.       Рон пошептал что-то, и соседние здания раздвинулись. Появился дом под номером двенадцать. Рон взял Гермиону за руку и, отперев дверь, они вошли в темноту прихожей. — Люмос! — торжественно произнёс Рон.       Вспыхнул свет. Они переместились в небольшую столовую, где был накрыт стол на двоих, со свечами и бутылкой эльфийского вина, горделиво стоящей в центре стола. Рядом была ваза с зачарованной розой. Цветок плавно размахивал листочками и пел романтические песни.       Гермиона повернулась к Рону. — Это… — Да! — довольно улыбался он. — Это для тебя! — А как же… — Джинни и Гарри с удовольствием разрешили нам воспользоваться их квартирой для романтического ужина! — он снял с её плеч мантию и повесил на спинку стула.       Гермиона рассеянно села, а Рон занял место напротив. Бутылка откупорилась и наполнила бокалы. — Рон… — За нас! — провозгласил тост Рон и легко ударил краем бокала по бокалу Гермионы. Она ошеломлённо следила за его действиями. Машинально сделала глоток вина.       И что теперь?..       Рон тем временем беспечно болтал, не замечая, что Гермиона молчит. Вдруг он встал, протянул ей руку и сказал: — Потанцуем?       Гермиона уставилась на него.       «Рон, нам нужно серьёзно поговорить.»       Она подала ему руку и позволила увлечь себя на середину комнаты.       «Так больше не может продолжаться.»       Его руки по-хозяйски скользнули ей на талию и притянули к себе. Совсем не так, как…       «Я не чувствую того, что должна…»       Рон привлёк Гермиону ближе и тут же отдавил ей ногу. Расхохотался собственной неуклюжести.       «Не могу делать вид, что всё хорошо.»       Они переступали под тихую музыку розы, и Рон подпевал слова песни.       «Нам нужно расстаться».       Его ладонь легла ей на затылок, откидывая голову для поцелуя.       «Я не люблю тебя.»

***

      Праздник был в самом разгаре. Драко раздражённо оттолкнул от себя сестричку Кэрроу. Забини, обнимая вторую близняшку, с иронией наблюдал за ним весь вечер. — Староста, сэр! Что это с вами? — Отвали. — Это недостаток алкоголя в вашей чистейшей крови, говорю вам. Зря вы не заглянули к нам перед началом банкета, сэр!       Драко отвернулся, внимательно глядя на старшекурсников Гриффиндора, которым было слишком весело. — Сейчас приду, — он лениво встал и направился к столу, где взрыв хохота показался подозрителен. В руке он покачивал шнурок с белым камнем. — Добрый вечер, — вальяжно протянул Драко, подойдя к притихшим студентам. — Что пьём? — Тыквенный сок, — какой-то парень смело встретил его взгляд. — Ой ли? — сладко улыбаясь, протянул Драко, взяв один из кубков. Он картинно поднёс фужер к носу и принюхался. — А если я проверю? — Свой стол проверяй! — воинственно заявила какая-то девушка.       Малфой презрительно скользнул по ней взглядом. Девчонка была миниатюрной, с карими глазами, и чем-то отдалённо напоминала Грейнджер. — А вы, мисс, будьте добры, свой кубок, пожалуйста!       Девушка не шевельнулась. Драко демонстративно вздохнул, и отлевитировал кубок девушки себе в руку. Держа двумя пальцами бокал за ножку, он, как будто был преподавателем и проводил некий химический опыт перед студентами, поднял его на уровень глаз и медленно опустил камень на шнурке в бокал.       Разговоры за столом стихли. Драко потянул за шнурок и вытащил камень из напитка. Белый камень. Посмотрел на девушку и ухмыльнулся. Бокал опустился, и она скривилась в усмешке, которая означала «Что, удостоверился, хорёк?» — Стоило ли грубить, мисс? — по-прежнему сладко улыбаясь, произнёс Драко. Внезапно один из бокалов притихших парней метнулся к нему. Драко поймал его, наслаждаясь испуганными взглядами и, с издевкой обведя всех взглядом, опустил камень в бокал. Медленно потянул за шнурок — камень окрасился красным.       Драко огорчённо зацокал языком, покачивая головой: — Жаль, жаль! А как все хорошо начиналось, правда, мисс? — он обратился к той самой девушке, которая с гневом смотрела на парней, съёжившихся под её взглядом. — Староста Гриффиндора, не так ли? — Девушка хмуро кивнула. — Минус пятьдесят очков вашему факультету. И выведите эту компанию из зала, — Малфой брезгливо осушил кубок волшебной палочкой.       Он с удовольствием увидел обречённые взгляды. Нет, ну а что? Он прав.       Драко сделал вид, что задумался. Постучал пальцем по подбородку, глядя куда-то вверх, и мягко посмотрел на старосту Гриффиндора: — Ах да. С вас, мисс староста, персонально минус десять очков. За пререкания, за сокрытие факта распития алкоголя за столом, и наконец за то, что не смогли донести до своего факультета запрет спиртных напитков на банкете.       С чувством выполненного долга он направился к столу Когтервана, где устроил такое же представление, прежде чем выгнать несколько парочек. У Пуффендуя алкоголя он не обнаружил. Аннет Фоул недовольно поджала губы, когда Малфой изящно склонился над её бокалом. Конечно, алкоголя в её напитке не было. Можно было придраться к чему-нибудь другому. Но так уж и быть, Аннет он пощадит, в память о её помощи. И Драко гордо удалился за свой стол. — Малфой, ты сегодня лютуешь, — осуждающе смотрел на него Блэйз.— Мог бы по-тихому им сказать убрать алкоголь, к чему это шоу? И к девчонке этой, старосте Гриффиндора, зачем прицепился? Она несколько раз нас «прощала» за нарушения. — Пусть не выёбывается, — бросил Малфой.— И нечего нарушать. Всем ясно? — он обвёл взглядом стол своего факультета.       Блейз покачал головой. Студенты присмирели, опасливо поглядывая на мрачного старосту.       Праздник продолжался. Все вокруг веселились, а Драко ушёл в себя.       Грейнджер. Дракл, где он допустил ошибку? Когда мысли о рыжем вдруг вытеснили мысли о Драко в её голове? Что он сделал не так? После того разговора и последующих дней после, он уже был уверен, что она на крючке.       Все выходные проведёт с этим чёртовым Уизли. Будет выгибаться под ним, царапать его спину своими тонкими пальцами с аккуратными ноготками. Блестящие от слюны губы будут стонать его имя. Она будет оглаживать свою грудь и ритмично дёргаться от толчков…       Блядь…       Блядь. — БЛЯДЬ! — рявкнул вдруг Малфой, с силой впечатывая кубок с тыквенным соком в стол. Оранжевые капли медленно расплывались на белой скатерти. Тишина повисла над слизеринским столом. Сокурсники молчали, со страхом глядя на него. — Малфой, — предостерегающе проговорил Забини.       Драко в ярости оглядел лица, обращённые к нему. Глаза выхватили Асторию, которая смотрела на него так, как будто он сейчас будет кидать проклятия направо и налево. Опять у неё на голове дурацкие кудряшки.       Резко выдвинул стул, Драко поднялся, глядя на Гринграсс. Кивнул ей в сторону выхода, губами проговорив «пошли». Устремился к выходу из зала, сопровождаемый перешептываниями.       Нахер. Всех нахер.       Драко летел по коридору, не разбирая дороги. — Драко!       Ах да, Гринграсс. Драко остановился, чтобы Астория нагнала его. Она подошла осторожно, глядя с опаской. Он грубо схватил её за затылок, сминая кудрявые волосы в кулаке, впечатался губами в её рот. Гринграсс неуверенно положила руки на его плечи, скользнула ладонью в волосы. Драко зарычал, раздражённо отбрасывая её руку от своей головы. Затем прервал поцелуй, схватил Астория за руку, и увлёк за собой в темноту коридоров.

***

      Гермиона не закрыла глаз, когда Рон с воодушевлением начал её целовать. Она машинально шевелила губами, не чувствуя эмоций. Его руки обхватили её талию, крепче прижимая к себе. Она чувствовала его возбуждение.       Рон самозабвенно целовался, не обращая внимания на вялые движения Гермионы.       Не то.       Слишком громко.       Слишком мокро.       Слишком… не так.       Не тот. — Рон… — Гермиона наконец оторвалась от него, — я…       Он снова поймал её губы и стал двигаться в сторону гостевой спальни, увлекая за собой, не разрывая объятий. — Рон… — снова попыталась Гермиона, но в следующий момент он повалился на кровать, и она оказалась лежащей на нем. Руки обхватили её лицо, и Рон опять поцеловал её.       Он перевернулся, и Гермиона оказалась под ним. Его рука скользнула по её бедру. — РОН! — она уперлась ладонями в его грудь и с силой толкнула.              Он непонимающе замер. — Что? — Встань.              Рон медленно поднялся, с удивлением глядя на неё. Гермиона села, пытаясь привести дыхание в норму. Рон тоже тяжело дышал и выглядел растерянным. — Месячные? — он неловко попытался найти объяснение.       Гермиона напряжённо смотрела на него. Сейчас или никогда. — Нам нужно расстаться.