Игра на равных

      Рону непонимающе уставился на Гермиону. — Что?..       Мерлин, неужели она это сказала?.. Гермиона набрала побольше воздуха в лёгкие и повторила: — Нам нужно расстаться.       Повисла тишина. Минуты текли так медленно, как будто кто-то умышленно задерживал их маховиком времени. Молчание становилось невыносимым. — Это… Какая-то шутка?.. — наконец проговорил Рон.       Казалось, он открыл поток слов, который обрушился на него. — Нет, я не шучу. Нам действительно… нужно расстаться, — Гермиона отчаянно смотрела ему в глаза. — Я много думала, и… Мы не подходим друг другу. Я так больше не могу, мы должны… — Это из-за того случая? — вдруг рыкнул он. — Из-за Лаванды? — Нет… — Гермиона отрицательно помотала головой, ненавидя себя и то, что происходит. — Она здесь вообще не при чём. Дело не в тебе, дело во мне, — казалось, нет ничего банальнее и омерзительнее, чем эти слова, которые вылетали из её рта так легко.       Она запнулась, не зная, что ещё сказать. Попробовала принять позу поудобнее, сидя на постели.       Рон выглядел потерянным и опустошенным. Он медленно поднялся с кровати, сделав пару бессмысленных шагов прочь. Остановился. — Мне жаль, — сдавленным голосом проговорила Гермиона, чувствуя, что ещё немного — и хлынут горячие слёзы.       Он стоял к ней спиной, ссутулясь, засунув руки в карманы. — Я не верю, — глухо проговорил он.       Гермиона страстно хотела как-то облегчить его боль. Но… что она могла сказать?       Рон развернулся в полоборота. — У тебя кто-то появился? — она поразилась, как отстранённо и холодно прозвучал его голос. — Нет! Нет, Рон! Я просто… — что, ради Мерлина? Что «просто»? Сказать, что не любит его? Озвучить то, что и так понятно, но трудно произнести? — Что? — он глядел на неё в упор. — Продолжай.       Гермиона сглотнула сухой комок в горле. — Просто я хочу, чтобы мы остались друзьями. — Друзьями? — он метнул на неё тяжёлый взгляд. — Друзьями, говоришь? Я с трудом добываю себе отпуск на два дня, чтобы провести его с тобой, веду тебя в кафе, выпрашиваю у Гарри квартиру на ночь, а ты вот так заявляешь «нам нужно расстаться»? С какого… хрена, я тебя спрашиваю? — Ро-он!.. — Гермиона судорожно вздохнула. — Прости меня. Но я так больше не могу. — Как ты не можешь?!. — взорвался он. — Я же извинился! Я думал, ты поняла, простила! Ты же писала, что всё нормально!.. — Пожалуйста, Рон… — брызнули слёзы.       Он постепенно приходил в себя. Запрокинул голову, глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. Прикрыл рукой лицо. — Гермиона, я понимаю, что ты обижаешься, но давай поговорим. Я виноват, признаю! Но неужели ты на самом деле хочешь вот так расстаться? Мы же любим друг друга! — он сделал шаг к ней. — Что ты себе придумала?       Ещё немного, и он уговорит её. И опять всё потечёт по-старому. Пройдёт год, два. А потом она будет сидеть и жалеть, что не нашла в себе смелости расстаться в этот день. Слёзы высохли. Гермиона твёрдо посмотрела на Рона и вновь повторила: — Рон, мы не подходим друг другу.       Он с неверием смотрел на неё, как будто не узнавая:. — Не подходим?.. И когда ты это поняла? Вчера? — Не надо так, пожалуйста, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно, — Давай расстанемся без скандалов и ссор. Останемся друзьями.       Рон молча качал головой, будто бы она сделала что-то постыдное. — В самом деле, Рон, — вдруг Гермиона обрела уверенность. — Мы же были друзьями до войны? А потом всё так сумбурно вышло… Неужели ты сам не чувствуешь, что у нас… не выходит?..       Он по-прежнему поражённо смотрел на неё. — Мерлин, Гермиона, что ты делаешь? — тихо проговорил он. — Рон, — Гермиона стояла на своём, — я окончательно решила. И ты скоро убедишься, что это… правильно.       Он отвёл от неё взгляд, прошёлся из одного угла в другой. Тяжело опустился в кресло. Закрыл лицо рукой.       Гермиона не могла оставаться больше в этом доме. Видит Мерлин, у неё нет сил наблюдать его агонию. Он справится. Рон скоро сам поймет, что так лучше.       Она встала и сделала шаг. Рон не шевелился. — Мне… сказать Джинни и Гарри? — вылетело у неё. — Или ты сам расскажешь?       Он долго молчал. — Мне всё равно, — сказал, не глядя на неё, не убирая от лица руку. — Делай, что хочешь.       Она зачем-то кивнула, хотя он не мог этого видеть. — Рон… Прости меня.       Он покачал головой. Ничего не ответил. — Я… Пойду?.. — прозвучало вопросительно.       Он сидел в той же позе и молчал. Сердце разрывалось от жалости. Гермиона тихо вышла из комнаты, забрала мантию и сумочку. На столе сиротливо стояла бутылка вина. Свечи горели ярким пламенем. Роза продолжала петь романтические песенки, что казалось извращённым издевательством. Гермиона оделась, вытащила палочку, направила её на цветок: — Фините, — тихо произнесла она, и музыка смолкла.       Гермиона прикрыла за собой дверь и аппарировала в дом к родителям.

***

— Мистер Малфой, меня зовут инспектор Стивенс, я прибыл осмотреть дом, в который вам требуется домовой эльф.       Драко кивнул, и посторонился, пропуская инспектора из Министерства. Стивенс целый час выспрашивал, где будет жить эльф, в каких условиях и тому подобное. Вопрошал, что Малфой сделает, если эльф ошибётся с поручением? Если заболеет? Если откажется выполнять какую-либо работу?       Драко бесстрастно отвечал, наученный Пэнси, что говорить в случае чего. Инспектор записывал его ответы в специальный пергамент, явно разочарованный, что Драко говорит так, как нужно. В итоге он оставил памятку «О правах домовых эльфов» и сказал, что как только ремонт будет закончен, Малфой должен прислать сову и эльф прибудет в тот же день. Напомнил об ответственности перед законом за нарушение прав волшебных существ, и, наконец, удалился.       Драко прошёлся по комнатам. Очевидно, что гоблинов нужно поторопить. Иначе они закончат ремонт не к этому Рождеству, а к следующему. Внезапно послышался треск камина, и из него вышла мать, брезгливо отряхиваясь от сажи. — Здравствуй, дорогой, — она быстро поцеловала его в щёку. — Надо сказать гоблинам, чтобы прочистили камин, это же ужас, что такое! — она достала палочку и удалила пятна копоти с мантии. — Я передам, — Драко пристально глядел на мать, думая, как бы задать ей вопрос, который волновал уже вторую неделю.       Нарцисса придирчиво оглядывала работу строителей. — Вот эту комнату я оставляю себе, не возражаешь? Может, когда-нибудь в будущем я захочу погостить у тебя, — мать осмотрела просторное помещение на втором этаже. — Остальные комнаты твои, дорогой, но эту напомни сделать по разработанным чертежам. Цвет стен — марсала, мебель — эбеновое дерево, пусть только не перепутают! — Хорошо, — кивнул Драко. — Как прошла встреча с инспектором? Одобрили эльфа? — По всей вероятности, да. Как только будет готов дом, они пришлют его. — Отлично, — Нарцисса задумчиво оглядела потолок холла. — Поторопи гоблинов, это же немыслимо — делать так долго ремонт в таком небольшом доме. Я бы хотела, чтобы всё было готово уже в начале декабря. — К чему такая спешка?       Нарцисса равнодушно пожала плечами. — Не люблю затягивать. — Мам, что ты делала на прошлой неделе в Косом Переулке? — в лоб спросил Драко.       Нарцисса всем телом развернулась к нему, пристально глядя в глаза: — Мисс Паркинсон тебе сказала? — Да, — он в упор смотрел на мать.       Но миссис Малфой не зря носила свою фамилию. Ни одна лишняя эмоция не проскочила на её лице. — И что же сказала тебе мисс Паркинсон? — Что ты была с мужчиной, — выдавил он.       Нарцисса смерила взглядом сына, раздумывая, как бы донести до него информацию. — Возможно, — она изящно отвернулась и отошла к витым перилам лестницы, делая вид, что весьма заинтересована их переплетением. — Возможно?!. — Драко не верил своим ушам, — И что это значит, мама?..       Глаза Нарциссы метнули молнию, когда она выпрямилась и посмотрела на сына, чуть задрав подбородок: — А я должна перед тобой отчитываться? — ровным голосом произнесла она.       Драко шокированно уставился на мать, молясь, чтобы это было не то, о чём он подумал. — То есть… Этот мужчина, с которым тебя видели… — Да, — он встретил уверенный и прямой взгляд матери. — Бля-ядь, — Драко, наверное, в первый раз так ругнулся при матери. — Драко Люциус Малфой, — отчеканила Нарцисса, — я считала, что хорошо воспитала тебя, чтобы ты следил за тем, что вылетает у тебя изо рта при матери. — Вот именно, что Люциус, блядь! — окончательно вышел из себя Драко. Он в бессилии ударил кулаками по перилам. — Вот именно, что Люциус!!!       Гул от удара по перилам эхом прокатился по пустому дому. — Он мёртв, Драко, — тихо, но жёстко сказала Нарцисса. — Ты думал, я всегда буду одна? — У тебя есть я! — Драко, — взгляд матери смягчился. — Я понимаю твои чувства. Но и ты меня пойми, — она подошла ближе и провела рукой по его щеке. — Ты женишься, у тебя будет своя семья, своя жизнь. Я же останусь одна. А это очень печально, когда женщина остается одна. — Нарцисса отвернулась к окну на пролёте лестницы.       В голове Драко царил такой хаос, что он с трудом удерживался, чтобы не произошёл неконтролируемый выброс магии. Ему казалось, что ещё немного, и от его бешенства вылетят стёкла, или вспыхнет пожар, или нахрен, Бомбардой снесёт этот дом. — Поэтому ты разрешила купить этот дом, да? — выдавил он хрипло. — Вьёшь ему уютное гнёздышко в Мэноре? Боишься, что я помешаю? — Как ты разговариваешь со мной, Драко? — сталь прозвучала в голосе Нарциссы, когда она повернулась к нему. — Разве не ты всегда хотел приобрести здесь дом? — Хотел, но почему-то ты согласилась именно сейчас!        Нарцисса промолчала. Понимай, как знаешь, сын — так это выглядело. — Кто он? — Драко спросил это, но совсем не был уверен, что хочет знать. — Я как-нибудь познакомлю вас, — уклончиво ответила она. — И давно?.. — Не так что бы. — И ты уже строишь планы на будущее?       Нарцисса насмешливо посмотрела на Драко, как будто он был ещё совсем ребёнком. — Драко, милый. Я не девочка, чтобы ты меня отчитывал. Строю я планы или нет — это моё дело. Я взрослая женщина и могу сама решать, что мне нужно.       Он смотрел на неё в отчаянии. Нарцисса прочувствовала его состояние, снова подошла к нему и положила руку ему на плечо, ласково поглаживая: — Сын, успокойся пожалуйста. Ничего особенного и страшного не происходит, поверь.       Драко дёрнулся от прикосновения её руки. Мать улыбнулась и сказала: — Я всё же рада, что мы поговорили. Конечно, я бы предпочла сама тебе обо всём рассказать. — Ты вообще не собиралась мне ни о чём говорить, — безнадежно выдавил Драко. — Неправда, — мать спокойно на него посмотрела. — Просто ещё не время. Но — раз ты узнал таким образом, значит, просто ускорил события.       Она снова похлопала его по плечу. — Драко, мне пора. Не надо принимать всё это так близко к сердцу. Я знаю, что делаю.       Она легко поцеловала его в щёку, спустилась в холл и вошла в портал камина. Вспышка искр известила, что миссис Малфой отбыла в мэнор.       Драко вышел из дома и направился в «Три метлы». Необходимо срочно выпить. Видит Мерлин, он не вывозит эти новости на трезвую голову.       В баре он обнаружил компанию старшекурсников Слизерина. Было шумно и весело. Совсем не подходило под настроение Драко. Он подошёл к столу и только тут заметил, что среди студентов сидела Гринграсс с близняшками Кэрроу. Она с такой радостью и надеждой смотрела на него, что Драко физически ощутил, что его сейчас стошнит от её влюблённого взгляда.       И какого соплохвоста он вчера снова трахнул её? Больше некого было? Она что-то там опять шептала про свою любовь, но Драко не слушал. Ему нужно было выпустить пар, он его выпустил. Жаль, то было физическое удовлетворение, от которого легче стало чуть. Но и это его задержало на поверхности, не дало утонуть в глухой ярости.       И вот Астория опять смотрела на него, ждала, что Драко по-особенному с ней поздоровается. Нет, нет желания. Он покинул бар и отправился в Кабанью голову. И пусть там он будет слушать бурчание старика Аберфорда по поводу ошибок, которые он совершил, это лучше, чем находиться под прицелом глупо-влюблённого взгляда. — Малфой! — окрик донёсся до его ушей не сразу.       Забини спешил за ним. — Куда вы так летите, староста, сэр?.. — В Кабанью голову, — Драко повернулся и пошёл по дороге. — Ну что ж, бывает, что и после шотландского огневиски тянет полирнуть горло Аберфордовской бормотухой, — прокомментировал Блэйз, приноравливаясь к быстрому шагу Драко.       Они зашли в грязный трактир и устроились в углу за барной стойкой.       Аберфорд налил им по бокалу эля. Поцокав языком, он завёл свой обычный трёп про то, как рано Драко свернул не на ту дорожку. На его счастье, в трактир вскоре зашли несколько пожилых волшебников, которые были рады поболтать с Аберфордом о старых временах, и тот потерял интерес к двум студентам. — Итак, — начал Забини, когда они остались у барной стойки вдвоем. — Что случилось, что ты бесишься второй день подряд? — Забини… — хотелось одновременно и открыться другу, и в то же время рыкнуть, что не его это дело. Драко безнадёжно покачал головой. — Так что? — Блэйз пристально смотрел него и Драко поморщился. — У матери появился мужчина, — он с таким трудом выдавил эти слова, что они прозвучали глухо и хрипло.       Блейз внимательно смотрел на него. — И-и?.. Что тебя смущает? — Блейз, — Драко вдруг понял, что не с тем человеком завёл разговор, — забей… — Нет уж, Малфой, давай, договаривай. — Она с каким-то мужчиной, похоже, встречается, — говорить так о матери было странно. — Мне не рассказала. Паркинсон видела их в Косом Переулке неделю назад.       Блейз ждал. — Вот, — закончил Драко и, отхлебнув эль, скривился. — М-м, и ты, конечно же, кинулся учить мать жизни, да? — Забини насмешливо смотрел на него. — Блядь, ну а как я должен реагировать?.. Совет да любовь? Она дала согласие на покупку дома в Хогсмиде чтобы я ей не мешал в Мэноре. А кто этот хрен, мне не сказала. — Драко, мой юный друг, — Забини закатил глаза, — садись поудобнее, дядя Блейз будет рассказывать тебе о взрослой жизни. Твоя мать женщина не старая, и, даже не постесняюсь заметить, очень привлекательная, — он расхохотался, увидев взгляд Драко. — Ясное дело, что у неё рано или поздно кто-то бы появился. Тебе напомнить количество моих отчимов? — Это другое… — Ну конечно, — Блейз хлопнул его по плечу.— А в чём разница-то? Что именно тебя расстраивает, что Нарцисса с тобой не посоветовалась? Или что посмела иметь личную жизнь? — И то, и другое. — Нарцисса умная женщина. Она знает, что делает. — Откуда, вы, блядь, все знаете, что делать?!. — рыкнул Малфой. Старики удивлённо повернулись на его голос. Аберфорд погрозил им пальцем, как расшалившимся детям. — Притормози, Малфой, — сверкнул глазами Забини. — Тебе бы хотелось, чтобы мать годами сидела одна в поместье? Ты хоть представь на минутку, каково это? — Я навещаю её. — Это другое, Драко. Твоя мать тоже имеет право на личную жизнь. — Да блядь!!! — в бессильной злобе Малфой отхлебнул напиток. — Прекращай истерику, — Забини устало вздохнул. — Не будь таким эгоистом.       Драко промолчал. Он злился, но злость притупилась, облегчилась, пролилась наружу и остыла. Она уже не бурлила в нём, как пятнадцать минут назад. Где-то в глубине души он признавал, что мать действительно имеет право на личную жизнь. Но он считал, что ещё слишком мало времени прошло после смерти отца, и это виделось ему чем-то вроде легкомысленности. Он не хотел, чтобы его мать становилась объектом обсуждения. Что говорят о нём, Драко ни в малейшей степени не волновало, но если плохо говорят о Нарциссе, это совсем другое дело!       В добавок ко всему Драко смутно чувствовал, что не одобрит кандидатуру. Кем бы ни был этот мужчина, Драко он не нравился заранее.

***

      Гермиона слонялась по дому родителей из угла в угол весь день. Вчера она прибыла поздно вечером, и мама с папой были очень удивлены её визиту.       Какое всё-таки счастье, что ей удалось восстановить им память хотя бы наполовину. Гермиона просто не знала, что бы она делала, не будь у неё родителей. Куда бы она отправилась? Кому бы выплакала свои проблемы?       Отец не вмешивался в её дела, поэтому просто вздохнул в ответ на новость, что она рассталась с тем самым парнем. А вот мама сожалела. Рон ей нравился. — Дочка, даже не знаю, как теперь поступить, — задумчиво сказала утром мама. — Мы с папой думали, что Рождество ты будешь встречать с его семьёй, и купили путёвки в Грецию. Конечно, мы теперь откажемся от поездки. — Не стоит, мама, — Гермиона знала, как они хотели уехать в отпуск зимой. — Не переживай, я останусь в Хогвартсе. Кто-то должен приглядывать за студентами, которые не поедут на каникулы домой, — улыбнулась она.       Мать недоверчиво смотрела на неё.       Да, это будет первое Рождество за последние годы, которое она проведёт не в семье Рона. Хотя Уизли прекрасно относились к ней, и она не думала, что они возненавидят её, но все же ей виделось неправильным быть в Рождество с ними.       Гермиона окончательно решила остаться в Хогвартсе на каникулах.       В окно стукнула сова. Руки похолодели. Вот они, письма от друзей. Она торопливо отцепила конверт и ушла в свою комнату.

      «Гермиона, привет!

      Что случилось? Джинни написала сегодня, что Рон вернулся в Нору, ни с кем не разговаривает. Она подозревает, что вы серьёзно поссорились.       Я решил написать тебе, потому что решительно ничего не понимаю! Он что-то сделал опять? Мы с Джинни думали, что ваша встреча пойдёт вам на пользу, может даже, Рон сделает тебе предложение. Во всяком случае, мы ему очень это советовали.       Он должен был купить кольцо…       Что случилось?

Гарри Поттер»

      Гермиона закрыла глаза и положила голову на руки. Вот оно. Вздохнула, поднялась и написала короткий ответ:

«Здравствуй, Гарри!

      Я приняла решение расстаться с Роном.       Он замечательный человек, отличный друг. Гарри, прошу, постарайся меня понять.       В наших отношениях всегда чего-то не хватало. Мы были больше друзьями, чем парой.       Но нельзя себя обманывать, я не вижу у нас будущего. Я бы хотела остаться с ним в дружеских отношениях, как раньше, в школьные годы.       Ты же знаешь, что я не хочу замуж в ближайшие годы, я хочу строить карьеру. С Роном это будет невозможно, он не поймёт меня.       Если мы расходимся даже в таких рассуждениях, то что говорить об остальном?       Я верю и надеюсь, что он остынет и мы сможем когда-нибудь нормально общаться.       Не знаю, что ещё написать… Мне тоже сейчас тяжело, но, поверь, так будет лучше.

Гермиона Г.»

      Сова глядела на неё круглыми глазами. Она перелетела на окно её комнаты и ждала ответ. Гермиона прикрепила конверт, проследила за тем, как птица исчезает вдали. Рассеянно отметила, что уже вечер.       Внезапно в комнате материализовался патронус Джинни.       «Гермиона, я жду тебя в «Трёх Метлах» прямо сейчас. Не вздумай проигнорировать беременную женщину!»       Ну вот, только этого не хватало. С Джинни будет сложнее. Она всю душу вытрясет, даже без легилименции вывернет всё, что в голове у Гермионы.       Внезапно стены дома детства стали давить. Нестерпимо захотелось в Хогвартс.       Гермиона попрощалась с родителями, наврав что-то о срочном дежурстве в школе. Не хотелось объяснять настоящих причин.       В субботний вечер в «Трёх метлах» было на удивление немноголюдно. В углу сидели старшекурсники Слизерина. Гермиона не увидела среди них Малфоя и это не расстроило её, а наоборот, порадовало. Проходя мимо, она обратила внимание, что Астория Гринграсс плачет, а подружки утешают её. Гермиона почувствовала острую жалость: ей нравилась эта тихая, спокойная девушка. В последнее время, правда, у неё упала успеваемость, об этом говорили учителя между собой, но магловедение она знала хорошо. Раздумывать над увиденным у Гермионы не было времени, потому что она заметила Джинни.       Та сидела с суровым лицом, не предвещавшим ничего хорошего. Гермиона села напротив. — Привет. — Привет, Гермиона, — Джинни откинулась на стуле. — Ну, рассказывай, что произошло? — Мы расстались с Роном, — она твёрдо посмотрела в глаза подруге. — Но почему? — Джинни… — Гермиона ощутила навалившуюся на неё тяжесть. — Я попробую объяснить. Я думаю, что люблю Рона, как друга, но не вижу его в качестве партнера. Мы разные. И если дружбе это не мешало никогда, то отношения построить не получается. Я и Рон… мы пытались. Я пыталась. Но не получается, понимаешь? — Не совсем, — протянула Джинни, покачав головой.       Гермиона выдохнула: — Я не люблю Рона. Так, как должна любить. Помнишь, ты говорила, что сердце замирает, когда вы целуетесь с Гарри, бабочки в животе? У меня нет этого. Одно время казалось, что было. Но, возможно, на фоне победы над Волан-де-Мортом я приняла эту эйфорию за любовь. — Он любит тебя… — Джинни. Не думаю, что Рон так уж меня любит. Ему удобно со мной, это да. Привычно. Но я никогда не ощущала с его стороны каких-то особенных чувств. Он всегда был… немного отстранён. — Он собирался сделать тебе предложение, — тихо проговорила Джинни.       Гермиона помолчала немного: — Хорошо, что не успел. — Ты жестока. — Вовсе нет, — Гермиона покачала головой. — Я понимаю, что он твой брат, что ты будешь на его стороне. Хочу, чтобы ты знала, ты всегда была моей лучшей подругой, но я пойму, если после этого ты не захочешь со мной общаться. — Почему это? — глаза Джинни насмешливо блеснули. — Почему это ты говоришь «была» лучшей подругой? Что-то изменилось? — Не-ет, — проговорила Гермиона. — Но ты же не захочешь оставаться подругами, разве нет?.. После этого. — Не говори глупостей, — резко сказала Джинни. — Не имеет значения, будете вы с Роном вместе или нет, моей подругой ты как была, так и останешься. Возможно, первое время будет странно, когда вы с Роном окажетесь в одной компании, но имей в виду, крёстных я менять не намерена! Так что потрудитесь через полгода обуздать ваши отношения хотя бы до приятельских.              Гермиона почувствовала, что сейчас расплачется от облегчения. — Значит, ты меня понимаешь? — Не очень. Но если ты говоришь, что не любишь, то зачем мучить себя и его. — Спасибо, Джинни! — Гермиона обняла подругу.       Гермиона была очень рада, что Джинни отреагировала так. Может, и Гарри тоже примет это решение без обид? — Как он? — тихо спросила Гермиона. — Плохо, — ответила Джинни, поглядев в глаза Гермионы. — Ни с кем не разговаривает и не рассказывает, что произошло. Хотя, это и так понятно. Вечером должен отправиться на учёбу. — Мне жаль, — Гермиона отвела глаза. — Мне действительно жаль, но я ничего не могу сделать… А Гарри? — Гарри в недоумении. Для него это как снег на голову, — Джинни побарабанила пальцами по столу. — Но он свыкнется. Но скажи мне вот что, Гермиона, — Джинни чуть к ней наклонилась. — Кто же он? — О чём ты? — Я уверена, что есть кто-то, кто дал тебе понять, что бабочки в животе все же бывают, — серьёзно сказала подруга. — Так кто он? — Джинни, — Гермиона тяжело вздохнула, — у меня никого нет. Я ни с кем не встречаюсь. — Чтобы почувствовать что-то, не обязательно встречаться, — философски протянула Джинни. — Ну что ж, раз ты не готова пока раскрыть свои карты, так тому и быть.       Они поговорили ещё немного, затем тепло попрощались, и Джинни аппарировала домой. А Гермиона вышла из бара, столкнувшись в дверях с Забини.       Она шла по дороге к школе, внезапно ощутив потребность снова пройти к озеру. Захотелось почувствовать прохладный ветер и запах сырого леса. И Гермиона свернула с дороги на ту самую тропинку, которая вела к берегу Чёрного Озера, где лежал поваленный ствол дерева.       Когда она вышла из леса, оторопела: на стволе уже кто-то сидел.       «Да это же Малфой!» — ужаснулась она, нерешительно застыв, раздумывая, не повернуть ли ей назад, как он обернулся и, словно не веря своим глазам, встал. — Мисс Грейнджер? Вы ли это? — его голос звучал обрадованно. Он обошёл дерево, подходя ближе. — Что ты здесь делаешь? — Гермиона пыталась разглядеть его выражение лица. — Думаю, — невесело усмехнулся Драко. — Захотелось побыть одному. — Тогда я пойду. — Нет, не стоит, — Малфой схватил её за руку, потянул к дереву, — составьте мне компанию. Пожалуйста!       Гермиона озадачено следовала за ним. Они подошли к дереву и Малфой сел, приглашая её присоединиться к нему. — Здесь сухо, мисс.       Она присела. Повернувшись к нему, внимательно посмотрела на Малфоя. — Что? — он тоже глядел на неё. — Как ты это делаешь? — проговорила Гермиона. — Почему у тебя всё время получается заставить меня делать то, что я не хочу? — Может, это потому, что вы на самом деле этого хотите? — философски изрёк Малфой, слегка улыбнувшись. — Но вам мешают какие-то дурацкие установки поведения. — Они вовсе не дурацкие.       Он пожал плечами: — Разве это не по-дурацки — отказываться от того, что хочешь, только потому, что общественность это порицает? — Малфой, — Гермиона устало вытянула ноги. — Это нормально, что в обществе есть нормы и правила. Это нормально, когда есть мораль. Не нормально жить только своими желаниями. — А если желания не мешают этому самому пресловутому обществу?       Гермиона промолчала. Зря она сюда пришла. — Разве вы не должны вернуться в воскресенье, мисс? — сменил тему Малфой. — Я передумала, — просто отозвалась она. — Что-то произошло? — он чуть подвинулся к ней. — Это тебя не касается, — она смотрела на ровную чёрную гладь воды. — Вы грустите. Поэтому спрашиваю, — как можно проникновенее сказал он. — Можно подумать, ты переживаешь. — Конечно, — отозвался Малфой. — Я же говорил, что вы мне очень нравитесь. Мне неприятно видеть вас такой. — Малфой, — Гермиона бессильно запрокинула назад голову, — прекрати. Зачем ты это делаешь? — Делаю что? — Говоришь то, что не должен говорить студент преподавателю. — А, то есть всё дело только в этом? Если бы я бы не был студентом, говорить можно было бы? — Ты невыносим. Я не понимаю, что тебе от меня нужно. — Почему вы не верите в мою симпатию к вам?       Гермиона горько усмехнулась: — Потому что это невозможно. Откуда вдруг она взялась? Когда я успела внушить тебе такие чувства? С чего вдруг?        Малфой отвернулся, как будто собираясь с мыслями. Помолчал. Посмотрел ей в глаза: — В тот день, когда вы отшвырнули меня чарами из-за того, что я предложил вам решить вопрос с магловедением, я заметил, что вы прекрасны, когда злитесь.       Она во все глаза на него смотрела. Малфой правда это говорит? — А потом, когда мы встретились здесь же, — продолжал он. — Я понял, что вы мне очень нравитесь.       Гермиона слушала, испытывая противоречивые чувства. — Я не хочу давить на тебя, — вдруг сказал он севшим голосом. — И всё-таки сейчас я очень хочу тебя поцеловать.       Гермиона уставилась на него и сглотнула. — Поцелуй.       Она сама не поняла, как это вылетело у неё. Поддалась своей слабости, потому что хотелось. Не сводя с неё глаз, Драко перекинул одну ногу через ствол, оседлав таким образом дерево, и придвинулся. Приобняв рукой за плечо, привлёк её ближе. Драко прижался губами к её губам и прикосновением языка заставил открыть рот. Откинув голову на сгиб его руки, Гермиона скользнула пальцами по его шее, притягивая к себе.       Малфой целовал её, обнимая одной рукой, а большим пальцем второй руки гладил по щеке. — Какая ты красивая, — пробормотал он, разорвав поцелуй, и в голове у Гермионы всё поплыло. Она запустила руку в его волосы, а он покрывал поцелуями её шею, от чего её дыхание сбилось с ритма. Гермиона запрокинула голову, а его язык с настойчивой нежностью кружил по её коже. Он оттянул горло её вязанного свитера, открывая доступ ниже, и легко прикусил её шею, отчего она резко вдохнула, непроизвольно сжав пальцы в его волосах.       Они упоённо целовались в сгущавшихся сумерках над озером.

***

      Внезапно холодный белый свет озарил поляну перед ними. Они отпрянули друг от друга и развернулись к источнику света. Материализовался Патронус-олень и голосом Гарри Поттера проговорил:       «Гермиона, Рон не вернулся на учёбу. Ушёл из дома, но не появился здесь. Он не отвечает на Патронусы. Я не стал беспокоить Джинни и их родителей. Я понимаю, что у вас сложная ситуация, но больше мне не к кому обратиться.»       Грейнджер встрепенулась, неловко убрала руки Драко и высвободилась из его объятий. — Мерлин, — приговаривала она, вскакивая с дерева, — только этого не хватало. — В чём дело? — Драко видел, как она занервничала, и бессильное раздражение начало подниматься в нём.       Она не ответила, сотворила Патронус и проговорила сообщение: — Гарри, не беспокойся, я найду его.       Затем Грейнджер замерла, напряжённо вглядываясь в тёмную даль, раздумывая о чём-то. — Грейнджер, — напомнил о себе Драко, — что случилось? Я могу помочь? — Нет, — испугалась она подобной перспективе. — Иди в школу, Малфой, скоро отбой. — Ну, вот ещё, — Драко встал с дерева, отряхнув с рукава невидимую пылинку. — Я пойду с тобой.       Она усмехнулась. — Боюсь, если ты узнаешь, кого я буду искать, передумаешь. — Я же слышал сообщение, не глухой, — Драко ухмыльнулся. — Мы идем спасать Уизли.       Гермиона развернулась и пошла по тропинке, освещая себе палочкой путь. Драко нагнал её и приноравливался к её шагу. — Серьёзно, откуда такое рвение? — с раздражением спросила она. — Как знать наверняка, — со всей серьёзностью проговорил Драко. — Быть может, гриффиндорское желание спасения всех и вся передается оральным путём…       Гермиона резко остановилась и вскинула палочку. Драко только рассмеялся на это. Она с мгновение смотрела на него яростным взглядом, но потом, фыркнув, развернулась и продолжила свой путь. — Можно узнать, — не отставал от неё Драко, держась на всякий случай на расстоянии, — где мы начнём искать Уизли? — Не «мы», Малфой, — проговорила на ходу Гермиона. — Ты отправляешься в школу. — Абсолютно нет! — воскликнул он. — Я не могу допустить, что бы вы шатались ночью по кабакам в поисках Уизли, подвергая себя опасности! — Почему по кабакам? — удивлённо спросила она.       Драко ухмыльнулся: — Святая наивность! А куда ещё может пойти обиженный мракоборец, если не в кабак?       Гермиона посмотрела на него, как на надоедливого пикси, но промолчала. Драко ускорил шаг, наконец нагнав её. — Расскажи, что случилось. — Это не твоё дело, Малфой, — резко сказала Грейнджер направляясь по тёмной дороге в Хогсмид. — Так как я участвую в этой спасательной операции, я должен знать! — Ты не участвуешь. — Ошибаешься. Вот ты идешь в «Кабанью голову», а между тем, уже ночь. Знаешь, какие там собираются личности в это время? Я буду твоим сопровождающим. — Аберфорт не позволит сделать мне ничего плохого. — Аберфорт, ха! Да он дальше своей барной стойки ничего не видит! Вот пришла ты, Грейнджер, в этот кабак! — Малфой говорил серьёзно. — Уизли там, конечно же нет. Подойдешь к Аберфорту, спросить, не было ли его здесь, не так ли? — Допустим. — Он скажет нет. Или да, не важно. Дальше ты одна выходишь на тёмную улицу, а какая-нибудь мерзкая личность увяжется за тобой! Не страшно? — У меня есть палочка. — Да ты ею даже воспользоваться не успеешь! — Успею, — она непроизвольно сжала в пальцах палочку. — Экспеллиармус! — и палочка вырвалась из её руки. Она поражённо остановилась, переведя взгляд на Малфоя, который спокойно стоял, держа её палочку в руке. — Ты… Зачем ты это сделал? — она во все глаза смотрела на него.       Тот кинул палочку ей обратно. — Продемонстрировать, что бывает, когда не ожидаешь нападения. — Это было неожиданно! — Так обычно и бывает. Не все такие благородные, предупреждают заранее о нападении, Грейнджер!       Гермиона посмотрела на Драко, как на надоедливую мужу. Затем неохотно кивнула. — Хорошо, но у меня будет несколько условий. — У меня тоже, но давай сначала свои, — довольно ответил Драко. — Я буду ждать снаружи, а ты будешь заходить в бары и, если там окажется Рон, ты просто выходишь и говоришь мне об этом. Ничего не предпринимая! Если его там не окажется — спрашиваешь у хозяина, не был ли он там сегодня, и передаешь информацию мне!       Драко согласно кивнул. — Как только мы обнаружим Рона, ты уйдешь. — Куда? — вкрадчиво спросил Драко. — А мне всё равно! — разозлилась Гермиона. — Я вообще не буду тебя удерживать, если ты прямо сейчас развернешься и отправишься в школу! — Ни за что. Теперь мои условия? — Даже слушать не хочу, — Гермиона твёрдым шагом пошла к «Кабаньей голове». — Это не честно, — театрально вздохнул Драко, но двинулся за ней.       Он шёл, и от былого раздражения не осталось и следа. Какая неожиданная удача свела их сегодня вечером! Явно, что Грейнджер поссорилась с Уизли, поэтому прискакала обратно на день раньше. Это радовало, и Драко ощущал небывалый прилив хорошего настроения.       Они подошли к бару, и Гермиона с Драко осторожно заглянули в окно. Зал был битком забит странными хмурыми волшебниками, ведьмами, и даже мрачный гоблин сидел в углу, потягивая пиво. — Вперёд, — указала Грейнджер на дверь бара, и Драко направился туда.       Драко вальяжно зашёл в бар, лениво оглядывая посетителей. Не спеша прошёл к барной стойке, поздоровавшись с кем-то по пути. Небрежно облокотился на столешницу. Аберфорт, заметив его, подошёл и Драко попросил огневиски. Потом он тихо задал вопрос старику, и тот отрицательно мотнул головой. Драко кивнул, допил виски, расплатился и вышел из бара. — Ну что? — Грейнджер буквально кинулась к нему. — Его там не было, — последовал ответ. — Зачем ты пил там? — набросилась на него Гермиона. — Не мог спросить, что нужно и сразу уйти? У нас нет времени! — Плохой тон — задавать вопросы бармену, ничего не заказав! — отозвался Драко.       Гермиона фыркнула и стремительно пошла по направлению к другим заведениям.       В каждом баре Драко заказывал выпивку перед тем, как спросить интересующую его информацию. Возле «Трёх метел» Гермиона обернулась к нему и яростно зашипела: — Стой тут! К Розмерте я зайду сама! — Ладно, — кивнул Драко. Не очень-то и хотелось.       Но и Розмерта не видела сегодня Рона. Гермиона быстро вышла из бара. — Мне нужно аппарировать в Косой переулок. Наверное, здесь мы с тобой расстанемся. Иди в школу. — Грейнджер, ты издеваешься? Попасться Филчу, гиппогриф его дери? Нет уж!       Гермиона испустила какой-то неясный звук. — Но когда я найду Рона, ты всё равно должен будешь уйти. — Уйду. — И куда пойдешь? — она взглянула на него. — Засяду у Аберфорта до утра, — ухмыльнулся Малфой.       Гермиона тяжело вздохнула и протянула руку. Драко сжал её ладонь, и они аппарировали.       Оказавшись возле дома на Гриммо, Гермиона перевела дыхание. Она прошептала что-то. Два дома расступились, являя взору третий, зажатый между ними. Грейнджер повернулась. — Ты ждёшь здесь. Я зайду одна. — Идет, — Драко присел на ступеньку, выудив из кармана небольшую бутылку огневиски. — Малфой! — вскричала она. — Если ты собираешься мне помогать, будь добр не пить!       Драко закатил глаза, но бутылку убрал. Гермиона смерила его удовлетворённым взглядом, и, пробормотав пароль, зашла в квартиру.       Было темно. — Гоменум Ревелио!       Заклинание вернулось. Ничего. Дом был пуст.       Гермиона быстро прошла в столовую, отметив про себя, что всё осталось на своих местах. Она нахмурилась и, взмахнув палочкой, навела порядок на столе.       В спальне ничего необычного не обнаружилось. По всей видимости, Рон не ночевал здесь. Ушёл сразу после неё. Что ж, тогда остаётся магазин Джорджа.       Гермиона вышла из дома, заперев дверь защитными заклинаниями. Малфой дремал на ступеньках. Он прислонился плечом к ограде, склонив голову. Гермиона заглянула ему в лицо.       Драко безмятежно спал. Волосы спадали ему на лоб, и черты лица приобрели расслабленное выражение, без привычной жёсткости. Ещё час назад она позволила себе отдаться слабости. Жалела ли Гермиона об этом теперь? — Малфой, — она наклонилась и потрясла его за плечо. Он сразу же открыл глаза, потянувшись. — Ну что? — он сонно посмотрел на неё. — Его там, конечно же, нет? — Нет. — Я ставлю на «Дырявый котел», — Драко встал со ступенек и протянул ей руку. — Идём? — Нет, я хочу проверить магазин Джорджа. — Чей магазин? — Его старшего брата. — Сотня галлеонов, что его там нет. — Почему? — Грейнджер, — насмешливо сказал Малфой. — Неужели его брат пинками не отправил бы Уизли на учёбу? А если и так, то давно бы сообщил Поттеру. — Может быть, но проверить нужно, — Гермиона задумалась. — Малфой, я бы не хотела, чтобы меня видели в твоей компании. — Я подожду где-нибудь. — Не стоит, — она приняла решение. — На этом всё, Малфой. Спасибо за помощь. Если у Джорджа Рона нет, то он пойдет со мной на его поиски. — Как знать, — пожал плечами Малфой. — Если так, я отправлюсь к Аберфорту. А пока я пойду с тобой, Грейнджер. — Ты упрямый, как… — Как кто? — Малфой веселился. — Договаривай, Грейнджер? Как кто? — Как осёл! — в сердцах сказала она. Схватила его за руку и аппарировала.       Они оказались за углом «Всевозможных Волшебных Вредилок». — Почему «осёл»? — не понял Драко, подозрительно глядя на неё. — Это же такое животное? — Раздел «Магловские поговорки и пословицы», Малфой. — А-а! — хлопнул он себя по лбу. — Я же учил! — Я рада, что тебе весело, но мне, если честно, не до смеха, — Гермиона решительно направилась ко входу в магазин. — Да не волнуйся ты так, Грейнджер, ничего с твоим парнем не случится! Повыделывается и вернётся.       Гермиона промолчала и исчезла за дверью магазина.       Драко остался за углом здания. Что-то было не так. Как там Поттер сказал? «Я понимаю, что у вас сложная ситуация», кажется. Что бы это значило? Грейнджер дёргается всю пятницу, Уизли забирает её на выходные, но она возвращается раньше. Позволяет Драко себя целовать. Уизел не является на учёбу и исчезает.              Догадка молнией пронеслась у Драко в голове. Они расстались. И инициатор расставания, судя по всему, Грейнджер.       Драко не успел обдумать это предположение, как услышал, что хлопнула дверь и Гермиона заглянула к нему за угол магазина. — Джордж одевается. Уходи.       Грейнджер нервничала. Боялась, что брат Уизли увидит Драко. — Не уйду, пока ты меня не поцелуешь. — Ты с ума сошёл? — Гермиона оглянулась в сторону входной двери. — Джордж сейчас выйдет! — Чем дольше ты препираешься, тем больше вероятность, что он действительно выйдет. — Малфой! — она раздражённо посмотрела на него. — Ты же обещал. — Я обещал, но ты же не стала слушать мои условия, помнишь? — ухмыльнулся он. — Нет! — Грейнджер резко выдохнула, нервно косясь на двери магазина. — Всего лишь один поцелуй, Грейнджер, и я тут же уйду. — Какой же ты… — и решительно шагнула к нему за угол.       Драко не делал попыток поцеловать. Ждал. Грейнджер выдохнула и поцеловала его сама. Торопливо и поверхностно. Тогда Драко перехватил инициативу и углубил поцелуй.       Где-то далеко, как будто в другом измерении, хлопнула дверь. Голос Джорджа позвал: — Гермиона?..              Гермиона вздрогнула всем телом и отпрянула от Малфоя, который, нахально улыбаясь, сделал шаг назад. Мгновение она смотрела на него, затем выдохнула и вышла из-за угла. — Я здесь, Джордж, — голос звучал с придыханием, она никак не могла отдышаться. — Что ты там делала? — шутливо спросил Джордж. — Я отправляла Патронус, — соврала Гермиона, стараясь выглядеть спокойной.       Где-то за магазином раздался хлопок. Это аппарировал Малфой. Гермиона кинула быстрый взгляд на Джорджа, но тот не услышал этого, занятый накладыванием запирающих чар на магазин. Гермиона украдкой вытерла губы и пригладила волосы. — Куда отправимся? — спросила она уже нормальным тоном. — Думаю, нужно зайти в несколько баров тут неподалёку, он обычно бывает там, — ответил Джордж, ускоряя шаг. — Так что у вас произошло? — Мы расстались, Джордж, — тяжело вздохнула Гермиона, приготовившись к долгим расспросам.       Но Джордж лишь хмыкнул: — Ясно.       Больше он ничего не сказал, и Гермиона была благодарна ему за это.

***

      Драко аппарировал к «Дырявому котлу». Он решил, что до утра ещё далеко, и к Аберфорту ещё рано, поэтому он зайдёт в «Котёл».       В пабе было немноголюдно. Драко прошёл к барной стойке и заказал у зевающего бармена огневиски. Повернувшись спиной к залу и, рассеянно наблюдая за тем, как два гоблина пытаются привести в чувство третьего, Драко задумался.       Он испытывал странные ощущения при мысли о том, что Грейнджер рассталась с Уизли. Он попытался препарировать это чувство, чтобы разобраться в его составляющих. Драко не мог не признать, что ощутил что-то вроде удовлетворения и даже злорадства, когда думал, что Уизли кинули.       Но… Это же значит, что теперь Грейнджер может остаться работать в Хогвартсе. Золотое трио распадается. Драко ощущал досаду с одной стороны и некое сладостное предвкушение с другой.       Это оказалось больно — знать, что Грейнджер трахается с Уизли. Он понял это вчера, когда увидел их вместе. Пока она находилась в школе, а её рыжий где-то далеко, Драко был спокоен. Но стоило Уизли приехать, как его буквально распирала ревность. Его не трогало, что Пэнси спит с каждым, кто ей приглянется, но с Грейнджер почему-то это не работало. И Драко очень хотелось понять, почему. Попросив бармена повторить, он отпил глоток огневиски, снова окунувшись в размышления.       Наверное, всё дело в том, что у них ничего не было. С Пэнси они трахались, и теперь Драко не волновало, с кем она спит. Ему не интересна ни она, ни её тело.       А Грейнджер…       Хлопнула дверь. Драко без интереса обернулся. В паб вошли два сурового вида полувеликана и направились к барной стойке. Бармен встрепенулся, сделал непроизвольное движение к ним. — Где должник? — громогласно спросил один из полувеликанов, грозно вращая глазами.       Бармен засуетился, перегнулся через стойку, указывая куда-то в угол паба.       Драко лениво проследил, куда тыкал бармен, и поперхнулся от неожиданности: за столом в углу, положив голову на сложенные на столе руки, спал никто иной, как Рон Уизли.