А твои стихи...

Сидеть на парах Кэйа не особо то и любил, 3 курс давался ему весьма трудно, и за всё время обучения Альберих не раз ставил под сомнения выбранную профессю. Графический дизайнер - звучит красиво, но вот сколько трудов Кэйа вложил чтобы поступить на бюджет. Первый курс ему дался легко, чисто теория и куча рисунков в программах, названия которых он за целых 3 года так и не запомнил. Конечно Альберих не сразу подружился с графическим планшетом, который так любезно был подарен Тартальей на его день рождения. Как же тогда светились глаза именинника, когда праздничная упаковка была аккуратно развёрнута и на белой коробке красовалось серое яблоко, тогда он плакал от счастья, с чем-с чем, а с другом ему очень сильно повезло. Кэйа отсиживал уже 3 пару подряд, а покурить он так и не вышел. Пара мистера Чжун Ли была разгрузочной, Альбериху и ещё парочке ребят из потока можно было просто присутствовать на паре. И как всегда вдохновение приходит не вовремя. Знакомый образ всплывает в памяти, и человек будто предстаёт перед глазами. Рыжие, почти огненные кудри обрамляли бледное аристократическое лицо. Открыв на телефоне заметки, Кэйа на одном дыхании пишет стих, слова сами строятся, в груди сердце бьётся о рёбра, слёзы так и норовят упасть с густых ресниц, он опускает голову на стол и переводит дыхание, слёзы скатываются по щекам и падают на деревянную поверхность. Сердце суматошно бьётся, принося хозяину боль сильнее, чем неудачные попытки вскрыться, ведь только недавно зажили руки, только недавно он разговаривал с Лизой на эту тему, а что сейчас изменилось, он снова готов исполосовать свои запястья, обезобразить их настолько, что без отвращения на него нельзя было и взглянуть. Рука тянется вверх, лектор понимает что происходит в голове у студента. Но всё же отпускает его, понимая, что в конце пары пойдёт за ним в уборную и найдёт его с изуродованными запястьями и животом, понимает, но всё равно отпускает, ведь слепо надеется на благоразумие своего ученика. Звонок оповещает о конце пары, и Чжун Ли спешно покидает аудиторию, быстрым шагом он направляется в уборную, молясь Архонтам, чтобы Альберих был относительно цел. Обеспокоенный лектор влетает в уборную, последняя кабинка, три стука, пауза, ещё два, дверца открывается не сразу, приходится ждать. На полу сидит Кэйа, руки лишь немного кровоточат, видно не хватило духу. Красный глаз изучает смотрящего, будто говорит: «погляди, я на столько жалок что пытаюсь умереть прямо тут». Чжун Ли не медлит, он приподнимает парня и ставит его на ноги, что тут же оседает, видимо не сможет идти. Брюнет надевает на него своё худи, которое он так удачно взял с собой и покрывает голову капюшоном. Не каждый день тебя таскает из уборной лектор, тем более по которому сохнет пол универа. Кэйа с трясущимися руками натягивает капюшон до носа, а руки тонут в длине рукавов. Чжун Ли тихо извиняется и, подхватив своего ученика под бёдра, бегом выносит из пропахшего дешёвыми сигаретами и электронками туалета. Многие оглядываются на такую редкую картину. Альберих будто чувствует, нутро кричит, взгляд карминовых глаз, наполненные безразличием с нотками ненависти, прожигают Альбериха насквозь. Чжун Ли чувствует как подрагивает тело в его руках, успокаивающе кладёт ладонь на макушку, скрытую под слоем ткани. - Успокойся, тебя никто не узнает.- над ухом раздаётся мягкий голос мужчины, который заставляет поверить в свою безопасность. - Спасибо вам…-только и может выдавить из себя Кэйа, все силы он истратил на рыдания и увечья, самый бестолковый способ потратить силы. Лектор заносит Альбериха в аудиторию, усаживает на стол и спешит закрыть класс, но его оставнавливает обладатель тех самых карминовых глаз. Страх накатывает с новой силой, ладони сжимаются на своих бёдрах и голова опускается. Страшно, он же всё видел, его будут ненавидеть ещё больше. - Господин Чжун Ли, могу я узнать, что это сейчас было?- пытаясь скрыть своё раздражение, цедил слова сквозь зубы Рагнвиндр.