Наследник

Why we live as it was destined? There is no pain, but that's not fair! Fell in love without blessing, Go to die without praying, Be with you with all my being, But I cannot stop my screaming. TLatT – Doomsday

День был пасмурным с самого утра. Солнце ни разу не выглянуло, вместо него моросил дождь, хотя это были лишь отголоски ночного ливня. Почва под копытами коней так размякла, что буквально уходила из-под ног. Животные то и дело скользили по грязной холодной каше, в которую превратилась дорога через лес. Они теперь были совсем близко к озеру, даже чувствовали влажный холодок в воздухе. Еще несколько сотен шагов - и оно лежало перед ними, как на ладони. Мерлин спешился и подошел к самой воде. Спокойная, ничем не потревоженная гладь. Маг тихо произнес заклинание, и из зарослей вынырнула небольшая лодка с черным облезлым флагом и плавно подплыла к причалу. Он проделывал это уже не раз, но самый первый из них отдавался в памяти смутными глухими ударами. Тогда он еще не знал, какую цену заплатит за чудо. Честно говоря, он и сейчас этого не знал. Артур привязал лошадей к одному из деревьев, росших в непосредственной близости к берегу и подошел к маленькому причалу. Там уже стоял юный друид и смотрел на остров, чьи острые пики как исполины вырастали из пелены утреннего тумана. Воспоминания о вчерашнем инциденте не давали ему покоя всю ночь, но сейчас он решил устроить перемирие. - Уже немного. Мы почти у цели, - произнес король, стараясь, чтобы его голос звучал более-менее тепло и успокаивающе. Но Кристиан ничего не ответил, даже не шелохнулся и не отвел взгляд. Сегодня он надел одну из своих угрюмых непроницаемых масок, по которой нельзя было понять, о чем он думает. Его глаза были матовыми, то ли от холодного тумана, то ли от холодных мыслей, ютившихся в его голове. Король нахмурился; именно таким надменным и замкнутым парень был в их первые дни знакомства. По мере приближения к Эалдору и, соответственно, к Мерлину, его черты сглаживались, в нем будто проглядывала ранее скрытая человечность. Он как будто обретал смысл жизни. Что же сейчас было не так? Неужели он только притворялся, что умеет чувствовать хоть что-то, кроме презрения? Если в действительности он такой, - а в этом король убеждался все чаще, - Артур легче отдал бы свое королевство Лоту, чем назвал Криса своим наследником. Как можно так резко меняться прямо на глазах? Как можно так натурально разыгрывать любовь к кому-то, пылая при этом ненавистью? Делать вид, что тебе дорог человек, которому ты втайне без раздумий воткнул бы нож в спину. А ведь и сам Артур верил, что что-то значит для этого мальчишки. Общий враг сблизил их, сделал их союзниками, а теперь что? Трон был камнем преткновения дяди и племянника, обычное дело. Но когда это происходит непосредственно с тобой, это весьма неприятно. Не говоря уж о том, что будет с Камелотом, когда его, Артура, не станет. Хотелось бы оставить королевство в надежных руках, но таковыми он, оказывается, не располагал. Парень дал ему надежду, на которую он даже не рассчитывал, а теперь оказалось, что она была ложью, как и все шуточки, которыми перебрасывались эти внезапные родственники. И этот матовый взгляд, и их вчерашняя перебранка теперь расставили все на свои места – парень, подобно своей матери, ангельским личиком способен кого угодно заставить себе поверить, но под покровом ночи превращался в настоящее чудовище. Как же он был похож на нее. Все его размышления прервал призыв Мерлина. Из своих мыслей он вытянул и юношу, и тот молча направился к лодке. Они плыли плавно и тихо, будто боясь спугнуть или разбудить кого-то фактом своего присутствия. Кто знал, каких монстров скрывала непроглядная толща беспокойной воды? От тумана было зябко, невесомый парок вырывался изо рта при каждом выдохе. Путь до острова казался невыносимо долгим. Кристиан взглянул в небо: Айтуза, похоже, тоже удивлялся медлительности людишек там, внизу. Дракон летал кругами от острова до берега и обратно. Кто знает, сколько таких кругов он успел навернуть, пока они достигли цели. В руинах на острове был лишь один маленький сход на сушу. Обветшавшие и разъеденные соленым ветром и временем стены до сих пор высились над этим сходом, без устали охраняя его и днем, и ночью. Мерлин осторожно покинул лодку и сделал несколько шагов вглубь, а за ним остальные. Пустынно, как всегда. Теперь здесь обитают только призраки. Он знал дорогу. Главный зал, вернее, то, что от него осталось, представлял собой большую площадь, окруженную надломанными каменными арками, осыпавшимися колоннами и остатками стен с вытянутыми отверстиями для окон. Кое-где пробивались кустарники, лозы и плющ вились по старым камням. В центре площадки был прямоугольный жертвенный алтарь, расписанный символами Древней Религии. Все осталось так же, как и в последний раз. Да и чему здесь меняться, и кому здесь что-то менять. Мерлину стало это надоедать. Решительным движением головы он прогнал из нее эти докучливые воспоминания, ведь сейчас ему предстоит серьезное дело. Колдун окликнул дракона, приказав ему спуститься. Айтуза повиновался без какого-либо недовольства. Вот, о чем мечтал юноша – полное взаимопонимание между последним драконом и последним Повелителем Драконов. Он помог отцу снять тело женщины со спины Айтузы, после чего тот, громко хлопнув крыльями, взмыл ввысь. Марианну положили на алтарь. Жизнь в ней почти угасла, но оставалось продержаться совсем немного. Кристиан вгляделся в ее умиротворенное лицо. - Что теперь, отец? А действительно, что дальше? Как будто Мерлин знал. Как и сказала Моргана, он был всего лишь магом-самоучкой, и такие таинства, хранимые Жрицами, были ему неведомы. Припомнив, как все было в прошлый раз, он достал Чашу Жизни и наполнил ее водой из фляги. Вроде, теперь Высшая Жрица должна произнести над ней заклинание. Остался сущий пустяк, где-то найти Высшую Жрицу, раз уж Крис, как оказалось, на эту роль не подходил. - Ты вообще имеешь представление о том, как посвящают в Высшие Жрецы? – поинтересовался он у парня. Тот нахмурил брови; да, об этом он как-то не подумал. - Я думал, ты знаешь? - Откуда мне-то знать? Я им никогда не был. - А жаль, ты это заслужил, - дружелюбно отозвался Кристиан, даже не догадываясь, что на самом деле он сейчас сказал. «Спасибо, нет», - промелькнуло в голове у колдуна. - Надо спросить у того, кто знает. Давай, я призову из того мира маму и спрошу у нее, - предложил парень и, не дожидаясь одобрения, стал готовить обряд. И он даже не заметил, как Мерлин похолодел. Кого угодно, только не Моргану! С ней все пойдет коту под хвост. - Я тебе помогу. Я видел однажды, как это делается, - сквозь дрожь сказал Мерлин. И тогда отец и сын стали в унисон произносить слова древнего заклинания, взывая то ли к небесам, то ли к преисподней. Голос колдуна звучал громче, так он пытался вложить в него больше магии, чем юноша. Он должен был что-то сделать, призвать кого-то другого, не Моргану. Он не думал о ком-то конкретно, хотя нет, один образ внезапно всплыл в его памяти, и он сконцентрировал свою силу на нем. Черт, но ведь ей нельзя доверять! Да кому из них вообще можно, шепнуло магу подсознание. Все Жрицы, которых он знал, сплошь лживые ведьмы. Или это служба Трехликой на них так влияет? Но у Мерлина не было выбора – все громче и громче, своим голосом он вел ее из тьмы в наш мир. И она явилась. Давно покинутая, давно забытая, дух, не более. Но сила этого места делала ее реальной. Губы снова налились цветом, гармонируя с алым платьем, локоны цвета вороного крыла спадали на оголенные плечи. Нимуэй явилась им во всей своей былой красе и с той же ядовитой ухмылкой. - Мерлин, старый-добрый Мерлин, - протянула Жрица своим обычным ехидным голосом. Похоже, ее все происходящее нисколько не удивляло. - Сколько лет я ждала этого дня, когда ты позовешь меня обратно! - Почему ты позвал ее? Я думал... - Она куда опытней Морганы, - отмахнулся маг, стараясь не выдать голосом, что причина была не только в этом. Затем он обратился к женщине. - Откуда тебе было знать, что я однажды призову тебя? Я вовсе не собирался делать этого намеренно. - Ты все еще считаешь себя умнее других? Посмотри на себя: под этой пробивающейся сединой и морщинами, избороздившими твое лицо, я вижу того самоуверенного юнца, который пришел ко мне когда-то, чтобы спасти своего принца, - на секунду Нимуэй перевела взгляд на короля Артура, чем вызвала у него мгновенную диарею. Ее взгляд жил, даже если все остальное в ней уже мертво, и он жег так же, как когда-то. - Ты постарел, но едва ли поумнел, иначе не пришел бы сюда. - Да о чем ты, черт возьми, тут лопочешь? - закипал колдун, как пробуждавшийся вулкан. - О том, что ты действительно думаешь, что я не знаю, зачем ты вызвал меня! Говорю о том, что ты зря надеешься переиграть судьбу! Я ждала этого дня, потому что знала, что сегодня - день твоей смерти. Сердце Мерлина ушло в пятки. Он видел это, но он хотел это изменить. Пока не выходит. Ведь если он умрет, кто выведет Криса на верный путь? Нет, он не может оставить своего сына, только не теперь! И внезапно поблизости раздался такой знакомый, но неожиданно твердый голос: - Никто не тронет моего отца, пока я жив, - на полном серьезе сказал юноша. Нимуэй перевела на него любопытный взгляд. Те же глаза. Те же амбиции. Та же цель. - Сколь многого ты о нем не знаешь, юный друид. Ты, должно быть, Кристиан? - Жрица обогнула алтарь, подходя ближе. От ее тела отдавало прохладой, но парень не шелохнулся. - Твоя мать много о тебе рассказывала. - Ты знаешь мою мать? - Это же загробный мир, там все всех знают, но сделать ничего не могут, - загадочно улыбнулась Нимуэй. - Довольно глупых вопросов, пора переходить к глупым делам. Зачем вы здесь? - Встав между отцом и сыном, она обратилась уже к обоим из них. Артура она, кажется, сбросила со счетов, да и что он мог сделать? - Я хочу спасти Марианну с помощью Чаши Жизни. Ты знаешь обряд. Посвяти меня в Жрецы Древней Религии, - друид торжественно преклонил колено в знак уважения. Было бы глупо портить отношения с самого утра. Но Нимуэй внезапно расхохоталась, да так, что эхо ее голоса еще долго гуляло над холодным озером. Однако веселья в нем не было. - Парень, ты что, самоубийца? Ты не можешь стать Жрецом. И внезапно Мерлин понял, о чем она только что говорила. Чертовы Жрицы, да эти ведьмы спелись там, в аду, в который он их отправил! Угораздило же его поссориться со всеми из них, если бы он знал, что это выйдет ему боком. Надежды, которые он возлагал на Нимуэй, стремительно таяли одна за другой. - Хочешь сказать, что он не достоин? - в отчаянии прошипел колдун, лишь бы разговор ушел в другую сторону. - Хочу сказать, что ты не вправе выбирать за него. Пусть сам решит, - и Жрица снова обернулась к юноше, оставив Мерлина колотиться в немом ужасе. - Если ты станешь Жрецом - умрешь. Таков закон Трехликой: у нее нет Жрецов. Ну, что выберешь? Кристиан встал как вкопанный, и выражение его лица стало точь-в-точь таким, как у Мерлина. Это правило, он не знал о нем. Элейн... Она наверняка знала! Так эта ведьма с самого начала вела его к смерти? Сыграла на его честолюбии, напела пару ласковых, и иди теперь, самоубивайся. Черт, ну нельзя быть таким ослом! Впервые в голове парня промелькнула мысль о том, что что-то в его системе ценностей явно сбоит. Раньше ему было это не важно, но теперь он понимал, что трон Камелота действительно может стоить ему жизни. Не слишком ли много за вшивый расписной стульчик? И тут его взволнованный взгляд наткнулся на Марианну, забытую всеми на этом ледяном куске гранита. И она так нуждалась в его помощи... - Мне хватит времени, чтобы заколдовать воду в Чаше? - взяв себя в руки, спросил он. - Нет. Гнев Древней Богини скор и неотвратим, - холодно отрезала Нимуэй. Неужели? Это что, все? Все напрасно? Они бросили все силы, чтобы помочь, и наткнулись на упрямую стену глупых старых предрассудков! Друид растерянно опустился на колени. В голове гудело, разливаясь всеми оттенками черного и серого, одно слово: "нет". - Но ведь ты можешь это сделать, - тихо сказал Мерлин. - Твоими стараниями, я теперь лишь дух, - повела плечами женщина. - Нет. Это - Остров Блаженных. Твой храм, твоя Обитель, твоя усыпальница. Я не привел тебя сюда - ты всегда была здесь. Ты знаешь здешние законы лучше, чем кто-либо, и ты все еще являешься Верховной Жрицей. У тебя есть сила, так прекрати эти свои чертовы игры, и примени ее, наконец! Нимуэй улыбнулась. Приятно знать, что ты еще обладаешь властью над судьбами, еще приятней, когда это знают другие. О да, она знает, что Мерлин видел в Пещере Кристаллов, и она пришла, чтобы исполнить пророчество. - Ну, что ж. Я смотрю, ты принес Чашу. - Жрица подошла к алтарю и взяла золотой кубок в руки. - Не забыл, значит, как это делается? Надо полагать, и не забыл, какова цена. Вот только мною ты больше не заплатишь. Цена. Да. Мерлин совсем забыл об этом. Вообще-то, он просто не хотел помнить. Он чуть не поплатился своей матерью в прошлый раз, но сумел обратить заклятие Нимуэй против нее же. Не сказать, что это было честно, но на войне все средства хороши. Только кем они заплатят теперь? Маг невольно перевел взгляд на Криса; может, это его второй шанс? Черт, да что ты такое говоришь, старый параноик?! Только сейчас Мерлин осмелился признаться себе, какое облегчение испытал, когда Жрица рассказала о ловушке при посвящении. Именно это и был его второй шанс - шанс не совершить главную ошибку в своей жизни. Должен быть другой выход! - Просто сделай это. - Подождите, так какова цена-то? - недоуменно спросил юноша, поднимаясь. - Лучше узнать об этом позже, иначе можешь передумать, - усмехнулась Нимуэй и подняла Чашу над головой. Небеса, и без того хмурые, затянулись грозовыми облаками, устрашающе грохотавшими в вышине при столкновении. Ее голос вдруг оказался еще громче, эхо накрыло весь остров, но слова, что она произносила, были настолько древними, что Кристиан их даже не знал. А он еще собирался стать Жрецом! Жрицы веками свято хранят эти тайны, на земле не осталось никого, кто обладал бы подобной силой. Криса просто некому было бы научить. А еще он чуть не попался в ловушку своей тетки. Нет, Жреца бы из него точно не вышло. Тем временем, Нимуэй закончила обряд, подошла к лежащей женщине и поднесла кубок к ее губам. Мерлин в напряжении замер: рука с Чашей Жизни над Марианной - он уже видел это! Видения из Пещеры Кристаллов сбываются, и он еще ничего не сделал, чтобы этому помешать. Нимуэй стала вливать искрящуюся жидкость в бледную друидессу. Часть текла через край на каменную поверхность алтаря, но внутрь попало достаточно. Она отстранилась, поставив почти пустой кубок обратно. - Что теперь? - нетерпеливо спросил юноша. - Спокойно. Пусть отдыхает. Скоро магия возымеет действие. - Нет, я спрашиваю, какова цена? Ты обещала сказать. - Ты ведь собирался стать Жрецом, ты должен знать основные правила. Одна жизнь – одна смерть, парень. Мировой баланс должно блюсти. Смерть почти полностью завладела твоей приемной матерью, а мы вырвали у нее из рук законную добычу. Вы должны дать что-то взамен. То есть, кого-то, Древней Религии все равно, кого. Обычно я не такая щедрая, но для тебя сделаю исключение: кого ты отдашь мне взамен? Кристиан сжал руку в кулак. Из всего в этом мире, за что он отдал бы свою жизнь, Марианна была, пожалуй, приоритетней всех. Или он просто не рассматривал другие варианты? Для него это было неважно, о реальной цене такой сделки он догадывался еще в Дин-Эйдине, но все равно пошел на это. Он знал, что такое магия Жизни и Смерти – та самая сила, которой обладает Чаша Жизни. И будь у него тысяча шансов все переиграть, он раз за разом выбирал бы один вариант. - Бери меня. Я готов к этому. Мерлин вздрогнул: это был тот самый момент, когда он должен был решить для себя – да или нет. Если он хотел спасти сына, так вперед – он добровольно идет на смерть. Но было бы это действительным спасением? Колдун не знал ответа, а ведь времени на раздумья больше не было. В душе он кричал, но что, не слышал и сам, а когда захотел сказать что-то, обнаружил, что не может разомкнуть губ. Поэтому проницательная Нимуэй озвучила все за него: - Ты уверен? Вообще-то, я думаю, твоя мама не очень обрадуется. Она поручила тебе великую миссию, ты даже не представляешь, насколько великую. Даже я ставила на тебя! И теперь ты в одном лишь шаге от победы и выбрасываешь белый флаг. - О чем ты говоришь? Нимуэй неотрывно смотрела на Мерлина, буквально пригвоздив его взглядом к полу. Она чувствовала, как похолодели все его конечности. Величайший маг Альбиона дрожал как бездомный щенок, а все потому, что он знал, что сейчас будет. Секрет, который он столько лет хранил. Человек, который ни в коем случае не должен его знать. Она раскроет карты, а он ничего не сможет сделать! - Разве он не заслужил смерти? Твой заклятый враг, человек, который убил твою мать. Разве ты уже забыл свою ненависть? Неужели ты дашь Эмрису уйти, когда он так близко?