Люблю, а не ненавижу.

— Осаму?! Блять, придурок! – голубые глаза раскрылись и задрожали в удивлении. Этот суицидник прямо в одежде лежал на дне ванной, полной воды. Думать было некода, рыжик сразу потянулся достать шатена. Руками он почувствовал ледяную воду и одежда стала очень мерзко липнуть к телу. И всё же удалось вытащить Дазая, немного потрясти в руках его ледяное тело, и интуитивно помочь воде выйти из лёгких. Каким же было облегчение, когда шатен закашлялся, выплёвывая воду и начал дышать. Накахара оставил его на полу и подвинул полотенце ближе к себе. — какого чёрта, Осаму?! – Накахара снова опускается рядом и держит бинтованного суицидника за талию. — ты, назвал меня по имени. – шатен наконец поднимает голову и привычно улыбается. Он был рад видеть Чую, он был единственным, кого он действительно рад видеть своим спасителем. Хотя его тело крупно дрожало от холода, хотя сейчас он буквально беспомощен... Но удивление не заставило себя ждать, было очень странным ощущать крепкие объятия от Накахары. — идиот... – Дазай был совершенно обескуражен, и если обычно он бы стал сопротивляться... Сейчас это было приятно. А Чуя, решившийся снова так назвать бывшего напарника, обнимал его всё крепче и прижимал к себе, стараясь согреть его ледяное тело. Но в скорее рыжий отстранился, когда и его одежда промокла, мерзко прилипнув в груди. — тебя нужно переодеть. – рыжик вёл себя как ни в чём не бывало, а этой фразой он будто объяснил свои действия, и сразу спросил разрешение. Дазай некоторое время промолчал, а после языком коснулся подушечки большого пальца, и мягко коснувшись чужой щеки стёр кровь с царапины, оставляя влажную дорожку. На удивление, Чуя не стал на него кричать, будто никак не отреагировал. Но на самом деле рыжик почувствовал мурашки, и его щёки слегка покраснели. А после Накахара стянул с себя плащ, и стал раздевать Осаму, как бы это не звучало, и не выглядело. Так он запросто заболеет, а такого добра не надо никому. Сначала Чуя расстёгивает пугивицы жилетки, а закончив стягивает мокрую ткань с чужого тела. Дазай даже помогает как может, легко поддаваясь на действия умелых рук, в мокрых на сквозь перчатках. Только Чуя потянулся расстегнуть рубашку, как шатен ловит его руку за запястье, но не держит крепко, так что при желании рыжик мог бы выбраться. — у тебя так пальцы совсем замёрзнут... Позволишь? – с каких пор суицидник стал спрашивать разрешение? Он сам себя не понимал, будто был заворожён присутствием Чуи, тем что он так близко и заботится о нём. Сам же рыжик удивлено раскрывает голубые глаза, а после согласно кивает. Осаму лишь после его разрешения аккуратно стягивает чёрные перчатки, поддевая за кончики пальцев. Сначала одну, потом вторую и откладывает предмет одежды в сторону. Они оба холодные и сырые, хотя Дазай более мокрый, всё же он был полностью погружён в ледяную воду. Потому Накахара всё же тянется расстегнуть рубашку, и на этот раз шатен не мешает ему, только мельком осматривает чужое тело. Осаму казалось странным, что в первую очередь он хотел лишь подробнее рассмотреть Чую, узнать его по лучше. Коснуться тела, чтобы изучить его изгибы... А уже потом, если рыжик позволит, они могли бы заняться сексом?... Боже это звучит так глупо и бредово! Пока Осаму тонул в своих мыслях, Накахара успел стянуть с него рубашку и заметить этот задумчивый взгляд. — дальше сам справишься? Я принесу чистую одежду. – рыжик поднялся с кафельного пола и пошёл в спальню. Там он покопался по ящикам, в поисках новой одежды. В итоге он взял большую футболку и шорты, и вернулся в ванную. За это время Дазай успел снять штаны и вытереться, так же он разматывал бинты, начиная с левой руки. — тебе тоже стоит переодеться. Можешь взять что-то из моих вещей на свой вкус. – Осаму вёл себя совершенно спокойно, будто всё так и должно быть. Но ведь Чуя единственный перед кем он готов показаться без бинтов, это своего рода признание. Так же и то, что он был рад своему спасению и позволил рыжику себя раздеть. Надежда в сердце Чуи крепла с каждой секундой. А этот вид Осаму в одних трусах, разматывающего бинты, влажные волосы и особый взгляд карих глаз - прекрасное зрелище, так что Накахара невольно залип. Заметив это, Дазай издал тихий смешок и снова поднял голову на рыжика. — неужели я тебе нравлюсь? – это была очередная шутка, но видимо мафиози воспринял это слишком серьёзно и молча покинул комнату.