Философ городского типа.

Я всё слышал шум в моих ушах. Он нем. Люди кричали и подпевали любимым песням. Он нем. По всему залу включались огни-фанарики. Он нем. Я пытался подпевать несуществующим песням, и у меня это неплохо выходило. Каша из слов превращалась в новый язык, единственным носителем которого был я. Повернув голову чуть в сторону, я заметил Лису. Она не улыбалась, в отличие от Тита. Странно. «Она ведь так хотела пойти на концерт, разве нет?» — Пронеслось у меня в голове прежде, чем я успел повернуть голову с неё на Тита. Тот скакал, хлопал руками над головой в такт музыке. Он выглядел таким счастливым… В какой то момент я поймал себя на том, что не улыбаюсь. Даже маленькая ухмылка, которую я буквально ношу в кармане, исчезла без следа. Музыка стихла, но он продолжал хлопать и смеяться (?). Я подумал — «Почему всё так?» Я здоровый человек, но даже не могу выдавить из себя хоть какую-то улыбку. А он болен, но живёт счастливо. Я никогда не видел таких людей как он. Я никогда не видел больных. Да, иногда бывало, что я и сам болел, болел долго и мучительно, но никогда не был прикован к кровати с ощущением и пониманием, что это навсегда. А ему приходится уживаться с этим пониманием. Это похоже на ощущение, когда ты живёшь со своим дальним родственником в одной комнате — не приятно и страшно. В моей голове среди потока разных мыслей то и дело проскальзывали фразы, по типу: он нем, или он не может говорить. Это были странные фразы. В таких думах и прошёл весь концерт. Самое страшное, что я мог услышать, была фраза: «Как тебе выступление?» А оно мне никак! Ну вот просто ни-как. Я не запомнил ни единой песни, да даже мелодии мне казались одинаковыми. Зал кешил людьми, и заметил я это только сейчас, потому что почувствовал нарастающую тревогу. Мне казалось, будто у всех этих людей над головами высветились 'цели и задачи': задавить меня в плотной толпе. Я начал учащённо дышать. Казалось бы, это всего лишь люди, но для меня эти люди — монстры. К глазам начали подступать слёзы, в горле застрял неприятный ком. Сколько бы не кашлял, пытаясь избавиться от этого странного чувства, ничего не получалось. Я начал вертеть головой, дабы найти в этой толкучке Лису, или хотя бы Тита. Никого из них не было видно. Я начал стремительно сдавать позиции. Ещё секунда, и точно буду валятся в удушающем припадке на полу. Я вспомнил: такое уже случалось раньше. Тогда, в классе… Там мне помог Евгений Леонидович. А кто поможет здесь? Правильно, никто. Мне никто не поможет. Я принял серьёзное решение: быстро выбежать из зала и ни смотря на толкотню, выйти на улицу. Я его реализовал, причём очень даже удачно. Толкнул, правда, пару — тройку человек, но это сейчас не столь важно. Выбежав на на улицу из здания Филармонии, я попытался отдышаться. Это было делать не к чему, я не бежал настолько долго. Воздух в лёгких заканчивался, сколько бы я его не набирал, сердце колотилось в бешеном темпе, перед глазами всё плыло. Мне казалось, что вот ещё одна секунда, и я умру. Да, прям тут, перед всеми. Единственный человек, которого мне было жалко -это Лиса. Как никак, именно она позвала меня на концерт. Или только я один думал о ситуации в таком ключе? Прислонившись о постамент, не далеко от главных дверей, я высматривал там ребят. Не знаю точно, сколько я простоял, но тут из толпы показалась до боли знакомая белая шевелюра. Тита в толпе просто нельзя было не заметить. Он остановился около колонны, обрамлявшей дверь, и крутил головой туда-сюда. Наконец, он посмотрел в мою сторону и рванул. Подбежав ко мне, мальчик бегло оглядел меня, а после выдохнул. Видимо, они увидели убегающего меня и подумали, что я поранился и теперь бегу на выход чтобы что-то сделать с раной. Не знаю конечно, чем таким можно было порезаться в концертном зале, но маньяка с ножом в толпе никто не мог исключить. Я помнил: вероятность никогда не равна нулю. Чуть позже в дверях показалась и Лиса. Она не металась так долго, как Тит, и почти сразу подбежала к нам. Не успел я и слова проронить, как она спросила: — С тобой всё в порядке? Ты как, цел? — Она беспокойно суетилась рядом со мной, волновалась, это было видно по её лицу. Но что-то было не так. Эта была какое-то… Не искреннее беспокойство. Как-бы эмоции без эмоций. Видимо, и правда припадок словил, почудится же такое… Я не дурак. Это — не просто припадок, это — самая настоящая паническая атака. Я никогда не сталкивался с таким ранее. От осознания этого мне стало страшно, по спине пробежали мурашки. Ловят панические атаки только психи в фильмах про псих-больницу. Разве… Нет?