Violets in our hearts

      На улице слякоть, весь день моросит холодный дождь, успешно поддерживая статус о мерзкой осенней погоде в октябре. Пока он бежал домой от остановки, льющий прямо в лицо дождь успел неприятно намочить лицо и волосы. Чонгук заходит домой, ставит чемоданчик с художественными принадлежностями на тумбу и устало стягивает намокшую куртку.       Он мельком бросает взгляд в зеркало, убирая с головы капюшон фиолетовой толстовки и зачёсывает мокрые прядки смоляных волос назад. Веки устало опущены, а глаза просто бесцветны. В квартире тихо, только из гостиной раздаётся приглушённый звук какого-то телешоу. Сердце глухо стучит, в голове никаких эмоций, только в лёгких чувствуется небольшой укол. Сейчас хочется отогреться в широких любящих объятиях, уткнуться продрогшим носом в тёплую шею и лежать так сколько захочется, а затем пойти пить горячий ягодный чай под вечерние разговоры.       Однако, сегодня этого не будет. Юноша направляется в ванную и всё же тормозит по пути, завернув в гостиную.       — Привет, мам, — Чонгук останавливается в дверном проёме, облокачиваясь на деревянную отделку, — ты ужинала? — в надежде услышать отрицательный ответ.       В надежде, что его ждали.       — Привет, — женщина переводит взгляд, — да, спасибо, было очень вкусно.       — Всегда пожалуйста, — лёгкая улыбка трогает уголки губ Чонгука, скрывая лёгкую поволоку тоски в глазах.       Юноша моет руки, ужинает в тишине и одиночестве, безэмоционально листая ленту твиттера, а после молча убирает за собой. За этот вечер они с матерью больше не разговаривают. Когда Чонгук проходит мимо гостиной, там уже нет звуков из телевизора и дверь в спальню матери прикрыта. За ней слышится телефонный разговор, видимо, с одной из подруг и тихий смех, похожий на звон колокольчиков. Миссис Чон очень красивая и молодая женщина сорока лет, которая родила сына достаточно рано и практически сразу пошла работать, чтобы обеспечивать себя и ребёнка в дальнейшем.       Юноша закрывается у себя в комнате. Только он поворачивает дверную ручку, как наконец чувствует расслабление и прижимается лбом к холодной поверхности двери, вздыхая. Сегодня из Чонгука будто выжимали все соки: он опоздал на занятия в школе, не успел взять на обед что-то нормальное и остался голодным, а проезжающий мимо автобус обрызгал чистые джинсы грязью после художественных занятий. К вечеру из сосуда с запасами сил на что-либо вообще, у Чонгука осталась лишь маленькая доля. Ему натурально хотелось утешения.       Рисование всегда было отдушиной Чонгука, его спасением, тем, что будоражило в нем кровь и заставляло сердце биться чаще. С появлением Тэхёна в жизни эти чувства лишь усилились, будто эмоциональный окрас стал сильнее. Его картины стали получать больше похвалы от строгих и придирчивых преподавателей, две из них даже отправили на выставку. Смотря на законченные произведения он чувствовал удовлетворение от любого дня, каким бы дерьмовым не было его наполнение.       Чонгук сидит на полу, облокотившись спиной на кровать и сосредоточенно рисует море на небольшом холсте. Оно серое, еле живое, бьётся о гладкую гальку на берегу, контрастируя с ярко-розовым закатом, словно в кривом зеркале отражающимся полосой на воде.       Музыку в наушниках прерывает мелодия вызова. Губы Чонгука мгновенно растягиваются в улыбке, когда он переводит взгляд на экран. Чон смахивает значок на телефоне и сразу же видит одну любимую моську, неосознанно улыбаясь.       — Что делаешь? — Тэхён сосредоточенно пытается установить телефон на столе в своей комнате. У него за спиной светит точно такая же, как у Чонгука, неоновая подсветка с пурпурным цветом.       Парень немного взлохмаченный. Очень трепетно относившийся к своему виду Тэхён часто показывается перед Чонгуком таким обычным: домашним, растрепанным, сонным, прекрасно зная, что ему даже не нужно пытаться быть идеальным. Кидая взгляд на маленький квадратик в углу экрана со своим изображением, Тэхён немного причесывает кудри пальцами, наблюдая, как телефон медленно скользит вниз.       — Рисую, — парень усмехается, когда телефон Кима всё-таки падает и слышится разочарованное «блин», — не стыдно тебе меня ронять?       — Я больше не буду, — теперь Тэхён держит телефон в руках, подтягивает ногу на стул и прижимает колено к груди, — покажешь?       Он склоняет голову вбок, отчего непослушные волосы спадают на лицо. Одни проблемы с ними.       — Покажу, — Чонгук встаёт с пола, победно устанавливая телефон на столе и показывает рисунок, отходя немного назад, — как тебе?       — Вау, ты умница, — Тэхён кивает, всматриваясь и замолкая на минуту, — вызывает двоякие чувства: вода спокойная, будто бесчувственная, серая, а закат такой яркий и насыщенный. Контраст клёво играет. Божечки, Чонгук, я никогда не перестану повторять, что ты гений — твои картины рай для моих глаз.       С губ Чонгука слетает усмешка. Откладывая холст в сторону, он собирает волосы в хвостик, закатывая глаза на вздохи восхищения Тэхёна и подхватывает телефон, корча рожицу и высовывая язык в ответ на лестные комментарии. Ким слишком любит его смущать своими внезапными комплиментами и любованием.       Когда Чонгук падает на кровать спиной, он на пару секунд прикрывает глаза, глубоко вздыхая и после переворачивается на живот, подпирая подбородок рукой. В голове очередной раз проносится, что это Тэхёна нужно закидывать комплиментами и тискать на постоянной основе. Однако, Чонгук в таких вещах более скован, чем младший. В отношениях он раскрепощается, постепенно раскрываясь и старается пересиливать себя, чтобы стать свободнее в выражении чувств. Работать над этим бывает очень тяжело.       — Что-то случилось? — спрашивая вкрадчиво и осторожно, Тэхён облизывает пухлые губы и поправляет сползший ворот утащенной у Чонгука футболки.       — Я попал под дождь, когда возвращался с художки, меня грязью облила машина, днём я ничего не ел кроме одной шоколадки, — старший бубнит, потому что левую щёку прижала подушка, — и по приходу домой мне очень сильно хотелось просто… Чтобы меня кто-то ждал. Поужинать не в одиночестве, как обычно, а в компании, с горячим чаем… — Поджимая губы, Чонгук немного хмурится и сглатывает, — я так сильно хочу обнять тебя сейчас.       — Гуки, — Тэхён выпячивает нижнюю губу и приближается к камере, оставляя чмок, — предлагал же пойти ко мне, ну.       — Я итак слишком часто бываю у тебя дома, не хочу напрягать вашу семью своим присутствием, — морща нос, он прикрывает поблёскивающие глаза.       — Ещё раз услышу и покусаю, — внезапно, Тэхён хмуро наклоняется ближе к камере, прищуривая лисьи глаза, — никого ты не напрягаешь, моя мама вообще в тебе души не чает и я, вообще-то, тоже очень сильно тебя люблю.       В груди у Чонгука начинает теплеть от сказанных слов. Кажется, Тэхён подменяет ему солнце на время тоскливой погоды. Старший тянет уголки губ вверх, подпирая щеку одной рукой. Его взгляд ласковый, нежный, в нем плещется любовь, будто он сам окутывает Тэхёна в объятия, которые так нужны сердцу Чонгука сейчас.       — Я тебя люблю, — признаётся в ответ, — хочешь прийти завтра ко мне? Я буду писать конспекты по истории на понедельник и мне будет приятно видеть тебя валяющегося на кровати.       — Ты просто хочешь, чтобы я делал тебе чай, — Тэхен смеётся, — приду конечно. Если перепишешь все нужные конспекты за один день я буду тебя долго-долго целовать.       — Ты итак будешь меня долго-долго целовать, — припоминая кимово «мы итак всегда целуемся» во время их первой интимной близости, — куда ты денешься, а?       — Звучит угрожающе, — заигрывая, — мне стоит бояться?       — Определённо, — уверенно кивая в ответ, — можешь остаться с ночевой?       — Я хочу остаться с ночевой, — Тэхён тянет уголки губ вверх, неловко отводя взгляд, — если бы ты не предложил, я бы сам напросился, или утащил тебя в свою берлогу, — посмеиваясь.       — Ты чудо.       Чонгук привык к отдалённым отношениям с матерью. Они никогда не обсуждали его проблемы, женщина иногда хвалила работы сына и спрашивала, как дела в школе. Из-за постоянной работы мамы, Чон привык с раннего детства особо её не видеть. До двенадцати лет ребёнок жил в деревне у бабушки с дедушкой, а затем женщина забрала его в город, под предлогом «получения более качественного образования».       Их взаимоотношения с мисс Чон нельзя назвать дружелюбными. Да и на отношения с любовью от матери к сыну это не было похоже. Иногда казалось, что они и вовсе чужие друг другу люди. Чонгук мало знал про маму и она не особо стремилась стать к сыну ближе. Она предоставляла обязательный уход, справлялась с родительскими обязанностями по обеспечению всех благ.       Чонгук никогда не чувствовал себя любимым в материнском доме, ему было чуждо такое отношение.       Поэтому такая спокойная и дружеская атмосфера в доме Тэхёна первое время была в глазах Чонгука непривычной. Семья частенько шутила вместе, Тэхён свободно делился своими мыслями и делами за столом. Они всегда были рады Чонгуку, он ни разу не почувствовал себя плохо в этом доме, никто даже не давал повода думать, что он там лишний. Миссис Ким ласково гладила его по голове, когда Тэхён говорил о достижениях своего парня (для них всё ещё лучшего друга) и хвалила. Даже на Рождество, которое Чонгук провёл в доме Тэхёна ему был подготовлен подарок под ёлкой. Безусловно, Тэхён ему трепетно собирал собственный подарок и подарил отдельно, но и семья не осталась в стороне. Чонгук сидел с широко распахнутыми глазами, когда достал брендовое худи из коробки с запиской, где аккуратным почерком миссис Ким было выведено новогоднее поздравление и «нашему любимому Чонгук-и!».       Признаться честно, когда он пришёл домой следующим вечером и не увидел от матери никакого подарка, то расплакался в комнате.       Ему нравилось, когда в дом Чонов приходил Тэхён — он будто приносил уют и тепло с собой. Казалось, что в квартире становилась комфортнее и светлее стоило любимому человеку зайти в неё. Чонгук любил Тэхёна искренне и по настоящему.

~•~•~•~•~

      — Тебе нравится у меня? — Чонгук мурлычет, уткнувшись щекой в мягкий живот Тэхёна на следующий день, разморённый сладкими и тягучими поцелуями.       Он переписал все конспекты и сразу же довольно полез в тёплые объятия, принимая заслуженные поцелуи в губы.       — Мне нравится с тобой везде. Даже если мне плохо, рядом с тобой становится как-то легче. Это потому что я люблю тебя. Считай, что ты прописан в моем сердце, — от такого признания Чонгук смущённо прикрывает глаза, наслаждаясь поглаживающими движениями пальцев по волосам.       Так значит, такое искреннее чувство испытывает не только он. От напоминания об этом губы растягиваются в улыбке, а объятия Чонгука становятся еще крепче. Он стискивает талию младшего настолько, насколько это возможно, слыша писк сверху и смеётся, влюблённо заглядывая в глаза.       — Мне иногда кажется, что ты не настоящий, — признаётся Чонгук, — как будто это не правда.       — То есть? — Тэхен тянет непонимающим тоном, — думаешь, что я играю?       — Нет-нет, не так, — он садится на кровати, — ты просто невероятный. По-моему, это самое подходящее описание. За свою жизнь я ещё не встречал настолько понимающего и любящего меня человека. Мы вместе с прошлого лета и ты самый дорогой человек в моей жизни. Как моё собственное сокровище.       — Гу… — Тэхен улыбается, нежно смотря на Чонгука.       — Мы ссорились несколько раз, но я даже ссорами это назвать не могу. Просто не говорили, а потом обсуждали проблему ещё раз. Это здоровые отношения, знаю, — кивая в подтверждение своим словам, — но так странно, что мы будучи в раннем возрасте стараемся принимать взрослые решения и действия.       — Мы просто дорожим друг другом, это и играет главную роль, — Тэхён выглядит уверено, — я не хочу терять тебя, а ты не хочешь терять меня. И мы любим друг друга. Рты даны только чтобы целоваться? — Растянув губы в доброй усмешке, — помимо этого, я предпочитаю ещё и разговаривать о проблемах. Ну и ещё мы оба адекватные люди.       — Тэхё-он, — старший стонет, состроив страдальческую гримасу, — хватит забирать моё сердце себе, ты же знаешь, что я люблю, когда ты так по умному рассуждаешь!       — Ты меня смущаешь! — он смеётся в ответ.       — Вот, почувствуй себя мной! — Чонгук возмущается сквозь смех, начиная щекотать младшего.       В их отношениях бывали ссоры, недопонимания и претензии друг к другу. После этого долгие разговоры, порой, их прекращение на пару часов, чтобы осмыслить всю ситуацию. Работа продолжается, чтобы получить в итоге что-то драгоценное.       Это их сокровище, которое становится только больше с каждым днём.