След небес

Проснулись они, когда время перевалило уже за полдень. Сквозь расщелину в потолке синело покрытое редкими облаками небо, далеко на его фоне кружили черные точки птиц. Друзья некоторое время сидели, прислонившись к стене, разглядывая их неспешный бег среди лазури. Нужно было немного прийти в себя после событий последней ночи. Каждое движение до сих пор отзывалось ноющей болью в мышцах, утомленных изнурительной гонкой. — Ладно, — наконец сказал Эрис, хлопнув ладонями по коленям, — хватит сидеть. Надо поесть и решать, что делать дальше. — Я тут подумал, — Альгол устало закрыл глаза, опустив затылок на каменный выступ, покрытый мхом, — тебе не кажется, что с такой тварью на хвосте, наши шансы успешно добраться до Монвала, как бы это сказать, немного понизились? Ваалгот не давал ему покоя всю ночь, преследуя даже во снах. — Они у нас с самого начала колебались от нуля до… более высоких показателей. По сути ничего не изменилось. — Грэй не смотрел на друга, занятый заевшей застежкой рюкзака. — Да я знаю, знаю, — Альгол сел ровно, стряхнул с волос кусочки мха, и полез в свой рюкзак, — просто в следующий раз нам может так не повезти, не будет у нас под ногами еще одной щели, в которую можно забиться. И это внушает мне некоторые сомнения. Понимаешь? — Понимаю. — Эрис наконец справился с непокорной застежкой. Он достал из сумки пару свертков: остатки холодного мяса, два последних пирога, один с ракуэро, второй с пиколини, и воду. — Как понимаю и то, что на тракт нам теперь возвращаться нельзя. На нем нас будет очень легко найти. Нужно искать другой путь. Быстрее бы добраться до гор, там ваалготу нас точно не достать. — Ты забываешь о Рао’Ди, этот достанет нас где угодно. — Я пока не вижу в нем угрозы. — Зато мутант видит ее в нас. — Альгол отхватил большой кусок пирога, запив оставшимся в фляге ананасовым виратом. В данный момент соковое вино он предпочитал больше чем воду. — Без своего рогатого зверя ему с нами не совладать. — Как знать. Учти, помимо ваалгота у него еще должен быть дешифратор. — А ты на что? Дешифрация — это по твоей части. — Я честно скажу, если дело дойдет до схватки, свою победу не гарантирую. В лучшем случае мы с ним прикончим друг друга. Дуэли инженеров слишком непредсказуемы. — Хорошо, — Эрис вздохнул, — что-нибудь придумаем, а пока не будем загадывать. На самом деле ваалгот тревожил его не меньше чем Альгола, если не сильнее. Камио прав, в следующий раз им может не повезти. Из слов древнего энергоманта Эрис понял, что великан так просто от них не отстанет, и будет преследовать пока не уничтожит, либо пока они не уберутся восвояси. Ни тот ни другой вариант искателя приключений не устраивал. Он бросил задумчивый взгляд на ведущий из пещеры тоннель. — Интересно, как далеко тянутся здешние подземные пути? Альгол в пару глотков допил вират и подошел к проходу со световой сферой наперевес. Дневное освещение, источаемое шаром, разогнало тени, открыв взору каменные своды, поросшие бирюзовым мхом с маленькими гвоздиками желтых цветов. — Давай выясним, — предложил он, — чем больше нам удастся срезать, не выходя на поверхность, тем лучше. — Именно это я и хотел предложить. Собьем этого так называемого Гигаса со следа. — Эрис кинул Альголу его рюкзак, тот ловко поймал поклажу, тут же пристроив за спину. — Будь начеку, подобные места никогда не пустуют, на Агринии тем более. — Мог бы не напоминать, ты же знаешь — я сама бдительность! — Ни секунды в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Эрис. Подземная дорога вилась змеей, петляя словно клубок запутанных веревок. Иногда попадались впадины, заполненные черной непроглядной водой. Вокруг таких прудиков буйно цвела своеобразная подземная растительность: слюдянистые побеги, похожие на прозрачные щупальца; пузырчатые клубни, окруженные венчиками острых лепестков; радужные цветы стальных оттенков и многое другое. Довольно быстро друзья обнаружили проход, ведущий аккурат в нужном направлении. Тесный коридор заставил протискиваться сквозь себя, но вскоре стены расступились. Они очутились в прямом тоннеле искусственного происхождения, на что указывали отполированные до зеркальной гладкости стены. Альгол ради интереса вывел над ладонью проекцию карты, показывающую кусок Вал’иса с близлежащими территориями. — Хм, занятно, мы недалеко от похоронных земель. Есть даже шанс, что мы пройдем под ними, если не свернем раньше, — отметил инженер. — Какая ирония, живые окажутся глубже мертвых. — Прозвучало так себе, не очень. — Я не виноват, что кому-то пришло в голову закапывать покойников в землю, — оправдался Эрис. Высокий потолок рассекали кривые раны трещин, проникающий сквозь них свет не доставал до пола, рассеивался на полпути. Искрясь в лучах вниз срывались звонкие ручьи, образуя на дне лужи, от них текли другие ручьи, скапливаясь во впадинах и углублениях. Спустя полчаса блужданий впереди забрезжил яркий свет. Сперва путники решили, что видят выход из пещер, но быстро поняли, что ошиблись — солнечные лучи лились сквозь неровные пробоины в потолке. Снаружи раскачивались ветви деревьев, а здесь, внизу, танцевали на холодных поверхностях их колеблющиеся тени. Стены в пределах видимости оказались испещрены неровными дырами на зависть сыру. Сквозь некоторые отверстия можно было пройти не сгибаясь. Посреди тоннеля кучами валялись каменные обломки. — Либо гробокопатели работали не слишком аккуратно, либо кому-то надоело лежать в могиле и захотелось подышать свежим воздухом, — констатировал Альгол, разглядывая голубое пятно неба. — Ну что, поищем другой путь впереди, или полезем здесь? — Поинтересовался Эрис, заглянув в одну из крупных дыр. — М-м-м, тесновато, конечно, но думаю не застрянем, в крайнем случае всегда можно вернуться, — дал свою оценку Камио, заглянув через плечо друга. — Тогда вперед. Проход напоминал прорытый многоножкой тоннель под Н’игсом, пробираться приходилось точно также, согнувшись в три погибели, зато без мокрой грязи по колено. — Интересно, — начал Эрис, откидывая в сторону преградившие путь щупальцеобразные побеги непонятного растения, — зачем в Саго’Вале хоронили мертвых в земле? Что на этот счет говорят твои книги? — Они говорят, что однажды боги Саго’Вала вернутся, а с ними и призраки умерших, которым вновь понадобятся тела. Вся эта масса потом собирается в единую армию, и я не совсем уверен, что потом. В чем вообще смысл? А главное, что делать тем, чьи тела превратились в прах? Или зачем вселяться назад в скелет к примеру? Нелепица на нелепице. Камио презрительно фыркнул. — Но мы ведь тоже верим в Звездную Богиню, разве нет? Каверзный вопрос Эриса не смутил Альгола. — Вера в нее осталась с нами с эпохи Возрождения. Это скорее даже не вера, а так, красивая романтичная история, описывающая наступление конца света и последующее возрождение жизни. — Ты ее знаешь? — Я могу рассказать в общих чертах, если тебе интересно. Неужели ты никогда раньше не слышал этой легенды? — Нет, иначе я бы не спрашивал. — Что ж, — Альгол прочистил горло, — все началось с двух близнецов, брата и сестры, живших на закате Небесной эпохи. Они были великими воинами. Непобедимыми, бесстрашными, равные вдвоем целой армии. Где бы зло не поднимало голову, оно тут же получало от них отпор, кучу сломанных костей и выбитые зубы. И вот, однажды, из тьмы космоса прибыло божество, называвшее себя Магна Альтером. То есть, никто точно не знал, что он такое, но его способности намного превосходило способности нашего вида, да и любого другого тоже. Наверно. Магна Альтер был огромен, в размерах он не уступал луне, его тень покрывала целое полушарие. Впечатляет, да? В общем, космический бог начал превращать людей и всех живых существ в свирепых монстров, попутно старина Альтер разбирал наш мир на куски. Как именно он этот делал и зачем — легенда умалчивает. Естественно, близнецы задумали убить Магна Альтера. Но бога просто так не убьешь, требовалось оружие небывалой мощи, бить, так уж наверняка. Брат возглавил мировецких размеров армию, не уступающую ордам мутантов, пока сестра искала способ покончить с божеством раз и навсегда. Наконец она смогла изобрести оружие, пригодное для столь амбициозной задачи. Вот только обнаружился забавный нюанс — оно уничтожило бы не только Магна Альтера, но и все живое на планете. На это она решиться не могла. Зато ее брат, обезумевший из-за бесконечных кошмарных сражений, еще как мог. Близнецы начали спорить, сестра умоляла брата найти иное решение, тот оказался непреклонен. Месть — вот все, чего он хотел, а мир мог катится в теомаграм. И тогда сестра взялась за оружие. Два родных человека, существовавших до этого как одно целое, выступили против друг друга. Представь, армия людей сошлась в последнем бою с легионом мутантов космического божества, видимого в небе днем и ночью, земля крошилась, воды моря сошли с ума, смывая целые страны, небо полыхало в буквальном смысле слова. А посреди этого безумия сошлись в отчаянном поединке за само существование жизни двое, скованные нечто большим, чем одни только родственные узы, говорят у близнецов одна душа на двоих. Победил брат. Он активировал оружие, попадание нанесло Магна Альтеру смертельное ранение. Как и предсказывала сестра, остаточная энергия выстрела убийственной волной прокатилась по планете, выжигая все живое на своем пути. Брат погиб, она же по странной прихоти судьбы осталась последним человеком в мертвом мире. Многие годы скиталась сестра по земле в поисках хотя бы одной живой души, но так никого и не нашла. Тогда она решила умереть, не в силах больше бороться. В этот момент с неба пошел дождь, капли блестели как звезды, там, где они падали, из земли вырастали прекрасные белые цветы. Девушка в его потоках начала преображаться. Она забыла кем была, ее волосы стали самим светом, кожа уподобилась хрустальному фарфору, сквозь который виднелся скелет… — А как же внутренности? — Не ломай сказку. Внутренности по легенде исчезли, остался только скелет. — Боги странные создания. — Дай мне закончить, осталось немного, прям капелька. В общем, новая богиня вознеслась над планетой и окинула взором бесплодные пустоши. Дождем оказалась кровь мертвого Магна Альтера, вытекающая из оставленной выстрелом раны. Используя ее, богиня начала постепенно восстанавливать жизнь на планете. Сперва простейшую, вроде растений, а затем пришла очередь животных и людей. Но земля оказалась отравлена энергией оружия и долго сопротивлялась, искажая и убивая ее творения. Кстати, некоторые считают, что именно тогда-то и появились первые дженоони. Годы и годы богиня оставалась среди людей, обучая, защищая, заботясь о них. Но шло время, все больше она теряла остатки своей человечности, приближаясь к истинной трансцендентности. Мир наскучил ей, исчезли эмоции, а взгляд все чаще устремлялся к небу. Смерть и жизнь потеряли для нее всякий смысл, собственные создания стали вызывать у нее интереса не больше, чем у тебя пыль. Нет, она не превратилась в зло или стерву, подобные существа выше подобных человеческих понятий, слишком незначительных, чтобы богам было до них дело, она всего лишь стала иной. И вот, пришел день, когда она поняла, что ей больше нечего здесь делать, перед ней лежала целая вселенная. Богиня ушла, растворилась среди звезд, а люди остались сами по себе, полностью взяв судьбу в свои руки. Такая вот история. — Интересно, что она нашла там, среди бесконечной черноты, — задумчиво произнес Эрис. — Скорее всего ничего, — пожал плечами Альгол, — космос пустынен и мертв, он не предназначен для жизни, какой-бы та не была. Даже для богов. За разговором друзья даже не заметили, как вышли в пещеру, укрытую ковром бледных грибов на толстых приземистых ножках. Между грибами сновали крупные насекомые, смахивающие на муравьев. Дополнительной парой лапок, растущей из спины, они шустро выбирали губчатую массу из-под шляпок, скатывая ее в комочки. Насекомые сновали туда-сюда целым стаями, отовсюду раздавалось мерзкое шуршание хитиновых лапок, вызывая неприятные воспоминания о событиях на заставе. Свет напугал жуков, воздух заполнили панические щелчки, темные тельца ринулись во все стороны, стремясь поглубже забиться в щели. Эрис и Альгол потоптали немало грибов. Сапоги облепила липкая каша, источающая запах спелой вишни. Инженер ради интереса сорвал один гриб и изучил сканером. К-удивлению Эриса он бесстрашно откусил кусок, пожевал с задумчивым видом и выплюнул. — На вкус как пропавший джем со сладкими ягодными нотками, — инженер небрежно отбросил гриб прочь, — зато не ядовитый и вполне съедобный. — Ты бы с этим делом поаккуратнее, — посоветовал Эрис, — а то еще пронесет, дальше чем видишь. — Да не должно бы… — с опаской ответил Альгол. — Надежда умирает последней, — весело констатировал Эрис. Громкое шуршание на потолке застало обоих врасплох. Раздался переливистый шепот, в следующий миг к Альголу метнулись хитиновые жгуты, крепко опутав руки. Грязно ругающегося и извивающегося как змея Камио стремительно потащили вверх. — Вот пропасть! — Ругнулся Эрис. Он выхватил клинок, но что делать дальше не представлял, невидимая глазу тварь засела слишком высоко. Свет дневной сферы Альгола выхватил из темноты нечто вроде огромной головы, или лучше сказать лица, блестящего как гладкий фарфор. Оно торчало среди грибных зарослей, раззявив пасть с несколькими рядами острых зубов, жгуты тянулись из глубин глотки. Морду, из которой создание похоже состояло полностью, обрамляли сотни паучьих лапок, крепко держащихся за камень. Разглядев, куда его тащат, он забился еще сильнее, но жгуты держали крепко, гуттаперчиво растягиваясь при движениях. Тогда Альгол ударил дешифрацией. Участок потолка вокруг твари осыпался водопадом песка, поток потащил ее за собой. По крайней мере, так сперва показалось. — Ты тоже это видишь, Эрис?! — Выкрикнул Альгол, барахтаясь среди песка и грибов. — Вижу, вижу, — сероволосый авантюрист спешно обрубил удерживающие Камио путы и помог другу встать, — опять дженоони! Дешифрованный участок потолка обнажил широкую полость и прозрачное червеобразное тело монстра, хвост исчезал где-то за пределами видимости. Лапы вокруг фальшивого лица вывернулись наружу, образовав шевелящийся венчик. Обрубки жгутов скрылись в пасти, ни капли крови, ни иной жидкости не вытекло из них. Морда дженоони приблизилась к стоящим плечом к плечу Эрису и Альголу, неподвижные глаза рассматривали потенциальную добычу. Обдав обоих свистящим шипением, от которого заныли зубы, червь утек в нору. Своды пещеры содрогнулись, в стенах трескуче зашумело, из глубин земли под ногами донесся рокот. Наступила тишина. — Мы его напугали? — Простодушно удивился Эрис, убирая меч. — Да кто его знает, — раздраженно ответил Альгол, счищая с себя белесую массу, воняющую забродившими ягодами, — может он решил своих дружков на подмогу позвать. Проклятье, меня из-за него чуть удар не хватил! — А как же «я сама бдительность»? — подколол друга Грэй. — Бдительность и неожиданность вещи разные. Хм… тебе не кажется, что пол вдруг стал какой-то не такой? — Разве? Ничего не чув… Земля под ногами лопнула со звуком разбитой яичной скорлупы. Путники с головой ухнули в темную пустоту. Эхо обвала еще некоторое время блуждало в округе, потом стихло и оно, словно ничего и не было. Короткое падение выбросило их на изгибистый каменный желоб. Скольжение в окружении грибов и булыжников оказалось не слишком долгим, зато крайне болезненным. Преодолев последний поворот, друзья кубарем вылетели на груду костей, сваленных вперемешку с доспехами и оружием. В жалких сантиметрах от головы Эриса многозначительно поблескивало вычурное лезвие секиры, похожее на крыло экзотической бабочки. Не самое воодушевляющее зрелище. Эрис кое как поднялся, проверяя себя на предмет целостности. Кроме пары крайне болезненных ушибов ран он не обнаружил. Эрис не без отвращения вытряхнул из волос и куртки мелкие косточки. Рядом, вызвав небольшой костяной оползень, восстал Альгол, выражение его лица можно было описать только как «крайне неположительное». — Ты в порядке? — Спросил Эрис. — Можно и так сказать, ты сам-то как? — Тоже, вроде, нормально. — С нашей бы удачей да клады искать, — Альгол раздраженно пнул подвернувшуюся под ноги грудную клетку, брызнули осколки, — будем падать рожами прямо в драгоценности, только в путь. Пока, правда, все больше дрянь какая-нибудь попадается. Ты только посмотри на эту груду костей. Прелесть! Он всплеснул руками. Эрис повыше поднял дневную сферу и обвел пещеру внимательным взглядом. — Они тут повсюду, — тих произнес он, — мы угодили в одну большую могилу. Гнилые останки лежали безобразной грудой. Сотни пустых глазниц равнодушно взирали на живых, угодивших в подземное царство смерти. — Мерзость, — Альгол с унылым видом выкинул из кармана осколок черепа, — надеюсь в их пустые головы не придет мысль устроить второе пришествие пока мы здесь. Судя по всему, наших среди них нет, одни саговаловцы. Да-а-а, нам тут не обрадуются. Альгол крякнув наклонился, и не без усилий вытащил из-под костей конический шлем. На лицевой стороне изделия темнели расположенные параллельно друг другу ряды прямоугольных смотровых щелей, над ними выступал короткий скошенный книзу козырек, там, где должен был оказаться нос, торчал прямоугольный бугорок с отверстием снизу. — Посмотри, — Эрис встал в полный рост, — все стены покрыты дырами… нет, это больше похоже на норы. В блестящих испариной стенах зияли десятки проемов разной величины, точно такие же, как под могильниками. — Наверняка работа той заразы, которой я ужин испортил. Или обед. Что там у нас сейчас по расписанию? А, неважно. — Камио бережно отложил находку в сторону. — Прозвучу банально, но не нравится мне все это. Надо скорее отсюда выбираться, желательно сразу на поверхность. Что-то расхотелось мне под землей дорогу срезать. Друзья начали пробираться к выходу. Хруст крошащихся под подошвой останков отражался от стен звонким эхо. Шли осторожно, но все равно то и дело оступались на неровной поверхности, а порой даже проваливаясь в останки по голень и глубже. В спину дышала неестественная тишина. Казалось, что за ними скрытно наблюдают. Эрис сам не заметил, как стал чаще оборачиваться. Они без проблем оставили братскую могилу позади, сами кости никуда не делись и продолжали похрустовать под подошвами. — Если не светить под ноги, можно представлять, будто мы идем по яичной скорлупе, — меланхолично заметил Альгол. Тоннель вывел их на узкую тропу, каменная нить тянулась вдоль необъятной бездны. На фоне бесконечного мрака путники со своими световыми сферами выглядели жалкими песчинками посреди мертвых глубин моря. Пропасть растянулась на километры, противоположного края видно не было. Со дна, цепляясь за пальцы останцев и друг дружку, карабкались гибкие растительные побеги бирюзового цвета с большими стрельчатыми листьями. — Это какой же они длинны, если достают так высоко, — поразился Эрис. — Может тут не так уж и глубоко? — С сомнением произнес Альгол. Он подобрал камень, превратив его в пылающий уголь. Алая звездочка полетела в пропасть. Некоторое время она мерцала во мраке, постепенно становясь все меньше и меньше, пока не исчезла вовсе. — Неверное предположение, — признал он, почесав лоб. — Смотри в оба, — предостерег Эрис, первым ступая на тропу. Он подозрительно огляделся по сторонам, его все еще не покидало чувство слежки. — Я чувствую, мы здесь не одни. — Надеюсь, на этот раз твое чутье ошибается. Честно говоря, я устал от того, что нас постоянно кто-нибудь пытается сожрать. — Постарайся воспринимать это как нечто обыденное, по крайней мере сейчас. — Знаешь, Эрис, у тебя хреновая жизнь, если ты считаешь такие вещи обыденными. Прижимаясь к неровной стене и стараясь не смотреть вниз (старался по большей части Альгол), они двинулись по тропе. Вскоре исследователям попалось кое-что интересное, вдоль пропасти протянулись облезлые железные перила. — Так-так, — протянул Альгол с горящими глазами, — эти штуки сделаны не в Саго’Вале! — С чего ты так решил? — Очевидно же, мы только что прошли мимо железной таблички, с надписями на языке Небесной эпохи. — Я не заметил. А что написано? — Чтобы смотрели под ноги. — Я так и делал. — Ну, что тебе сказать — молодец! Все по инструкции. Эрис доброжелательно улыбнулся. — Кто-то из нас должен быть осторожен, чтобы выжить и рассказать историю о наших похождениях. Только он это сказал, как по стене прокатилась весьма ощутимая вибрация. Сквозь толщу камня пробился глухой рокот. Кто-то очень большой прогрызал себе путь или ворочался в недрах земли. Шум длился секунд двадцать. — Чего только под землей не услышишь… — пробормотал Альгол, — что я там до этого говорил? — Что мы нашли очередные артефакты небесной эпохи. Эрис бросил взгляд на унылые, ржавые насквозь «артефакты», грозящие вот-вот издать свой последний скрип. — Знаешь, что это значит? — Допустим, но сперва послушаю тебя. — Там, дальше, что-то есть, что-то, имеющее отношение к Небесной эпохе, и я хочу узнать, что. Мы будем первыми, кто открыл это место! — Но, как же… — Монвал подождет. Тысячи лет стоял, и еще постоит немного. Нам в любом случае в ту сторону. Крыть было нечем. Из набитой костями пещеры вел всего один выход, тропа вариативностью тоже не баловала. Альгол явно воодушевился, татуировки на теле перемещались и трансформировались быстрее чем обычно. Эрис же энтузиазм друга не разделял. Подземный шум встревожил его не на шутку. Да, червь наверху был здоровенный, но то, что шевелилось в стенах, должно быть еще крупнее! Дорожка сделала поворот, огибая выступ. Завернув за угол, они увидели просторную каменную площадку, заваленную железными контейнерами и прочей индустриальной рухлядью. Особо в глаза бросалась укрепленная стальная конструкция с толстыми кабелями, вмонтированная в дальнюю стену. Что удивительно, на несущих опорах тускло светились розовым сиянием небольшие прямоугольные лампочки. Камио с гордостью посмотрел на друга, словно открыл это место лично, причем пару месяцев назад как минимум и теперь просто хвастается находкой. Друзья перебрались на площадку. — Если сюда можно пройти, значит можно и выйти, затащили же сюда все эти штуки каким-то образом, — озвучил очевидную вещь Эрис. — Ага. — Камио пропустил слова мимо ушей, сейчас его интересовало совсем другое. С большим интересом он разглядывал находки, пусть это и были самые обычные вещи, не представляющие никакой ценности: грузовые контейнеры, бочки, платформы для перевозки грузов, пустующие оружейные стойки, мотки тросов… и очень знакомые обоим стержни из черного метала. — Чтоб я в теомаграме потерялся, если это не те самые штыри, которыми «спящие под землей» так ловко делают из своих жертв шашлыки! — С восторгом сказал Камио, схватив по шесту в каждую руку. — Кстати, эти контейнеры вполне подошли бы им по размеру. — Заметил Эрис, постучав кулаком по железной поверхности. Посыпалась ржавчина. — Кель’циме в смысле. — Осмотримся получше, похоже мы нашли нечто не менее стоящее, чем столица Саго’Вала, если не лучше! — Альгол отбросил штыри в сторону. Очередной шум в стенах заставил путников нервно переглянуться, на этот раз он раздался намного ближе, пол ощутимо завибрировал. Стихнул он так же быстро, как и предыдущий. — Плохая идея задерживаться здесь надолго, — как можно тише произнес Эрис, но эхо все равно подхватило голос, превратив в шелестящий порыв ветра. Альгол ничего не сказал, только упрямо фыркнул. Никакие монстры его просто так отсюда не вышвырнут, пусть и не надеются! Конструкция рядом со стеной оказалась частью механизма подъемника, о чем он тут же сообщил Эрису. — М-м-м… — задумчиво протянул Альгол, — похоже, он все еще в рабочем состоянии. — Тебя это не удивляет? — Нет конечно. Видишь те розовые огни? Их цвет означает, что питающая механику батарея работает на ультима-материи. Эта крошка способна прослужить тысячи лет, если нет повреждений, ведущих к утечке. Они немного прошлись вдоль кабелей. Камио быстро нашел нужную панель и продемонстрировал Эрису скрытый под ней окантованный металлом блок из толстого стекла, внутри бушевало розовое пламя. Если присмотреться, сквозь свет можно было рассмотреть наполненный искрящейся материей стержень. При одном взгляде на нее, любому стало бы ясно, что ни с чем земным ее не сравнить. Разве только с жидкой звездой, охваченной огнем под водой, находящейся в ваакуме. Или еще с сотней вещей, способных прийти в голову только поэтам и безумцам. — Промышленность, различная сложная техника, некоторые виды экспериментальной брони — все питается ультима-материей, хотя наши модели батарей, прямо скажем, не очень долговечны. Самые совершенные работают год или два, не больше, зависит от того, что именно они питают. А все потому что очищать материю так, как это делали в Небесную эпоху сейчас не умеют. Эх, жаль с собой ядро не забрать, — посетовал Альгол, — у нас нет подходящих инструментов для транспортировки. Опасная штука, может жахнуть так, что даже в колониях услышат. Но ценная невероятно. Он со вздохом поставил защитную панель обратно. — Отметь место на карте и вся недолга, — посоветовал Эрис, — может еще доведется однажды вернуться, пригодится. — Неплохая идея, — согласился Альгол, вызывая над ладонью призрак-проекцию, — смотри-ка, мы весьма глубоко забрались, не меньше чем на несколько километров! — И нам пора искать выход, у нас не так много припасов, чтобы скитаться тут днями. — И это когда мы в двух шагах от чего-то грандиозного… — Голодным и мертвым грандиозное ни к чему, мы еще сюда вернемся. Позже. — Ладно, ладно, ты прав. Как всегда, — проворчал Камио. Конечно, Эрису и самому было интересно, куда мог привести их спуск на подъемнике, но приходилось расставлять по местам приоритеты и возможности. За штабелями контейнеров обнаружилась дорога, достаточно широкая, чтобы по ней свободно прошли в ряд человек шесть. По укрепленным бетоном и полимерными панелями стенам тянулись кабели, через определенные расстояния попадались метки в виде цифр, каждая сопровождалась изящными иероглифами. Альгол затруднился объяснить, что именно они обозначают, современные термины для этого попросту не подходили. Путники оказались высоко над пропастью. Темнота окружала Эриса и Альгола со всех сторон. Загадочные подземные шумы больше не повторялись, однако, хватало иных, не менее зловещих и столь же непонятных звуков. — Странно… — Эрис подошел к перилам и посветил вниз, естественно не увидев ничего, кроме вязкого мрака, — прислушайся, будто кирки стучат… Альгол замер, обратившись в слух. Сначала он услышал только тихий вой сквозняка, а затем откуда-то из бездны раздался едва различимый металлический звон. Ритмичные постукивания раздавались со строгой периодичностью, через каждые секунд тридцать. Что-то заскрипело, скрип превратился в жестяной лязг, эхо подхватило его, обратив в страшный хохот. Когда путники решили, что все закончилось, из бездны вдруг донеслась грохочущая какофония, от которой кровь стыла в жилах. Длилось это минуты три. Когда стало тихо, друзья еще некоторое время продолжали напряженно вслушиваться в бездну. Ничего. Они облегченно выдохнули. Альгол нервно вытер выступившие на лбу капли пота. — Видимо камень до дна долетел, — дрогнувшим голосом сказал инженер. — Я так и подумал… Они уже собирались отправится дальше, как стены и пол охватила лихорадочная дрожь, что-то стремительно двигалось в их направлении, с потолка посыпались камни и песок. Эрис мгновенно сообразил, что сейчас произойдет. — Берегись! — Крикнул он, прыгая на ошарашенного Альгола. В этот же миг, напротив того места, где они только что стояли, взорвалась стена, панель из полимерной стали сорвало с креплений как лист бумаги. Из дыры в окружении осколков и пыльной взвеси вырвалось гибкое тело, увенчанное огромным мраморным лицом. Уши из-за ударной волны заложило ватным звоном. Эрис приподнялся на локте, тряся головой и обернулся. Это была та же самая тварь, что пыталась сожрать Альгола в грибной пещере, вот только, как ему показалось, она стала намного крупнее. Существо текуче развернуло лицо к намеченной жертве, зубастая пасть распахнулась, окатив путников ультразвуковым воплем. — Отойди, Эрис, я сам разберусь с этой гадостью! — Прорычал Альгол. Инженер шатаясь поднялся и решительно одернул полы плаща. Татуировки Камио загорелись черным огнем с красной сердцевиной. Тварь издала очередной разгневанный визг и кинулась на людей с разинутой пастью. Прекрасное лицо Альгола исказилось яростью, он выставил правую руку в сторону, кулак сжался. В тело червя сразу с нескольких направлений ударили кристаллические шипы, прорубая прозрачное студенистое тело насквозь. Монстр оказался пришпилен к месту. Охваченный болью и яростью червь начал неистово извиваться, ударяясь свободной передней частью о пол и стены. В разинутой пасти вился агонизирующий клубок щупалец. — Нет, стой! — Эрис перехватил руку Альгола, готового обрушить на чудовище новую дешифрацию, — ты нас прикончишь! В своей очередной попытке вырваться из плена червь обрушил в пропасть большой кусок дороги вместе с одним из кристальных шипов. Монстр дернулся вперед, разрывая собственное тело о кристаллы, его лицо оказалось в опасной близости от отшатнувшихся друзей. Из пропасти над краем дороги извиваясь поднялся второй червь поменьше размером, но все еще достаточно большой, чтобы при желании проглотить человека целиком. Недолго думая он тут же кинулся на путников, но промахнулся мимо юркой добычи, и гулко врезался лбом в стену. — К лифту! — Быстро нашелся Эрис. — Пока нас не зажали. — Не думаю, что мы успеем на нем спуститься, — мрачно заметил Альгол, — эти штуки прогрызают камень со скоростью дешифрации. — Мы и не будем спускаться, — на бегу ответил Эрис, — нам нужно побольше места для драки! Все новые черви дженоони пробивались сквозь стены и потолок, присоединяясь к охоте. К моменту, когда друзья заняли оборону на площадке, отвратительные монстры всех размеров уже кишели со всех сторон. — Не хочу тебя огорчать Эрис, но, по-моему, наша ария спета. — Мрачно констатировал Альгол, разглядывая копошащуюся массу дженоони. — Ну уж нет, пара куплетов еще точно осталась! Потолок над Эрисом лопнул, выпуская из себя червя с разинутой пастью. Авантюрист среагировал без промедления, он перехватил меч двумя руками и с силой вонзил в основание головы твари. Чудовище судорожно дернулось, взрезая себе брюхо острым лезвием. Эриса с головой окатило прозрачными липкими внутренностями, пахло прелым отваром из роз. Тонко вереща дженоони исчез в дыре из которой выполз, толку от этого было немного, несколько новых червей уже тянули щупальца к желанной добыче. У Камио дела шли не лучше, было видно, что постоянное использование дешифратора без передышки постепенно лишает его сил. Движения Альгола становились все более вялыми, зато вокруг во множестве валялись разрубленные и жженые куски монстров. Тем не менее, преимущество по-прежнему было на стороне дженоони, которых, казалось, меньше не становилось. Отбиваясь от наседающих тварей Эрис подметил одну интересную деталь, черви лезли отовсюду — из пропасти, стен, потолка — но только не из пола. Похоже, для них он являлся непреодолимой преградой. А раз так… — Альгол! — Крикнул он воодушевленный, — они не могут пробиться сквозь пол, что-то им мешает! — Я сейчас… один момент… Из пролома над инженером появился особо крупный дженоони. От неожиданности Альгол упал на спину, гигантское лицо повисло прямо у него перед глазами, из рта чудовища потянулись щупальца. Инженер поднял руку, словно моля о пощаде, резво отползая назад. Червь бросился на добычу, но вместо Альгола в пасть ему попал каменный штырь, пройдя через нёбо он раскрылся лепестками, разорвав голову дженоони на куски. — Так-то… — Альгол пошатываясь поднялся, смахнув с лица клейкие останки червя, — что ты говорил до этого? — Некогда повторять! — Эрис схватил друга за руку и буквально волоком затащил на платформу лифта, попутно полоснув клинком по морде подбирающегося сбоку настырного червя. — Как эта штука работает? — Ты же не хотел спускаться. — Теперь хочу. — Нет ничего проще! Камио подбежал к технической панели, установленной на правом краю платформы, и спешно проверил питание, постоянно приговаривая «так-так-так». Слава Богине, каждый проводок до последнего оказался на своем месте! Теперь оставалось только надеяться, что механика исправна. Он щелкнул тумблером подачи энергии, над поверхностью панели возникла призрак-проекция из иероглифов. Слава Звездной Богине, работает! Альгол быстро коснулся символа, обозначающего слово «вниз». При касании от проекции разошелся волнистый импульс, лифт дернулся и замер. — Ох, да ладно вам! — Альгол раздраженно потыкал в проекцию. На пятом тычке платформа опять дернулась и начала со скрежетом опускаться вниз. — Это что, максимальная скорость? — Недовольно осведомился Эрис, поглядывая на приближающихся дженоони. — Наверное что-то заклинило или проржавело! — Можешь что-нибудь придумать на этот счет? Не то, чтобы я жаловался, просто скоро обед. Правда, не у нас. — Хм. Сейчас посмотрим. Альгол просканировал участки механизма в поисках неполадки. Таковая нашлась быстро. — Ну все понятно, механика осыпалась напрочь, вот и клинит, чтоб ее. Сейчас попробую исправить. — Только давай быстрее… — Одну секунду. Альгол на короткий миг задумался. Затем лицо инженера просветлело, он щелкнул пальцами. Щелчок сопровождался зеленой вспышкой. В тот же момент лифт рвануло вниз так, словно ему напрочь сорвало все до последнего крепежа. Не ожидавшие такого ускорения Эрис и Альгол упали навзничь. Нескольких сунувшихся в шахту лифта дженоони разорвало на части, друзей окатил душ из жидких внутренностей. Казалось бы, стоило радоваться долгожданному спасению, вот только лифт и не думал замедляться. — Что ты там такого натворил?! — Эрис попытался встать, но снова потерял равновесие. — Да так… убрал немного лишних деталей… — Самое время вернуть их назад! — Не хочу тебя волновать, но это невозможно, только не на такой скорости, там все просто разорвет к такой-то матери! — Ты же понимаешь, что в противном случае к такой-то матери разорвет нас? — Эр-р-р… ты же знаешь, что я уже вовсю работают над этим досадным недоразумением. И на самом деле, у меня есть пара идей! Как же хорошо, что шахта уходит так глубоко вниз… Последние слова Альгол пробормотал себе под нос. Ему пришлось вцепиться в панель управления лифтом, чтобы удержать равновесие. Эрис пристроился сбоку. Отмечающие расстояние до конечного пункта назначения цифры, мерцающие рядом с иероглифом спуска, дошли до отметки в восемьдесят из ста. — Держись как можно сильнее! — Предупредил Камио Эриса. — Да куда я денусь… Альгол вскинул руку над головой, живые татуировки опять сверкнули зеленым. Эрис очень надеялся, что в этот раз цвет означает нечто иное, чем просто очередная дезинтеграция какого-то объекта. Слава Богине, он оказался прав. Хоть от этого оказалось не легче, потому что их тряхнуло так, что он едва не прокусил себе язык. Зато лифт действительно постепенно остановился. — Вот, — Альгол облегченно выдохнул, — говорил же, что у меня есть идея. — А что именно ты сделал? — Забил механизм штукой вроде глины или вязкого камня, пополам с железом, конечно, пришлось пожертвовать кое какими деталями, зато результат налицо. — Надеюсь ты понимаешь, что нам все еще нужно спуститься до дна? Альгол бросил скептический взгляд на панель с показателями. — Да тут немного осталось, я сейчас просто… — он поднял руку. — Надеюсь, мы выживем после этого! Эрис приготовился к новым непередаваемым ощущениям. — Расслабься, все схвачено, — весело произнес Альгол, блеснув лучезарной, немного коварной улыбкой. Эрис ответил мрачным взглядом. Новая зеленая вспышка. Что-то проскрежетало, послышался звук, какой обычно издает ржавая железка, когда переламывается пополам, следом раздался хлопок лопнувшего троса. Платформа заметно накренилась и поползла вниз, сперва медленно, то и дело замирая рывками, а потом начала переворачиваться, ускоряя бег вниз по шахте. Эрис и Альгол вцепились в панель мертвой хваткой. Возможно, даже кричали. Они не запомнили. Столкновение ребра платформы с дном шахты отбросило обоих прочь с такой силой, что Эрису показалось будто у него оторвало руки. Он приготовился к болезненному падению на камни и возможным переломам. Однако, вместо этого почувствовал, как погружается в воду, причем довольно холодную. Грэй вынырнул на поверхность, кашляя и отплевываясь. Глубина оказалась по грудь, ноги сразу нащупали дно. Судя по ощущениям — железное. Эрис бросил короткий взгляд по сторонам. Помещение представляло из себя что-то вроде ангара для хранения грузов, из воды выглядывали крыши контейнеров, таких же, как наверху. Повезло, что падение пришлось мимо них. Рядом всплыл Альгол. Инженер лежа покачивался на поверхности, устремив задумчивый взгляд на опрокинувшийся лифт. Вздохнул. — Я немного полежу, подумаю, если ты не против Эрис. — Вставай, ниташианец, — Грэй поплыл к незатопленной части зала, — нас ждут новые проблемы, и новые блуждания непонятно где. Альгол опять вздохнул, перевернулся на живот и поплыл за другом. Сзади раздался душераздирающий скрип, за которым последовал скрежет и всплеск. На их глазах платформа лифта окончательно отвалилась и скрылась под водой. — Что ж, этим путем мы точно вернуться не сможем, — с наигранной пренебрежительностью сказал Альгол. — И чья это вина? — Подколол друга Эрис. — Старинного, пришедшего в негодность механизма, конечно же, — назидательным тоном парировал Альгол, — и кучки мерзких дженоони. Самое забавное, что поспорить с этим было сложно.