След небес

Мокрые и продрогшие они выбрались на берег и только тогда смогли нормально оглядеться. — Как я и предполагал, мы наткнулись на скрытый комплекс Небесной эпохи, — Альгол поднял сферу дневного света повыше. Неровный свет выхватил из мрака технологичные стальные панели и поддерживающий своды скелетный каркас, опутанный лианами коммуникационных кабелей. Некоторые панели имели двойную раскраску — серую сверху и белую внизу. Светлую половину пересекали прозрачные наклонные полосы черного цвета. Под стеклянной оболочкой периодически пробегали строки багровых иероглифов, окруженные с обеих сторон восклицательными знаками. — Хотели мы пройти мимо, но видимо от судьбы не уйдешь, — пожал плечами Эрис, — а раз так, то и жалеть не о чем. Тут должно быть много всего интересного! — Правильно мыслишь, — Альгол одобрительно хлопнул друга по плечу, — к тому же, отсюда наверняка есть еще один выход помимо угробленного мною лифта. Он присмотрелся к бегущей строке. Чтобы понять смысл надписи ему пришлось прочитать ее несколько раз. — Что-нибудь важное? — Поинтересовался Эрис. — Предупреждение об эвакуации, — ответил Альгол, — представляешь, сколько лет оно тут уже бегает туда-сюда? — И при этом место выглядит так, будто опустело лишь вчера. Жутковато… — Пожалуй… — согласился Альгол, — давай уже войдем, не терпится узнать, что внутри. Путники встали напротив массивных створок механической двери, опечатанной висящими крест-накрест канатами, из незнакомого Эрису материала. Канаты блестели как слюда, но при этом казались металлическими, на черном материале отчетливо проступали электронные схемы, мерцающие асинхронными вспышками. С каждого каната свисали небольшие панельки, внутри каждой мерцали грязно-розовые огоньки. — Ого, защитный контур, — изумился Альгол, — давненько я его не встречал. Плохо. — Насколько плохо? — Эта нехитрая на вид штука запирает намертво не просто дверь, а само пространство. Раз его тут повесили, внутри должно находится нечто действительно ценное. Или опасное. А еще это значит, что если второй выход существует, на нем будет то же самое. — И старым путем нам при этом никак не вернуться, — хмыкнул Эрис. — В точку. У меня не хватит эликсира, чтобы сотворить лестницу до самого верха или что-то этакое. Мы спустились слишком глубоко. У нас теперь только один путь. — Сможешь открыть? — Думаю, да. Вся хитрость в том, что дешифрация на контур не действует. Видишь эти панели? Это резонансные ключи. Чтобы контур спал, надо активировать их в определенной последовательности. Каждый ключ связан друг с другом. Если я, к примеру, активирую крайний вот тут… — Камио ладонью коснулся указанной панели, пространство вокруг нее тут же всколыхнулось волнами, по бокам появились наборы перетекающих с места на место иероглифов, -… то-о-о… ага! Активируется панель посередине! Упомянутый ключ действительно отозвался идентичным эффектом. — Теперь осталось только вычислить верную последовательность и молиться Богине, чтобы возможных комбинаций оказалось меньше тысячи, и чтобы обошлось без сложностей, вроде синхронизации через тональности или эффекта паттерна Кройцера. — Это как? — Лучше тебе не знать, будет спокойнее. — А не проще проделать проход в стене дешифрацией? — Ну давай попробуем, — с какой-то странной усмешкой сказал Альгол. Он повернулся к стене, глубоко вдохнул, закрыл глаза и поднял руки на уровень груди. Последовало движение, каким обычно открывают занавески. Татуировки на секунду загорелись зеленым, но быстро погасли. Ничего не произошло. — Все ясно, — прокомментировал Эрис, садясь на пол. — Комплекс окружен полем нестабильной материи, код реальности меняется слишком быстро для того, чтобы его можно было взломать, — объяснил Альгол, — придется действовать по старинке, мозгами и руками. — Сколько времени это примерно займет? — Без понятия, может я раскушу эту головоломку за минуты, а может мы просидим перед дверью целый день. — Что делать мне? — Ничего, — Альгол вернулся к двери, — нам очень повезло, что у меня встроенный дешифратор. Я собираюсь использовать сканер для запоминания паттернов активации и постепенно выстрою схему, а ты можешь пока… ну, не знаю, поспать, например. — В сырой одежде как-то не слишком тянет спать, и, я думал все дешифраторы умеют сканировать. — Нет, это по большей части функция встроенных. Более глубокая связь инженера с устройством позволяет сознанию проникать в суть вещей, без прямого взаимодействия с ними и считывать код. Касание без касания. Моментальное изучение. Собрать и разобрать какую-либо вещь может любой дурак, а вот понять ее — это уже другой уровень. Смекаешь? — Вроде бы да. — Вот и славно, а теперь я сосредоточусь на контуре, иначе такими темпами мы здесь разобьем метафорический лагерь. Эрис отошел в сторонку, чтобы не отвлекать лишний раз друга. Он облокотился плечом на стену у края водоема, с интересом наблюдая за действиями Альгола. Инженер мгновенно стал собранным и серьезным, утратив всякий признак ауры легкомыслия, которая обычно его окружала. Иногда он отвлекался на невидимую для Эриса сетку сканнера, внося правки в выстраиваемую схему активации панелей. С каждым разом загоралось все больше огней, приближая момент разрыва контура. Но шли минуты, а Альголу все никак не удавалось найти верный паттерн. — Что же я делаю не так?! — В сердцах воскликнул он, в очередной раз вернув все панели к исходному состоянию. — Нет, нет, все нормально, я просто немного устал, только и всего… Он глубоко вздохнул и потер глаза. — Так, еще раз. На этот раз с поправкой. И снова неактивной осталась всего одна панель. Прикосновение к ней обнулило всю комбинацию. — Можно я попробую? — Попросил Эрис. Альгол в этот момент хмуро изучал показатели сканера. — Валяй, — махнул он рукой, — а я пока попробую смоделировать верное решение. Эрис сразу отказался от последовательности, которую использовал Альгол. За время наблюдения у него появились кое какие свои соображения насчет того, что нужно делать. Он начал с обратной стороны, отзеркалив последовательность. Несколько попыток окончилось неудачей, но Эрис не сдавался. Его руками правил инстинкт, некое чувство внутри настойчиво шептало «давай, ты знаешь, что нужно делать». И он отдался этому чувству полностью, в точно выполняя указания подсознания. Вскоре у него получилось зажечь все панели, кроме одной. С замиранием сердца Эрис прикоснулся к иероглифу включения. Вместо того, чтобы погаснуть, ключи издали мелодичный перезвон, розовый цвет сменился золотисто зеленым. — Что?! — Альгол выглядел почти ошарашенным. — Быть не может! Концы защитного контура со стеклянным треском отстегнулись от крепежных скоб по бокам от двери и взмыли в воздух. Кабели налились ярким светом, от которого пришлось прикрыть глаза, за этим последовала не менее яркая вспышка, и контур испарился, превратившись в сверкающее облако бриллиантовой пыли, которое быстро испарилось. — Я всего лишь решил проверить парочку идей, — скромно сказал Эрис, — но вряд ли я догадался бы до них без тебя. — Столь красиво меня дураком еще никто не выставлял, — рассмеялся Камио, — надо же, я настолько был уверен, что мое решение верное, что даже не подумал посмотреть на него с иной стороны! Лязгнул скрытый в стенах механизм, тяжелые дверные створки поползли в стороны. — Мы все порой глупее, чем на самом деле, — с улыбкой ответил Эрис. — Вот только это более простительно для одних, и… Богиня звезд, это еще что такое?! Эрис и Альгол в едином порыве отпрянули прочь от двери. На них смотрели гнилые нечеловеческие глаза, принадлежащие огромной уродливой голове, чуть ли не весь проход оказался загорожен ею. По бокам от головы лежали маленькие, хилые, но очень длинные руки. В нос ударил нестерпимый химический запах, способный легко затмить собой даже вонь разложения. Было и еще кое-что: куча костей и странного вида мертвые тела, которые по идее должны уже были бы сгнить давным-давно, учитывая их возраст. — Мы вскрыли не комплекс, — выдохнул Эрис, опуская дневную сферу, — мы вскрыли очередную могилу. Посреди царящей вокруг тишины, перезвон капель, разбивающихся о водную гладь пруда, казался особенно громким. Размеренный, монотонный, будто стрелка часов, отсчитывающая секунды до смерти. Альгол произвел беглое сканирование останков, особенно существа с громадной головой. Он с хмурым видом изучал полученные данные, изредка поглядывая на трупы. — Ну как, что выяснил? — Не выдержал Эрис. — Кель’циме, — не оборачиваясь ответил Альгол, — структура и признаки во многом совпадают, только они будто незавершенные, испорченные. И мертвые. То есть, совсем мертвые. А кости обычные, людские, о них сказать нечего. Человек устроен одинаково во все времена. — Незавершенные? Выходит, мы попали в место, где их делали, как думаешь? — Вероятнее всего, — кивнул Альгол, — другого объяснения откуда здесь их столько у меня нет. А те контейнеры наверху… весьма захватывающе! Невероятный шанс узнать все об этих монстрах. Прижимаясь к стене и аккуратно ступая между останками, они протиснулись мимо головы, в погруженный во тьму коридор. Где-то там наверху остались джунгли и голубое небо, Эрису они постепенно начинали казаться сумрачным видением из прошлого. Тьма, камень, железо, сколько они уже блуждают по ним? Сколько времени прошло? Кажется, еще вчера они спасались бегством от ваалгота, а может это было несколько дней назад? Ощущение времени размылось, разум начал воспринимать по большей части лишь ту действительность, что окружала в данный момент. Облицованные светлой сталью стены прохода выглядели обыденно, и в то же время обладали трудно передаваемой словами эстетикой присущей Небесной эпохе. Валяющиеся тут и там трупы и кости смотрелись здесь неуместно и даже порочно. Эрис обернулся, выискивая тело, которому принадлежала гигантская голова. Оно оказалось немногим больше обычного человеческого, но являлось злой пародией на него. Удлиненные руки и ноги, осклизлая лилового цвета кожа, странные выпирающие наружу деформации — каждая деталь внушала отвращение и смутную тревогу. Хотя, стоит начать с того, что заваленное мертвецами место само по себе ненормальное и крайне тревожное явление. Помимо технических систем, вроде кабелей и труб, на стенах виднелось некое подобие рекламных щитов. Одни изображения демонстрировали странные устройства, другие вполне понятные любому человеку сюжеты, ну, или хотя бы доступные для убедительной интерпретации. В целом, они мало чем отличались от рекламных щитов корпораций Кругового Материка. Возле одного такого щита, вертикального, высотой от пола до потолка, друзья задержались, рисунок определенно привлекал внимание. Угловатый человеческий силуэт (из-за стилизованной брони) черного цвета, стоял на фоне огромного белого силуэта гротескных форм. Неровности и выступы подразумевали, что на гиганта тоже надеты доспехи. Позади фигур возвышались прямоугольники высотных домов, уходящие за горизонт. Вдоль правого края щита тянулась вертикальная строка иероглифов. — «Бессмертная верность и несокрушимая сила на страже нашего будущего», — перевел Альгол, нервный смешок у него вырвался сам собой, — не очень-то оно им помогло. — Вряд ли они думали, что придет день, когда они исчезнут без следа. Неужели с нами это тоже может однажды случится? — Я не знаю, — честно ответил Альгол, — для начала надо понять, что именно произошло. Я все больше подозреваю, что то, что случилось с Саго’Валом, каким-то образом связано с несчастной судьбой Небесной эпохи. Но знаешь, однажды всему приходит конец. Раньше, или позже. Это неизбежно. Ког… Надсадное шипение статики, внезапное, как порыв ветра, заставило его изумленно прерваться на полуслове. Друзья заозирались в поисках источника шума. Статику сменили щелкающие потрескивания, и тут в безлюдных коридорах прогремел голос. Тягучий, жеваный. Он колебался волнами, бурчал, его интонации менялись, иногда трансформируясь в нечто, неподвластное человеческому горлу. Все случилось столь неожиданно, что путники даже не сразу поняли, что именно слышат. — Забери меня бездна! — Прошипел Эрис, — какого космоса происходит? Я думал здесь никого кроме нас быть не может! — Жуть какая… — Альгола передернуло. — Там. Под потолком устройство, разносящее усиленный звук. Хм-м-м… Он замолк, тщательно вслушиваясь в речь, больше похожую на жеванную какофонию. — Ты что-нибудь понимаешь? — Я могу ошибаться, но… это очень похоже на небесное наречие! По крайней мере, мне кажется, я уловил отдельные слова. — Но ведь прошли тысячи лет! Даже если ты прав, это не может быть человек. — Скоро мы все выясним, у нас всего одна дорога — туда, — Камио указал в темноту, — кто бы там ни был, мы наверняка с ним встретимся. — Мне по возможности хотелось бы этого избежать, — твердо сказал Эрис, — это место слишком древнее, и тот, кто протянул среди этих стен столько веков, в своем уме не будет. Человек он, или монстр. Нет, искать его специально я не стал бы. — Что-то мне подсказывает, что избежать встречи нам не удастся. Хотим мы того, или нет. Эрис вынужденно согласился с другом. Только не с их удачей. Голос оборвался скрипящим хрипом и металлические коридоры вернулись ко сну. Планировка комплекса оказалась максимально простой и функциональной, в чем они убедились очень быстро. На всякий случай Камио фиксировал маршрут на призрак-проекции, как тогда, в тоннеле под Н’игсом, так что, в случае чего потеряться в паутине переходов и лестниц им не грозило. Трупы никуда не делись, может и не в таких количествах как у входа, но они продолжали попадаться на глаза, впрочем, к ним Эрис и Альгол привыкли достаточно быстро и особого внимания не обращали. Другое дело, что иногда тела оказывались собраны в подобие архитектурных композиций. Чтобы закрепить мертвецов в нужном положении некто использовал стальные тросы и те самые железные штыри, орудия кель’циме. Гротескные статуи только усилили и без того зловещую атмосферу подземного комплекса. А еще заставили задуматься. Например, о том, как поскорее отсюда свалить. И о том, что скорее всего, они здесь точно не одни. Помимо статуй и недавней трансляции на это указывали и другие факторы. До путников периодически доносилось далекое эхо непонятных бурчаний, иногда отдаленный механический стук, напоминающий биение непомерно огромного сердца, некоторые звуки вообще не поддавались никакому описанию. Возможно то были обыкновенные подземные шумы, усиленные акустикой пустых залов, а может они и правда слышали призрачные голоса здешних обитателей. Пока им никто не встретился, но напряжение усиливалось с каждой минутой. Многие коридоры были захвачены побегами неизвестного подземного растения. Скорее всего его споры попали внутрь сквозь заброшенную систему вентиляции. Иногда путникам казалось, будто они бредут сквозь джунгли, раскинувшиеся глубоко в сердце вечной ночи, столь пышно цвела бирюзовая флора. Между стеблями нередко проглядывались плесневелые кости. — Мне кажется ты не слишком впечатлен здешними… красотами, — отвлеченно сказал Альгол, с любопытством сканируя широкий мясистый лист. — Если честно, не знаю. Я ожидал чего-то более великого, или возвышенного. Но здесь только затхлые помещения и пыль, они много где есть. — Да, но мы все еще не видели лаборатории, где выращивали кель’циме, я уверен, там есть на что посмотреть! Если они уцелели конечно. Есть у меня подозрения, что те, кто запечатывал комплекс, не ограничились одним только закрытием дверей. Все это напоминает мне то, что произошло с Саго’Валом, только в миниатюре. Возможно есть связь, вот только какого рода? Они спешно замолчали, в пустых коридорах голоса раздались чересчур громко. Облюбованные бирюзовой растительностью стены остались позади и глазам путников открылся циклопический холл, выполненный в форме треугольника. Верхние уровни находились так высоко, что свет дневных сфер оказался неспособен до них добраться, даже до дна он доставал с заметным трудом. В центре холла возвышалась статуя из контрастного серебристого металла, за тысячелетия забвения он ничуть не утратил своего блеска. Скульптор изобразил рвущуюся вперед девушку, одетую в технологичный доспех со множеством сочленений, ее правая рука держала механизированный меч, а левая сжималась в кулак, волосы развевались под ветром. За спиной воительницы высилось древко со знаменем. Каждая черта статуи дышала вдохновением, в ней чувствовался порыв, способная увлекать за собой страсть. Работа настоящего мастера. Эрис и Альгол оказались ровно напротив головы стальной воительницы, где-то на среднем уровне холла. Одна из сторон зала сужалась конусом, вместо стен блестели гигантские панорамные окна из армированного стекла. По другую сторону открывался захватывающий дух вид на дно подземного озера, обильная подводная растительность источала фосфорное свечение всевозможных тонов. — Вот это да! — Альгол с горящими от восторга глазами подбежал к перилам, жадно разглядывая раскинувшийся за окном пейзаж. Вряд ли много кому из людей доводилось видеть нечто подобное, разве что погонщикам человекообразных левиафанов, проводящим большую часть жизни под водой вместе со своими гротескными исполинами во время плаваний кораблей. Должно быть именно отсюда тянулись те сумрачные побеги, виденные путниками ранее на тропе. — Смотри, смотри, там! — Вдруг выдохнул Камио, указывая на лес водорослей. Эрис увидел гигантскую бледную фигуру, крадущуюся между длинными волнистыми листьями. Существо напоминало паука, но сходство это было весьма отдаленным. Ужасно худые на вид лапы несли на себе осклизлую тушу, покрытую шевелящимися отростками, щупальца оканчивались черными бусинами с искоркой внутри. Из отростков выглядывала конической формы зубастая голова, увенчанная хвостообразным жгутом. Паук тащил что-то или кого-то, сжимая добычу передними лапами. Поравнявшись со стеклом, он остановился, привлеченный светом сфер. Острый кончик лапы бесшумно потыкал стекло. Путники зачарованно разглядывали паукообразного колосса, тщетно скользящего лапами по абсолютно непробиваемому стеклу. Идиллию прервал знакомый чудовищный скрежет. Многоногое чудовище испуганно качнулось на всех своих лапах, отростки с бусинами вздыбились, извиваясь как змеи, в следующую секунду оно с невероятной скоростью исчезло в мутных глубинах, оставив после себя облако ила. — Я бы спросил, что происходит, если бы это не звучало столь глупо и банально, — со страдальческим лицом сказал Альгол, зажимая уши, — все равно ведь ты мне не ответишь. Эрис его не слушал, он перегнулся через перила, с тревогой вглядываясь во мрак нижнего уровня. — Потуши свет, — резко произнес он, — быстрее! Инженер без лишних вопросов поступил так, как велел Эрис и тоже посмотрел вниз. Удивленный восклик вырвался у Альгола против воли. Темнота на дне медленно таяла под напором призрачного зеленоватого свечения. Оно все нарастало и нарастало, а потом… — Они здесь… — замирающим голосом произнес Камио, — те, кто был заключен среди этих стен тысячелетиями! Хозяева комплекса заполнили нижний этаж ковыляющей массой, это были гротескные, неуклюжие создания, напоминающие живые трупы. С собой они тащили примитивные инструменты, собранные из различного хлама, свет источали лампы, питающиеся от грубых переносных генераторов, закрепленных за спинами более крупные существа. Некоторые чудовища достигали до трех метров в высоту. Лязгающий шум то стихал, то начинался с новой силой, в какой-то момент в него вклинился знакомый исследователям деформированный голос, но в этот раз невозможно было уловить даже отдельные интонации. Колонна покинула зал, темнота снова овладела холлом, через некоторое время прекратились скрежет и лязг. Голос замолчал. — Интересно, что они там делают, зачем им эти инструменты? — ни к кому не обращаясь, прошептал Эрис, но Альгол все равно спросил: — Хочешь узнать? — Я не против. — Они хотят уйти, — произнес с серьезным видом Камио, — но не могут. Эти стены не пробить и не прорезать. Даже дешифрация здесь бессильна. И все же они пытаются, бессчётное количество столетий. Я не думаю, что хоть кто-то из них сохранил разум, даже если он когда-то был. — Откуда ты это знаешь? — Сумел разобрать некоторые слова того, кто использует усилители голоса для посланий. В них постоянно повторяется одно и то же, «уйти», «провал», «опустошение», по правде, это единственное, что можно разобрать. — Интересно, удастся ли им когда-нибудь вновь выбраться на поверхность… — Лучше подумать о том, как отсюда выбраться нам, причем поскорее. Мы не знаем какого размера этот комплекс и можем блуждать наугад довольно долго. Надо найти план или схему, без разницы. Должно же быть хоть что-то! — Так-то оно так, вот только где? — Отличный вопрос… мне надо подумать. Над ладонью Альгола повисла призрак-проекция, отображающая те участки комплекса, через которые они недавно проходили. — Я бы мог… — начал он, но его прервал Эрис: — Замри, — едва слышно произнес он, — тут кто-то есть. Альгол без лишних слов повиновался, в таких вещах он полностью доверялся чутью Эриса, оно еще ни разу не подводило. Эрис сосредоточенно прислушивался, стараясь вычислить невидимого в темноте врага. Он медленно, стараясь не совершать резких движений, взялся за висящую на поясе световую сферу. Неподалеку, кажется сверху, раздалось металлическое шуршание, не громче дуновения сквозняка. Эрис резко выкинул вперед руку со сферой, яркая вспышка резанула привыкшие к темноте глаза, и высветила… ничего. — Этого не может быть, — Грэй удивленно огляделся, Альгол вместе с ним, — я точно слышал… — Сзади! — Крикнул инженер. Эрис мгновенно развернулся. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть подобравшийся вплотную клубок механических манипуляторов немногим толще проволоки. Извивающийся поток тянулся с верхнего этажа, но того, кто им управлял видно не было. Альгол попытался применить дешифрацию, чтобы уничтожить манипуляторы, но оказался схвачен раньше, чем успел сделать хоть что-то, руки плотно прижало к бокам. Через считанные секунды его участь разделил и Эрис. Он попытался вырваться, однако сразу понял всю бесполезность сей затеи, проволока держала мертвой, неразрывной хваткой. — Угодили как мухи в паутину! — Камио сочно выругался. — Спокойно, — отозвался Эрис, — мне доводилось бывать в ситуациях и похуже, нас не убили сразу, это уже что-то. — По-твоему это должно меня успокоить?! Их подняли наверх, удерживая в подвешенном состоянии посреди пролета. — Ну приветики, — раздраженно процедил Альгол, разглядывая пленителя. Существо достигало стандартных размеров кель’циме, но при этом было более гибким и тощим, с длинными руками и ногами. Различные механические протезы усеивали конечности, торча из тела без какой-либо системы. Проволочные манипуляторы тянулись из устройств кубической формы, сращенных со спиной, животом и боками ловчего. Вместо лица на Эриса и Альгола уставилась грубая железная маска, вся в стеклянных линзах, из окуляров сочился яркий желтый свет. Не закрывала она один лишь большой рот, выглядящий бесформенным разрезом. С большим трудом он распахнулся, исторгнув сиплое подобие речи: — Стр-р-рэйнерану-у-у… После этого короткого приветствия ловчий потерял интерес к своей добыче. Удерживая пленников точно над своей спиной, он дергано завертел головой как будто раздумывая, что ему делать дальше. — Что он сказал? — Поинтересовался Эрис. — Чужаки, — напряженно отозвался Альгол, — он сказал чужаки. Кель’циме прыгнул вниз. Альгол коротко вскрикнул, Эрис отреагировал хладнокровно. Монстр ловко приземлился на правую руку статуи, вцепившись в нее всеми конечностями. Еще прыжок, и они оказались на самом нижнем этаже холла. С невероятной быстротой кель’циме потащил пленников сквозь один из проходов, вскоре зал со статуей остался далеко позади, а странные подземные шумы стали громче. Пленников уносили в самое сердце комплекса, туда, где когда-то были созданы эти бессмертные воины.