След небес

С тех пор миновало несколько относительно спокойных дней. Наконец-то они смогли хоть немного перевести дух после всего, что обрушилось на их головы за последнюю неделю. Агриния решила чуть-чуть пожалеть своих пленников. Джунгли уступили место небольшим чащам, раскиданным по просторной равнине, искрящейся прудами и ручьями. С помощью охоты путникам удалось немного пополнить запасы. Охотился конечно же Эрис, для этого он соорудил нехитрую пращу. Камни он метал, как оказалось, превосходно. Альгол в такие моменты обычно работал со своей записной книжкой, либо пытался расшифровывать дневник Рао’Ди. Свежая еда и покой приободрили обоих, они стали чаще улыбаться и вести отвлеченные разговоры, не вращающиеся сугубо вокруг Монвала. Даже ночи на этой равнине были иными, умиротворенными и бледными. С наступлением темноты загорались в полях призрачные голубые огни. Светились удивительные цветы, растущие целыми полянами. Огонь рождался внутри слюдянистых лепестков, растекался по жилкам и горел до самого рассвета. Камио внес их в свой журнал, назвав «астра юэ виви» — свет звезд. На равнине путники провели еще два дня. На излете второго впереди замаячили мрачные ряды леса. Энтузиазма по этому поводу никто не испытал. Последнюю ночь на равнине они провели в ложбине посреди небольшого гая, надежно укрытые со всех сторон листвой. В этот раз первым дежурил Альгол. Он сидел возле костра обхватив ноги замком рук, подбородок лежал на коленях, в глазах отражались трепещущие блики огня. Он бросил задумчивый взгляд на спящего Эриса. Альгол знал, что авантюрист спит чутко, даже сейчас его рука сжимала рукоять лежащего рядом меча. Камио тихо хмыкнул и достал из защищенного паза на внутренней стороне плаща пробирку с образцом живой органики из подземного комплекса. Белая масса с красными прожилками тихо пульсировала, облепив стенки. Альгол отметил, что ее стало больше, а в одном места даже появилась маленькая зубастая пасть и кости. Губ инженера коснулась кривая улыбка: кое кому на Материке эта штука очень понравится! Он убрал пробирку обратно и достал карту. Нужно было поразмыслить над дальнейшим маршрутом. Как только первые лучи солнца озарили горизонт, путешествие продолжилось, но сперва Камио провел короткий инструктаж. — Смотри, мы здесь — он постучал пальцем по точке на карте, в которой они находились в данный момент, потом указал на другое место неподалеку, — нам каким-то чудом повезло и сильно от маршрута мы не отклонились, тем не менее, небольшой крюк совершить придется. Итак, ночью я все рассчитал, если мы пройдем через вот этот каньон, он, кстати, называется Раскол Ктул’Балаха, это вроде бы какое-то морское божество Саго’Вала, или что-то вроде того… эм, так вот, если пройдем через него, то окажемся всего в паре дней пути от Центральных врат. Варианта лучше попросту нет, в остальных случаях придется закладывать длиннющие крюки, каньон весьма обширный. Эрису понравилось название каньона. Оно звучало романтично-тревожно. — Нам это подходит, — попивая воду из фляги отозвался он, — вряд ли кто-то будет нас там искать. — Главное самим больше не потеряться, — поморщился Альгол. Эрис, как и обещал однажды, погнал его бегом. Камио попытался было протестовать, но он оказался непреклонен. — Это для твоего же блага, — бескомпромиссно заявил Грэй. Альгол чертыхаясь едва поспевал за будто не знающим усталости другом, который иногда все же устраивал короткие, милостивые передышки. Камио то и дело отставал от него. Палящее солнце слепило глаза, выматывающая жара заставляла кожу исходить потом, по позвоночнику стекали противные теплые струйки. До того, как друзья достигли леса и тенистые кроны сомкнулись над головами, Альгол выдохся полностью. Но, как ни странно, последовавшая за этим передышка быстро привела его в чувство, он сам удивился. Ему казалось, что после столь продолжительного забега он будет отлеживаться как минимум день, еще и на завтра усталости хватит. Раскол Ктул’Балаха начинался прямо посреди чащи. В какой-то момент земля просто резко нырнула вниз, образуя крутой склон. Чем дальше, тем больше каньон расширялся, превращаясь в подобие глубокой долины окруженной горными стенами, ее полностью покрывали беспросветные затхлые джунгли. Путникам начали спуск, все дальше и дальше от неба и света. Краски сгустились. Воздух заполнил запах прелой растительности, от которого порой начинало першить в горле. Деревья угрожающе обступали со всех сторон, словно толпа головорезов, решившая обчистить глупца, посмевшего зайти ночью в опасный район. Утомительный спуск наконец-то закончился, Эрис и Альгол вырвались из объятий зелени на берег чахлой мутной реки. По одну сторону высились зеленым каскадом джунгли, а с другой протянулся каменный массив, закрывающий собой солнце. На самом краю видимой дали подпирали небо белые шапки хребта, разделяющего Агринию надвое. Друзья медленно побрели следом за течением по усыпанному галькой берегу, настороженно поглядывая по сторонам. Уж больно тихо здесь было. Изредка вскрикивали птицы, кто-то верещал среди зарослей, но словно бы с опаской, быстро смолкая. Неприятное место, гиблое. Эрис ощущал это всем своим естеством. Зеленый ад Агринии гибелен сам по себе. До поры до времени он таится подобно пауку, и как только жертва теряет бдительность наносит удар. Но одно дело знать о пауке, и совсем другое находиться в его логове. Те же мысли, видимо, посетили и Камио. Он шел с угрюмым видом, местность у него доверия не вызывала, особенно склон по левую руку, окутанный поднимающимися от листвы испарениями. Когда из папоротника с треском и визгом рванул прочь испуганный зверек Альгол мгновенно загорелся черным светом, он едва удержался, чтобы не распылить половину подлеска в прах. Альгол стоял, сжимая кулаки и покусывая губу, ему нужно было немного успокоится. Он хмурился, сам не понимал откуда взялось такое напряжение. Ведь до этого они оказывались в куда более опасных местах, и опасность в них была далеко не мнимой, а вполне ярко выраженной визуально. Но здесь… здесь что-то другое. Сродни зреющей за горизонтом буре. Некая катастрофа, которая все ближе и ближе, даже природа застыла в ожидании, Камио это чувствовал. Он невольно вытер выступивший на лбу пот, оставив грязную линию. Эрис сел, упершись коленом в хрустнувшую гальку. Он внимательно осматривался и прислушивался, пытаясь уловить одному ему ведомые признаки опасности или ее отсутствие. Взгляд неспешно скользил с одного места на другое. Мягко шумит река, переваливаясь через каменистые пороги, ничего необычного. Сокрытый тенистой кроной заклекотал одинокий крылатый хищник и тут же взмыл, громко хлопая крыльями. Тут тоже все в порядке. Порывы ветра осторожно шуршат листвой… Нет, все не то. Из травы показалась молочно-белая змея, обогнув людей по дуге рептилия скользнула в воду. Обманчивое спокойствие… или ему только так кажется? В следующую секунду Эрис подобрался, как гончая, взявшая след. Чуткий слух искателя приключений уловил едва слышный отзвук голосов. Сомнений быть не могло. Указательным пальцем к губам он призвал Альгола к молчанью и тенью заскользил между древесных стволов. Пригнувшись, Камио последовал за другом. Они поднялись по склону и спустились в папоротниковую низину, дно которой пересекал бурный ручей. Возбужденный гомон стал ближе, определить направление труда не составило. Скрываясь в кустах, путники прошли еще немного, и наконец оказались на краю глубокого оврага. Открывшаяся взору картина заставила Эриса грозно нахмуриться, а Альгола болезненно скривиться, будто его сейчас стошнит. Внизу шел пир каннибалов. Обзор с занятого друзьями места оказался для такого зрелища даже слишком хорошим. Зато брось кто случайный взгляд наверх, ни за что их не увидел бы — раскидистый покров зелени скрывал обоих надежно. — Мапуро, — едва слышно выдохнул Камио на ухо Грэю. Перед ними воочию оказались представители самого грозного племени дикарей Агринии, никем с Материка ранее не виданных. Своим телосложением они намного превосходили Янумо, да и Шанкари на их фоне выглядели не столь грозно. Многие черты казались схожими с представителями вышеупомянутых племен: почти такие же лица, длинные, спутанные колтунами волосы, смуглая кожа. Но было в собравшихся над растерзанным телом каннибалах нечто, заставлявшее внутренности холодеть. Некая лютая первобытность, перешагнувшая все человеческое. Эрис вспомнил, как Альгол однажды невзначай упомянул, будто шанкари и янумо считают Мапуро дикарями. Тогда это прозвучало нелепо, сейчас же верилось охотно. Эрис присмотрелся повнимательнее. Добычей дикарей стали их собственные соплеменники. Мужчина и девушка. Первого выпотрошили как скотину на бойне, срезав большую часть плоти. За лучшие куски каннибалы чуть ли не дрались, выхватывая их друг у друга из рук, чтобы затем жадно впиться зубами в еще сырое мясо. При этом Мапуро постоянно суетились, перебегали с места на место, тарабаря на своем нехитром языке. Девушку привязали лианами к дереву за задранные вверх руки. По белому от речной глины обнаженному телу сбегали кровавые струи, вытекающие из разорванного горла. Двое мапуро, вооруженные примитивными каменными мечами, вели деловитую разделку. Зазубренные лезвия резали плохо, больше разрывая плоть, чем вспарывая. Сразу стало понятно, почему рана на горле выглядит так, будто ее нанес когтями дикий зверь. Наконец живот девушки не выдержал, и под ноги мясникам влажно плюхнулась часть внутренностей. Один из них схватился за выпирающие наружу ребра и с хрустом развел грудную клетку в стороны, обнажив сердце и легкие. Второй тут же отпихнул соплеменника в сторону и в пару взмахов меча обезглавил тело. С торжествующим выкриком дикарь обоими руками взметнул жуткий трофей кверху, затем, вытянув перед собой, бегло двинулся вдоль сородичей, демонстрируя каждому. Ему то и дело приходилось уворачиваться от тянущихся со всех сторон рук, остальные так и норовили отобрать голову себе, он огрызался, бил в ответ. — Вот ведь мерзость! — Не выдержав прошипел Альгол, блеснув свирепым оскалом. — Хватит тут торчать, возвращаемся, — решил Эрис сдавая назад, — не дай богиня привлечем внимание. Кто знает, сколько еще мапуро скрывается в окрестных джунглях? Не хотелось бы закончить как те двое несчастных. — Ты забываешь о том, кто я такой, — ухмыльнулся Альгол, демонстрируя покрытую живыми мыслями руку, — что могут невежественные дикари противопоставить мощи дешифрации? — Свою тупость и звериную кровожадность. Ставлю золотой кин — долго они бояться нас не станут, особенно если соберутся толпой. — Ладно. Я почти тебе верю. — Этого «почти» достаточно. — Эрис знал, что Альгол прекрасно, не хуже него, понимает всю опасность сложившейся ситуации, просто такая уж у него натура — над всем иронизировать. Им удалось незаметно вернуться к реке, там они сменили шаг на бег. Альгол больше не жаловался, только надсадно дышал, то и дело оправляя рюкзак. Тренированный Эрис бежал немного впереди, движения размеренные и скупые, ни одного лишнего. Альгол пытался сперва подстроиться к его ритму, но плюнул на это дело и старался просто не отставать. Под сапогами скрипел мокрый песок и галька. Иногда путь вел их прозрачными мелководьями или через россыпи массивных валунов, непонятно откуда здесь взявшихся. В одном таком развале путники наткнулись на крупную паукообразную тварь довольно-таки угрожающего вида. Мирно разойтись не удалось, Эрису пришлось поработать мечом. Сорок минут спустя Грэй наконец сжалился, и дал Камио передохнуть. Сам он выглядел так, будто совершил мирную прогулку в парке. Только сквозь белую кожу на щеках и лбу проступил румянец да блестел пот. Пока Альгол отдыхал, Эрис пытался уловить наличие погони или ее отсутствие. Пока что джунгли молчали.  — Мне вдруг подумалось, — Альгол наконец отдышался и его потянуло поговорить, — вряд ли эта страна покорится Материку. Мы привыкли, что от одного места до другого ведет надежная дорога, не нужно думать, где взять еду, по крайней мере, если в кармане завалялась хотя бы пара кинов, привыкли к цивилизации, к определенным правилам. Но Агриния правил не соблюдает. Наверное, поэтому никто так и не смог продвинуться вглубь континента. Все топчутся на месте, боятся оказаться далеко от клочка, где властвуют привычные устои. Вперед гонит только жадность, и то не всех. Прибрежные городки Саго’Вала разобраны по кирпичикам, остальные еще только ждут своего часа, но наступит этот час, скорее всего, очень нескоро. Агриния пока не стоит того, чтобы за нее гробиться. — Может ты и прав, — ответил Эрис, — но рано или поздно Крепость, или кто-нибудь еще, покорит ее. Сталь, порох, дешифрация и технологии помогут проложить путь. Джунгли затрещат от пожаров, небо замарает дым, а равнодушные администраторы засядут подсчитывать доходы и расходы. Затем тут и там понастроят городков, над лесом поднимутся шпили, поверх дорог Саго’Вала проложат новые дороги. Не так уж и плохо с одной стороны, и все же, мне грустно думать об этом. — Нам этого уже не увидеть, так что, не переживай. Да и не факт, что все будет именно так. Во-первых, нахрен оно надо, во-вторых, с тем же Гринвелом у господ как-то не очень вышло, верхние уровни разлома худо-бедно заняли, наладили путевые связки, а низы какими были миллионы лет назад, такими и остались. Никто туда не лезет, себе дороже. Зря что ли Гринвел называют зеленой бездной? Кстати, забавно, Гринвел зеленая бездна, а Агриния — зеленый ад. Емко описывает разницу между двумя местами, не находишь? Эрис пожал плечами. Про Зеленую бездну ходило много слухов и толков. Разлом был настолько древним, что даже Небесная эпоха по сравнению с ним казалась прошлой неделей. Находился он на юго-восточной стороне Кругового Материка, занимая поистине огромную территорию, размером с небольшую страну, не меньше. Глубина разлома ничем не уступала глубочайшей точке Одинокого Океана. Гринвел начали осваивать относительно недавно, лет тридцать назад. На вершинах останцев и ветвях гигантских окаменевших деревьев отстроили несколько поселений, между ними наладили подвесные дороги. Администрация городков весьма охотно нанимала разного рода авантюристов, готовых рискнуть спуститься в неизведанные глубины разлома, дабы составить карты местности. Эрис и сам собирался ради этого податься в Гринвел, но любопытство привело его на Агринию. Друзья закончили отдых и зашагали по скрипящему мокрому песку. Берег сужался под гнетом леса пока не исчез вовсе, уступив место стене мангровых деревьев. Дальше река разливалась, образуя заболоченную пойму. Альгол при виде заросшей илистой массой жижи скривился, но ничего не сказал. Не успели они ступить в болото, как ноги моментально увязли в липкой грязи. Темп продвижения ощутимо упал, каждый шаг давался с трудом. Реши на них сейчас кто-нибудь напасть, пришлось бы не сладко. Окружающая чаща стенала гулким кваканьем, завываниями, трубным уханьем, и тихими рыками. Таинственные обитатели болота провожали людей блестящими из травы глазками. В мутных глубинах скользили гибкие силуэты амфибий и насекомых, несколько раз путники видели здоровенных жуков, свою добычу они ловко хватали с помощью гибких лап, оканчивающихся клешнями. Жуки были не единственными хищниками. В траве прятались странные создания, представляющие из себя одну большую зубастую пасть окруженную сильными щупальцами. Они неподвижно сидели на месте, ожидая пока жертва не окажется достаточно близко, и только тогда нападали. Альгол умудрился спотыкнуться о невидимую кочку и смешно поскакал на одной ноге размахивая руками в попытках удержать равновесие. Грэй успел в последний момент поймать друга, избавив его от незавидной участи искупаться в грязи полной разной дряни. — Ну и ну! — Альгол выдал витиеватое анариатское ругательство. — Залезли непонятно куда, расстудыть все вдоль! Эрис издал утвердительный звук, сказать было нечего. Ему пришлось взяться за тайкен, так как высокая болотная трава и хвощ разрослись дальше некуда. Между ветвями мангр блеснул широкий просвет, лес немного расступился, болото вновь начало уступать место реке. На мелководье под ногами неожиданно почувствовалась твердая, каменистая поверхность. Камио немного отстал от друга, и разгреб ногой грязь, удивленно хмыкнув, из коричнево-черной жижи показалось нечто вроде останков гранитной набережной. — Странно, — задумчиво произнес Альгол, — не припомню, чтобы на карте в этой точке было отмечено поселение. — Значит, не то место, чтобы его отмечать, — отозвался невидимый из-за дебрей Эрис, — иди сюда, смотри. Он стоял возле торчащих среди травы белых осколков некогда высокой каменной ограды. За ней можно было различить вымощенный плитами двор, разодранный прорвавшейся сквозь камень растительностью, и обрушившееся двухэтажное здание. — Чье-то поместье, — предположил Альгол, — загородное. — Похоже на то, — согласно кивнул Эрис, — отделка у дома богатая, а вон там, у правого крыла, явно хозяйственные постройки. Пойдем посмотрим. Они без труда перелезли через то, что осталось от стены. Прямо по центру двора расположился широкий колодец, огороженный треугольным каменным бортом. Грэй осторожно заглянул вниз. Дно скрывала темнота, из глубин поднималась вонь гниющих помоев с нотками гнилого мяса. — Бывший хозяин выбрал странное место, чтобы построиться, — заметил Камио, — видимо, любил уединение. — Или здесь творились темные дела. — Ты, как всегда, предполагаешь самое худшее. — Рассматриваю все варианты. Предполагая лучшее, готовься к худшему. Никогда не ошибешься. Время и природа особняк не пощадили, но в целом, сохранился он не так уж и плохо. Для своего почтенного возраста, разумеется. Весь обветшалый, покрытый мхом и буйно разросшимися растениями. Кое где сильно обвалилась крыша, да и стены тоже не избежали подобной участи. Тем не менее, стоял он крепко, надежно. На незваных гостей дом смотрел крайне неприветливо. Эрис и Альгол осторожно зашли внутрь, стараясь не шуметь. Какая-нибудь тварь запросто могла избрать столь тихое и тенистое место своим гнездом. Пол из сгнивших досок устилал мягкий покров мха, тут и там высились долговязые стебли хвоща. Ноги в этом зеленом ковре утопали по самую щиколотку. С потолка свисали длинные лианы, а сквозь широкие проломы заглядывали внутрь ветви мангр и листья древовидных. Просвечивающие сквозь кроны лучи солнца отливали таинственным зеленоватым оттенком. Повсюду валялись останки мебели и прочий хлам, все сгнило настолько, что при случайном касании сыпалось трухой. Друзья разошлись по сторонам, заглядывая в каждый уголок. — Ого! Эрис, смотри, что я нашел! Вернее, кого. — Раздался возбужденный голос Альгола из-за раскидистого кустарника. Он обернулся на Эриса и ткнул пальцами в свою и без того заметную находку. Находкой был труп кель’циме. Монстр висел, перевалившись через находящийся примерно в метре от пола пролом в стене. Из гигантского тела торчали десяток мечей и копий, пол вокруг устилали многочисленные человеческие кости и элементы доспехов. — Как видим, — изобразил научный тон Альгол, — если кель’циме долго колоть острыми предметами он…э-э-э… умирает. Те, кто колет, тоже. Обычно. Вероятно, они зацепили жизненно важные механизмы в теле «спящего под землей». Судя по количеству железа в трупе, произошло это случайно. Прямо посреди лба чудовища торчал одинокий меч. От остального оружия он отличался утонченным видом и гравировкой на лезвии. Время не тронуло сталь, отливающую платиновым блеском. Эрис взялся за рукоять и осторожно потянул. Клинок вышел из плоти «спящего» легко, точно из масла. Он сделал пару пробных выпадов, подивившись легкости и балансу оружия. Делал его настоящий мастер. Вряд ли такой меч мог принадлежать обычному охраннику, скорее всего в сражении с кель’циме участвовал и владелец поместья, либо его родственник. Отличный меч, даже слишком. Но Эрис привык к своему, поэтому протянул находку слегка удивленному Камио. — Я знаю, ты полагаешься на дешифрацию, но запасной вариант иметь стоит всегда. Случиться может все, что угодно, меч лишним не будет. Камио не стал отпираться и с благодарным кивком принял оружие, только внес кое какие изменения для личного удобства. Сверкнуло зеленым, и обратившийся жидким потоком метала меч слился с тыльной стороной руки инженера, образовав ветвящийся серебряный узор. — Да, так определенно лучше, — кивнул сам себе с улыбкой Альгол. Эрис не стал ничего спрашивать, он был уверен — Камио прекрасно знает, что делает. — Надо осмотреться здесь получше. Если все в порядке, останемся здесь на ночлег, вряд ли мы найдем более безопасное место, — решил Грэй. — Согласен, меня тоже не греет мысль о ночи в джунглях, полных свирепых каннибалов. — Отлично, тогда ты осмотри то, что осталось от второго этажа, я пошарю на первом. — Уверен, что стоит разделяться? — Нет, но так будет быстрее. — Честный ответ, ценю это. — Альгол хлопнул друга по плечу, и напевая себе под нос пошел осматривать вверенную территорию. Эрис слышал, как он ходит наверху. Разок неплохо так громыхнуло, похоже Камио уронил что-то тяжелое. Эрис обошел весь холл еще раз, а затем осмотрел прилегающие комнаты. Повсюду царили тишина и запустенье. Он заглянул даже во встроенные в стены шкафы. Внутри обнаружилась лишь сгнившая, покрытая плесенью одежда. Вычурная, немного странная, с множеством железных вставок и пластин, но в ней угадывались привычные формы и форматы, брюки, рубашки и так далее. От выстроившихся на полках книг остались только обложки, страницы истлели и сыпались клочьями, стоило только их открыть. К чему бы не прикасался Эрис, почти все обращалось в прах. Наверху зашуршало и в широкой трещине на потолке показалось веселое лицо Альгола. — Привет, ну как успехи? Нашел что-нибудь достойное интереса? — Нет, кругом одна рухлядь. А у тебя как? — Тоже не очень. Правда попалось нечто вроде здоровенного гнезда. Куча воска палок и костей. Уже необитаемо. Жаль. Хотелось бы посмотреть, кто в нем жил. — Я уверен, он на нас тоже хотел бы посмотреть. Не каждый день добыча сама заглядывает к столу. Давай спускайся ко мне, проверим, что в подвалах, если они есть. — Один момент. — Камио спрыгнул прямо через дыру, приземлившись по кошачьи мягко. — Пойдем. Вход в подвал нашелся в западном крыле особняка, за створчатой железной дверью, закрытой на засов. Эрис подумал о том, что в Саго’Вале железо любили больше чем золото, многие детали интерьера и вещи были сделаны именно из него. Спустившись вниз по каменной лестнице, друзья очутились в просторном подземелье с низким потолком, идти пришлось слегка пригнувшись. Вдоль стен стояли стеллажи с пыльными банками, содержимое которых давно обратилось в тошнотворное нечто, а то и вовсе пересохло. В нишах стен лежали пузатые деревянные бочки. Эрис ради интереса ударил одну тайкеном, без труда пробив дыру в гнилой древесине. Внутри оказалось пусто. Собственно, чего еще стоило ожидать? — Здесь тоже ничего нет. — В голосе Эриса слышалось легкое разочарование. Он ожидал найти хоть что-нибудь, достойное интереса. Но, как и здания в Н’игсе, особняк пустовал. — Эрис, иди сюда, — позвал Альгол из-за рядов бочек, — здесь еще одна дверь. Они зашли внутрь, Камио присвистнул: — И вновь твое чутье на темные дела тебя не подвело, мой друг. Мне от этого как-то даже не по себе. Комната не отличалась особыми размерами. У дальней стены ютился верстак, заваленный разнообразными режущими предметами: ножи, пилы, и один топор. Среди этого смертоносного обилия орудий разделки лежали человеческие кости. Несколько черепов, руки, ноги и даже грудная клетка. С потолка свисали плесневелые скелеты, подвешенные на мясницкие крючья. Штук пять. У каждого не хватало частей тела. А под верстаком выстроились рядами запыленные пустые банки, заполненные гнилостной жижей. — Любовь к человечине у саговаловцев в крови. — Эрис аккуратно разгреб залежи на столе лезвием меча. Металлическую поверхность покрывали следы зарубок. — Не удивительно, что все здешние племена каннибалы. — Сомневаюсь, что это было нормальным явлением, — возразил Альгол, — скорее всего во время войны против кель’циме некий аристократ забаррикадировался в своем поместье, а потом у него кончились припасы. В тяжелые времена люди часто забывают о том, что они люди, и выпускают зверя наружу. Несчастные. Тот «спящий» в холле оборвал их страдания. — Пойдем отсюда, — Эрис с мрачным видом вышел наружу, — закрой дверь, пусть могила остается могилой. Альгол покачал головой и вышел за Эрисом, напоследок плотно закрыв дверь, как тот и хотел. Оказавшись наверху, Эрис вдохнул полной грудью свежий воздух. Все больше у него складывалось ощущение, что история Саго’Вала, это только боль и страдания. От древней страны веяло тьмой и тоской, за все свое существование она будто и не знала иного. Весь континент был одним большим кладбищем. Судьбой его с самого начала было забвение. Забвение… Вот почему города стоят пустые, остался лишь бесполезный прах и ненужные вещи. Кто-то очень хотел похоронить все тайны и историю Саго’Вала, оставив от него один бесполезный костяк. Вот только дрогнул в процессе и потому создал хранилище в Н’игсе, а может и в других городах тоже. Ответ, кем был этот «кто-то» пришел сам. Напрашивался обычной логикой. Энергоманты и Рао’Ди. Они точно приложили к этому руку, но вот ко всему ли… Из задумчивого состояния Эриса вывело настойчивое шипенье Камио. Он притаился возле трупа кель’циме и корчил трагичные гримасы, отчаянно при этом жестикулируя. Эрис мигом сообразил, что к чему — у них неприятности. Он осторожно скользнул к другу. — Мапуро! — Прошипел Альгол, покусывая губу. — За каким их сюда притащило? — Вижу. — Эрис чуть отогнул свободной рукой (в другой он уже сжимал меч) закрывающий обзор лопоухий лист. В оранжевых лучах заходящего солнца двор просматривался хорошо. Вооруженные копьями, каменными топорами и мечами, дикари выходили из джунглей один за другим. Они нервно озирались по сторонам, обстановка, видимо, немного их тревожила. Из-за специфической манеры передвижения, чересчур суетливой и дерганой, мапуро походили на людей еще меньше. — Наверное нашли наши следы и решили проверить, кто за ними следил у оврага. Этого я не предусмотрел. Моя вина. Но какие же они, мать его, шустрые, быстро нас нагнали… — Попробуем по-тихому сбежать? — Да, лезть в драку не хотелось бы. Все джунгли переполошим, неизвестно кто еще решит заглянуть на шум. — Понятно. Тогда у меня идея. Идем на второй этаж. Там дерево упало, обвалило стену и лежит как здоровенный такой мостик, проберемся по нему, только нас и видели. Как тебе план? — Вполне. Поспешим же! Укрытые теням они незамеченными поднялись на второй этаж. Дерево, о котором говорил Альгол, оказалось буквально в двух шагах, в комнате напротив лестницы. Обычный паданец, старый, с толстым шершавым стволом, поросшим розовыми грибами на высоких ножках. Голоса дикарей раздавались совсем рядом, чуть ли не в зале. Эрис и Альгол спешно перебежали по наклонному стволу вниз и спрыгнули у пригорка, образованного вывороченными корнями дерева. У обоих колотилось сердце как после хорошей драки, близость опасности нагнала адреналину. — А теперь убираемся отсюда как можно скорее. Если обнаружат наш след, а они его обнаружат, пусть он будет несколько остывшим! — Грэй на всякий случай поудобнее перехватил рукоять меча. И не зря. Сверху мелькнула тень и перед ним мягко приземлился дикарь, с занесенным для удара топором. Бесшумность и внезапность каннибалу не помогли, реакция Эриса не уступила в скорости броску змеи. Первым взмахом меча Грэй отсек противнику руку, а следующим снес патлатую голову, тот и вскрикнуть не успел. Обезглавленное тело рухнуло Эрису под ноги. — Осторожно, Альгол, над тобой еще один! — Воскликнул сероволосый мечник, заметив второго дикаря, крадущегося по склону. Камио не зевал. Рука удлинилась блестящим лезвием, на манер «Носферату» — наруча с выдвижным клинком, выпускаемого корпорацией «Ларейн». Мапуро в прыжке попытался воткнуть копье в грудь своей добыче, но Альгол весьма ловко отклонился в сторону, каменный наконечник мазнул пустоту. В ответ он отточенным движением полоснул врага клинком по горлу. Удерживаемая парой жил голова дикаря запрокинулась за спину, обильно потекла кровь. Камио опрокинул мертвое тело ногой и презрительно сплюнул. — Не ожидал, что ты настолько хорош в ближнем бою, — немного удивился Эрис. — Ерунда. — Отмахнулся Альгол, — те, кто подарили мне дешифратор, в свое время озаботились и моей боевой подготовкой. Фехтованию обучали каждый день, готовили идеального воина, хах! Смотрю, навыки все еще сохранились. В общем, поговорим как-нибудь потом, сейчас не лучшее время! С этой стороны к поместью прилегал просторный участок леса, с низкорослыми деревьями и густыми островками широколиственных растений, Эрису не нравилось столь открытое пространство, здесь они были как на ладони. Они отбежали от особняка на порядочное расстояние, он то и дело старался уловить отзвуки погони, но та не торопилась, только с восточного направления доносилось сонное журчание реки. Мечник не сомневался, что дикари скоро найдут трупы своих сородичей и быстро сообразят, куда подевались убийцы, однако надеялся, что какой-никакой запас времени все еще имелся. И… ошибся. — Проклятье, ниташианцев вам в дом! — Он потянул Камио в обратную сторону. — В чем дело? — Мапуро, скрылся за камнем. Похоже, мы влипли! — Смотри! — Воскликнул Альгол, — вот они! Среди белых стволов тут же замелькали темные фигуры. Дикари исступленно вопили, воинственно потрясая оружием, и о чем-то возбужденно перекрикивались на грубом, но быстром языке, проглатывая большую часть слов. — Сбоку! — Предупреждающе выкрикнул Альгол. — Вижу! Группа из пяти мапуро выбежала из зарослей саговника. Дикарь, оказавшийся впереди своих собратьев, указал на путников топором. — Назад! Давай назад! — Эрис рванул в обратную сторону. Но и тут они едва не нарвались на копья, оказавшись лицом к лицу с группой из шести дикарей. — Пришло время показать им, как убивают на Материке! — Татуировки инженера охватил черный пожар, не сулящий ничего хорошего тем, на кого пала его ярость. Альгол развел наклоненные к земле руки в стороны и взмахнул, сведя крест на крест на уровне лица. Под ногами дрогнуло, посреди кучки мапуро взметнулись волны из пыли и грязи. Завихрения на секунду застыли, словно для них остановили время, а потом явилась смерть. Из взвеси метнулись невесомые стеклянные иглы, пронзая все на своем пути. Оказавшихся в эпицентре дешифрации дикарей перемесило в кровавый фарш. Остальные каннибалы кинулись врассыпную, но особо испуганными они не выглядели. В путников полетели копья и камни, пришлось спешно отступить за деревья. Со стороны реки донеслись новые выкрики. Эриса и Альгола брали в кольцо. — Неплохо, — прокомментировал Эрис, — вот только нас сейчас окружат. — Могу перемолоть и остальных тоже, — рыкнул охваченный боевым ражем Камио. — Не здесь, нужно место получше. Тут не выстоять, одно метко брошенное копье и все. Возвращаемся к особняку! Не успел он это сказать, как в подтверждение его слов между ними пронеслось копье, хлестко вонзившись в ствол лепидодендрона. Друзья не стали испытывать судьбу и единодушно дали деру. — И чего они к нам привязались? — задыхаясь пожаловался Альгол. — Занимались бы своими делами, на лиане там покачались, или съели кого. — Именно это они и планируют сделать, только в обратном порядке, — отозвался Грэй. Наперерез беглецам вылетел мапуро, с отведенным для удара каменным мечом, Эрис на ходу рубанул косым взмахом, дикарь упал, обливаясь кровью из рассеченной головы. Альгол едва не спотыкнулся о покатившегося ему под ноги мертвеца, но успел перепрыгнуть. Эрис на короткий миг замешкался, определяясь с направлением. Бегло сверившись с наручным компасом, чудом уцелевшим во всех передрягах последнего месяца, он уверенно взял в право. — Не туда! Давай налево! — Тут же проорал он, меняя курс. Они чуть было не влетели в толпу аборигенов, выбежавших им навстречу из кустарника. Друзья обогнули их по дуге, и помчались, петляя зигзагами. В просветах между растительностью уже белели руины особняка. Камио обернулся и вскинул руку в сторону преследователей. В воздухе повисла пылевая взвесь. Окутав дикарей, она что есть силы впечатала их в землю, расплющив до состояния железного листа, попавшего под пресс. Ужасная, зато мгновенная смерть. Перескочив через останки ограды, друзья ворвались во двор. — Куда теперь? — Поинтересовался Камио оглядевшись. — Попробуем прорваться к подвалу. С твоими способностями держать оборону будет проще всего там. — Да, согласен, надеюсь, мне удастся прибить всю толпу разом! — Всю не всю, хотя бы пусть поймут, что к нам лучше не лезть. — Странно, что они до сих пор этого не поняли! Друзья подбежали к ступеням, из дверного проема внезапно вылетело копье, едва не пронзив Эрису голову. Увернулся он лишь чудом, выверенные годами рефлексы не подвели и тут. Заостренная палка понеслась дальше и угодила в колодец, скрывшись в темных вонючих глубинах. Из оконных проемов с воинственными криками начали выпрыгивать мапуро, метатель копья выскочил из дверей на порог, с первобытным воплем вздымая над головой каменный топор. — Не успели! — Досадливо воскликнул Эрис. Камио не растерялся и сразу несколько дикарей оказались насаженными на каменные колья. Он творил быстро, времени на более масштабную дешифрацию не осталось. Мапуро кишели повсюду. Те, что гнались за Эрисом и Альголом по лесу, сейчас перемахивали через ограду, другие выскакивали из подлеска с той стороны, где раньше должны были находится ворота поместья. Путников умело загнали в ловушку как дичь на охоте. — Да уж, не совсем так я рассчитывал умереть, — усмехнулся Альгол, — хотя, о чем это я? Я вообще умирать не планировал! Друзья держась вплотную друг к другу медленно отступали к реке, под прикрытием созданного Альголом энергетического барьера. Кольцо Мапуро вокруг них потихоньку сжималось. Стоит только энергии дешифратора закончится, и… Вся эта ситуация до боли напоминала Эрису ту, в которой он оказался после смерти Лодиса. — Выход всегда есть, — негромко отозвался Эрис, — хм-м-м… вот где кель’циме, когда он так нужен? — А, как в прошлый раз, когда мы впервые встретились? — Ага. — Сейчас любая подмога пришлась бы к месту… Вот бы ваалгот нас нашел! — Это уже чересчур… И кстати, у меня есть идея, хотя она может тебе не понравиться. — Правда? Она настолько плоха, что даже хуже, чем все творящееся сейчас? Я весь во внимании! — Плавать умеешь? Река… Эрис оборвался на полуслове и изменился в лице. Он во все глаза смотрел на колодец — показалось, или нет? Что-то появилось на пару мгновений из затхлых глубин, и тут же пропало из виду. — Ты чего, Эрис? — Тревожно спросил Альгол. — Мы с тобой, кажется, сейчас получим то, что хотели — подмогу. — Серьезно? Где-где-где?! Грэй молча кивнул в сторону колодца. Сначала раздался протяжный подземный стон, отозвавшийся дрожью под ногами, а после наружу вырвались все призраки космоса. Темный извивающийся поток взметнулся к небу из колодца, окутанный кроваво-красным светом вечернего заката. Тысячи, может больше, тончайших жгутов, напоминающих волосы, поползли по двору особняка. Даже с такого расстояния Эрис различил покрывающие их костяные крючья. Он живо вообразил, как они впиваются в тело, раздирают плоть, цепляются за кости и жилы. Иногда Эрис проклинал свое слишком буйное воображение. — Ух ты, какой кошмар! — Жизнерадостно воскликнул Камио, хотя глаза выражали тревогу. — Сейчас начнется! Жгуты ветвями гротескного дерева раскинулись над головами, накрыв двор извивающейся тенью. Длинна отростков поражала воображение. Мапуро мигом позабыли про путников и начали разбегаться кто куда. К чести дикарей никто из них не кричал от страха. Янумо, подумалось Эрису, были гораздо трусливее, всего один «спящий под землей» сумел ввергнуть их в суеверный ужас. Неизвестное существо, обитающее в колодце древнего особняка, начало страшную жатву. Щупальца пикировали на людей, опутывали с головы до ног, хватали за ноги, головы, руки, и тянули в бездну из которой выползли. Трещали кости, кровь дождем капала из оставленных крючьями ран, орошая землю. Эрис и Альгол отступали к лесу, прорубаясь сквозь бросающиеся на них с разных сторон волосы. Из черных обрубков хлестала липкая бесцветная жидкость без запаха, они быстро оказались заляпаны ею с ног до головы. Вокруг вовсю буйствовал хаос. Все новые и новые щупальца поднимались из колодца, чтобы тут же наброситься на разбегающуюся добычу. Предсмертные крики дикарей доносились отовсюду. Друзья работали согласованно, не отвлекаясь по пустякам. Они слились в танце стали, слаженно дополняя каждый выпад и взмах друг друга. Там, где кончалась атака у одного, начиналась атака у другого. Мапуро к этому моменту в большинстве своем либо сбежали, либо оказались мертвы, и теперь все щупальца оказались направленны лишь на Эриса и Альгола. Раз за разом извивающиеся жгуты набрасывались на режущую стену клинков и каждый раз бессильно о нее разбивались. Землю устилали сотни конвульсивно дергающихся обрубков. Медленно, но верно, друзья продвигались к периметру поместья. Альгол вдруг вскрикнул и упал, одно щупальце таки смогло прорваться сквозь защиту, и вцепилось инженеру в правую ногу. Тут же еще несколько жгутов набросилось на Камио, опутав торс. Эрис спешным взмахом перерубил живые путы и помог другу встать. Лицо Альгола исказила боль, из неглубоких на первый взгляд ран обильно текла кровь. Он прихрамывал и шипел как злой сонэку, клинком он стал орудовать еще более ожесточено. Эрис почти физически ощущал ярость притаившегося на дне колодца монстра. Эманацию исступления, желание добраться до добычи. Темный поток вился, кидался вновь и вновь со всех сторон, не хотел отступать. Чувство было взаимно. Шипастый отросток схватил его за руку, дернув к себе. Эриса обожгла острая боль, крючья пронзили куртку, добравшись до мяса. Воображение стало реальностью. Бдительный Камио мгновенно перерезал темный волос, обрубок повис дохлой змеей. Эрис попытался избавиться от него, но крючья засели крепко, попытка обернулась новым приступом режущей боли. Действовать аккуратно времени не было, так что щупальце осталось висеть на руке. — Почти… почти выбрались! Еще немного! — Выдохнул Камио. Он весь блестел от слизи, брызжущей при каждом успешном ударе, золотые волосы слиплись, Эрис и сам был уляпан с ног до головы. Существо усилило напор, движения волос стало более хаотичным, они словно приспособились к их манере ведения боя. Страха он не испытывал, вместо этого Грэй чувствовал нарастающее раздражение. Как если бы приходилось то и дело отмахиваться от лезущей в глаза и уши мошкары. Боль только усиливала злость. — Я понял в чем дело! — прокричал Альгол, — оно регенерирует. Пока мы отбиваемся от нового щупальца, старое отрастает обратно! Это создание непобедимо Эрис! — Ничего, мы здесь задерживаться не собираемся! — Грэй срубил нацеленный ему в лицо жгут. Неожиданно земля и небо поменялись местами, правая нога отозвалась жгучей болью. Он все-таки проморгал атаку! Его тут же поволокли к колодцу. Эрис извиваясь перевернулся на спину. Как раз вовремя, чтобы перерубить тянущиеся к голове отростки. Альгол что-то выкрикнул, протягивая руку в сторону друга и побежал на выручку, но в одно мгновение оказался схвачен сам. Темный зев колодца стремительно приближался. Эрис орал и размахивал мечом во все стороны. Что делал в этот момент Альгол он не видел. Зато увидел кое-что другое. Из ямы поднимался хозяин отростков. Сперва показался громадный выпуклый лоб, следом впалые мертвые глаза и верхняя спинка носа. По театральному зловеще, из колодца появилось белоснежное, громадное человеческое лицо, в уродливых деталях отчетливо угадывались женские черты. Щупальца оказались волосами этой кошмарной головы! — Ужас… ужас… — Услышал сам себя Эрис, не в силах оторвать взгляда от чудовища. — Нет, не может быть! — Донесся до него выкрик Альгола, подвешенного в воздухе за ногу, — это же дешифраторная мутация, это она! Взгляд древних, как само время, глаз уставился на путников пронзая насквозь. Пустые, без эмоциональные, не было ничего, только холодная пустота, окутанная мертвенностью запредельных сфер бытия. Волосы-щупальца окружили путников черным коконом, закрыв солнце. Спасения не было. И когда Эрис уже мысленно попрощался с жизнью, мрак озарился алым сиянием. Багровое пламя окутало Камио, светились даже глаза и волосы, прямо как тогда, в Н’игсе, когда он создавал кристальную тюрьму для дженоони. В этот раз воздух наполнился яростным жаром, полетели хлопья пепла, земля вокруг колодца забурлила магмой. Тугим взмахом, будто поднимая непомерную тяжесть, Камио с исступленным криком взметнул жидкое пламя волной, швырнув в неподвижное лицо прямиком из ночных кошмаров. Монстр не издал ни звука, только держащие путников волосы забились в диких конвульсиях. Эрис почувствовал себя тряпичной куклой в руках чересчур активного ребенка. Земля и небо стремительно менялись местами, вторя боли древнего создания. Очередной виток и хлестким взмахом несговорчивую добычу отшвырнули подальше от колодца. Падение на мостовую вышибло дух, однако обращать внимание на подобные мелочи было некогда. Не оборачиваясь, путники на карачках поспешили прочь, затем вскочили и побежали, словно за ними гнались все призраки космоса. Они не останавливались, пока поместье и горящее чудовище не скрылись за стеной деревьев. Только друзья позволили себе без сил осесть на лесную подстилку, облокотившись друг на друга спиной к спине. — Мы живы? — Осторожно спросил Альгол. — Похоже на то. Не уверен. — Отозвался Эрис. Потом помедлив добавил: — Проклятье. Я потерял там рюкзак… — Я тоже… — Вернемся? — Не знаю. Наверно. У меня в нем часть солнечного эликсира осталась, не говоря уж о книгах… — Значит, это бывший энергомант? — Да. Я хоть и вопил как сам не свой, все же его просканировал. Собрат, вернее сосестра Рао’Ди. — Ужасно вот так, потерять всю человечность… — Ты был прав, проклятый край, — Камио покачал головой, горько усмехнувшись, — людям на Агринии не место. Здесь они становятся чудовищами по-настоящему. Друзья замолчали, разглядывая раскинувшиеся над головой древесные кроны, сквозь листья искрясь пробивались последние лучи солнца. Скорые сумерки принесли тишину и покой в джунгли. Зеленый ад будто бы излил копившуюся в нем годами ярость и успокоился. Он выглядел умиротворенным и усталым. Наступала ночь. Эрис с унылым видом поднял раненную руку и осторожно отодрал висящий на ней кусок щупальца-волоса, шипя каждый раз, когда очередной крючок разрывал кожу. Ноги тоже саднило и жгло, штаны покрывали маленькие рваные дырки и кровавые пятна. — Придется вернуться за поклажей, — твердо сказал Грэй, хоть возвращаться назад и не хотелось, — без припасов мы далеко не уйдем. — Конечно, — поморщился Альгол, — только дождемся темноты. Надо отдохнуть. Я сейчас даже простейшего изменения реальности не сотворю. Бешенный выдался денек, ничего не скажешь. Каннибалы, тварь в колодце… а представь, если бы еще Рао’Ди нагрянул и ваалгот? Вот это была бы свистопляска! Эрис рассмеялся. Сперва тихо, потом громче. Через мгновение они оба хохотали и никак не могли остановиться, вытирая выступившие слезы. А вокруг сгущалась темнота.