След небес

Под покровом ночи путники пробрались на залитую лунным светом территорию особняка в поисках утерянной поклажи. Расплавленный камень подле колодца все еще источал огненное свечение, поднимался дым. Стараясь особо не шуметь и не приближаться без надобности к провалу, они осмотрели двор. Нашли только ту сумку, что принадлежала Эрису, рюкзак Камио пропала без следа. Видимо, потерялась в ином месте, может в лесу, когда убегали от дикарей. Альгол так и не смог вспомнить в какой момент за спиной вдруг стало легко. Несколько запасных склянок эликсира, атлас Саго’Вала и дневник Рао’Ди оказались утеряны безвозвратно. Оставалось только воздать благодарность Богине, что часть капсул он носил в специальном патронташе. Камио заверил Эриса, что эликсиру ничего не грозит. Склянки были сделаны из особого материала, способного выдержать даже удар кузнечного молота. Другое дело, что три пузырька из шести уже пустовали. Потерю солнечной жидкости Альгол перенес на удивление легко, но не дневника и справочника. Даже на второй день, когда они наконец выбрались из джунглей в зеленную саванну, протянувшуюся до самых подножий южного хребта, он все еще пребывал в дурном расположении духа. Зато на дне рюкзака Эриса нашлась целебно-обеззараживающая мазь производства «Триарэ». Раны от щупалец после обработки перестали жечь и кровоточить. — Единственная корпорация, которой можно доверять сполна, — удовлетворенно сказал Альгол, — по крайней мере они понимают, что с мертвецов денег не получишь. Путники весьма быстро с сожалением вспомнили о тенистых низинах, и пусть незначительной, но прохладе леса. От горизонта до горизонта раскинулся океан неба, по синеве лениво плыли стада пышных облаков. Белое солнце навалилось жаром и после затененных низин слепило глаза пуще прежнего. Свежий воздух, наполненный ароматами трав и цветов, шуршащих под сапогами, кружил голову. Среди гладкого степного пейзажа отчетливо выделялись редкие деревья, высотой с ваалгота. Белесые стволы выглядели словно обглоданные дочиста кости, только зеленые, раскачивающиеся на ветру кроны, говорили о том, что деревья живые. Их редкие ветви не в силах были создать достаточной тени, пригодной для укрытия от палящего небесного ока. Нормально среди этого пекла себя чувствовали только истошно стрекочущие отовсюду кузнечики, и мириады разнообразных бабочек всех форм и расцветок. Эрис снял заметно истрепавшуюся куртку и упрятал в рюкзак, оставшись в ужасно грязной рубашке. Про себя он тайно мечтал о дожде. О настоящем ливне. Таком, что грохоча обрушивается с небес, смывая всю грязь и тревоги. Альголу он об этом не говорил, не стоило лишний раз раздражать и без того пребывающего в дурном настроении инженера. Тот с мрачным видом брел следом, срывая на ходу травинки и цветы до которых мог дотянуться не нагибаясь, крутил в пальцах, нюхал, потом выбрасывал. Эрис отдал ему тайкен, чтобы не тащить все в одиночку, и теперь грудь Камио крест-накрест пересекали уже два ремня — один с мечом, другой с капсулами. Порой на пути возникали заросшие травой валуны, в их тени путники обычно и устраивали короткие привалы. Иногда у основания можно было обнаружить маленькие водоемы, лужи, не больше, но для утоления жажды они годились вполне. Однажды друзья заприметили вдалеке нечто непонятное, будто бы разрушенная постройка с множеством арок и колонн. Непонятная конструкция вблизи оказалась громадной тушей мертвого ваалгота. Сдох монстр, судя по всему, очень давно. Плоть во многих местах истлела, обнажив толстенные кости, а та, что еще оставалась, превратилась в подобие камня. Посреди останков вырос самый настоящий сад. Вьюны с блестящими розовыми соцветьями оплетали кости, разнообразные цветы и кустарники заполонили пространство внутри, в канавках блестела вода. Вокруг туши валялись части гигантского доспеха. Путники с благоговением приблизились к титаническому скелету и остановились возле рогатого черепа. Оба легко могли поместиться внутри, пусть и согнувшись. Пустые прямоугольные глазницы безучастно рассматривали горизонт, один рог обломился, пасть приоткрыта. — Монстр умер не своей смертью, — уверенно заявил Альгол, — хм, всегда находил выражение «умер не своей смертью» странным, смерть в любом случае твоя, ведь от нее умер ты… — Это и так понятно, — прервал очередной поток внезапных рассуждений Эрис, — Вокруг следы битвы, старые, но заметные. Он присел с упором на колено, опершись рукой на меч и очертил пальцем дугу в воздухе, указывая на очевидное. Поле вокруг трупа гиганта покрывали глубокие выбоины, неровные воронки, прочерченные словно когтями неровные траншеи. Трава поглотила их, но скрыть полностью не смогла. — Кто-бы не сражался с ваалготом, использовали они не только обычное оружие, — Альгол задумчиво изучил ребра великана, пробежавшись по ним пальцами, — кости оплавлены, местами очень сильно, и раздроблены. Мечами и пулями такое не сделаешь, если только не дешифровать последние в нечто пострашнее, или не иметь при себе «Молотильщик», в чем я сильно сомневаюсь, орудие целеста весит как сарай, как ты его с собой потащишь без самого небесного фрегата? Тот, кто назвал устрашающее оружие целеста «Молотильщиком», знал, о чем говорит. После выстрела сгустком сырой ультима-материи в точке попадания мало чего оставалось. — А ты когда-нибудь видел небесный фрегат вблизи? — Оживился Эрис. Полет на целесте являлся его давней мечтой. Ровно с тех самых пор, как он впервые увидел парящие высоко над шпилями Валиороса небесные корабли. Будто вырезанные из выбеленной кости, украшенные золотыми и медными орнаментами — их причудливая, пленяющая деталями и переплетением конструкций форма захватила Эриса. Он смотрел и думал, каково это, находится на палубе подобной машины, ощущая под собой лишь километры пустоты и наблюдая через обзорные экраны как уменьшается земля, превращаясь в полотно пейзажей, столь миниатюрных, что могут поместиться на ладони. Конечно, можно было воспользоваться новомодными пассажирскими целестами, курсирующими на малые дистанции между городами, но цена слишком кусалась, подобный транспорт Эрису до визита Агринии был не по карману. Он машинально коснулся кошеля с драгоценностями, пережившего все то, что обрушил на них мрачный континент за последние недели. — Разумеется, — кивнул Альгол, — на облачных верфях Анариата. Даже побывал внутри. Помогал с настройками жидких кристаллических ядер — главного двигателя целеста. Как только будет решена проблема дальности перелетов воздушные корабли окончательно изменят мир. На самом деле они уже изменили, ничто не будет как прежде, особенно война. Может ты слышал о произошедшем год назад сражении между воздушными флотами Дерангара и Целесианы? Говорят, бойня вышла просто грандиозной. Обе стороны уничтожили друг друга практически полностью. — Да, разумеется, — мрачно ответил Эрис, — об этом писали в новостных листках. Конечно же, появившиеся несколько лет назад целесты тут же приспособили под военные нужды. Да и можно ли было ожидать иного? Порой Эриса просто поражало стремление людей к истреблению своего вида всеми возможными способами. — И это лишь начало. Дестразе придется что-то предпринять, если она не хочет, чтобы четвертый и третий сектор охватила полномасштабная война. — И что, думаешь часовые смогут на что-то повлиять? — в голосе отчетливо прозвучал скепсис. О Дестразе, или независимых часовых Кругового Материка, Эрис знал не очень много, лишь то, что было известно в той или иной мере каждому. Часовые делили Материк на одиннадцать секторов. За каждым сектором следил приписанный к нему Дэмнатрикс — капитан, высшее должностное лицо Дестразы. Выше Дэмнатрикса стоял лишь таинственный Людекс, управляющий всей системой часовых. Кто он, как выглядит никто не знал, о нем лишь ходили туманные слухи, один другого краше. Часовые многие столетия следили за законом и порядком на Материке, а может и гораздо дольше, став неотъемлемой частью его социального и политического ландшафта. Настолько неотъемлемой, что об этом мало кто вообще задумывался. Дестразу воспринимали как нечто, что есть и будет всегда. Людей в корпуса часовых отбирали тщательно, учитывались моральные и физические качества. Подходящего кандидата ожидал год изнурительных тренировок. Только выдержав все испытания, он получал мундир, после чего вступал в один из отрядов своего сектора, даже в этом случае совершенствование тела и духа не прекращалось. Главной чертой часовых являлись беспристрастность и независимость. В народе ходила присказка «есть сектора, а есть Дестраза», подразумевая, что два организма существуют хоть и в симбиозе, но параллельно. Часовые не вмешивались во внутреннюю политику сектора и не участвовали в конфликтах, если не оказывались втянуты в них против своей воли или у них попросту не оставалось иного выбора, они были орудием порядка и закона. — Хочешь не хочешь, а с Дестразой приходится считаться, — развел руками Камио, — у часовых гораздо больше власти чем ты думаешь, хоть они и предпочитает делать вид будто абсолютно нейтральны ко всему и вся. Порядок и закон наши главные цели, говорят они. Видимо поэтому стоит им только шепнуть пару слов смутьянам и большинство тут же становятся как шелковые. До определенного момента Дестраза действительно не будет вмешиваться, позволив сторонам вдоволь насладиться бессмысленными смертями и разрушением, а потом в ход пойдет призыв к Анафеме Оружия. По крайней мере, на это многие надеются. Если же мирные переговоры ни к чему не приведут, часовые предоставят сторонам самим решать свою судьбу. В конце концов, Дестразе абсолютно все равно кто победит, их положение не изменится. Поговаривают, самодержец Дерангара последнее время совсем сдал в умственном плане, совет правительства для него ныне пустое место, ровно, как и Дестраза, так что, как все будет на самом деле предсказать трудно. Вялотекущие схватки вполне способны перерасти в войну. Если она уже не началась, пока мы тут с тобой приключаемся. Альгол полез внутрь скелета ваалгота. Он решил досконально изучить останки пока есть возможность. Эриса старые кости заинтересовали не так сильно. Вздохнув, искатель приключений предоставил друга самому себе и в одиночестве побрел вдоль скелета, куда глаза глядят. Потенциальную войну между Целесианой и Дерангаром Эрис выкинул из головы, думал он сейчас совсем об ином, например, о том, кто бился с ваалготом в такой глуши. Могли ли это быть те самые люди с Материка, которых упоминал Рао’Ди, или кто-то еще? Ветер дул Эрису в лицо и колыхал траву вокруг ног. С ваалгота его мысли перескочили на приближающийся вечер и горы. Если они поторопятся, возможно сегодня ночью окажутся у подножья. Затем останется только пройти вдоль гор на восток, чтобы найти тракт, и уже по нему проследовать до ворот. Под подошвой вдруг приглушенно звякнуло железо. Грэй раздвинул ногой траву и увидел торчащий из вязкого чернозема нагрудник. Не без усилий он вытащил находку из земли, разворошив при этом муравейник. Белесые муравьи размером с палец грозно шевелили жвалами и суетливо носились по останкам гнезда, спасая кладку. Среди шевелящейся массы Эрис разглядел человеческие кости. Что ж, вполне ожидаемо, решил он. Нагрудник сохранился хорошо, что и неудивительно. Над броней, сделанной из полимерной стали, со вставками из технических сплавов цвета золота и серебра, время было не властно. Отсутствовали лишь крепежные ремни. Вещь очень дорогая, из комплекта, а еще невероятно прочная. В обычном бою такой цены нет. Весит совсем ничего, отразит практически любой клинок и даже пулю. К сожалению, ее владельцу довелось столкнулся с ваалготом. «Ужасающий козел» плевать хотел на надежность и прочность полимерной брони. Интересно, где остальные ее части? — Хм, а это что у нас такое? — С интересом сказал Эрис, присаживаясь подле безымянной могилы. Среди костей поблескивала толстая цепочка. Очень осторожно, чтобы случайно не порвать звенья, Грэй потянул. Рыхлая земля легко рассталась с добычей, и в руках авантюриста оказался маленький футляр из черного переливающегося железа. Сквозь толстую стеклянную вставку на крышке можно было рассмотреть содержимое, удерживаемое хитрым лепестковым зажимом — неровный темно-фиолетовый осколок кристалла, размером с большой палец, может чуть больше. Совершенно матовый кристалл казался… мертвым. Эрис сам не знал, откуда вдруг взялась такая мысль. Покрутив находку в руках, он убрал футляр в кошель на бедре. Альгол все еще любовался останками ваалгота, иногда сканируя отдельные части. Но больше любовался. — Сожалею, но нам пора в путь, — прервал его изыскания Грэй. — Ах, да. Само-собой! — Бодрым голосом отозвался Камио, — я тут выяснил интересную штуку, насчет этого рогача. — Какую-же? — Заинтересовался Эрис. — Изначально он был человеком! Структура и устройство скелета, органические останки — сомнений быть не может. Налицо сильное генетическое вмешательство, явно умышленное. Если это сделали в Саго’Вале, то, мое почтение. Невероятно! — Не то чтобы я сильно удивлен, человеческий череп вместо морды выглядит весьма многозначительно. — Бу-у, какой ты скучный, — Альгол состроил трагичную гримасу, — ничем-то тебя не удивить. — Я обычно готов ко всему. Надеюсь, ты тоже. — Звучит подозрительно. Дай угадаю, мы опять побежим? — Да, если хотим сегодня добраться до гор. — Так и знал, — наигранно вздохнул Альгол. — Давай присядем сперва на дорожку. Подумаем. — Ладно, — согласился Эрис, — пожалуй, это нам не помешает. Они сели на локтевую кость ваалгота. Над цветами, ничуть не опасаясь людей, порхали бабочки, среди ребер шумел налетающий порывами теплый ветер. Пахло надвигающимся дождем, хоть небо и оставалось по прежнему чистым. — Кстати, — сказал Эрис, — я тоже кое-что нашел. Он рассказал Альголу о доспехах и останках, но умолчал про камень в футляре. О нем говорить не хотелось совершенно. Ну, а что? Про дневник Альгол ведь тоже ничего не рассказывал, так что, все честно. В глубине души Эрис понимал, что врет сам себе, дневник всего лишь предлог — ему не хотелось, чтобы к кристаллу прикасался кто-нибудь кроме него. Может потом, позже, при иных обстоятельствах… Камень казался Эрису немного личным. Даже знакомым. Но он не мог вспомнить, где еще видел такой, или похожий. — Любопытно, весьма любопытно, — задумался Альгол, — выходит, именно здесь произошло сражение, о котором говорил Рао’Ди. Удивительно, как быстро сгнил ваалгот, хотя дело тут явно не в климате. Но ладно, я бы хотел посмотреть на доспехи. Серебристая сталь под солнцем горела огнем. — Ты был прав, вещь дорогая. Кто попало в таком не ходит. Ну-ка. — Камио перевернул нагрудник и внимательно осмотрел внутреннюю часть. Наконец он нашел то, что искал. — Ага. Вот оно. Он продемонстрировал другу маленькое клеймо на внутренней части — стилизованный череп из угловатых ромбов и треугольников. — Производство цехов корпорации «Вирибус», — уверенно заявил Камио, — находятся в Баталии. Делали скорее всего на заказ, схема нестандартная. Продукция «Вирибус» обычно более грубая и практичная, здесь же размер тщательно выверен под особенности телосложения заказчика. Жаль, это нам ничего не дает, владелец мог быть откуда угодно. Альгол выглядел разочарованным. — Баталия ведь находится на западе? — Уточнил Эрис. — Нет, вернее, не совсем. — Камио тут же оживился. — Как ты знаешь, Круговой Материк опоясывает наш мир кольцом, а в центре этого кольца находится Одинокое море, занимающее большую часть планеты. Существует такая вещь, как «парадокс направления», появившийся из-за манеры изображать карту Материка в виде кольца. Гляди. — Альгол сел на корточки и пальцем начертил на земле круг. По ходу объяснения инженер делал соответствующие пометки. — Круговой Материк принято делить на радиусы и сектора, это тебе тоже должно быть известно. В общем, вот тут южный радиус, здесь восточный и так далее. Это просто. Баталия находится на юго-западном радиусе и граничит с Клаваром и Зистайрой. Номер ее сектора в реестре Дестразы — восемь. Жизнь в Баталии непроста, хотя я скажу даже проще — она охренеть как непроста. Повсюду кварцевая тундра, с редкими островками плодородной земли, хотя это не мешает существованию своеобразной растительной жизни, обычно имеющей синеватый, либо красный оттенок, и так или иначе находящейся в симбиозе с кристаллами. В каком-то роде это незабываемое зрелище… Так вот, основные центры сельского хозяйства находятся ближе к границам, пригодной земли там больше всего. В отличии от остальных стран, где правят либо самодержцы, либо эверласты, либо космос знает кто еще, власть в Баталии находится в руках «Вирибус». Нынешнего правителя корпорации зовут Айрон Хард. Все типы производства, в том числе и важные для жизни, полностью находятся в его власти. Главная ценность Баталии в ее ресурсах. Из-за особенностей местности она богата многими видами минералов и железных руд, а глубоко в подземных шахтах добывают вещество под названием жидкий алмаз. Его примешивают к сплавам, из-за чего броня и оружие «Вирибус» одни из самых прочных на всем Материке, а также имеют характерную фактуру и монохромный блеск. Возвращаясь к парадоксу направления, с формальной точки зрения Баталия действительно лежит далеко-далеко на западе, но никто и никогда так не скажет, вместо этого ты услышишь: «хэй, да это же та страна, которая находится на юго-западе!». Понятно? — Ого, — уважительно склонил голову Эрис, — ты прямо ходячая энциклопедия. — Если что — обращайся. — С улыбкой сказал Альгол, вытирая пальцы о траву. — Кстати, не хочешь взять нагрудник себе? Думается мне, он как раз тебе впору. Правда, отсутствует крепеж, но эту проблему можно решить дешифратором, главное найти подходящий материал. С меня, в конце концов, должок. Это же из-за меня ты остался без прежней брони. Эрис достал ремни от своего старого нагрудника, протянув Камио. — Подойдет? — Спрашиваешь! Сейчас мигом все устроим. Альгол просканировал Эриса, сняв мерки, чтобы нагрудник сидел как влитой, не болтался. Последующая процедура присоединения ремней заняла пару минут. Получилось превосходно, по-другому и быть не могло. Примеряя обновку, Эрис подивился легкости и удобству доспеха — предыдущий ощущался более громоздко. Этот же сидел столь ненавязчиво, что о нем можно было невольно позабыть. Когда с этим делом было покончено, друзья продолжили путь. Они бежали, а вокруг под нежными порывами теплого ветра переливалось волнами зеленое море травы. Белое солнце раскаленной монетой зависло над горной грядой, беспощадно опаляя древнюю землю. Близость цели придала новых сил, Эрис вдруг понял, что ощущает невероятную легкость не только от нагрудника, но и внутри. Агриния не смогла остановить их. Континент выставлял препятствие за препятствием, проверяя незваных гостей на прочность, он упивался собственным превосходством, своей грозной силой. Игрался Эрисом и Альголом как шторм играется попавшим в эпицентр кораблем. И пусть под конец буря умудрилась поистрепать паруса, они доказали мрачному континенту, что являются достойными противниками. С каждой минутой окутанная туманом громада гор становилась все ближе. Осталось преодолеть последний рубеж, и Саго’Вал откроет свою главную тайну. По крайней мере, Эрис на это очень надеялся. Ночью разразилась гроза. Сперва по всему горизонту разлилась чернильная тьма, смешавшись с кровавыми отблесками заката. Она все ширилась и ширилась, пока не затопила собою весь небосвод. Горизонт долго пылал белыми зарницами. Первый раскат грома прокатился над Агринией лишь час спустя, вместе с ночной темнотой. Тогда же на измученную жарой землю упали первые капли. Альгол заметно нервничал, однако виду старался не показывать. Все больше он бросал затравленные взгляды на чернильный мрак, озаряемый вспышками молний. Одной только звездной Богине в этот момент было известно, о чем он думает. Путники успели достичь болотистых низин, протянувшихся вдоль горного хребта, когда им на головы обрушился ливень. Ужасные молнии с треском рассекали небо надвое, отражаясь среди черной глади заводей. Поднялась буря. Альгол потерял всякое самообладание, и заявил, что ему дурно. Эрису пришлось взять друга за руку как ребенка, и вести сквозь тьму, сочащуюся потоками воды. Как на зло, ни одного подходящего укрытия от непогоды вокруг не наблюдалось. Пару раз Камио задавал Эрису странные вопросы, например, какого цвета дождь. Услышав, что дождь вполне обычный, прозрачный, он вроде немного успокоился, хотя чувствовалось, что он напряжен как никогда раньше. Встречные вопросы Альгол игнорировал партизанским молчанием, либо ловко уходил от прямых ответов. Эрис быстро сдался, и просто тащил впавшего в агрессивную меланхолию товарища за собой. Тот что-то бормотал себе под нос, но Эрис не смог разобрать ни слова из-за шума ветра и воды. Лишь один раз ему показалось, что он расслышал «я все еще здесь, я не там…». Тугие струи теплого дождя смывали грязь и пыль, стало легче дышать, словно пали невидимые путы, сковывавшие душу и тело. Эрис наслаждался непогодой. При этом он жалел Альгола. Инженер выглядел потерянным и разбитым. Обычно неунывающий даже в самых экстремальных ситуациях, сейчас он казался серым и ничтожным. Видеть Камио в таком состоянии было ужасно. Но деваться было некуда, только идти вперед и надеяться, что в этот раз дождь не затянется на неделю. Наконец Альгол раздраженно вырвал свою руку из ладони Эриса и пошел рядом в грозном молчании. Что ж, уже лучше. Похоже, он все же мог бороться со своей таинственной фобией, или хотя бы делать вид, что может. Эрис думал о том, что на самом деле не знает о своем друге практически ничего. Он знал его настоящего, здесь и сейчас, знал то, что слышал и видел каждый день. И если честно, Альгол знал об Эрисе ровно столько же, не больше, не меньше. Они с первого дня начали общаться так, будто были знакомы уже много лет. Это случилось естественно и непринужденно, и вполне устраивало обоих. Остальное не столь важно. Они принимали друг друга такими, какие они есть, а это уже немало. Связанных с прошлым тем они практически не касались, если они и проскальзывали, то мимолетно, как бы невзначай. Так что, Эрис не стал задавать лишних вопросов, пусть все идет как идет. Всему свое время. А сейчас по небу неслись черные тучи, да завывал вокруг ветер, играясь бесконечным дождем. — Альгол, а Альгол, — Эрис решил немного отвлечь друга разговором, — почему Небесная эпоха? Откуда название? — Люди владели небом, — уныло отозвался Камио, он явно не был настроен поговорить, — и, говорят, даже немножко космосом. Но, думаю, основная причина в техническом превосходстве. — Космосом? Думаешь это правда? — Наверное. Так говорят в легендах. — А ты хотел бы однажды отправится туда? — Мне и здесь проблем хватает. На этом беседа завяла сама собой. Эрис не стал настаивать на продолжении, ему и самому захотелось помолчать. Вместе с серыми предрассветными сумерками долину окутал туман. Он подполз незаметно со всех сторон и слился с пасмурным небом. Дождь ослаб, превратился в мелкую нудную морось. Мир замер и затих. Бессонная ночь утомила путников, все, о чем они сейчас думали, найти сухое место, чтобы наконец отдохнуть. Но вокруг, куда не кинь взгляд, осталась лишь слякоть и сырость. Примерно часов в девять утра Эрис и Альгол наткнулись на остатки небольшого поселения, скорее всего деревни. Мокрые и печальные появились развалины из тумана перед усталыми путниками. Здания поросли травой и цветами, а посреди улицы разлилась огромная лужа, моросящий дождь покрывал мутную поверхность рябью. Уныло побродив между домами, путники избрали убежищем стоящую на отшибе хибару. По сравнению с остальными, этот дом довольно хорошо сохранился, имелась даже крыша, пусть и изрядно обвалившаяся. Внутри беспорядочно валялись гнилые обломки мебели и прочая утварь, ничего интересного и полезного. Альгол запечатал проходы дешифратором, после друзья провалились в глубокий сон. Проснулись они около полуночи. В щелях и балках пронзительно завывал ветер, свинцовое небо скрывали темные тучи, окрестности залил тяжелый мрак. Путники наскоро перекусили скудными остатками провианта. Пока ели, Камио сверился с направлением по навигационной призрак-проекции, карту он может и потерял, однако координатная сетка в дешифраторе сохранилась. Ветер разбушевался вовсю, под его порывами развалины домов жалобно стенали и скрипели. Он нес в себе тепло, смешанное с запахами сырой земли. Путники вышли наружу, прямо в его объятия. — Проснулись наконец. Новая кровь долго спит, — раздался сверху знакомый голос, после чего к ногам Альгола упал изрядно потрепанная сумка, та самая, которую он потерял возле злосчастного особняка. Рао’Ди сидел на краю крыши, равнодушно разглядывая грязных, усталых путников. Ни единой эмоции при этом не отражалось на его измененном мутацией лице. Друзья практически одновременно подняли оружие, приняв оборонительные стойки. — Рао’Ди, что тебе от нас нужно? — В этот раз Эрис твердо намеревался получить если не все ответы, то хотя бы некоторые. — Ты столько раз мог избавиться от нас, и все же не сделал этого, а теперь еще и помогаешь. Почему? Что ты задумал? Красные глаза холодно уставились на дерзкого человека, каждый двигался независимо от другого. — Уничтожить то, что скрывает Монвал, дабы навсегда избавиться от последней ошибки Саго’Вала, — ответил Рао’Ди после некоторого молчания, жесткий взгляд смягчился. — При чем здесь мы, и что столь ужасного находится в городе? — С вызовом спросил Альгол. — Может наконец расскажешь? — Не сейчас, — покачал головой Рао, — вы обо всем узнаете в нашу последнюю встречу. Я отвечу лишь на твой первый вопрос, отмеченный богами — вы станете орудием разрушения. — С чего ты взял, что мы с Эрисом согласимся? — Потому что вы не повернете назад. У вас нет выбора. Завершить начатое «спящими под землей» — ваше предназначение. История должна подойти к концу. Идите к Центральным вратам, мы будем ждать. — Мы? — Больше никаких вопросов и ответов, новая кровь. Ступайте и не медлите. Очень скоро нас ожидает долгая беседа. Будьте осторожны, Гигас с которым вы уже сталкивались раньше гораздо ближе, чем вы думаете. И он не один. Рао’Ди оставил путников наедине с ночным ветром. Камио раздраженно воскликнул «ха!» и полез в свой рюкзак, проверить, все ли на месте, пока Эрис взглядом провожал едва различимую на фоне темного неба крылатую фигуру. Чтобы ускорить процесс Альгол вытряхнул содержимое сумки на землю. Капсулы с солнечным эликсиром, свето-сфера, футляр с копией карты Саго’Вала, Атлас, записная книжка и дневник Рао’Ди — все оказалось в целостности и сохранности. Он поднял дневник и нахмурившись уставился на потертую обложку. — Все в порядке, ничего не пропало? — Поинтересовался Эрис из-за спины друга. — Нет, как ни странно. — Это дневник Рао? — Эрис подошел ближе. — Что в нем? Ты постоянно читал его, но так ни о чем и не рассказал. — Теперь говорить о содержимом смысла нет, я не успел дочитать его до конца, — отмахнулся Альгол, убирая вещи обратно в сумку. Взвыл ветер, растрепав инженеру волосы. — Но хоть что-то полезное или интересное ты из него должен был узнать. Тебе не кажется, что это немного нечестно? Камио вздохнул и произнес: — На самом деле ничего особенного я из него не узнал. Прости, я пока не могу об этом говорить, мне столько еще нужно понять. Но я обещаю, как только придет время… — Да вы сговорились что ли? — Прервал его Эрис. — Сперва Рао, теперь ты. А люди говорят, будто я скрытный! Ветер усилился, черные тучи ускорили бег. — Слушай, я понимаю тебя прекрасно, меня самого бесит всякая недосказанность и утайки, нет ничего хуже, но тут дело непростое. Рао’Ди был прав, хоть и говорил о совершенно ином — история должна подойти к концу. Только тогда ее осколки у меня в голове сложатся в единую картину. И как только это случится, ты узнаешь обо всем без утайки. Если захочешь, я даже сделаю для тебя копию с переводом, до того, как ты покинешь Агринию. Ветер выл раненным зверем. Под его напором темнота вокруг друзей шуршала и жалобно скрипела. Эрис устало прикрыл лицо ладонью и выдохнул. Ему стало неловко, он почувствовал, что ведет себя как полный глупец. — А, да, это было бы замечательно, — ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать ветер. Он хотел было добавить «если вернемся живыми», но в последний момент передумал. — Вот и ладно, — неловко заулыбался Альгол. — Я правда извиняюсь, стоило поговорить об этом раньше, но ты не спрашивал. — Ничего, у нас впереди еще долгая дорога назад. Для разговоров будет достаточно времени. Лучше пока последуем совету Рао и поторопимся. Нужно успеть оказаться у ворот раньше наших преследователей. Надеюсь, еще не поздно. Они бежали сквозь ночь. Было решено не дожидаться утра, с висящими на хвосте ваалготами на это попросту не было времени. На удачу путникам небо расчистилось, луна светила ярко, равнина хорошо просматривалась во всех направлениях, как и ландшафт. Со стороны болот донесся тоскливый крик неизвестного животного, ему вторили в ответ еще несколько голосов. Зов тут же подхватил ветер, унося прочь. Путники не обратили ни перекличку никакого внимания. Далеко, и потому не опасно. Правда, однажды их начал преследовать ночной хищник. Рассмотреть существо не удавалось, за спиной постоянно раздавались сухие щелчки и хрипы, но неведомый преследователь ловко прятался в островках травы. На секунду Эрису почудилось, будто он различил скользящую по земле на манер ящерицы фигуру ростом с человека, ужасно худую, как палочник, с большой головой, окруженной жвалами, но налетела туча, и виденье растворилось. В конце концов Альголу надоел настырный преследователь, он шуганул тварь яркой вспышкой, после этого от них отстали. Внутри все замирало от предвкушения. Казалось, даже природа ощущает скорую развязку приключения и теперь застыла в ожидании. Альгол сравнил возникшее чувство с приближением окончания книги. Тот самый момент, когда от долгожданного финала отделяет всего одна глава. В крайнем случае две. Он не решил наверняка. К утру ветер стих. Один за другим вспыхивали облака под напором рассвета. Небо налилось нестерпимо розовым цветом, все светлее и светлее, пока солнце выползало из-за края земли. Трава переливалась крупной росой. Воздух быстро нагревался, день обещал быть жарким, от пасмурной погоды не осталось и следа. К тому времени равнина плавно сменилась плато, изъеденным впадинами и расщелинами словно вода рябью. Из земли выпирали наклонные куски скал, напоминающие окаменевшие ногти великанов. Глубокие, окутанные тьмой расщелины, возникали на пути буквально из ниоткуда, предательски скрываясь среди высокой травы, приходилось быть крайне осторожными. Взобравшись на вершину одного из наклонных мегалитов чтобы осмотреться, друзья увидели растекшееся вдоль горизонта зубчатое чернильное пятно. Дрожащие потоки жаркого марева размывали очертания объектов, но путники сразу поняли, что видят город, примыкающий к стене горного хребта. Они добрались. Они все же добрались. Огромные обломки многоэтажных зданий лежали словно поваленный штормом лес, они громоздились друг на друга, образуя гротескную горную гряду. Некоторые небоскребы уцелели, но изрядно осыпались и обветшали, возвышаясь среди каменных останков изломанными костями. Зелень захватила развалины полностью, добравшись даже до самых верхов. Крыши облюбовал вездесущий хвощ и огромные папоротники. Мертвый город своими габаритами в прошлом явно не уступал величайшим городам современного Кругового Материка, ни столице Анариата Валиоросу, ни Малисену Дерангара. Путники с вершины холма завороженно разглядывали апокалиптический пейзаж. Ради такого момента и зрелища стоило преодолеть половину мира. В небе над руинами играли пернатые ящеры. Животные издавали мелодичные выкрики, танцуя грациозными пируэтами. Над руинами кружили стаи птиц и гигантские стрекозы. В свете дня все выглядело мирно, и несомненно красиво, однако, ночное предупреждение Рао’Ди не давало покоя. Ощущение безопасности было мнимым. Переглянувшись, — Альгол издал нервный смешок, покусывая губу, — путники начали спуск в долину. Еще сверху они заметили многочисленные каналы, скорее всего служившие водоотводами для потоков с гор после дождей. Но то было очень давно, без людского присмотра они пришли в негодность. Каналы забились камнями и мусором, или оказались разрушены во время неизвестной катастрофы. Воде больше некуда было уходить, она разливалась, соединялась протоками с окружающими водоемами, и в конце концов город затопило озеро. Сквозь каменные тенета над головой проникали зеленоватые лучи солнца, сгущая тени в затопленных переулках. — Кстати, ты разве не говорил, что Монвал находится по ту сторону хребта? — Поинтересовался Эрис. В данный момент они проходили сквозь настоящее поле из цветущих кувшинок и напоминающих древовидный папоротник растений, усыпанных темно-синими цветами. — Это Внешний Монвал, — Альгол прокружился, чтобы охватить взглядом как можно больше деталей окружения, несколько мгновений он даже шел спиной назад, — название скорее титул, нечто вроде стража настоящей столицы. — Откуда ты знаешь? — Об этом месте упоминалось в дневнике Рао, на карте он обозначен в качестве пригорода, что-то вроде ступени, или подступа. Звучит не очень. Вроде как принижение по сравнению со старшим братом. — А, все же что-то полезное в дневнике было, — осклабился Эрис. — Разумеется, — бодро согласился Альгол, не обратив внимания на подколку. Со всех сторон доносились таинственные всплески, звонким эхом прокатываясь через затопленные кварталы, уличный фон наполняли повизгивания, уханья, иногда сухое пощелкивание хитиновых лапок по камню. Над головой промелькнули шустрые тени, Эрис успел заметить лишь тонкие хвосты с загнутым жалом, мелькнувшие в оконном провале. Он постоянно ловил краем глаза движения среди теней и камней, за чужаками следили, но нападать никто не спешил. Тем не менее, Эрис оставался начеку. Монвал… подумать только, они все же добрались. Эрис был одновременно рад, и встревожен. Он не забыл смутные речи Главного из подземного комплекса. Что если Альгол прав, и то, что в Небесную эпоху пытались сдержать с помощью армии механических мертвецов, уничтожило и Саго’Вал? Какие шансы у них двоих против неумолимой силы, способной стереть с лица планеты целую империю? Да, Рао’Ди считает, что они способны на это, но мутант может сильно ошибаться. Не станет ли их присутствие здесь началом нового конца, ведь в случае неудачи судьба Агринии вполне способна постигнуть Материк. Столько сомнений, и нет никакого внятного решения, когда оно так нужно! Каково это, наблюдать собственными глазами гибель твоей цивилизации, будучи не в силах что-либо изменить или предотвратить… Эрис содрогнулся. Нет, подобной ноши он не осилил бы. Из воды перед исследователями показалась невысокая кованная ограда, отмечающая границу канала, пришлось забирать вдоль нее влево, чтобы найти проход. Быстро выяснилось, что просто так пройти не удастся, обломки полностью преградили улицу, даже с помощью дешифратора разбор завала занял бы прилично времени. — Ну, деваться некуда, — пожал плечами Альгол, и первым полез в оконный проем ближайшего дома, идея срезать сквозь дом пришла к нему моментально, — надеюсь, эта рухлядь не обвалится, очень не хочется оказаться погребенным заживо. Последнее раздалось уже изнутри. — Ничего, — отозвался Эрис, — пару тысяч лет стояла, и еще наверняка постоит, на нас хватит. Он полез следом, спрыгнув с подоконника на заваленный мусором пол. Под ногами хрустнуло стекло и осколки кирпичей. Глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к полумраку с редкими проблесками света. Альгола внутри не оказалось, движимый любопытством он ушел вперед, не дожидаясь друга. Эрис тоже не стал задерживаться в комнате, кроме очередного набора гнилой рухляди ничего особо любопытного в ней не оказалось. На обросшем мхом полу четко отпечатались следы Камио, Эрис просто пошел по ним. Миновав несколько мрачных комнат и короткий коридор, освещенный тусклым зеленоватым светом, крадущимся из многочисленных трещин в стенах и потолке, он оказался на лестничной площадке, заросшей болотной травой и белыми цветами, схожими с лилиями. Ведущая на верхние этажи лестница местами обвалилась, но все же уцелела. «Странно» — подумал Эрис — «они были так похожи на нас, и все же… иные. Даже чуждые. Этот дом с апартаментами больше подходит Анариату, или Целесиане, здесь ему делать нечего, он не принадлежит этому странному континенту, где остались только чудовища и дикари». Отчетливый звук шагов, донесшийся сверху, заставил Эриса напрячься. Шаги на короткий миг стихли, потом раздались опять. Задувающий в щели ветер мягко колыхал свисающие с потолка травянистые стебли. — Альгол, это ты? — Крикнул Эрис, не сводя глаз с утопающего в тенях верхнего пролета. Он ждал, ладонь сильнее сжала рукоять клинка. Ответа не последовало. Эрис начал медленно пятится к выходу на улицу, готовый буквально ко всему. — А, вот ты где, — раздался сзади голос Камио. Тень инженера протянулась по стене, — я подумал, что ты не туда свернул и заблудился. — Тише, — не поворачиваясь к другу прошептал Эрис, он даже не вздрогнул, — там кто-то есть. Он указал на потолок. Сверху действительно доносились странные скрежещущие звуки, будто кто-то тащил по полу массивный предмет, с усилием подтягивая его за собой. Опять все стихло. Альгол на всякий случай обернулся, проверяя, нет ли кого со спины. Улица пустовала. Эрис тем временем медленно отступал по ступеням к выходу, по-прежнему не отрывая взгляда от пролета. С верхнего этажа не доносилось ни звука. Он облегченно выдохнул, полагая, что ничего опасного не случится и опустил меч. И тут раздался разрывающий душу крик, до боли похожий на человеческий. Загрохотало, причем странно, словно крикуна били ломанные конвульсии, стук то ускорялся, срываясь в дробь, то угрожающе замедлялся, при этом издавая разные гаммы. Грохот сопровождался истошными воплями душевнобольного. Ему вторили этажами выше, от резонирующего шума заложило уши. Эрис в один прыжок оказался на улице, подняв тучу брызг. Даже у обычно холоднокровного мечника лицо побледнело. Вспенивая воду, Эрис спешил прочь от зловещего дома. Периодически он оборачивался, но какое бы существо не таилось внутри, вылезать наружу за незваными гостями оно явно не собиралось. Была и еще причина, по которой Грэй торопился как можно скорее оказаться дальше, нежелательный шум мог привлечь не менее нежелательных местных обитателей.  — Что это было? — Альгол выглядел как никогда озадаченным, — ты успел что-нибудь рассмотреть? — Нет, — отрицательно покачал головой Эрис, не сбавляя темпа, — и не скажу, что сильно разочарован. Лучше скажи, куда нам идти дальше. Камио воспроизвел призрачную проекцию с указателем: — В ту сторону, — уверенно указал направление он, — Ориентир — вон та арка. Эрис посмотрел куда указывает Альгол, и не смог сдержать восхищенный вздох. Масштабное пустое пространство блестело водной гладью, многочисленные каменные обломки торчали над поверхностью темными островками. И там, вдали, подпирая небо, возвышалась циклопическая арка из черного блестящего камня. Поверхность сооружения украшали горельефы, статуи и острые шпили. Верхний угол, видимый со стороны путников, обрушился. На арке повсюду виднелись сколы и выбоины, хорошо различимые даже с такого расстояния. — Главный тракт проходит прямо сквозь нее, — объяснил Альгол, — это последний рубеж нашего путешествия. — Надеюсь Рао’Ди не обманул нас, — усмехнулся Эрис, — и мы не идем прямиком в ловушку. С другой стороны, это ничего не меняет. Так или иначе, нам предстоит встреча. Она неизбежна. — В таком случае — ангард — как говорят в Клаваре! — весело выдал Камио, — и будем надеяться на лучшее. Другого нам и не остается, подумал Эрис.