judas

Зенью выписали через четыре недели. Юн Хва не смог уехать домой вместе с ним — за юношей тут же приехала полицейская машина. Юн Хва тоже стал свидетелем по делу, так как выяснилось, что у них с Тэ Ёном до аварии был конфликт. Парни сели на заднее сидение машины полиции и их повезли в участок для допроса. У Юн Хва внутри все сжималось от страха, а сердце стучало так, что, казалось, даже Зенья его слышал. Но Зенья, в свою очередь, тоже слушал стук у себя в висках. Он был уверен, что получит наказание. Вопросом только оставалось то, какое оно будет. — Рассказывай все, как было, — попросил Зенья, пока они ждали вызова в кабинет следователя. Рядом с ними стоял полицейский, который, видимо, контролировал, чтобы они не сговорились и решили соврать что-нибудь вместе. Юн Хва только кивнул в ответ. Вряд ли он смог бы солгать, но он, по правде, размышлял над этим. Хотелось выгородить Зенью любым возможным способом. А вот сам юноша, казалось, уже был настроен на то, чтобы поведать все, как есть. Юн Хва вызвали первым. Следователь даже предложил ему воды, и парень сделал пару глотков. В горле пересохло уже до того, как он сказал хоть слово. Юн Хва ничего не утаил, отвечал на вопросы мужчины честно. Следователь был спокоен и своим состоянием легко заражал парня. В конце, когда мужчина сказал, что он может быть свободен, Юн Хва решился попробовать задать вопрос: — ...скажите, что ему грозит? Если его признают виновным... — Ну, — следователь ненадолго задумался, — в лучшем случае это условный срок или общественные работы. В худшем... до пяти лет заключения. Юн Хва невольно закрыл рот рукой. Пять лет!.. Он осторожно встал и еле-еле вынес себя из кабинета. Зенья, увидев его, поднялся на ноги и подошел, тут же придерживая его за плечи. Он заметил, что у Юн Хва бледное лицо. Парень поднял расстроенный взгляд на блондина. Он точно не хотел, чтобы его посадили на целых пять лет... Зенья, обняв его и прижав очень крепко, быстро поцеловал его в макушку вошел в кабинет сам. Юн Хва невольно опустился на сидение рядом с дверью и закрыл лицо руками. Полицейский, наконец, ушел и оставил его одного, наедине со своими мыслями. Им нужен хороший, очень хороший адвокат!.. Но где его можно взять? У Юн Хва не было знакомых, которые бы владели такими связями. Может, обратиться к родителям Зеньи? Ох, вряд ли они захотят хоть как-то помогать. Ведь до сих пор, весь месяц, пока Зенья лежал в больнице, никто из них не приехал. Лишь пару раз Иинг приводила Джун, просто потому, что она плакала целыми днями и просилась к братику. Иинг, несмотря на то, что уволилась из дома Юуда, привозила девочку. Женщина сказала им с Зеньей о своем решении уволиться, потому что безразличие его семьи причиняло ей ужасную боль. Да и Зеньи в этом доме больше не было, а он был практически единственным, к чему она была привязана там. Джун получала больше любви от родителей, поэтому Иинг о ней и не переживала. Так что же им делать? Искать адвоката по объявлению было страшно — в мире столько обмана, что было сложно хоть кому-то доверять. Юн Хва, напрягший мозг, подумал об одном человеке, который, возможно, мог бы им помочь... Сун Мин. Его возлюбленный из прошлого. У Юн Хва, конечно, не осталось его контактов, но он прекрасно знал, какая фирма принадлежит ему. Он мог бы наведаться к нему в офис и поговорить, спросить о возможности помочь в их деле. Единственное, что его беспокоило — это то, что Сун Мин может попросить в качестве оплаты за помощь. Если он все еще ходит налево от своей жены, то он может спросить с Юн Хва его тело в обмен на адвоката. Юн Хва решил, что ему не жалко никаких средств для помощи Зенье. Все-таки пять лет в тюрьме — это не шутка, и это может сломать жизнь Зенье, оставить его без какого-либо будущего. Единственное, что Зенья явно будет против. Выходит, что это придется скрыть от него. Даже если юноша скажет, что после этого они никогда не смогут быть вместе, Юн Хва был готов на такую жертву ради своего любимого человека. Пусть лучше они будут порознь, но Зенья останется на свободе или отсидит меньший срок. Когда Зенья вышел из кабинета, они молча покинули здание полиции. Зенья еще долго молчал. Возможно, он тоже узнал, что ему может грозить за содеянное. Может быть, он тоже сейчас думал о том, где можно взять адвоката. — У меня есть один знакомый, который мог бы помочь с контактами хороших адвокатов. Я могу встретиться с ним и поговорить об этом, — Юн Хва сказал это уже тогда, когда они ехали домой в автобусе. Зенья недолго на него посмотрел и, естественно, согласно кивнул. Юн Хва решил, что прямо завтра он наведается в компанию Сун Мина и попробует увидеться с ним. Дома Нам Хёна не было. Юн Хва получил сообщение от него, что он гуляет с лучшей подругой. Парень улыбнулся — было бы здорово, если бы Нам Хён нашел себе спутницу жизни и завязал с ней отношения, иначе он уделяет слишком много времени их отношениям. Все время интересуется, когда они уже поженятся, но это, естественно, в шутку. Дома Зенья, даже не поев, попросился в душ. В больнице он не мог первое время нормально мыться, и только в течении последних двух недель принимал душ два-три раза в неделю. Ему хотелось оттереть всю эту больничную вонь с кожи и как следует поухаживать за волосами. Юн Хва принес ему в ванную чистые полотенца. Зенья уже успел снять верх. Парень невольно обратил внимание на татуировку на его груди. Этот цветок... Юн Хва решился спросить, что же это за цветок такой. — Это... эустома. Из семейства горечавковых, — Зенья как будто бы не очень хотел говорить об этом, но и отказаться ответить Юн Хва было бы странно. Юн Хва все же не решился спросить, что он означает. Наверное, что-то личное и слишком серьезное для него... — Есть одна легенда, связанная с этим цветком. Поищи, если интересно, — Зенья улыбнулся. Все-таки он оказался не против того, чтобы Юн Хва что-то узнал, но сам не стал рассказывать, — Эй, может, поможешь мне? — В смысле? — Ну... помыться, — Зенья требовательно смотрел на парня. Юн Хва заранее смутился, но все-таки согласно кивнул. Зенья тоже закивал и продолжил раздеваться. Юн Хва тут же прижал к лицу полотенца, которые принес для Зеньи. Ему было очень стыдно взглянуть на чужое обнаженное тело. Он все еще не чувствовал того, что они с юношей принадлежат друг другу, и он имеет право на него смотреть. Блондин, поняв, что Юн Хва не в силах даже взглянуть на него, не стал его заставлять. Юн Хва дождался, когда Зенья залезет в ванну. Зашумела вода за шторкой, и Юн Хва медленно опустил руки и положил полотенца на стиральную машину. Он подумал, что, наверное, стоит просто подождать, когда Зенья попросит его о помощи. Потереть спинку, там... Или вспенить шампунь на волосах. Ну нет. Они же, все-таки, встречаются! Рано или поздно между ними будет близость. Юн Хва должен действовать решительно. Глубоко вдохнув и выдохнув, он стянул футболку. Дальше раздеваться было более нервно и страшно, но он игнорировал свой страх. Буквально трясущимися пальцами он стянул нижнее белье и немного отслонил шторку. Юн Хва залез за спину Зеньи. Юноша уже стоял под потоком воды с головой, которая стекала по его волосам и спине. Юн Хва осмотрел его с большим удовольствием. Хорошее, немного худое тело... Практически вся спина его была спрятана пшеничными волосами. Юн Хва осторожно положил ладонь на поясницу Зеньи. Тот обернулся на него через плечо, но не мог открыть глаз из-за воды. Юн Хва прижался к его спине грудью и погрузился под поток воды из лейки. Теплая. Как и сам Зенья. — Решился? — Зенья тихо посмеялся и развернулся к парню лицом. Он немного отодвинул его назад, чтобы вода не лилась по голове. Наконец, Зенья протер ладонью лицо и смог опустить взгляд на Юн Хва. Он увидел, как его щеки горят румянцем, и это его улыбнуло. Они лишь смотрели друг на друга, юноша убрал волосы Юн Хва с его лба. Снова его лицо приобрело девственный вид. Парень, заметив на себе такой умиленный взгляд, приподнялся на носочки и вытянул губы вперед. Они поцеловались. Юн Хва осторожно убирал пальцами волосы Зеньи назад, чтобы не мешали. Зенья крепко прижимал его к себе, наслаждаясь нежной кожей его тела под пальцами. Оно вдобавок стало влажным, и это приукрашивало их ощущения от прикосновений друг к другу. Юн Хва отчетливо чувствовал, что их поцелуй начинает возбуждать его, поэтому он нехотя отстранился. — Ты ведь хотел... только... помыться, — почти заикаясь, парень смущенно отвел глаза. Зенья кивнул: — Так ты сам захотел поцеловаться, — юноша своими словами вновь смутил Юн Хва, но решил не напирать на него. Зенья только чмокнул его в губы и дотянулся до полочки с шампунями. Он начал вспенивать его на волосах, из-за чего снова закрыл глаза. Это позволило Юн Хва снова спокойно его разглядеть. Парень улыбался, хоть и был сильно стеснен. Было сложно не опускать взгляд ниже пояса, и ему, конечно же, не удалось сдержаться. Помимо самого интересного, Юн Хва разглядел синяки на его бедрах. — Откуда это?.. — Юн Хва ласково коснулся ладонью его кожи, и нахмурился, когда формы синяков примерно совпали с подушечками его пальцев. Зенья и не глядя понял, о чем вопрос. Ответить было сложно, но и придумать какую-то небылицу было не легко. — Это... я, — больше он не сказал ничего, да и Юн Хва больше ничего не было нужно. Он без труда понял, что это и откуда. Он продолжил гладить пальцами их, надеясь, что они смогут сделать что-то, чтобы они перестали появляться. Парень невольно подумал о том, как же все окружающие по-разному травмированы. И даже Нам Хён, который казался на первый взгляд морально здоровым человеком, имел свои проблемы. Чего только стоит его вечное веселье, которое прятало за собой лишь большую душевную боль. Юн Хва знал, что брат все еще тоскует по родителям. — Хва, если меня все-таки посадят... — вдруг начал Зенья, — береги себя, пожалуйста. Не подпускай к себе таких, как Джон Хван... — Я никого к себе не подпущу, — Юн Хва смог увидеть лицо Зеньи и открытые глаза, когда он обернулся. Он сразу понял, что юноша недоволен таким ответом. — Этого не надо. Я могу присесть надолго, и тебе... не стоит меня ждать. — Успокойся, Зен... — Юн Хва прижался щекой к груди юноши и с улыбкой прикрыл глаза, — Я буду приходить к тебе на свидания. И вообще, давай надеяться на лучшее. Я не хочу оставлять тебя. Не хочу поступать так, как твои родители. — У меня больше нет... родителей, — выдохнул Зенья, закрывая глаза и обхватывая Юн Хва обеими руками, — Только ты... и больше мне ничего не нужно. Парень заулыбался шире. Они с Зеньей поскорее завершили водные процедуры и перебрались в теплую кровать. У обоих на головах были повязаны полотенца, пока они грелись под одеялом друг об друга. Юн Хва никак не мог насытиться близостью с юношей. Он не хотел отходить на него ни на миллиметр. — Хва, ты же помнишь, что у меня еще никогда не было парня?.. — Помню. Ты... боишься? — Юн Хва приблизился и коснулся чужого носика своим, — Я тебя могу многому научить. — Конечно, боюсь. Не хочу делать тебе больно, — Зенья шумно выдохнул и закрыл глаза. Он не мог отпустить воспоминания о том, что он сделал с Юн Хва. Ему не верилось до сих пор, что парень готов с ним встречаться и позабыть обо всем. Он был уверен почти на сто процентов, что Юн Хва так никогда его и не простит. — Не сделаешь. Я расскажу тебе все, что знаю сам. И мы сделаем это только тогда, когда ты сам будешь к этому готов, — Юн Хва дождался, когда Зенья кивнет, и вновь обнял его. Он коснулся щекой его шеи, из-за чего ощутил, как кровь пульсирует в артерии. Парень совершенно не понял, как уснул в этой уютной обстановке. Юн Хва поправил шапку на голове, успевший замерзнуть, пока добирался до бизнес-центра. Он знал, что здесь у Сун Мина арендованы офисы. Он подошел к справочной стойке, где сидело несколько девушек, и Юн Хва к ним обратился. — Добрый день. Могу я как-то попасть к Хан Сун Мину? У меня... — Здравствуйте, нет, господин Хан сегодня никого не принимает. — Да, я понимаю... Черт, да он никогда никого не принимает... — Юн Хва начал нервничать, испугавшись, что у него ничего не получится, — Не могли бы вы позвонить в его офис и сказать, что... что его спрашивает Юн Хва? Прошу вас. — Я боюсь, это ничем вам не поможет... — Но пожалуйста! Позвоните его секретарю, пусть она ему передаст. — Я не могу позвонить в их офис. Господин Хан никого не принимает. Юн Хва видел снисходительный взгляд девушки, который уже начинал его злить. — ...что, так сложно позвонить? Это срочно. Скажите, что спрашивает Юн Хва! Он должен меня принять!.. — Успокойтесь, — девушка почти фыркнула, — иначе я вызову охрану. — Я буду спокоен, но я никуда не уйду, пока вы не позвоните. Или дайте мне номер его офиса, и я позвоню сам. — Вы заставляете меня делать бессмысленные вещи... — девушка вздохнула, но, наконец, взялась за телефон. Она, очевидно, позвонила секретарю Сун Мина. Некоторое время никто не отвечал, но вскоре кто-то все-таки взял трубку. — Добрый день, — девушка начала говорить, — к господину Хану пришел посетитель... Да, я помню, что сегодня он не принимает. Посетитель просил передать, что его зовут... Юн Хва. Скажите, пожалуйста, Хан Сун Мину, что к нему пришел Юн Хва. И девушка, и он стали ждать. Девушка в ожидании почти закатила глаза, пока не услышала голос секретаря на другом конце. От его ответа она выпрямилась, ее лицо немного вытянулось, она угукнула и положила трубку. Моргнув, девушка посмотрела на Юн Хва: — ...поднимайтесь на семнадцатый этаж на том лифте, — она указала в сторону лифтов, и Юн Хва помчался туда. Он даже немного злорадствовал, заходя в лифт и оборачиваясь на противную девушку. Лифт поднимался мучительно долго. Он сжимал ладони в кулачки и постоянно протирал их о свои брюки, потому что они потели от нервов. Наконец, лифт приехал, двери открылись. Он неуверенно вышел и оказался в пустом коридоре. Через пару секунд парень услышал стук каблучков по глянцевому полу, и перед ним появилась красивая женщина в красном. — Проходите сюда, господин, — Юн Хва поспешил к ней. Она предложила ему раздеться, парень с радостью согласился — он весь вспрел, пока нервничал. Парень повесил куртку, взъерошил ладонью примятые волосы и шумно выдохнул. Женщина открыла для него дверь, и Юн Хва вошел. Сун Мин поднял на него глаза. С момента, как он узнал, что к нему просится Юн Хва, он был заинтересован в том, с какой целью он хочет встретиться. Увидев парня, он немного удивился — Юн Хва выглядел совсем не так, как раньше. Он похудел. Черные волосы лезли в глаза, из-под свободной кофты торчал воротник рубашки. Сун Мин ухмыльнулся, вспоминая, как шикарно Юн Хва одевался, когда был его пассией. — Здравствуй, милый мой. Ты пришел, чтобы мне отомстить? — Не знал, что ты такого мнения обо мне, — Юн Хва, подойдя, устало уселся в кресло перед столом Сун Мина и закинул ногу на ногу, — как поживает твой косметический бренд? Я слышал, вы вышли на мировой рынок. — Я ни за что не поверю, что ты пришел спросить, как мои дела. Юн Хва, разглядывая лицо Сун Мина, невольно вспоминал о том, как они вместе проводили время. Юн Хва мог с уверенностью сказать, что это было самое красивое время в его жизни. Но это не было равно «самое лучшее». — Ты прав, — Юн Хва наклонился немного вперед и сложил ладони в замок, — мне нужна твоя помощь. Вернее, она мне просто необходима. Ты, буквально, моя последняя надежда... — Избавь меня от прелюдий. Я помогу тебе в любом случае. Что стряслось? Тебе нужен спонсор? — Сун Мин медленно встал. Он взял со стола бутылку с какой-то алкогольной жидкостью и пустой стакан, после чего начал подходить к Юн Хва, пока слушал его: — Мне нужен адвокат. Вернее, не мне, а... моему парню, — Юн Хва немного смутился, говоря это. Сун Мин тут же усмехнулся, протягивая ему стакан, в который успел плеснуть немного джина. Парень решил, что не будет задавать лишних вопросов, только сначала втянул носом аромат крепкого напитка, а после осушил его за один миг. На секунду он крепко зажмурился, а после вернул пустой стакан мужчине: — Спасибо. Так вот... — Юн Хва вкратце поведал Сун Мину всю историю. Сун Мин только все время кивал, сидя на самом краю своего письменного стола. В процессе он и сам успел выпить стакан джина. История даже немного его впечатлила, и в итоге он все же понял, почему Юн Хва к нему пришел. — Знаешь, Юн Хва... Я готов помочь тебе в любой твоей просьбе. Но помочь твоему парню... — Сун Мин, рассуждая, качал головой. У Юн Хва тут же заблестели глаза. Он собирается отказаться от помощи?.. Или ждет, что Юн Хва предложит что-нибудь в счет оплаты за помощь?.. — Я могу отплатить всем, кроме, пожалуй, денег. Пойми, Сун Мин... я ужасно боюсь за него. И не хочу терять его на долгие годы. — Он действительно не виноват? — Да. Я уверен, — Юн Хва снова получил стакан с джином и без задней мысли сделал несколько глотков, — Мы поругались прямо перед этим. А он... у него проблемы с агрессией. Он просто разозлился и потерял управление. — И зачем он тебе такой нужен? Он разозлится в ссоре и ударит тебя. А если у него в руке будет нож? — Сун Мин заставил парня задуматься, но Юн Хва был уверен, что такого не случится никогда. Только вот откуда у него такая уверенность? Парень не знал. Они только слегка поссорились, а он уже покалечил человека. А если они впрямь поругаются, и будут только наедине? И Зенья не сможет сдержать себя в руках... — Стоит ли отдаваться мне ради того, чтобы иметь возможность пострадать или даже погибнуть от его руки? — Сун Мин забрал второй опустошенный стакан из руки Юн Хва и смотрел на сомнения в его глазах. Но он видел его недолго. — Да. Я на все готов. Мы с ним со всем справимся вместе. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Минет? Анал? Я дам тебе, что угодно, — Юн Хва говорил это очень расстроенным тоном, но Сун Мин понимал, что он говорит всерьез. Он тихо вздохнул, но после начал улыбаться: — Давай так. Независимо от того, на сколько в итоге его посадят, и если посадят... В течение всего срока ты будешь моим любовником. Юн Хва поднял дрожащие глаза. Он смотрел в лицо мужчины и надеялся, что тот просто шутит и сейчас засмеется. Но Сун Мин не смеялся, только ждал ответа. У Юн Хва не было выбора. Опустив голову, он медленно кивнул. И только после этого парень услышал смешок от мужчины. — Глупый ангелочек, — Сун Мин по-отечески погладил парня по волосам, — так сильно любишь его? Ты действительно такой, каким кажешься на первый взгляд. — Какой?.. — Ты отдаешь всего себя людям, которых любишь, и не просишь ничего взамен. Ты заслуживаешь лучшей жизни, а не ожидания такого же ребенка из тюрьмы, как и ты сам. Вы ведь ровесники, я прав? — Сун Мин увидел кивок в ответ и хмыкнул. — Но я вижу, что ты больше не такой хрупкий мальчик, как раньше. Раньше ты бы никогда не пришел ко мне за помощью, и не стал бы предлагать свое тело... А сейчас. Такой смелый. Ты снова мне нравишься, — Сун Мин провел пальцами по подбородку парня. Юн Хва увидел его лицо прямо перед собой, и заметил, что тот разглядывает его губы. Парень тут же прикрыл глаза, думая, что он хочет его поцеловать. — Но ты по-прежнему наивен, — мужчина отпустил его и вернулся за свое место за столом, — Всерьез поверил, что самое интересное, что я могу от тебя попросить — это секс? Это было бы глупо с моей стороны. У меня для тебя есть иное предложение. Юн Хва и Зенья встретились с адвокатом. Они довольно быстро договорились о сотрудничестве. Сун Мин предупредил парня, чтобы он не отказывался ни от чего, что предлагает адвокат, и все его услуги мужчина оплатит из своего кармана. Адвокат сразу сказал, что дело разрешится быстро. После изучения материалов дела, он пригласил Зенью на новую встречу. Поначалу мужчина рассказал лишь какие-то рабочие моменты, но самую главную новость оставил на самый конец разговора. — Должен предупредить, что с учетом того, что я изучил, выбить условный срок мы не сможем. Заключение будет в любом случае. Наша задача — получить как можно меньше, — Зенья, слушая его, только кивал. Новость, конечно, была ужасная, но Зенья был морально готов услышать ее. Самое страшное — это рассказать об этом Юн Хва. Наверняка он сильно расстроится. — Самый минимум — это полгода. Мы с вами и так предоставили чистосердечное. Будем давить на записи с камер наблюдения. Там отчетливо видно, что вы сначала выехали на встречную полосу, а затем вырулили на тротуар. Это дает понимание, что наезд на пострадавшего был не намеренным... Они поговорили еще, и Зенья, поблагодарив его, ушел. Совсем скоро должно было произойти заседание суда. Это, конечно, его беспокоило. Теперь ему и вовсе сказали, что его точно посадят. Охренительная новость с самого утра. Как минимум полгода он будет чалиться в тюрьме. В тюрьме... Наверное, его родители просто в бешенстве. Они же так хотели им гордиться, а в итоге с ним приключилось чуть ли не самое худшее, что вообще могло случиться. Он решил рассказать все Юн Хва лично. Парень сегодня был на парах, так что Зенья вернулся домой один. Нам Хёна тоже еще не было. Он даже и не знал, чем заняться, так что решил немного прибрать в спальне, где он жил с Юн Хва. У них успела случиться небольшая перестановка — они сдвинули две кровати вместе и превратили их в одну большую. Все равно они всегда спали вдвоем. Зенья успел добраться до полок над столом Юн Хва и перебирал книги в нем. Интересно, это Юн Хва их читает, или они принадлежат Нам Хёну? Среди книг Зенья неожиданно нашел старый фотоальбом. Он не мог не заглянуть в него. Оставив протирание пыли ненадолго, юноша сел на кровать с альбомом на коленях. На первой же странице была фотография всей их семьи. Нам Хён был, видимо, совсем крохотным — он был просто белым свертком на руках у матери. Юн Хва, видимо, держал отец. Мальчик тоже еще был совсем малышом, на вид года три, не больше. Зенья пригляделся к родителям. Отец Юн Хва был типичной корейской внешности, а вот мать… Зенья удивился такой красоте. Понятно, почему два брата были с лицами, как на подбор. У нее были рыжие волосы и голубые глаза. И очень милая, добрая улыбка… Юноша полистал альбом еще, там было много детских фото братьев. Отец перестал появляться на фотографиях очень рано. Когда Юн Хва пошел в школу, его уже не было. А позже, на изображениях, где оба парня уже почти подростки, их мама изменилась. Лицо осунулось, а на голове всегда то панамка, то косынка. Зенье не составило труда понять, что она заболела. Он тихо вздохнул и убрал альбом на место. Так же не сложно было понять, в какой момент там перестали появляться новые фото, и это его расстроило. Зенья подумал, что он бы просто ужасно страдал, если бы такое случилось с Иинг.