Haven for lost souls

Не уходи. Господь, мне б воздух выпить. Ты — плоть моя. И свет, и жизнь, и боль. Все меркнет в звуках, благодать, как нитка, рвется — и каждый вздох, как смертный бой. Не уходи. Еще одно мгновенье. Дай прикоснуться — не клеймом прощанья. Ты был мне храмом. Сердцем в заточенье. Ты — кровь моя. Молитва. Мир в сиянье. Ты — тишина, где боль — как песнь пророка, и каждый звук, как лезвием по сердцу. Ты — этот взгляд, что держит у порога. Ты — кровь моя. Бездонный колодец смерти. Я задыхаюсь. Видишь — крик застыл, и губы шепчут: «Нет, не уходи…» Ты уходишь… А я — как тень без сил. Ты — луч надежды в беспросветной тьме. Ползу за тобой в бездну, в ад кромешный, сквозь смерть и боль, что кости мне дробит. Я умоляю: словом хоть утешь мне. Пусть душа в клочья — пусть она кричит! Не уходи. Не рви меня молчаньем. Я в этом крике — от истока до конца. Любовь моя — не крест и не страданье. Она — молитва. Свет. И тишина Творца. . Не уходи. Я слышу — тишина, бичом звенящим, хлещет кожу в клочья. Ты был во мне… как омут без дна, как Бог и дьявол в муке полуночной. Ты таешь, как виденье, словно сон, как уголек надежды в пепле ночи, как тень былого, брошенная в окон, как имя, смертью стертое из строчки. Останься. Чуда мне не надо, нет, лишь искры взгляда, слабого, случайного. Ты заплутал, как бес, среди комнат, а я жду, верю, снова, отчаянно. Не уходи. Вся сжалась в кулаке, в комок из боли, слез и безнадежья. Ты — мой рассвет на мертвой полосе, мой первый вздох, что сносит неизбежность. Я задыхаюсь. Пылает все внутри, как будто грудь пронзили легионы игл. Ты слышишь? Вены воют взаперти, и сердце рвется, в клочья, воя, в крик. Ты был мне домом, крепче крепостей. Ты — мое «живи», мое «не бойся». Моим «все пройдет», средь страшных повестей. А нынче — призрак, ледяная проседь чего-то, что навеки погребено. Не уходи. Я выкрикну ногами, в кровь разобьюсь о камни мостовой. Я не молю: люби! Предай огнями! Израни душу… Только будь со мной, пока во мне горит еще хоть что-то… Пока еще дышу… . Не уходи! Взываю в пепел ночи, В разверзтую зияющую бездну. Ты — в каждом сердце. Колокольный звон клокочет, Твоим звучаньем душу режет лезвием. Ты был… Нет, есть. Я чувствую нутром, Где свет искрился, нынче только тленье. Ты был дыханьем. Стал могильным льдом, Рассыпавшимся прахом, отреченьем. Я умираю. Да. Не в тишине земной — Во мне самой все рушится, все гаснет. Слова как яд. И пальцы в пепле, мертвенно-немой. А голос твой, как призрак, счастье властное крадет. Ты не прощался. Просто смолк навек. Просто исчез — и нет тебя на свете. Но зренье обострилось, прозрел человек, Я в каждой тени вижу только смерть. Ты в этих стенах. В трещинах судьбы. В дрожащем пламени, во взгляде дикой кошки. Ты даже в зеркале… ты — в самой глуби, Но как же пусто… Как невыносимо тошно. Ты не ушел — ты вытек, как вода, И все во мне теперь — сухая рана. Скажи хоть слово. Пусть обманет навсегда. Хоть «отпусти». Хоть ложь. Хоть боль. Хоть рану. Но не молчи. Не молчи, как смерть. Не уходи, как будто был случайным. Я вся — зола. Мне не стереть, не претерпеть Тебя. Ты — вечность. Крест мой. Тайна! . Не уходи… — уже не крик, а шепот. Как снег безмолвный на могильный пол. Ты — тишина, что слухом сердца тронут, сильней, чем клятвы и любой пароль. Ты — не лицо, а сердца отпечаток, как будто выжгли клеймо на мне. Твой силуэт — и боли дикий ка́ток катает душу в ледяной волне. Ты — недосказанность. Глухая стена. Ты — ком застрявший в горле, словно гвоздь. Ты — космос мой, до жути так простая. Ты был во мне… Теперь во мне лишь злость, вина, как скверна в зеркале зрачков, что даже смерть не выжжет до конца. Я не молюсь, я выжжена дотла. Ни ангелов, ни смысла, ни прощенья. Я — пепел, пыль, обугленная мгла, разрушенный мост над бездной ожиданья, где эхо воет: «Не вернешь…». Не уходи… Я знаю, ты — ушел. Я чувствую, как сердце замирает здесь, где когда-то было хорошо, теперь лишь лед и боль, что убивает. И больше солнца нет. Не для меня… Я в вечной тьме, где слезы вместо глаз. Ты был всей жизнью. Стал — последним сном. Я криком рвусь — но нет тех нужных фраз, что извлекут тебя из плена тех времен. И если смерть придет — я не боюсь. Я все равно с тобой, как ни крути. Ты — не ушел. В сознании клятву произношу, тебя навечно в сердце пронести. В каждой жилке, в каждом уголке души. . Не уходи… Иссякли силы ждать. Ты не пришел. Молчание — ответ. Мир обернулся клеткой без крылатой, И боль застыла, словно лунный свет. Я выла волком, Господа молила, Металась в капкане злобы и тоски. Но сердце пеплом выгорело, стыло… И в пустоте — лишь призрачные сны. Ты не ушел. Ты стал моей судьбою, Привычкой горькой, выжженной в крови. Молитвой тихой, шепотом немым, Дыханьем, стоном, эхом всей любви. Ты — боль моя, что учит жить сквозь слезы, Ты — рана, что дает познать себя. Не укор — крест, что я несу как ноша. И отпустить? Когда люблю — нельзя! Не тронь меня! Безумная попытка! Ты — пламя, что готово мир спалить. Пусть я сгорю, но в памяти осколком Останься! Был! А значит — вечно жить! Ты был… и есть! Сквозь смерть и неба выси, Сквозь раны, что вовек не залечить. Ты — в каждом вздохе, в каждом «помолися», В рассвете каждом, где не нужно мстить. И пусть меня накроет тьма ночная, Я не отдам тебя забвенью никогда. Ты — вечная звезда, моя живая тайна. Я не умру… Лишь стихну навсегда.