Haven for lost souls

Словно руки режу — коснуться не смею. Ты близко, но словно сквозь стужу, сквозь мглу. Остановиться… Исчезнуть… Забыться… Но как мне дышать, если ты — мой воздух, мой дым? Ты — губы, искусанные в кровь. Ты — пепел, что в сердце осел. Ты — гнев, обжигающий душу, и тихая отрада. Сказать бы все разом, как пред последним вздохом надо. Спросить, не таясь за масками фальши, Как ты? Как живешь под бременем этой ноши? Болит ли в тебе заноза разлуки? Плачешь ли в тиши? Как живет твое ядовитое жало, Что впилось в меня и теперь там песнь свою слагает? Ты — тайна? Наваждение? Роковое проклятье? Или ты — тот путь, где любовь — лишь разрушенье, объятье? Ты — острие клинка, что вонзается в память. Ты рядом, а будто на самом краю, у бездны зияющей. И держимся мы на расстоянии взгляда, Ты — взглядом ласкаешь, но шрамы — вот награда. Ты — слово, от которого стынет кровь в жилах. Ты — жажда неутолимая. Ты — леденящий ужас. Ты — хрупкая вера. Ты — мучительная боль. Ты — невозможная любовь. Начнешь говорить — и по телу дрожь пробегает, словно крик, сорвавшийся в пропасть, где эхо погибает. И я в твоих фразах — как в бритве обнаженной. Ты шепчешь — и я уже навеки разбит, не собран. Ты — на расстоянии вытянутой боли, но я — пропитан тобой, до последней капли, до соли. Как будто огонь мечется в ледяной темнице мольбе… Как будто нож у горла — на тонкой грани дыханья… Ты — мое вечное, неземное недосяганье. Ты — слишком близко. Под кожей — ты. Ты — я, и оттого так сердце бьется… В безмолвии твоем — крик немоты, Как будто в венах атом рвется. Ты снова тишина. И я постиг: То — пропасть между нами, роковая. То — то, что не срастить, не позабыть, Не выжечь, не простить, не отпускает. Ты — за чертой касания, тверда. Ты — взгляд, но в нем изгнания так много. Я б взял за руку… Я б остался навсегда… Но в пальцах — лед, осколки, боль, тревога. Ты — не моя. И не была ты ею. Ты — вспышка, что сожгла мои зеницы. Ты — танец смерти над моей душою. Ты — кровь и сталь. Ты — все, что не вместится. Мы — в вечном прыжке на самом крае. Ты — солью на щеке, слезой случайной. Я — шрамом на руке, что заживает… Ты — лаской ранишь. Поцелуй — печальный. Скажи, зачем ты во мне так глубоко? За что мне этот дар, проклятье, мука? Быть может, ты — возмездие жестокое? Быть может, я — судья, моя рука? Или в нас — вечный, неразрывный бунт?.. Скажи мне, зачем? Почему ты во мне — как пульс, как эхо из бездны? Почему я живу, сгорая дотла, и каждое слово, что ты утаила, рвет мою душу на части? Ты — далеко. Но все пропитано тобой. Каждый изгиб тени, каждый вздох — тобой. Каждая ночь — в плену твоем. Каждый вдох — тобой отравлен. Ты — и яд, и исцеление. Ты — и боль, и забытье. Я кричу в пустоту. Глотаю соленую боль. Исковеркан, сломлен, выжжен грозой донага. Ты — шепчешь. И все во мне вновь тонет — в бреду. В истошном стоне. В мерном ритме немой разлуки. Ты говоришь — и я теряю облик свой. Ты молчишь — и я низвергаюсь в пропасть. Ты — остра, как лезвие луны. Ты — змеиное кольцо, что душит нещадно, но манит в безумие, несет в никуда… Ты не любишь — ты лишь роняешь частицу себя в мою тень. Ты уходишь — но оставляешь меня навеки внутри меня. Навсегда. Без упреков. Я не молю тебя. Я не зову. Я больше не живу — я лишь пламя. Но знай, если сорвешься в бездну, я следом. Безмолвно. Без крыльев. Без надежды. Без берегов.