Haven for lost souls

Когда бродяжит зло по свету, Смеясь в лицо святым заветам, В обличье мыслей горделивых, Прогнивших гнилью изнутри, Оно не ведает ни страха, ни суда — Лишь пустота, кромешность, и беда. Не судит зло казенный палач, Где лысый писарь, словно скачет, Штампуя указы — будто бог, Судьбу скрутивший в бараний рог, И, с видом важным, вяжет нить Тому, кто смел «не так», как все, прожить. Нет, иной суд ждет эту плоть. Суд Небесам — когда им меркнуть. Суд Вечности — безвидной мгле, Где мрак безмолвно догорает, Вне чисел, вне словес пустых. Они, кто злобой, гневом дышит, Не дураки — прокляты свыше. Им мнится: «Я над стадом, властен я!», Но в их душе — лишь Густое, застарелое ненастье. Они не демоны, не звери — Всего лишь тени недолюбви. С пеленок вбитые в бетон Хамством, насмешкой, бранью, сном, Где мать забыла их черты, Где страх — как воздух, боль — как ты. И если б выбор был им дан, Они б шагнули к свету, к храму, Но вместо — психозы, Больница, ад, барак, И жизнь — как черный, мертвый стяг. Общество? Харкнуло в бездну. Им — нет ни ласки, ни привета. Глухи сердца, глаза пусты, В ответ — лишь вой И цепь пустой мечты. И вот — как мрак скребет под кожей: Они бы умерли, быть может, Но смерть плетется черепашьим шагом… В бреду Они ей шепчут: «Разорви же в прах Мое нутро, Мою беду, Мою вину, Мою кромешность…» А в это время где-то в бронзе — Пылают статуи героя. Убийца во имя отчизны — Вошел в легенды и в карнизы. И кровь его — теперь в граните, И дети шепчут: «Слава, витязь…» А те, кто резал не по службе, А от бессилия, от муки, В аду гниют без эпитафий, Под звон презрения и страха. Но чем они, скажи, страшней Тех, кто губил других людей По приказу, по форме, с медалью, Вернувшись с гордостью домой?.. Земля молчит. И суда не будет. И мрак над их дорогой стынет. И только ветер за спиной Шепнет: «Ты был… ты стал чужой…» А после — тьма. Без снов. Без взгляда. Без воскресения. Без пощады.