Мрак над землей
2 июня 2025 г., 15:14
Вокруг — лишь тьма. Лишь эхо боли, стоны.
Здесь крик — заупокойная симфония.
Здесь души — в кровоточащих зияниях,
Обрывки жалкие, ввергаемые в небытие.
По вымершим проспектам тени рыщут,
Где жизнь бурлила — лишь пустые оболочки.
Разума осколки, словно пепел тленный,
Развеял ветер — черный, беспощадный.
Психи блуждают — с мертвенной пустотой в глазах,
В каждом — вселенная истерзанной злобы.
Их не лечили — над ними хохотали.
Теперь весь мир — их гневный склеп.
Сердца здесь — выжжены, растоптаны в прах.
Здесь не живут — здесь воют, задыхаясь.
И от любви остались лишь обломки,
Где нет объятий — лишь отчаяния вой.
Ползут, как тень за призрачным светом,
Мрази — в глазах лишь мгла бесцельности.
Несут лишь скверну, сажу, леденящий ужас,
И шепчут в спину: «Стань одним из нас…»
А в небесах — довольные, надменные,
Те, кто кормил нас ложью с пеленок.
Они — в чертогах, в саванах закона,
Куют нам крест взамен живого сердца.
Казни им мало. Мало мук и стона.
Их услаждает каждый новый вопль.
Они слагают акты-рабства
Под звуки лживых, пафосных гимнов.
Очередной указ — как цепи, кандалы,
На разумы, на души — выжигая шрамы.
Все ниже взгляд, все глубже страх,
Все выше — стены, колокол, эшафот.
Но в этой тьме, в этом безумном крике,
Рождается голос — робкий, как заря.
Он шепчет: «Восстань… гори, не сломлен будь…
Ты — человек.
А не послушный раб.»
Вокруг — лишь мрак. Лишь боль и стоны.
Здесь крик — молитва похоронна.
Здесь души — в ранах, без надежды,
как лоскуты, брошенные в бездну.
По улицам скребутся тени,
где люди были — их нету в теле.
Осколки разума, как пепел,
развеял ветер — черный, слепый.
Психи бродят — с глазами мертвыми,
в каждом — вселенная боли и злоб.
Их не лечили. Их осмеяли.
Теперь весь мир — их гневный гроб.
Сердца здесь — выжжены, растоптаны.
Тут не живут — тут стонут, хрипят.
И от любви остались обломки,
где не целуют — а просто кричат.
Ползут, ползут, как тень за светом,
мрази — в глазах ни мыслей, ни цели.
Несут лишь грязь, лишь сажу, страх,
и шепчут в спину: «Стань как мы и сам…»
А в вышине — довольны, сыты,
те, кто кормил нас ложью с детства.
Они — в дворцах, в бинтах закона,
нам шьют распятье вместо сердца.
Казни им мало. Мало боли.
Их тешит каждый новый вой.
Они слагают акты-невольи
под гимны, с пафосной игрой.
Вокруг лишь мрак и боль, и крики.
Души изранены, избиты.
По свету бродят только психи.
Сердца чьи изувечены, убиты.
Вокруг все ползают, ползают мрази.
Несут с собой лишь пыль и грязь.
Те, кто на верху требуют казни,
Готовят очередной порабощающий указ.
Очередной указ — как кандалы,
нам на умы, на души — в шрамы.
Все ниже лоб, все ниже страх,
все выше — стены, колокол и плахи.
Но в этом мраке, в этом крике,
есть голос — хрупкий, как рассвет.
Он шепчет: «Встань… гори, не сникни…
Ты — человек.
А не ответ.»
