Кровные узы

Финбар шёл по улице родной деревушки слишком быстро, чтобы фиксировать в голове какие-то детали. До приезда он рассчитывал сделать это позже. Но если бы ему пришло в голову остановиться, то ничего нового не подметил. Обшарпанные дома такими и остались, где-то издалека несёт навозом. Флора и фауна никак не изменились за прошедшие пять лет. Всё же Финбар осознавал, что каждый новый шаг пробуждал в нём детские воспоминания. Любой бы свидетель сказал бы что детство мужчины прошло неплохо, но сейчас эти портреты жизни оставляли на языке горечь и сухость, будто пепел от сгоревшего пергамента. Посему он игнорировал ностальгию, думая лишь об Элли. "И ты согласилась с этим?" И она отведёт от него взгляд, уставившись на новое дитя, будто для Долей это предмет, который можно заменить. Или она наоборот посмотрит на него с укоркой, будто это его поведение неприемлемо и всё в порядке вещей. Возможно... Финбар сам виноват в этом. Печаль и гнев бушевали в нём ещё когда обучился минимальной грамоте. И тогда можно считать, что эти воспоминания, запах навоза и обшарпанные стены домов лишь отражение его души. Ведь по своей сути Финбар сбежал от своей семьи на войну. И неважны обстоятельства этого деяния. Он ненавидел эту деревню и всех кто в ней живёт. Может поэтому своим единственным глазом смотрел на старшую сестру, как на маразматичку. Он не забудет её ответа, её взгляда, её застывшей слезы. "Это дело главы семьи Долей и матери ребёнка. Никак не его дяди." Это была ошибка. Ошибка Элли, ошибка Финбара. Смерть останется таковой, как и убийства. Отрицание подобного лишь приводит к безумию. Возможно та, за кого выходила замуж Элли мог сделать её счастливой. Но это ещё одна ошибка, причём роковая. Посему что тогда его там не было прожигало сердце Финбара сильнее огня факела, уж тем более свечи. Финбар не может себя простить, осознавая что его племянника убили из-за такого. Болезнь лечится, матеря любят своих детей, дедушки защищают и обучают премудростями мира. Что пошло не так? Под чистым небом без одного облачка можно было наблюдать готовящийся закат, но мужчина не поднял головы. Он остановился перед роскошным трёх этажным домом, тяжело вздыхая. Добро пожаловать домой, Финбар Доль. *** Всё началось ещё в дверном проёме, но разговор быстро перетёк в гостиную резиденции старейшины деревни Долей. Эта далеко не милая беседа продолжилась, когда Финбар сел на диван обшитой грубой кожей видимо какого-то огромного зверя. Медведь? - Я думал после пятилетнего разговора тебе велено было не возвращаться домой? Тот, кто отравлял мужчину этими словами сел напротив него. С первого взгляда и не скажешь что ему давно за шестьдесят и старость его хоть как-то гнетёт. Стройное мускулистое дело, было скрытой обычной крестьянской рубахой, охотничьи цвета бурой земли и высокие сапоги. Немногие внешние детали выдавали в нём старика: морщинистое лицо, белое как молоко усы и лысая голова, покрытая странными шрамами. Хотя, шестьдесят лет это была догадка Финбара. Он никогда не знал точный возраст своего отца. Но несмотря на это его авторитет в этой деревне был неоспорим. С ним не спорили аристократы и чиновники, видя в этом старейшине угрозы. Возможно самолично король мог ему противостоять, но это не точно. Финбар долгую часть жизнь жизни размышлял, откуда у обычного крестьянина столько привилегий и власти, которая ничуть не уступает крепостным, а возможно и превосходит? Алистер Доль был шаманом. Всю свою жизнь помимо боевых искусств отец Финбара изучал смесь алхимических наук и тауматурных преобразований. Редкая профессия в эту эпоху, что можно перепутать с магии. Однако Финбар придерживался того, что это действительно, только в какой-то степени утерянное искусство. - Приношу свои извинения, что огорчил вас, — начал сдержанно Финбар.- Но тут такое дело, что до моих ушей дошло нечто, чему я поверить не мог. Нечто, что опорочило семью Долей. Возраст Алистера никак не влиял на силу, потому что даже сейчас был силён и невероятно жесток. Человек, который сверлил его взглядом был оплотом всех черт и качеств, кое Финбар презирал и ненавидел. Он был уверен, что отец не остановится на Конноре и прикончит его, если посчитает таковым нужным. Пять лет назад ему уже довелось столкнуться с этой дилеммой, посему и сбежал с родного дома на фронт, поклявшись никогда сюда не возвращаться. И он надеялся на лучшее, но... - Я слышал что ты, убил своего первого внука, которая тебе преподнесла моя сестра и твоя старшая дочь Элли. Ты не станешь этого отрицать. Поэтому... Почему? Алистер нахмурился и отвёл недовольно взгляд, словно Финбар спросил не про убийство, а про плохую отметку в грамоте. - Ты вернулся сюда, чтобы затронуть эту давнюю незначительную тему? И всё? Я думал ты, повзрослел, Фин. Думал ты прекрасно знаешь, что это твоя вина. Кровь Долей поистине уникальна, раз обладает талантами к алхимическим мутациям и... Преобразованиям. Если бы тебе удалось принять жестокую реальность и моё наследие, которое я преподнёс на серебряном блюдце, мне не приходилось делать новый "отбор". Неудивительно, что семя другого члена чужой семьи, не смогло взрастить нового таланта. Посему под предлогом и решил избавиться и начать сначала. И всё это полностью из-за тебя... На такие обвинения Финбар презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. Так он прервал процесс словоблуда своего старика, который вечно перетягивал вину на других. - Хватит, Алистер. Ради теории чистокровных алхимиков средь простого люда, ты уже готов убивать без раздумий. Не смеши меня. Такие учения фантасмагории проще доверить аристократии, которая за это печётся более гуманно чем мы, Доли. Допустим следующее поколение утратит знание и "разжижит кровь" твоих "безграничных талантов", но от этого мы вовсе ничего не потеряем. Разговор на эту тему окончен. Почему? Потому что такими методами ты потерпишь крах. Похоже, Финбару удалось задеть отца. На его лице появилась хитрая ухмылка, отчего нарастающий гнев старика испарился вместе с прохладным осенним ветром за окном. - Какой же ты бессердечный сынок. Говоришь всегда только свои мысли, не воспринимая мнения чужих. - Так меня воспитал один мужчина, который сидит напротив меня. В отличие от тебя мне нужно ходить вокруг да около, чтобы опьянять сладкими речами. Мандраж прошёл по горлу Алистера, это можно заметить по его дрожащему кадыку. Похоже так он едва сдержал смех. - Теперь я понял. Верно. На самом деле ты явился ко мне не из-за нравоучений. Младший брат переживает за старшую сестрёнку. Сколько она протянет, если ещё одна моя попытка не удастся? Сможет ли после очередного провала лечь под нового мужчину, которого выберет отец? Как быстро она сломается? Чтож, на эти вопросы отвечать мне незачем. Я сделаю всё, чтобы наша магическая кровь развивалась и совершенствовалась дальше. - Это всё чего ты желаешь? Финбар вновь угадал. Алистер стремился к большему авторитету, что чревато большей власти. Большая власть даёт больше привилегий, а это даёт больше счастья и наслаждений. И похоже лишь старость сразит это чудовище, как бы горько не пришлось принимать этот факт мужчине. - Если вопрос только в получении власти, то биологическое размножение не единственный вариант. Ведь так? Алистер недоверчиво прищурился, смотря на расслабленное лицо сына, который почему-то дёргал ногой по красивому ковру. - Что ты задумал, Фин? - Я добуду любые алхимические знания, которые ты пожелаешь. Разгадаю любую тайну, хоть бессмертия. И угроблю на это достаточно времени, пока не будешь удовлетворён. В обмен ты не будешь впутывать в свои делишки Элли и её ребёнка. Я приму твоё наследие. Ошарашенный на один краткий миг Алистер приподнялся со своего места и хмыкнул. - Хочешь чтобы я бросил свои происки, ради мнимого твоего шанса? - Я знаю что получу на это согласие... Ведь... Ты изначально это планировал. Невозможно. На лице старика свело скулы от столь трогательного признания. Получить письмо, что сынок возвращается в родную деревню. Заставлять дочурку выходить в центр поселения, дабы они точно встретились. Финбар был смышлёным. - Фин, умереть вздумал? Ты знаешь что на пути утраченной магии нет ничего кроме боли и смерти. - Оу, а я и не подумал, что мой отец так переживает за "предателя"... Похоже Финбар настроен серьёзно, поэтому Алистер не ожидал такого упорства. Но все же решил задать контрольный вопрос. - Алхимии я тебя не обучу, может быть... Он не успел договорить. Яркая вспышка с громким вопящем в ушах звуком ударило в голову старика. Возможно инстинкты или знания сына, позволили ему без проблем ухватиться за что-то твёрдое своей мощной рукой. Когда белая пелена сошла с его очей, Финбар и Алистер хмыкнули в унисон. Сын дёргал ногой по ковру не просто так, создав в себе небольшое поле статического разряда, юноша подскочил в надежде снести голову старику. Ток прошёлся по руке Алистера и ударил в мозг, ослепив и оглушив его. Сейчас он молча держал ногу сына в полуметре от своей головы. Минимальные знания алхимической дисфункции у Финбара было. - Я тебя понял,- произнёс он, отпуская ногу.- Добудь мне знания "Вечного древа" графской семьи Райтов. По моим ведь источникам ты служил адъютантом сынка Энтони. Как его... Лукас Райт. Ты должен быть с ним в хорошем отношении. - А потом? - Если раскроют, убей. Если вернёшься целым, я сдержу свой уговор. Но до тех пор мои "исследования" продолжаться. Финбар возможно и переполнял гнев к отцу, но детская нерешительность дала о себе знать. Застать врасплох старика не удалось. Судьба ученика главы семьи Долей прошла мимо него, отчего теперь страдает его сестра. Финбара нельзя простить за такое, и даже если ему удастся эти грехи останутся с ним до самого конца. Мысль о том, что возможно ради успеха ему придётся убить своего командира, который никак не связывал свою жизнь с магией... Отвратительно. В тот вечер в сердце Финбара Доля проснулась жажда. Жажда мести, которая была адресована самому себе. И именно в ней ему суждено иссохнуть. *** В детстве никто не признавал таланты Лукаса. Родиться в аристократичной семье алхимиков наверное дорого стоит, но этому делу его никто не стал обучать. Точнее, это запретил делать отец. Но будучи в то время подростком импульсивным и своенравным, он решил в тайне обучаться этому мастерству сам. И его труды были вознаграждены. В тринадцать лет, он поступил в военную академию с незамедлительным повышением до капитана по окончанию первого года обучения из трёх. Конечно это образовательное учреждение находилось в столице Закарии, куда в двенадцать и съехал под сопровождении няни. На самом деле восприятия и изучении различных аспектов магии в каждом государстве воспринималось по-разному. В Империи Простон это был открытый предмет для дискуссий и не подвергался жёстким ограничениям. В Нейрлэнде алхимию восприняли как чудо Господа и разрешали пользоваться только священникам и инквизиторам. А в Закарии изучение магии приравняли к разрешению на уровне сословий. То есть только королевская семья и аристократия имела право на изучение. По мнению короля Мисты Фолла, если тауматургия попадёт в руки простого люда, то свободолюбия не избежать. Так что его слова стали общепринятой точкой зрения, что патриотичный Лукас с радостью поддерживал. Вот только местный народ не везде был согласен с мнением короля. Поэтому на подпольном уровне появились простолюдины, которые скрыто обучаются и совершенствуются. Семейства Райтов всегда привлекала стихия земли, отчего им доверили плодородные края для выращивания пшена и хлопка. Лукас рассчитывал что получит знания отца, но этого не случилось. А затем началась война. *** В провинции Мальбро, на окраине города Гомель, в поместье графского семейства Райтов, на кровати лежал Лукас под шерстяным одеялом, пытаясь сдержать в себе различные эмоции. Солнечные лучи пробивались через занавески, оповещая его, что наступило утро. По прибытию домой, он заснул в родительской спальне. Впрочем... Теперь можно утверждать что отныне его спальня. Поднявшись с места он вскочил на ноги, томно вздыхая. Не привык ещё к такой мягкой постели. Его рельефное тощее тело почувствовало что как-то и стало прохладно. Осмотревшись Лукас убедился, что окно закрыто, как и дверь, причины сквозняка быть попросту не могло. Однако стоило ему опустить взгляд пониже живота, тот вспомнил один факт о себе. Лукас был заядлым гермофобом, посему спал всегда голышом. Он не подошёл к шкафу, кое изначально планировал, а зашёл в ванную комнату. Приняв необходимые водные процедуры, парень приоделся поприличнее. Брюки, туфли, рубашка и френч. За причёской он особо не следил, поэтому просто зализал свой пучок на макушке. После приезда его спросили об ужине и прочих мелочах, но тогда Лукас возжелал лишь две вещи, ванную и сон. Теперь же к нему стучится наверняка очередная служанка. Дел сегодня было много. Предстояло посетить отцовскую могилу и получить все управленские права как последний член этой тонкой семейной ветви, чему парень был рад. Тайны его семьи теперь откроются. И тогда он сможет достичь своих целей. Принести счастье каждому в этом мире. *** Тьма, которая открылась Маркусу Финчу, была переполнена амбициями и простояло больше тысячу лет. Джейсон Смит вместе с неизвестным Маркусу мужчине в синих одеяниях и женоподобному лицу встали по бокам, выжидающе смотря на него. Ибо то что держал в руке он не имело ни малейшего представления и не должно было существовать. Страх, негодование и смирение. Это всё что застыло на их лицах.