Таяние

*** Вечером перед началом праздника Кэйа зашел в орден, чтобы узнать план работы на следующие пару дней и кое-что забрать. Джинн пристально разглядывала его пару минут, перед тем как сказать: - У тебя отпуск. До тех пор, пока рана не затянется. Не обсуждается. - Сказала, как отрезала, - капитан почесал затылок. - Ну в патруль-то я пойти могу, там ничего страшного не произойдет. Сама ведь жаловалась, что людей не хватает. - То, что людей не хватает, еще не значит, что я буду эксплуатировать раненых. Кэйа, отдохни хоть немного, - она вышла из-за стола и положила руку ему на плечо. Кэйа вдруг ощутил себя упрямым ребенком, который спорит со взрослыми просто потому что, и ему стало стыдно. Раз уж Джинн так настаивает на отпуске, значит, в ордене все хорошо. Тогда почему бы не уступить?... - Ладно, я отдохну, - он улыбнулся одной из своих обвораживающих улыбок, что, впрочем, на магистра никогда не действовали. - Кстати, глаз бога Дилюка все еще тут? - Конечно. Я все еще придерживаюсь своего мнения о том, кто должен его вернуть, - кивнула Джинн. - Тогда я возьму его. Отдам на празднике… Рыцарь почувствовал, как его щеки вспыхнули. И чего это одна мысль о Рагнвиндре вызывает в нем столько эмоций? Как будто влю… Ерунда какая-то! - Изящное решение, - нарушила паузу действующий магистр. - Он в архиве, думаю, ты без проблем его отыщешь. Кэйа был благодарен ей за то, что она тактично «ничего не заметила» и просто отпустила его. Лиза бы на ее месте высыпала на него ворох вопросов, да еще и острила бы не переставая… Искомая вещь нашлась и правда очень быстро - свечение знака пиро было прекрасно видно в темноте рядов стеллажей. Уложив глаз бога в карман, капитан кавалерии вышел на улицу. Уже стемнело, и народ разошелся по домам - это завтра все будут кутить допоздна, а сегодня отсыпаются. Не успел он пройти и пару метров, как заметил мелькающую над крышами алую шевелюру. Снова он кого-то ловит… Проследив взглядом за перемещениями Полуночного героя, Кэйа собрался было пойти домой, но вдруг на стене вспыхнуло пурпурное пламя. Раньше он такого не видел… Должно быть, сильный противник. Сильный противник с магией! - Проклятие, он ведь с одним клеймором, - прошептал рыцарь, нащупывая в кармане чужой глаз бога. И чего только раньше его не вернул? Сорвавшись с места, он в несколько быстрых прыжков оказался у стены. Приспособленные на такой случай деревянные ступеньки были очень кстати - по ним Кэйа быстро поднялся наверх, и вовремя: в Дилюка летел увесистый водяной шар от гидро мага Бездны. Выскочив прямо перед ним, капитан активировал крио, замораживая и мага, и его атаку. - Осторожно! - яростно окрикнул его Дилюк. Еще одна пурпурная вспышка возникла прямо над головой Кэйи, и на него рухнул крио маг. Их тут двое! И уже без щитов. Выходит, огонь, что он видел… - Только не говори, что ты пользуешься той ужасной штукой, - испуганно проговорил рыцарь, глядя в глаза брату. Рагнвиндр быстро сунул руку в карман плаща, но Кэйа успел разглядеть на ней перчатку со вшитым глазом порчи. С тем самым, что использовал мастер Крепус. - Дилюк, ты ведь знаешь, как он работает? Эта дрянь высасывает жизненные силы! Из-за него отец… - Не смей говорить о нем! - грубо оборвал его Дилюк, отстраняясь. - Я без тебя прекрасно понимаю, что это и на что оно способно. - Если понимаешь, то зачем пользуешься? - не сдавался капитан. - Не тебе читать мне нотации, братец, - ответом была какая-то странная усмешка. Резко развернувшись, Дилюк перемахнул через стену и скрылся из виду. Кэйа хотел было последовать за ним, но не успел сделать и пары шагов, как острая боль заставила его рухнуть на колени - рана открылась. Добегался… - Дилюк! Да постой же ты, - прохрипел капитан, борясь с желанием упасть прямо тут и позорно разреветься. Снова он все сделал наперекосяк. Вмешался в бой, был резок, да еще и сунул нос туда, куда не следовало… Вид глаза порчи на руке брата слишком шокировал его. Он никогда бы не подумал, что Дилюк станет пользоваться артефактом, который убил мастера Крепуса. Что же такого произошло в его путешествии? *** Дилюк видел, как Кэйа упал, но просто не мог вернуться сейчас. Слишком зол на себя, слишком обескуражен произошедшим, слишком… Все не так. Почему же эта одноглазая нелепость появляется тогда, когда этого абсолютно не хочется, когда это не нужно? Вот надо же было ему появиться именно тогда, когда кроме использования глаза порчи не оставалось вариантов! Будет теперь себе всякой ерундой голову забивать, или подозревать начнет в чем-нибудь гадком. - Как же ты раздражаешь, - прорычал Дилюк тихо-тихо. Совесть не позволила ему просто вернуться в таверну, так что пришлось разыскать стражника и отправить его на стену, сославшись на то, что там вроде бы были слаймы. Каким образом слаймы попали на стену, Дилюк бы в жизни объяснить не смог, но патрульный его словам поверил и побежал в указанном направлении. Что ж, одной заботой меньше на сегодня. Когда в дверь влетел мрачный красноглазый вихрь, Чарльз очень тактично не стал уточнять никаких деловых вопросов, лишь молча отдал ключ от небольшой комнатушки на втором этаже и продолжил натирать стаканы. Рагнвиндра раздирали эмоции. В тот день, когда нашел Кэйю едва живым, когда тот плакал у него на руках, словно ребенок, и просил прощения (хотя и вряд ли соображал что-то), он решил, что попробует быть с ним дружелюбнее. За маской из колкостей и флирта явно скрывалось что-то еще, чего рыцарь показывать не хотел бы никому. Что-то, что связывало их, но одновременно разделяло. Дилюк понял: та ночь впечаталась в память и его названного брата, только вот никто из них не мог понять, как заговорить об этом. Да и не было уверенности, что думают они об одном и том же. Когда Крепус использовал глаз порчи, тьма начала овладевать им, калеча тело и разум. Стража пала от лап дракона за считанные секунды, лишь пара трупов отделяла отца и сына от ужасного чудовища. Именно тогда старший Рагнвиндр решился использовать артефакт, полученный им взамен тому, которого он не был удостоен. Он знал о природе искусственного глаза бога, но других вариантов спасти сына не было. Тьма артефакта поглотила и монстра, и своего хозяина… Крепус понимал, что теряет контроль над телом, что оно меняется, что он может навредить людям, когда его сознание будет выжжено порчей. И тогда он попросил сына сделать страшное - лишить себя жизни. Меч в руках Дилюка дрожал, он мало что видел из-за слез и дождя, только слышал слабеющий голос отца: - Пойми, иначе никак. Ты должен это сделать… Ради Мондштадта, - мужчина сжал ладонью руку сына и помог ему предотвратить еще одну трагедию. Кэйа в тот вечер был на службе, а когда его смена в патруле закончилась, он заскочил в таверну, желая пропустить стаканчик-другой за день рождения брата. Весть о нападении на владельца винокурни «Рассвет» пришла слишком поздно. Отряд был собран быстрее, чем когда-либо, но, прибыв на место, застал лишь Дилюка, в слезах цепляющегося за бездыханное тело Крепуса. Кажется, тогда Кэйа впервые увидел своего брата плачущим, но, как назло, уже ничем не мог ему помочь. Разделить горе с Дилюком тоже не получилось - нахлынули воспоминания о родном отце, о далеком доме… «Наша родина- Каэнри’ах. Ты - ее последняя надежда. Не разочаруй меня!» - обрывки воспоминаний пульсировали в голове, смешиваясь с воспоминаниями о приемной семье, о новом доме и новом долге. Не зная, как ему быть, Кэйа пошел к Дилюку, но тот все воспринял слишком остро. Едва услышав о том, что его «брата» оставили в Мондштадте шпионить, молодой Рагнвиндр бросился на Альбериха с мечом. - Теперь ясно, почему ты не явился, когда был так нужен! - только это он был способен выговорить, остальное утонуло в боли и ярости. Той ночью Кэйе был дарован глаз бога. Артефакт, который символизирует мечты и стремления, появился в момент, когда одна из нитей, связывающих его с Мондштадтом, оборвалась, и он метался между долгом чести и долгом крови. Лед помог ему выжить, но уничтожил его связь с семьей. Именно этот кошмар время от времени настигал Дилюка в его снах. Этот кошмар настиг его и сегодня. Кровь отца, растекающаяся по земле, беззвездная ночь и предательский лед, с такой легкостью противостоящий его огню. Красное на черном, черное вокруг, холод и отчаяние. *** Капитану пришлось снова посетить собор, где его отчитала Барбара за то, что он нарушил ее предписания - воздержаться от миссий, драк и в принципе всяких нагрузок. И все же сила этой девочки вновь поставила его на ноги. Полностью залечить открывшуюся рану и теперь не удалось, но определенно стало гораздо лучше, чем было, и теперь она не болела при каждом лишнем движении. Отпуск обрушился на Кэйю внезапно, так что большую часть дня он просто бродил по городу, не зная, чем себя занять. Соваться в «Долю ангелов» после того, что произошло вчера, было бы самоубийством, а пить в «Кошкином хвосте» под презрительным прищуром Дионы было некомфортно. Впрочем, Диону он вскоре встретил в компании друга Венти - путешественника Итера, также недавно прибывшего в Мондштадт. Капитан не совсем понял, чем именно они занимались, носясь по улицам за котами, но главное, что выглядели счастливыми. Город пестрел украшениями и благоухал цветами, тут и там влюбленные обменивались подарками. На соборной площади уже начинала собираться толпа - все хотели занять места получше, чтобы полюбоваться церемонией подношения анемоний анемо архонту. Мысли о том, что надо поговорить с Рангнвиндром, и сделать это как можно скорее, не покидали Кэйю, но было страшно. Для самого важного разговора время еще явно не пришло. Пробегающие мимо ребятишки вывели капитана из раздумий и заставили смотреть под ноги. Бесконечный человеческий поток тащил его к статуе Барбатоса, хотя он туда и не собирался. Отбиться от основной массы людей и отойти в сторону удалось лишь на площади. Растолкав локтями зевак, Кэйа едва ли не выпрыгнул на самую ее окраину и тут же замер на месте: прямо перед ним стоял Дилюк. - Надо же, какие люди! - нервно протараторил капитан. - Признаться, не ожидал тебя здесь увидеть… Рагнвиндр молчал, опустив вниз голову. Через пару мгновений Кэйа понял, что с братом что-то не так: он хватал ртом воздух, смотрел в одну точку стеклянными глазами, а зрачки были сужены до предела. - Эй, Люк, ты в порядке? - рыцарь осторожно дотронулся до его плеча. - Слишком… много людей, - с трудом выговорил Дилюк, сжимая пальцами рубашку у себя на груди. Неужели боязнь толпы? Зная, сколько светских приемов пережил Рагнвиндр с самого раннего детства, Кэйа рассмеялся бы такой новости, но выглядело все уж больно правдоподобно. Выдохнув, он взял брата за локоть и потащил за собой. Спустившись по лестнице в город, выбрал самый безлюдный переулок и свернул туда. Дилюк продолжал задыхаться, и Кэйа не знал, что с этим делать. Он лихорадочно вспоминал все, что знал о первой помощи, но ведь тут было не ранение… Сосредоточившись, капитан выделил главное - дыхание было слишком частым, но неглубоким, отсюда трудности. Значит, надо заставить его замедлиться. Проще сказать, чем сделать. Память услужливо напомнила, что, когда они были детьми и чего-то пугались, Крепус всегда их обнимал и говорил что-нибудь успокаивающе. Поможет ли это сейчас? «Надеюсь, ты не прибьешь меня за то, что я собираюсь сделать» - пронеслось в голове. Затем рыцарь подошел к Дилюку со спины и обхватил его грудь руками, давя изо всех сил. - Все хорошо, Люк, ты в безопасности, - мягко проговорил он. Сначала из легких с тихим свистом вырвались остатки воздуха, затем раздался тяжелый, но глубокий вдох. Кэйа ослабил хватку, чувствуя, как Дилюк успокаивается в его объятиях. Он уже хотел убрать руки, как вдруг ноги Рагнвиндра подкосились и он осел на землю (без поддержки и вовсе упал бы). После медленно развернулся, утыкаясь лбом в плечо Альбериха. - Вот это номер, - подумал рыцарь, а вслух тихо спросил, - Как самочувствие? Ответом был расплывчатый кивок. - И… давно это с тобой происходит? - Впервые, - слабо отозвался Дилюк. Оставалось лишь догадываться, что к этому привело. Кэйа сильнее прижал к себе брата, удивляясь, что тот все еще не отстранился. Он боялся даже дышать слишком громко, чтобы ничем не испортить эти мгновения. Словно услышав его мысли, Рагнвиндр прошептал: - Я в порядке, можешь отпустить. Они поднялись на ноги, неловко поглядывая друг на друга. Дилюк даже слегка покраснел. Впрочем, и заговорил он первым: - Извини, вчера я нагрубил… - Да ладно тебе, я тоже наговорил лишнего, - попытался отмахнуться Кэйа. - Как твоя рана? Так он все видел! Наверное, и Хоффмана на стену тоже Дилюк отправил… В груди разлилось тепло. Заверив брата, что с ним все в порядке, капитан предложил немного прогуляться по городу, и снова был приятно удивлен положительным ответом. Вместе они дошли до цветочной лавки Флоры, где Кэйа купил ветряную астру. Девочка поглядывала на него как-то странно, но сейчас было не до этого. Засунув руку в карман, Кэйа сделал глубокий вдох, и заговорил, протягивая Рагнвиндру его глаз бога вместе с цветком: - Вот, это тебе. Чтобы, - он слегка замялся, подбирая слова, - сражаться без вреда для здоровья. Я хотел подождать более подходящего момента, но, кажется, это бесполезно… Глаза Дилюка заблестели, а губы сложились во что-то, отдаленно напоминающее улыбку. - Спасибо, - искренне поблагодарил он. - И за то, что помог, тоже.