Реагент

— Ты уверена, что именно рядом с ним, — мама почесала нос, — ну, появляются цвета? После вечеринки, я, сбивая всех со своего пути, унеслась в комнату, хотя за мной никто не гнался, но гналась со скоростью света. Закрыла дверь на замок, надела наушники и врубила музыку. Слышать и слушать никого и ничего не хотелось. В голове не складывалось 2+2. Читая эту теорию, раз за разом она казалось все больше и больше такой глупой и наивной. Сейчас же получается так, что глупой и наивной оказалась я. Долгое время думала, рассказывать родителям или нет. Но сомнения ушли сразу, как я вспомнила про их мучения, которые они прошли вместе со мной. И вот сидя за столом, который накрыли специально для завтрака, я решила это сделать. Как только слова слетели с губ, папа убрал газету, смотря на маму. Мама уронила тарелку, в которой по идеи должен был лежать омлет. Младший брат, которому недавно исполнилось шесть лет, непонимающе уставился куда-то в стену, положив ложку обратно в мюсли. Рассказывать Вуди, моему брату, в таком возрасте не имеет никакого смысла. Да, я — Вивиан, мой брат — Вуди. Становится понятно, почему такие имена, когда узнаешь, что моя мама американка, сбежавшая с отцом от ее родителей, которые напрочь отказывались воспринимать его, как своего зятя. Как только родилась я, названная в честь бабушки, они смирились, успокоились и на каждый российский праздник присылает нам с братом подарки. С мамой условились, что открою я их только на свое двадцатилетие. Осталось потерпеть два года. — Может тебе просто показалось? — строгий взгляд на отца, его рука становится ключом, а рот замком, ключ выбросили, замок закрыт. Тишина меня убивала. Рассказывая им эту информацию, ожидалось совершенно другая реакция. Отодвигаю задом стул, вставая из-за стола. Нужно уйти в мастерскую. Нужно подумать еще раз. Обхожу предмет мебели, задвигая ее под стол. Облокачиваюсь о спинку, пыхчу, выпрямляюсь. — Не самое благоприятное время, да.ааа, — тяну, тем самым жду, чтобы посмотрели на меня, — но помните строчку, что… — Моно и реагенту опасно находиться рядом, — папа продолжает за меня, после как бы запивая сказанные слова, кофе. — Да, именно так. Тяжело выдыхаю, покидаю кухню, прохожу по узкому коридору, открываю входную дверь и убегаю на улицу. Да, сетчатка моих глаз не повреждена, но различать цвета не получается. Однако, теория гласит: глядя на некоторых людей, мы можем видеть цвета. И эти люди, которые открывают для нас мир цветов, известны, как — реагенты. Проблема в том, что для моно (меня) встретиться реагента большая редкость. Страшась снова потерять способность видеть цвета, Моно становится одержимым своим Реагентом. И эта одержимость толкает их на преступление. Моно и Реагенты не должны встречаться. Нажимаю на педаль, которая в свою очередь помогает работать гончарному кругу. Я всегда боялась стать зависимой от человека. Смачиваю руку, помогая глине приобрести нужную форму. Специально перевелась на домашнее обучение, чтобы меньше видеть людей. После занятий по гончарному делу и художки — бегу домой. С Колей встретились совершенно случайно, на автобусной остановке, вот так просто. Пару взглядов, брошенных на него, и вот он уже стоит, записывая мой номер телефона, но подпустила к себе только благодаря тому, что для меня он не считается реагентом. Край кувшина, который я должна сделать для сдачи сегодняшнего экзамена, покосился вбок. Одно движение руки, мои попытки что-то сделать, сократились до нуля. — Курьер приехал, — поднимаю тяжелые глаза на отца, который вошел секунду назад. Машина всегда приезжает в понедельник. Доставляет мне глину, которая за выходные разлетается, как горячие пирожки. Убираю ногу с педали, встаю с неудобного стула, вытирая руки о специальной фартук, выхожу из мастерской за родителем. — Доброе утро, — встречаю Артема самой светлой улыбкой, на которую способна. — Вивиан, как дела? — Ладони обеих рук провожу по фартуку, встаю в позу, как модель. — Творишь с самого утра, — протягивает папку, — роспись, как и всегда. Черкаю подобие росписи, отдаю документ. Курьер посылает «салют» на прощание, садясь в кабину водителя. Папа выгружает груз, относя его сразу в нужное место. Провожаю машину, и как только она заворачивает за угол, сбегаю в укрытие. Глина летит на специальный стол, разворачиваю ее из упаковочной бумаги. Нужно нарезать ее на детали, из которых я попробую сделать хоть что-то. С верхней полки достаю леску. Протираю ее наружной, чистой стороной фартука. Перед тем как разрезать, разминаю глину. «Моно и Реагент не должны встречаться» Встряхиваю головой, леской отделяя часть глины. Палец соскальзывает проходясь по другому. Мгновенная боль, течет кровь, капая на все вокруг. Шиплю. Травмированный палец летит в рот, дабы избежать большего количества. Почему же ты появился именно сейчас? В мастерской ничего не изменилось. В одном углу кувшины ждали своего часа для окрашивания. В другом, гончарный круг молил, чтобы она пришла и занялась своим любимым делом. На столе стоят кусочки глины, специальной тазик для воды, а возле него губка и множество тряпок. Не хватало только одного, поточнее одной, которая освещала это место, да и любое другое, в которое ей только стоило зайти. «Это отвлекает. Дает тебе время подумать. Тут я очень много думала о тебе» Эти слова я могу сказать с точностью, слово в слово, ибо это я услышал первое, когда побывал тут впервые. Провожу пальцем по готовому изделию. Выкрашен в горчичный цвет, сделанная специальная «пыль» черная. — Она любила этот цвет, — и правда, практически вся верхняя полка была в этом цвете, и почему-то только кувшины. Кружки, тарелочки и горшки других цветов, стояли на самых низах, — кувшины были ее изюминкой. Не отвечаю. В тупую смотрю куда-то вдаль, уже убрав руки от готового изделия. — Возьмите себе на память что-нибудь, — резко поворачиваю голову в дверной проем. Ее отец. На нем также нет «лица», если вы понимаете, о чем я. Казалось, что это ситуация стерла из него несколько годов жизни, даря морщины и седые волосы, которых раньше не было, или я просто не замечал. Спортивные штаны сменились черным костюмом. Проклятый день, — она была бы не против. — Нет, Николай, у меня есть кувшин, — Коля улыбается, — в тот день, когда она чуть не отрезала себе палец. — Да уж, она тогда на уши весь дом подняла, — мужчина проходит глубже в мастерскую, — ей нужно было идти на экзамен, но ты сказал, что это может подождать. — Пришлось звонить ее руководителю, объяснять ситуацию, — садиться за круглый стул, — повезло, что он все понял. В тот день мы и слепили его. Помню, как она визжала, как только я прочитал, что она сдала. Николай только понимающе закачал головой. — Забрал самый красивый, — после этих слов — тишина. «Они настолько близки. Семья. Какой же я дебил»

***

Я ходила из угла в угол по Колиной комнате. Ссылку должны скинуть примерно в это время. Руки не слушались. Потные и трясутся. Сейчас будет известно, перейду ли я «на следующий уровень». Для моего руководителя это простые формальности, но такие правила. Долго уговаривали директора обойтись без экзамена, но она не соглашалась. Упертая женщина, никогда не может пойти на уступки, с этими словами мы каждый раз выходили из кабинета. Я же только улыбалась. Мне не трудно сделать работу. — Успокойся, слышишь, — его руки по-хозяйски обняли меня за талию, — ты сделала потрясающий кувшин. — Правда? — В этот момент я чувствовала себя котенком из «Шрэка», моего любимого мультика, между прочим, — только не «ты», а «мы» сделали потрясающий кувшин. Коля поворачивает меня к себе, целуя в лоб. Кладу голову ему на грудь, тяжело вздыхая, в нос ударяет его аромат одеколона. Цветочный, подбирали вместе, когда я не знала, что ему подарить на очередной миллион в тик токе. Зная, что ему не нужно подарки, что поздравлений будет достаточно, я уговорила его сходить в магазин. Пришлось побегать от его фанатов. В тот момент я думала, будет сложно после оставаться незамеченной, но Коля все сделал и даже фотографии от малолетних «паппораций» в соц.сетях не остались. Поглаживает мою спину, немного разминая. Как можно отказаться от этого человека только ради того, чтобы видеть цвета? Никак. Ответ простой. К выполнению — сложный. Но я знаю, что мы справимся с этим. Я справлюсь. Телефон издает звук, оповещающий о пришедшем смс. Поднимаю на парня взгляд, молящий о помощи. Коля начинает смеяться, берет телефон в руки и отходит от меня. — Эээй, ты куда отошел от меня? — Делаю шаг к нему, я тоже должна увидеть вместе с ним. В эту же секунду. — Открываю смс, — с губ слетает «ой», тут прикрываю губы рукой, — перехожу по ссылке, — жую нижнюю губу. «я сдала, я сдала, я сдала, я сдала» Минутное молчание. Закрываю глаза, складывая руки так, будто собираюсь читать молитву. Издаю «сшш», случайно затронув больной палец. Глаза Коли становятся серьезными. Пожимаю плечами, переминаясь с ноги на ногу. Отвлекаться на палец сейчас — нет. — ТЫ СДАЛА, — кричит, после кричу и я. Коля налетает на меня, кружа по комнате. Останавливает, целует куда только придется, но когда останавливается на губах, специально углубляю поцелуй. Пальцами лезу под его футболку. Притягивает меня ближе, встаю на носочки, чтобы ему было удобнее. Секунда, отстраняюсь. — Я заберу кувшин. — Тебе же сказали оставить в школе, — целует в кончик носик. — Подарю его тебе, — руками пробираюсь дальше по его телу, останавливаясь около сердца, быстро бьется, — ты мой талисман.