Новое задание для Сторожевого пса

Тонкое лезвие канцелярского ножа уверенно и легко порхало в аристократически длинных пальцах графа Фантомхайва. Сломать сургучную печать, осторожно поддеть край конверта, пробежаться по тексту глазами, замереть на мгновение в раздумьях: выбросить, отложить или сразу ответить. Сиэль привычно разбирал почту. Один из конвертов сразу привлёк его внимание. Тот, который украшала личная печать Королевы. Странно… Обычно задания для Фантомхайва передавались королевским секретарем из рук в руки лично графу. А здесь – среди обычной почты… Но и проигнорировать это письмо Сиэль точно не мог. Перед тем, как прочитать его, юноша длинно выдохнул и прикрыл глаза. Подобравшись, как зверь перед прыжком, он решительно открыл письмо. Знакомый аккуратный почерк без модных сейчас завитушек, очень разборчивый и чёткий. Образцово-каллиграфический. Такой привычный. Значит, это действительно послание от королевы Виктории. Новое задание для Сторожевого пса. Вчитавшись в ровные строчки, он обеспокоенно нахмурил брови. Всем было известно, что монаршая особа покровительствовала искусству и всячески радела за его развитие. В преддверии юбилея монаршей особы в этом 1894 году в императорском театре в Вестминстере собирались ставить новый мюзикл. До недавнего времени все происходило без происшествий, но во время последнего отбора одна из пар с неплохим шансом на победу в конкурсе на место ведущей, умирает прямо во время конкурса. Причину смерти установить не удалось. Конечно же, сразу было проведено расследование, но Скотленд-Ярд оказался бессилен. Логично, что в первую очередь подозрение пало на их конкурентов, но найти неопровержимых доказательств их вины не удалось. Это событие взволновало Королеву и она поручает это дело своему Верному псу, который за все эти годы доказал свои высокие способности в подобных запутанных делах. Отложив гербовую бумагу, Сиэль потер тонкими пальцами переносицу. Вроде дело незначительное (сколько он подобных этому уже расследовал), но его интуиция упрямо шептала, что дело тут не чисто. Так что нужно собираться и самому на все посмотреть. Вызвав Себастьяна, он поручил тому организовать сборы и отправить людей вперед для того, чтобы подготовить особняк в Лондоне к прибытию хозяина. Если дело затянется (а что-то ему подсказывало, что именно так произойдет), то будет удобнее остановится там. *** Выйдя из экипажа, Сиэль позволил дворецкому поправить полы своего дорожного пальто. Окинул взглядом особняк и примыкающую к нему подъездную аллею. Дом встретил его тишиной – слуги, нанятые Себастьяном, уже закончили с уборкой и отбыли, чтобы не раздражать графа суетой и шумом. Тем более, что для поддержания порядка и удовлетворения нужд хозяина особняка достаточно одного дворецкого. Финни, Мэйлин и Барда было решено оставить в поместье в надежде, что они его не развалят. Танака остался за старшего. Снейк было заикнулся о своем желании не оставаться наедине с этой бандой, но был остановлен строгим взглядом Сиэля, которому не хотелось в очередной раз доставать из-под подушки одну из любимиц своего лакея. А уж Плуто в городе точно делать было нечего. Распорядившись о чае, юный граф поднялся к себе в кабинет. Прошелся по мягкому зеленому ковру, заглушающему звук шагов, и остановился возле огромного окна. Скользнул взглядом по пейзажу за стеклом, не задерживаясь на деталях и замер, задумчиво прикусив губу. Завтра последняя репетиция перед премьерой мюзикла, посвященного юбилею Королевы. Нужно успеть как можно больше разузнать. Было смутное ощущение, что грядет что-то масштабное. И вряд ли хорошее. Нужно быть готовым ко всему. Поежившись, юноша обхватил себя за плечи. Что-то зябко, нужно будет сказать Себастьяну, чтобы тот пораньше растопил камин в его комнате. Не хватало еще простудиться. Особенно сейчас, во время задания. И чай! Ему нужен горячий чай! И желательно побыстрее. Будто прочитав его мысли, вошел дворецкий после тихого стука. Сиэль не обернулся, все так же расфокусировано глядя в окно. Оставив на столе поднос с чаем и десертом к нему, мужчина неслышно подошел к графу со спины и накинул тому на плечи пушистый теплый плед. Тонкого обоняния юноши коснулся едва ощутимый уютно-успокаивающий аромат лаванды – именно это растение Себастьян взял за правило раскладывать среди высушенного белья. - Ваш чай готов, милорд… Сиэль нервно дернул плечом, когда голос дворецкого раздался прямо над ухом. Обладая приятным баритоном, демон мягко перекатывал на языке «р» и это звучало соблазнительно-урчаще, будто мурлыканье большой кошки. Вспомнив о кошках, юноша тихо фыркнул – Себастьян оказался тем еще кошатником и упрямо пытался протащить в его дом этих милых, но жутко аллергенных тварей. Даже прятал пару-тройку-десятку-тринадцать у себя в комнате, наивно полагая, что его хозяин до сих пор не в курсе. А Сиэль только снисходительно посмеивался над такой конспирацией, но ничего не предпринимал, пока это его прямо не касалось. Пусть играется, ему не жалко, главное – подальше от него. - Хорошо… - тихо ответил юноша и не двинулся с места, наблюдая в окно, как на окрестности дома мягко надвигаются сумерки, скрадывая детали пейзажа и постепенно погружая его в темноту. - Зажечь свет? – вопрос прозвучал одновременно с тем, как перед глазами графа появилась чашка тонкого фарфора с парующим напитком. - Нет, не надо. Сиэль принял чай. Немного поколебавшись, он присел на низкий подоконник и, пристроив чайное блюдце у себя на колене, сделал глоток. Чем старше он становился, тем меньше внимания уделял светским церемониям и правилам, частенько пренебрегая ими, особенно у себя дома, когда его никто не видит. Дворецкий не в счет – что демону до писаных и неписанных законов аристократии? Вот именно. Себастьян поправил слегка сползший плед, задержав руки на плечах своего господина на пару мгновений дольше, чем это требовалось для такого действия. Он внимательно наблюдал за тем, как Сиэль пьет чай, подмечая и чуть дрожащие руки, и непривычный для этого бледного лица румянец, и странный блеск в прикрытых длинными ресницами глазах. Что странное происходило с юным графом и это не было началом обычной простуды. Что-то изменилось, едва уловимое и эфемерное, но обещающее стать важным. Тихо вздохнув, он забрал опустевшую чашку из все еще прохладных пальцев. Ладно, это подождет, а пока нужно помочь господину подготовится ко сну. Завтра их ждет длинный и сложный день.