Глава 13. В плену
13 июня 2022 г., 19:23
Аборигены притащили в посёлок связанных Труви и Сезара. Луизу специально не отлавливали, она прибежала сама. Этьен лежал без сознания, из глубокой раны на голове сочилась зелёная кровь. У Николя болела здоровенная шишка на затылке, но он гордо молчал. Не хотелось забавлять воинственных туземцев своей слабостью.
В это время братья пираты находились в посёлке оку-наку. Перед отплытием восвояси Чёрный Хьюго задумал провернуть коварное дельце. Обманом и подарками завлечь к себе на корабль не меньше двух десятков местных жителей, силой засадить их в трюм и увезти на Тортугу. Там, на известном острове авантюристов и разбойников, продать дикарей в рабство.
Хьюго и Лекок отправились посмотреть на необычную добычу аборигенов. Как только Лекок взглянул на пленных, он тут же испуганно попятился. Лицо пирата исказилось гримасой ужаса и покрылось смертельной бледностью.
— Это же дьявол с корабля «Мон-Сен-Мишель»! Надо немедленно спасаться, пока живы! — в панике прокричал суеверный Лекок срывающимся голосом.
Хьюго усмехнулся, подошёл и пошевелил тело Труви носком сапога. Король флибустьеров ничего не боялся. Слишком много диковинок он успел повидать за все годы пиратства.
— Успокойся, Жан-Мари! Сам подумай, если это действительно дьявол, как убогие дикари смогли одолеть его своими примитивными палицами?
— Клод! Посмотри! У него зелёная кровь!
— Ну и что? Мы многое ещё не знаем. Возможно, тварь из далёкой страны Бурь. Слышал про такую? На самом краю земли. Мало кто из мореходов туда добирался, а когда возвращались, рассказывали удивительные вещи. Подойди, не бойся, прикоснись к нему.
Лекок опасливо приблизился к Труви и наклонился, чтобы провести пальцами по чешуйчатой груди. Неожиданно пленник вскинул мускулистую ногу и крепко врезал пирату в живот. Тот завопил, свалился, как мешок с навозом, и, схватившись обеими руками за брюхо, начал кататься по земле.
— Ах ты, гад! — гневно воскликнул Хьюго и в упор прострелил Труви локоть. — Получай!
Правая рука пленника бессильно поникла, но он даже не вскрикнул.
Хьюго злобно пнул Труви в лицо. Тот молниеносно вцепился клыками в ступню пирата, глубоко прокусил сапог и добрался до кожи.
— Подлая тварь! — закричал Чёрный Хьюго. — Отпусти! Живо!
Но массивные челюсти не разжимались. Разбойник выхватил оружие и прострелил вторую руку Труви. Только тогда покалеченный пленник ослабил хватку.
— А ну-ка накиньте ему на голову мешок да спутайте покрепче ноги, — грозно приказал Хьюго сопровождавшим прихвостням.
Пираты исполнили приказ.
Наконец Лекок оклемался, однако, всё ещё постанывая, вытащил из костра раскалённый уголёк и воткнул его в свежую огнестрельную рану пленника. Отверстие задымилось, но герой не издал ни звука.
— Крепкий ублюдок! Надо устроить ему суровое наказание.
Лекок кончиком острой сабли разрезал пояс на штанах Труви, стянул их с его бёдер и восхищённо присвистнул.
— Клод, ты посмотри на причиндалы этого типа. Мечта всех кокеток!
Труви возмущённо взвыл. От его рыка аборигены попадали на землю, но пираты не смутились: что им сделает тварь с перебитыми руками? Только и способен дико орать.
— Ну да, настоящий мужик! — ехидно осклабился Хьюго. — Но зачем ты его раздел?
Братец расплылся в злорадной ухмылке.
— У меня появилась идея! Убить его было бы слишком просто, я хочу, чтобы он помучился. Давай оскопим этого верзилу, сделаем из него евнуха и продадим за золото турецкому султану. Пусть охраняет гарем!
Хьюго отрицательно мотнул головой.
— Идея отличная, да не с таким чудовищем. Султан его не купит: у твари же нет носа. Турок решит, что он болен проказой. Притом, не забудь, я прострелил ему локти. Считай, он теперь безрукий калека.
— Ты прав, — вынужден был согласиться Лекок, — но наказать его надо, прежде чем убить. Хочу увидеть, как будет корчиться от боли этот урод.
— У меня возникла другая мысль, ещё интереснее! — хитро подмигнул Хьюго. — Как ты думаешь, что бы сделали инквизиторы, попадись он к ним в руки?
Братец понимающе кивнул.
— Сожгли бы на костре!
— Правильно! Поможем святой инквизиции очистить землю от всякой нечисти.
Неожиданно раздался испуганный женский крик. Пираты совсем забыли о юнце, которого дикари привели следом за пленными.
— Это ещё что за чучело в рваной матросской курточке? — удивлённо спросил Хьюго и приблизился к Луизе. Одной рукой он небрежно приподнял её лицо за подбородок, а другой провёл по груди. — Ах, так ты де-евка, славный матросик. Так я и думал.
Луиза смело посмотрела на Чёрного Хьюго, резко оттолкнула его нахальную ладонь и гневно прошипела сквозь зубы:
— Убер-ри лапы, презренный пират!
— Фу, как грубо, — насмешливо скривился Хьюго.
— Это оруженосец дьявола, — вставил своё слово Лекок.
— Так они вместе? Забавно! — сразу откликнулся его брат.
Лекок похабно заржал и наложил указательные пальцы один на другой.
— Хочешь сказать, девка ублажала этого выродка?
— Именно! Разве ты не заметил, каким обожающим взглядом она на него смотрит?
— Ага, точно. Похоже, наш молодец искусный умелец в амурных делах. Ничего удивительного, с таким-то достоинством.
— Желаешь малышкой попользоваться? — спросил Лекок.
Хьюго брезгливо сморщился:
— Нет, ты же знаешь, я не подбираю ничьи объедки, тем более потаскушка испоганена чудовищем. Я предпочитаю чистых девственниц или монашек. Хочешь, сам бери эту девчонку.
Однако Лекок отказался:
— Чтобы потом Марианна сжила меня со свету?
— Ты слишком распустил свою капризную курицу, она села тебе на голову!
— Ну и пусть! Марианна мне слишком дорога, чтобы путаться с другими бабами.
— Ну, как знаешь. Тогда девицу мы прихватим на Тортугу. Продадим там какому-нибудь похотливому старому турку. Она блондинка, к тому же француженка, а такой товар сейчас в цене!
Хьюго с кривой усмешкой подмигнул пленнице:
— Ну что, крошка? Скоро ты поселишься в гареме паши и начнёшь его ублажать. Конечно, его причиндалы вряд ли будут такими, к каким ты привыкла, но тоже неплохо. Турки вообще горячий народ, ещё понравится, — довольно произнёс Хьюго и наклонился к девушке. Она плюнула ему прямо в глаза. Пират наотмашь ударил Луизу по лицу.
— Ах ты строптивая дрянь! Ничего, в гареме паши ты станешь как шёлковая, там и не с такими сучками справляются.
После этих слов Хьюго потерял интерес к Луизе.
— Что делать с матросом? — спросил Лекок и уверенно добавил: — Между прочим, этот парень большой дока в моряцком деле.
— Возьмём его с собой. На «Фортуне» вечная нехватка ловких моряков.
— А если вдруг откажется перейти в наши ряды?
— Тогда я его продам, всех и делов-то!
Лекок сменил тему разговора:
— Ну что, когда поджарим урода?
— Да хоть завтра, с утра, — с хищной улыбкой ответил Хьюго.
— Почему не сегодня?
— Не терпится тебе, мой мальчик? Пусть ублюдок оклемается, дикари его подкормят. Зато завтра поутру он с новыми силами начнёт извиваться в языках пламени, а то неинтересно смотреть на полутруп.
— Согласен, ты, как всегда, прав!
Хьюго подозвал юнгу. Смуглый мальчишка происходил из этих мест и служил переводчиком.
— Скажи вождю, пусть шаман подлечит пленных и хорошо накормит.
Мальчишка с готовностью кивнул. Хьюго достал из поясной сумки ярко-красные стеклянные бусы и протянул юнге.
— На-ка вот, отдай вождю! Пускай порадуется, — распорядился пират и подошёл к связанному моряку.
— Так что, парень, пойдёшь в мою команду на «Фортуну»? Мне нужны умелые матросы. Получишь много денег, я возьму тебя в долю.
— Чтобы Николя Сезар перекинулся к пиратам? Ну уж дудки! — с презрением отозвался он.
— Ладно, не хочешь в пираты, пойдёшь в рабы к марокканскому султану. Будешь камни таскать с утра и до вечера. С утра и до вечера! — со смехом повторял Хьюго. — Не видать тебе родной Франции!
— Лучше превратиться в раба, чем сделаться пиратом! — гордо ответил Сезар.
— Ну и дурак ты, приятель! Но ты не горячись, подумай до утра. Оцени мою доброту. Я ведь могу и по-другому повернуть.
После этого Чёрный Хьюго вместе с Лекоком отправились на «Фортуну», собираясь там переночевать.
Приближалась ночь. Шаман напоил пленных настоями лекарственных трав и аккуратно перевязал раны тонко выделанной корой. Моряк уже вполне оправился от удара по голове. Труви лежал весь опутанный верёвками, а чтобы было понадёжнее, его ещё обмотали цепями и замкнули звенья на замок. Железные путы пираты приволокли с корабля. Пленник не стал привередничать, умудрился сесть и поесть мяса из рук лекаря. Луиза отказалась. Бедняжку привязали к дереву и стянули ей конечности крепкими верёвками. Впрочем, она и так не собиралась сбегать и бросать Труви на произвол судьбы. К тому же, куда денешься с острова? Девушка свернулась на земле калачиком и забылась тревожным сном.
Наступили самые тёмные ночные часы. Четверо туземцев расположились у костра стеречь пленных и, чтобы ненароком не заснуть, тихонько переговаривались. Вскоре им надоело болтать. Двое охранников прилегли немного отдохнуть. Их напарники остались сидеть и от скуки затянули заунывную песню. А если бы они случайно взглянули вверх, то увидели бы в чёрных небесах на небольшой высоте красные огни. Судя по расположению габаритных маячков, бесшумно летел крупный, почти неразличимый объект.
Сезар лежал с закрытыми глазами и сосредоточенно обдумывал план побега: «Как хочешь крутись, но этой ночью необходимо попасть к сородичам Труви, тем более они совсем близко!» Тянуть нельзя. Иначе утром пираты сожгут друга в адских языках пламени.
***
Пока Николя размышлял над предстоящими действиями, неплохо было бы дополнить рассказ о местных обитателях острова. Хотя аборигены, по сути, оставались суеверными дикарями, поклонялись они только одному божеству и больше не создавали себе идолов. Священный крокодил Хоур — вот тот вечный кумир, к которому племя оку-наку устремляло все помыслы и молитвы! Ведь Могучий и Ужасный Хоур всегда пребывал на связи с духами Великих пращуров островитян. Раз в год туземцы приносили хищной рептилии в жертву юношу. Этот жестокий обычай сохранялся с самого основания племени. Нарушить традицию означало грубо оскорбить духов предков, что, по твёрдому убеждению аборигенов, вело к гибели целого народа. Однако как они ни старались, видно, так и не смогли угодить самолюбивым праотцам, и те послали потомкам тяжёлое испытание. Однажды среди бела дня с небес спустилось огненное каноэ и приземлилось на ровном участке невдалеке от деревни островитян. Страшно напуганные соплеменники сбились в кучу и последовали за смелым вождём, который решил: «Негоже прятаться гордому народу оку-наку, подобно трусливым кроликам в норах». Вождь привёл людей на поляну. «Если заявились враги, мы живо их прогоним меткими стрелами и острыми копьям!» — уверенно подумал он. Туземцы замерли на краю поляны и тревожно ждали, что же случится дальше. Вдруг раздался негромкий щелчок, на боку диковинного объекта чётко обозначилась дверь. Плотные створки разошлись в стороны. В проёме появились первые пришельцы, похожие на воинов: высоченные, здоровенные, с телами, закованными в железные одежды. Лица незнакомцев скрывались под блестящими масками. Эти незваные гости, совершенно не обращая внимания на аборигенов, спустились по трапу на поляну и принялись уверенно расхаживать, как будто у себя дома. Вождь народа оку-наку вышел вперёд, приблизился к самому крупному из пришельцев и задал вопрос: «Что вам надо?» В ответ здоровяк снял маску, сразу обнажилась жуткая клыкастая личина. Примеру собрата последовали остальные воины, и вдруг чужаки, словно издеваясь, взревели так оглушительно, что заложило уши! Испуганные туземцы рухнули на колени и больше не пытались что-либо выяснять. Так с тех пор и пошло. Воины установили неоспоримую власть. Вскоре посреди поляны вырос храм. Строили его странные безголовые твари с длинными сильными руками. Никто из туземцев не видел, как тёмной ночью роботы опустили в отверстие на крыше огромный металлический ящик и сразу же проём закрыли острой верхушкой. Так Матка Жёсткотелых заняла свою мрачную обитель. Теперь, чтобы создать Улей, нужны были мягкотелые уманы, из чьих тел начнут выводиться её свирепые дети. Спустя семь дней чужаки заявились в посёлок островитян и потребовали вождя племени. И ведь что удивительно, они знали местный язык! Состоялся разговор между вожаком воинов и правителем народа оку-наку. Какими угрозами чужак подчинил себе отважного вождя, неизвестно. Вот только после этого при каждом прилёте огненного каноэ островитяне приводили к храму двенадцать лучших дочерей племени. Пришельцы выбирали семерых девушек, и жрецы под грохот ритуальных тамтамов их провожали в пантеон. Больше сёстры не возвращались к родным очагам. Никто не догадывался, что дальше творилось с туземками, и боялись спрашивать: чужаки всё равно не скажут. Но постепенно жрецы пронюхали о зловещей участи девушек. Оказалось, в нежных девичьих телах варвары выращивали чёрных чудовищ и ради забавы на них охотились. Правда, такое происходило не каждый год, но всё-таки случалось. Об этих ужасах жрецы поведали вождю, и мудрый правитель приказал всё держать в тайне. Ведь если люди узнают, то не утерпят, пойдут сражаться против пришельцев с копьями и топорами. Однако воины быстро сожгут всех островитян голубым огнём, который исторгался из наплечных трубок. Силы были слишком неравными. Здесь лучше поступать хитрее. Не высказывать ненависть, а наоборот, возносить хвалу пришельцам, называть божествами, чтобы те не гневались и не вздумали требовать больших жертв от народа оку-наку. Самим же туземцам не переставать слёзно умолять духов предков, чтобы смилостивились, простили своих несчастных потомков и освободили от ига чужаков. А чтобы пращуры быстрее снизошли к мольбам, увеличить подношение священному крокодилу до двух юношей вместо одного, как было раньше. И вот пришла долгожданная радость! Наконец-то после всех стараний пращуры услышали голоса потомков и послали знак. Вместе с беглым белокожим невольником туземцы застали одного из ненавистных воинов. Островитяне не побоялись захватить в плен Труви, они приняли его за изгоя. Ведь если этот чужак не со своими грозными сородичами, значит, им не нужен. Вот он, верный шанс вволю отыграться на изгнаннике за все беды, которые учинили его собратья! Даже подвернулся удобный случай: утром пираты собирались сжечь презренного изгоя на костре. Таким образом, месть туземцев пришлым воинам осуществится, а народ оку-наку окажется ни при чём. Определённо, праотцы вновь начинают благоволить провинившимся правнукам!***
Пользуясь темнотой, Николя Сезар взялся действовать. Прежде он понаблюдал за сторожами: все охранники спали. После недолгих усилий удалось распутать верёвки на руках, ведь моряки умели не только мастерски вязать узлы, но и ловко их развязывать! Затем Николя освободил ноги и, опасливо пригибаясь к земле, побежал в лес, где на обширной поляне видел пирамиду. Как назло, диск полной луны застелило облако, лишь тонкий край её остался сиять на небе. Только бы не заблудиться! Строение находилось не так уж далеко, надо успеть до утра осуществить задуманное, иначе Труви погибнет. Этого допустить нельзя! Ну конечно, он заблудился и долго плутал среди деревьев, пока не начало светать. Наконец Сезар выбрался на поляну и бросился к массивному зданию. Изо всех сил заколотил кулаками в крепкие ворота, однако никто не откликнулся. Хотя порой казалось, будто изнутри доносились звуки отдалённого визга и злобного рычания. Не меньше получаса он сражался с закрытыми дверями, пока не понял, что в храм ему не попасть. Тогда Николя прекратил стучать и в отчаянии осмотрелся, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся трудной ситуации. Неожиданно взгляд наткнулся на странные голубоватые молнии, чего раньше не замечал: тонкие змейки всполохов метались по корпусу почти невидимого крупного объекта. Тот стоял на расчищенной от зарослей площадке в нескольких метрах от храма. Моряк всегда считал себя не из трусливых, поэтому смело приблизился к таинственному сооружению, поднялся по лестнице и проник в открытый проём. Дальше, осторожно оглядываясь по сторонам, Сезар отправился по коридору, где на стенах горели красным светом непонятные письмена. Впереди ждала удача или поражение.
