Проект «Меркурий»

Инспектор, одетый в защитный костюм с дыхательным фильтром, который не позволял земной скверне проникать в «Мир», с усталым и более суровым выражением лица наблюдал за двумя землянами. Его взгляд был подозрительным, оценивающим, будто он видел такие сцены ежедневно, но никогда не привыкал к ним. Один из землян нетерпеливо переминался с ноги на ногу, его поведение явно указывало на беспокойство, а его внешний вид – на кого-то, кто не осознает всей серьезности ситуации. Он выглядел как бесшабашный сумасшедший, чей настрой не совпадал с требованиями строгого контрольно-пропускного пункта. Второй землянин застыл на месте, его взгляд был остекленевшим и тупым, словно он был не в состоянии воспринимать происходящее вокруг. Печальные мысли о том, что они с этим генератором собираются делать в Хэвене, не оставляли Чонгука в покое. Зона управления лифтом находилась на первом этаже центра управления «Мир» и служила важным контрольно-пропускным пунктом для перемещения между Землёй и верхним миром Хэвен. Вход сюда был ограничен, и вся эта система была построена с максимальной осторожностью, чтобы избежать заражения и нарушения баланса между мирами. Инспектор, находившийся за решёткой со стеклообразной защитной оболочкой, был последним барьером между Землёй и их целью. Где-то вдали, в самой глубине зоны, за спинами инспекторов, на одной из стен висела огромная карта мира, с которой Чонгук только сейчас впервые смог по-настоящему ознакомиться. Она выглядела странно. Чонгук прищурился, пытаясь разглядеть её детали сквозь мутноватый воздух и стекло защитного барьера. Она была гораздо больше, чем он ожидал, — массивный прямоугольник, покрытый густыми линиями и символами, которые он не мог разобрать с такого расстояния. В отличие от старых, привычных карт Прошлой Земли, на этой не было очертаний континентов. Вместо этого мир был разделён на сектора с размытыми границами, отражающими его новую географию. Все миры на карте были изображены в форме гигантского гриба, и каждый его слой представлял собой отдельную часть реальности. В самом низу находилась «Земля» – бескрайняя ровная степь, затянутая бледно-красным туманом. Эта территория была чётко обведена и подписана как «Земля», а ниже, красным цветом, значилась дополнительная надпись: «красная зона». Земную степь окружала массивная конструкция «Великая стена Матери-Земли», как было указано на карте. Это грандиозное сооружение простиралось на многие километры, создавая иллюзию защиты, но на деле служило последней границей между Землёй и внешним миром – с Разломом. Однако за этой стеной начиналось нечто тревожное. Черные надписи и зловещие пометки предупреждали: дальше лежит опасность. «Разлом» – первое предостережение. «Скверна» – второе. А ниже, мелким, будто отдалённым эхом, значилось ещё одно страшное слово: «чёрная зона». «Мертвая зона». Этот участок был вычеркнут из жизни. Здесь не было ни спасения, ни надежды. Только пустота, разрушение и следы чего-то, что, возможно, было потеряно навсегда. Центр управления «Мир», застывший между двумя реальностями – нижним и верхним мирами, казался неизмеримым. Это была структура, чьи истинные масштабы невозможно было постичь: бесчисленные этажи тянулись вверх, теряясь за пеленой красных облаков, скрывающих её величие. Его штаб-квартира располагалась прямо под величественным Хэвеном, миром, заключённым в «Купол жизни», как значилось на карте в зоне, отмеченной зелёным. Этот верхний мир был словно утопия, недосягаемый и абсолютный, неприступный для тех, кто остался внизу. Чонгук сжал кулаки до боли. Костяшки пальцев побелели, а руки задрожали от напряжения. Он не мог избавиться от мысли, что обитатели верхних этажей, возможно, видели солнце каждый день. Они жили в «зелёной зоне», в безопасности, в комфорте, вдали от ядовитых туманов и разрушенной Земли. Он представил, как с их высоты нижний мир казался бесконечно далёким и трагичным: выжженная поверхность, задыхающаяся под пламенными лучами загрязнённой атмосферы, теряющая свою природную красоту и здоровье. Разрыв между мирами был слишком глубок. Он чувствовал его на себе, эту пропасть, холодную и бездонную. Он был частью неё. Тем, кто всегда будет смотреть вверх, но никогда не поднимется выше. Когда один из инспекторов встал со своего места, Чонгук увидел нижние этажи «Мира». Его внимание привлёк первый этаж. Там крупными буквами было написано «Лифт». Но стоило его взгляду опуститься ещё ниже, как он заметил нулевой этаж. Разглядеть надпись было трудно, потому что мешало расстояние и мутная атмосфера, но Чонгук всё же смог различить смутные буквы. Он не был уверен, что видит их правильно, но из них складывалось нечто похожее на «...рн...». — Я инженер по созданию генераторов, и некий господин по фамилии Джефер получил пропуск и заказал у меня генератор, – восторженно заявил работодатель, и его голос, полный энтузиазма, внезапно достиг ушей Чонгука. Парень оторвал взгляд от карты и заметил, как молчаливый инспектор по контролю с презрением посмотрел на них. И почувствовал, как напряжение снова охватывает его, но не мог не обратить внимание на поведение работодателя. Тот явно был возбужден и не замечал, что ситуация могла быть гораздо серьезнее, чем он думал, и продолжал говорить с такой уверенностью, что это казалось немного неуместным в контексте места, в котором они находились. Чонгук интуитивно чувствовал, что инспектор оценивал их, как людей, у которых нет будущего, и его презрительный взгляд это подтверждал. — Вот пропуск, – продолжил землянин, весело размахивая маленьким прямоугольным пропуском, который светился ярким голубым неоном. Это был сам пропуск господина Джефера, тот самый, который, по словам работодателя, давал право на перемещение в его каюту землянину. Инспектор не отрывал от них пристального взгляда, словно оценивая каждое движение. Затем, не меняя выражения лица, он нажал кнопку на панели перед собой. Раздался щелчок, и в воздухе прозвучал звук разгерметизации небольшого шлюзового отсека для переноса вещей в зону управления. Это был момент, когда любая земная вещь, попавшая сюда, проходила полную процедуру очистки от скверны, прежде чем попасть в безопасную зону. Внезапно строгий и безэмоциональный голос компьютера пронзил тишину: — Для успешного очищения положите в отсек только нужный объект без лишних скрытых деталей. Чонгук заметил, как его наниматель неуклюже, словно не был к этому готов, опустил пропуск в отсек, и тот с лёгким звуком был принят. Это выглядело немного комично. Строгий, полностью контролирующий процесс работы в ангаре начальник вёл себя, как ребёнок, не понимающий всей серьёзности ситуации. Шлюз с глухим щелчком снова закрылся, за ним последовал второй звук разгерметизации. Через пару минут синий пропуск оказался в руке инспектора. Он медленно, словно изучая каждое движение, нажал пальцем на устройство под своей перчаткой, и оно тут же активировало встроенный механизм проверки. Прямоугольное устройство выглядело элегантно и высокотехнологично: в центре тонкая стекловидная панель синего цвета, по краям перегородки того же оттенка. Они обеспечивали удобный захват и управление. Инспектор аккуратно поднес устройство к глазу, внимательно проверяя его. Он нажал маленькую кнопку, которую могли использовать только обитатели верхнего мира. Через секунду с обеих сторон перегородки выстроился голографический экран, затем он переместился в центр устройства, предоставляя всю необходимую информацию для проверки. На мгновение воцарилась тишина. Все ждали вердикта. Чонгук видел, как инспектор, нахмурив брови, внимательно изучает данные, прокручивая их снова и снова. Его взгляд становился всё более сосредоточенным, будто что-то его не устраивало. Работодатель рядом не мог скрыть волнения, он непрерывно кусал пальцы, словно этот нервный жест мог хоть как-то повлиять на решение инспектора. Он следил за каждой деталью, каждым движением, готовый вскочить в любой момент. И вот, наконец, когда инспектор выпрямился, откладывая устройство с едва заметным облегчением, работодатель не сдержался и подпрыгнул, словно напряжение наконец-то спало. После очередной разгерметизации шлюз снова открылся — знак того, что пропуск прошел проверку успешно. — Для успешного очищения положите в отсек только нужный объект без лишних скрытых деталей, – произнес компьютер. — Если это очень важно, то да-да, сейчас-сейчас, – поторопился мужчина, явно переполненный нервозностью. Он даже высунул язык, словно это могло ускорить процесс, и прижался к отсеку, в спешке разбираясь с коробкой. — Для успешного очищения положите в отсек только нужный объект без лишних скрытых деталей, – снова повторил компьютер, его голос звучал навязчиво, подчёркивая их задержку в функции. Мужчина продолжал возиться с коробкой, задерживая работу системы, и Чонгук чувствовал, как его терпение на исходе. — Всё, всё, – наконец, мужчина рывком распахнул коробку, извлекая содержимое. Он поспешно отступил, с облегчением наблюдая, как шлюз наконец закрывается, обеспечивая герметичность процесса. — А что было написано в пропуске? – спросил Чонгук. У него возникли сомнения: когда инспектор читал документ, его непоколебимое лицо вдруг исказилось странной эмоцией. — Какая разница? Понятия не имею, – резко отгрызся работодатель, раздражённо отмахнувшись. — Вообще, хорошо, что этот благородный господин отправил такую посылку, иначе проход в «Мир» стоит пятнадцать батареек. Пожертвовать пятнадцать в обмен на двадцать это настоящее ограбление! Он резко развернулся к Чонгуку, размахивая руками, и с небрежным жестом швырнул разорванную коробку на землю. В его глазах смешались досада и попытка оправдать собственную выгоду. — В общем, пойдёшь туда, в его адрес. Эти скажут, куда, – махнул он большим пальцем за спину в сторону инспекторов. В его жесте чувствовалась небрежность, будто бы всё уже решено, и его роль в этом деле закончена. — Поскольку эти небесные джентльмены в своих солнечных головушках не смыслят в земных технологиях, ты быстро объяснишь этому Джеферу, что к чему, получишь двадцать батареек и вернёшься. Я буду здесь на страже. — А этот господин сам не может спуститься? Или инспекторы не могут доставить ему генератор? – Чонгук продолжал сомневаться, не уверенный в своих силах и роли во всей этой странной истории. — Эти? – работодатель ткнул пальцем в небо, будто сам вопрос был полнейшим абсурдом. Голос его резко повысился, в нём зазвучала саркастическая нотка. — Чтобы они спустились на Землю? Не смеши меня. Иди быстрее! С этими словами он грубо схватил Чонгука за предплечье и резко подтолкнул его к открытому шлюзу слева. Чонгук не успел ничего возразить, его протесты оборвались ещё до того, как он успел их озвучить. — Входите в шлюз один, без металлических предметов, – прозвучал безэмоциональный голос компьютера, сопровождая их действия строгим напоминанием о правилах. Чонгук ощущал, как его нервозность только растет. Он не был уверен, что именно его ждет по ту сторону шлюза, но чувство тревоги, которое охватывало его с каждым шагом, становилось невыносимым. — Нет, стойте! – Чонгук, с колотящимся сердцем, застыл посреди темного, как смоль, помещения. Он мгновенно развернулся, пытаясь поспешно выйти, но толстая дверь шлюза захлопнулась прямо перед его носом, с глухим звуком, унося с собой последние проблески красного тумана. — Разгерметизация прошла успешно! – голос компьютера раздался где-то сверху. — Идет процесс дезинфекции. Чонгук замер, не зная, что делать. Напряжение сковало его тело, а всё происходящее казалось нелепым, почти пугающим. Он находился в специализированном помещении, где воздух был тяжёлым, почти удушающим. Насосы с глухим гудением нагнетали дезинфицирующий раствор под высоким давлением, очищая от земных загрязнений, которых здесь так боялись. Чонгук понимал необходимость этой процедуры, но от этого она не становилась менее неприятной. Жжение в глазах, першение в горле, едкий запах химикатов, впитывающийся в кожу и одежду, и всё это лишь усиливало его дискомфорт. Система работала в два этапа: сначала при входе в помещение, затем при выходе, чтобы окончательно устранить все частицы загрязнений. Но для землянина это было настоящим испытанием. Он скорчил лицо от резкого запаха, толстовка не спасала, а раздражение на коже только усиливалось. Его глаза слезились, горло саднило, но оставалось лишь терпеть. Здесь не было места жалобам, потому что это был единственный путь в «Мир». Когда массивная дверь шлюза наконец открылась, Чонгук с облегчением шагнул вперёд, переходя к следующему этапу своей странной миссии. Но тут же его встретил всё тот же инспектор в защитном костюме, строгий, бесстрастный, словно машина. В руках он держал голубой пропуск, который Чонгук не успел разглядеть, когда тот мелькал на голограмме. В тот момент, когда он мельком пытался изучить эти буквы, все изображение было закрыто зеркальным отражением, что только усилило его недоумение. Инспектор продолжал внимательно изучать пропуск, но внезапно его внимание было отвлечено, когда в маленькой квадратной рации, висящей на его поясе, загорелся зеленый свет. Сразу же раздался короткий сигнал, словно искажение в связи, и мужской голос из рации произнес его имя, вызывая мгновенное внимание инспектора. Мужчина, не теряя времени, оторвался от пропуска и, одним быстрым движением, нажал на большую кнопку в центре рации. Его лицо оставалось непроницаемым, а действие уверенным: — На линии «И-ноль-девять», зона управления лифтом, что стряслось? — Зюсс, есть посылка на восемьдесят восьмой этаж. Отсек двенадцать дробь четыре дробь шестьдесят один. — С Земли? – удивленный вопрос инспектора, который моментально поднял голову. — Да. — Все с ума посходили что ли? – инспектор бросил косой взгляд на Чонгука, как будто намекая на его визит. Его недовольство было явно выражено в интонации, когда он, возмущенно, добавил: — На восемьдесят восьмом этаже больница, зачем им что-то с Земли? Инспектор вновь взглянул на пропуск Джефера, вертя его в руках с явным недоумением, как будто все еще не мог поверить, что этот предмет настоящий. Это был первый случай в его практике работы, когда пропуск на посылку содержал разрешение на присутствие и проезд землянина по адресу клиента. А синий пропуск был важным элементом, указывающим на высокий статус заказчика, что еще больше усиливало его сомнения. — Без понятия. Это поручение «Мир», – голос с рации снова искаженно пропал. — Сумасшествие какое-то, – покачал головой мужчина, его лицо снова стало жестким и решительным. Он нажал на какую-то кнопку на панели перед собой, и экран мигнул. Затем его взгляд, полный суровости, снова обратился к Чонгуку. — Ты чего стоишь? Забирай свою посылку из отсека и бери пропуск с собой, чтобы дать заказчику сигнал, когда прибудешь в его адрес. Сорок первый этаж, апартамент «Энцелад», каюта номер шестьсот. Запомнил? А теперь топай, – приказал он и без лишних слов открыл дверь, нажимая кнопку на панели. Мужчина без всяких церемоний толкнул Чонгука в сторону, словно отбрасывая его. Чонгук, крепко обнимающий генератор в другой коробке после тщательного обследования, отступил назад и неожиданно споткнулся о свою ногу, едва не падая на холодный металлический пол. В последний момент он смог удержать равновесие, но это добавило еще больше беспокойства в его и без того напряженные нервы. Как только защитная стеклянная дверь лифта захлопнулась за ним, она сделала это с тем же жестким, бескомпромиссным звуком, что и дверь воздушного шлюза. — Да куда мне бежать? – подумал он с горечью, когда осознал, что нет пути ни назад, ни вперед. Лифт начал плавно двигаться вверх, и он уже был внутри «Мир», и ничего не могло вернуть его назад. Он продолжал держать коробку с генератором в руках, ощущая, как тяжело стало ему дышать. На его лице застыла беспокойная тень, когда он понял, что отправляется в неизвестность, к человеку по фамилии Джефер, на сорок первый этаж со своим земным генератором. В «Мир». Чонгук задумчиво наблюдал, как лифт поднимает его всё выше. Странно, что инспектор не последовал за ним. Казалось, его присутствие здесь никого не волновало, будто поручение от Центра управления было поважнее, чем сопровождение землянина, который мог скрывать что угодно. Мысль о взрыве несколько лет назад промелькнула у него в голове. Именно тот теракт привёл к пожизненному запрету на въезд землян в «Мир». Тогда всё изменилось: меры безопасности ужесточили, доступ перекрыли, и даже сейчас его присутствие здесь нарушало закон верхнего мира. Единственное исключение – этот синий пропуск, владельцу которого пришлось взять на себя полную ответственность за его пребывание. Чонгук вздохнул, прогоняя тревожные мысли и глубокое чувство скорби. Конечно, генератор, который он нёс с собой, тщательно проверили. Он был уверен: в нём не нашли ничего подозрительного. Он повернулся к источнику света. Его глаза ещё не успели привыкнуть к тусклому красному отблеску, отражавшемуся от стекла лифта, как он уже услышал собственный выдох: — Ох. Что за... Через прозрачные стены открывался вид на Землю. Чонгук наблюдал, как густая красная дымка окутывала разрушенные здания, постепенно скрывая их очертания. По мере того как лифт поднимался всё выше, городские руины уменьшались, растворяясь в густом мареве. Земля казалась далёкой, забытой, почти неузнаваемой. Туман начал менять оттенок, становясь бордовым. На горизонте едва угадывались неясные силуэты. И хотя этот вид был редким и по-своему величественным, Чонгук не мог насладиться им полноценно. У него была единственная мечта. Он хотел увидеть Солнце, но даже с такой высоты, как сорок первый этаж, оно оставалось скрыто под красной вуалью. Яркий, зловещий свет рассеивался по стенам лифта. Когда кабина остановилась, двери распахнулись, заливая пространство ослепительным сиянием. Прожекторы? Или… что это было? Чонгук прищурился, заслоняя глаза рукой, и попытался что-то разглядеть. Это был вестибюль. Под мягким светом, проникающим сквозь огромный стеклянный потолок, пространство напоминало зелёное святилище. В центре зала возвышалась массивная колонна, форма которой странным образом напоминала дерево. Казалось, что каменные «ветви» тянутся вверх, поддерживая свод сооружения. Белые бетонные балки переплетались с органичными изгибами, создавая удивительную гармонию природы и архитектуры. Каждая деталь здесь была продумана до мелочей. Воздух был... странным, немного колючим, резким, проникающим внутрь, словно тонкие иглы, заставляющие задерживать дыхание. А окружение было чистым и наполненным мягким, почти невесомым зелёным светом, который создавал ощущение покоя. Всё это казалось настолько чуждым Земле, что у Чонгука возникло странное чувство нереальности. Будто он оказался в месте, существующем вне времени и пространства, где ничто не могло нарушить этот хрупкий баланс. Чонгук взглянул вправо, и его внимание сразу привлекла изящная зелёная инсталляция. Это было не просто украшение, а нечто большее – живое слияние природы и человеческого творчества, воплощённое в искусстве. Вокруг неё располагались скамейки, утопающие в густой зелени, образуя уединённые уголки для отдыха. Казалось, они приглашали прохожих замедлить шаг, остановиться и раствориться в тишине. Чуть дальше, вдоль края, тянулся стеклянный террариум, высокий, цилиндрический, словно продолжение этой гармонии. Сквозь прозрачные стены можно было разглядеть мир внутри: невиданные растения медленно тянулись к свету, а золотые рыбки плавали в воде, оставляя за собой мерцающие дорожки. Их неспешные движения создавали иллюзию безвременья, словно здесь, в этом стеклянном сосуде, время текло иначе, медленно, неторопливо, не подчиняясь обычным законам. Чонгук остановился, всё ещё держа коробку с генератором. Он замер, заворожённый этим странным, почти сказочным зрелищем. На миг он забыл обо всём: о Джефере, о своём поручении, о причине, по которой оказался здесь. Это шоковое состояние заставило его замереть, а затем наконец-то выдохнуть. — Обалдеть… – Чонгук не смог сдержать восхищения. Пространство, где архитектура и природа слились в единое целое, потрясло его до глубины души. Он слышал о таких концепциях, видел иллюстрации и чертежи, но никогда не представлял, что это может выглядеть так… живо. На Земле, в его мире, подобное казалось утопией. Покойная Морена много рассказывала детям о местах, где биология и металл соединяются в гармонии, показывала картины, где зелень пробивалась сквозь стекло и сталь, превращая города в живые организмы. Но теперь, стоя здесь, среди этих светящихся лиан и плавных линий, Чонгук понял, что её рассказы были лишь бледной тенью реальности. Его невольное оцепенение не осталось незамеченным. Девушка за белой светящейся стойкой регистрации, расположенной слева, покосилась на застывшего землянина. Её рука почти коснулась кнопки экстренного вызова, но в последний момент она заметила синий пропуск в его пальцах. Она выпрямилась, сохраняя безупречную осанку. Светло-русые волосы были стянуты в высокий конский хвост, ладони сложены на уровне солнечного сплетения – жест, напоминающий безмолвное приветствие или знак внутренней собранности. Белое облегающее платье до колен подчёркивало строгий, почти стерильный стиль места. Стойка администратора переливалась в свете ламп, стекло и гладкий белый материал с мягкими зелёными вставками создавали впечатление чего-то одновременно современного и органичного, как будто этот элемент интерьера тоже был живым. На фоне стойки выделялся логотип с белой надписью «Апартаменты Энцелад». Увидев последнее, Чонгук встрепенулся и чуть не уронил тяжелую коробку снова. Он покрепче ухватил коробку и почти под влиянием сильных эмоций подбежал к стойке. — Скажите, где мне найти каюту «шестьсот»? Регистратор посмотрела на него странным взглядом, который напомнил бы ему презрительный взгляд. Чонгук почувствовал, как внутри его всё сжалось, когда она заговорила с ним таким холодным, почти презрительным тоном. В её взгляде не было ни малейшего интереса, только отчуждённость и, возможно, даже скрытое пренебрежение. Она относилась к нему как к чему-то совершенно чуждому этому месту, как будто смотрела на что-то ничтожное и недостойное ее внимания. — Идентификационный чип, пожалуйста. Нужно направить запястье в линию сканирования. На поверхности стойки было встроено устройство, белая арка с тонким светящимся контуром. Чонгук сразу не заметил её, а когда заметил, на мгновение замешкался. Система сканирования Верхнего мира отличалась от земной, и он не был уверен, что делает всё правильно. Регистратор даже не попыталась скрыть нетерпение, но всё же сухо пояснила, почти слово в слово повторяя инструкцию: — Всё просто. Держите руку так, чтобы чип совпадал с линией сканирования. Услышав ее указания, Чонгук положил синий пропуск на поверхность стойки, слегка нервничая, просунул правую руку под дугу, чтобы луч сканера точно зафиксировал чип, внедренный под кожей. Девушка, не отрываясь от экрана, нажала несколько кнопок на белом компьютере, чей дизайн напоминал тот же синий пропуск, но с перегородками сверху и снизу, а не по бокам. На прозрачном экране компьютера появилась короткая голографическая информация – те данные, которые Чонгук знал наизусть и которые не изменились с момента его последней проверки. Информация об индивиде под земным номерным знаком №208408081001 Фамилия и имя: Чон Чонгук Дата рождения: 08.08. Пол: Мужской Раса: Человек Этническая родина: Прошлая Земля, Восточная Азия, государство Южная Корея. Гражданство: Земля Место рождения: Земля Место прописки: Детский дом «Морена» Место проживания: Земля Регистратор больше не просматривала данные, а добавила его идентификационный номер в какой-то сектор базы данных «Мир», время от времени подсматривая на него тем же взглядом, после чего проверила синий пропуск на подлинность информации в нем. Чонгук опустил глаза. Люди Верхнего мира всегда смотрели на землян свысока. Словно на ненужных отбросов, на тех, кто давно потерял ценность в глазах цивилизации. Чонгук знал этот взгляд – пренебрежительный, скользящий мимо, как будто он даже не человек, а просто случайная помеха в их идеальном пространстве. Вестибюль был холодным контрастом к тому, с чем он привык сталкиваться внизу. Чистота, прозрачные линии, лёгкость пространства, здесь всё говорило о порядке, процветании, благополучии. Людей было немного: несколько представителей высшего общества в идеально сидящей одежде, пара профессиональных работников, которые зарабатывали столько, сколько Чонгук не смог бы накопить за всю свою жизнь. Его мысли блуждали. «Как они зарабатывают? Как вообще функционирует экономика этого мира?». Он вспомнил о заказе господина Джефера, который пообещал двадцать батареек в обмен на земной генератор. Но в этом мире батарейки явно не играли той же роли, что на Земле. Люди верхнего мира, похоже, были далеки от нужды в таких примитивных ресурсах. Чонгук вспомнил, как в детстве госпожа Морена рассказывала детям, что в Хэвене используется валюта, называемая «мира́х» – в честь кратной звезды в созвездии Андромеды. Тогда эта информация казалась далёкой и несущественной, но теперь, оказавшись в этом мире, он вдруг осознал, насколько важны такие детали. Астрономия, латинский язык и штаб-квартира «Мир» теперь занимали центральное место в новой эволюции человечества. Все явления и объекты этого мира были названы в честь небесных тел, а латинский язык стал повседневным для всех, независимо от их этнического происхождения. Вся власть сосредоточилась в руках штаба «Мир», которым управляла женщина по имени Ева. Чонгук никогда не встречал эту правительницу всего мира, но помнил, как однажды случайно подслушал разговор: говорили, что она жестока, требовательна и деспотична. Тогда он ещё не понимал, насколько велика её власть и какое влияние она оказывает на каждый аспект жизни в этом мире. Прошли годы, и теперь он задавался вопросом: кто же она на самом деле, и что скрывается за её репутацией? — При выходе нужно повторно просканировать чип, чтобы получить доступ к дальнейшему передвижению без проблем и конфликтов, – сказала девушка, медленно указывая обеими руками себе за спину, явно подразумевая, что проход находится за стойкой регистрации. Она говорила чётко, без лишних слов, не используя ни одного местоимения, словно её речь была заранее отрепетированным, неизменным протоколом, строго подчинённым невидимым правилам этого мира. Чонгук взял синий пропуск со стойки и бросил на девушку непонимающий взгляд. В его глазах читался немой вопрос: «Что она имела в виду под „конфликтами“?» Он не понимал, о каких проблемах шла речь, но, не получив объяснений, направился в указанном направлении. На выходе его встретила стеклянная дверь, за которой простиралась другая атмосфера. Яркая, живая, залитая зеленью. Возле двери, окружённой высокими растениями в кашпо, стояла белая овальная конструкция, плотно прилегавшая к полу. Её рама была такой же белоснежной, как и сам экран, прозрачный, словно стекло. Над всем этим возвышалась арка, напоминавшая ту, что стояла у стойки администратора. Чонгук просунул правую руку внутрь конструкции, сжимая синий пропуск. Сканирование прошло мгновенно. На прозрачном экране вспыхнули неоновые зелёные буквы, отображая его полную биографию, место жительства и работы, а также все точки, где его присутствие было зафиксировано и фиксируется в данный момент. Устройство подало короткий звуковой сигнал, вероятно, означавший подтверждение, поскольку в следующий миг дверь издала тот же звук, и в её механизме что-то щёлкнуло. На поверхности загорелась крошечная зелёная точка, обозначая, что процедура завершена и путь открыт. Но он не сделал ни шага. Не мог избавиться от соблазна своего любопытства. Чонгук застыл, чувствуя, как внутри разливается тихое, почти болезненное изумление. Светлые стены, мягкий воздух, полное отсутствие гари, металла, пепла. Всё это уже казалось невероятным. Не отрывая взгляда от ростка на декоративном горшке, он сглотнул, сердце глухо стукнуло в груди. Живое. Оно было живым. Ещё секунду он просто смотрел, жадно впитывая каждый изгиб хрупкого стебля, каждую крошечную прожилку на нежных листках. Затем медленно наклонился ближе, незаметно оглянулся, словно боялся, что кто-то застукает этот момент, и вытянул руку. Указательный палец завис в миллиметре от живого, зеленого стебля. Вдруг он испугает его? Сломает? Или, хуже всего, просто растворит этот мираж? Впервые в жизни он видел настоящую биографии Земли, на какой бы высоте она не находилось. Всё происходящее было для Чонгука в новинку. Он чувствовал себя потерянным, растерянным, как никогда прежде. Его руки всё ещё дрожали, а сознание отставало от стремительного темпа событий. Он находился в состоянии крайнего шока и непонимания, словно потеряв контроль над реальностью. Его движения стали механическими, почти автоматическими. Он просто следовал указаниям работников высшего мира, не осознавая, что именно происходит и почему всё это так важно. Каждый шаг, каждый прожитый момент в этом мире казался Чонгуку чуждым и запутанным. Мироустройство, в которое он попал, было настолько сложным и непостижимым, что он не находил в себе сил даже пытаться понять, как здесь всё устроено. Он ощущал, как медленно погружается в дезориентацию, словно теряя связь с реальностью, в которой жил прежде. Перегруженный потоком новой информации, его разум отказывался функционировать. Всё происходящее казалось нереальным, будто он шагнул в параллельную вселенную, где законы жизни и восприятия были совершенно иными. Каждое новое открытие било по сознанию, а каждый шаг вёл в неизведанное пространство, где привычные закономерности рассыпались в прах. Ни один земной человек не смог бы представить себе высший мир таким, каким он был на самом деле. Даже если сороковой этаж «Мира» выглядел именно так, как его увидел Чонгук, воображения не хватало, чтобы осознать истинный масштаб этого пространства, не говоря уже о Хэвен, раскинувшемся под куполом. Чонгук покачал головой, пытаясь прогнать вихрь мыслей, не дававший ему покоя. Он всё ещё стоял перед дверью, не решаясь переступить порог. Вспоминая про обещанные две батарейки, он пытался взять себя в руки и осознать происходящее. Но чем больше он размышлял, тем отчётливее понимал: другого выхода нет. Он оказался в мире, где его место уже было предопределено, и борьба не имела смысла. Здесь, в жилой зелёной зоне, всё казалось другим. В отличие от ярко освещённого вестибюля, помещение утопало в приглушённом коричневом свете, напоминающем цвет древесной коры. Вдоль стен выстроились двери, ведущие в жилые каюты. Чонгук вновь ощутил на себе презрительные взгляды, холодные, оценивающие, полные скрытого отвращения. Это был взгляд людей высшего общества. Люди, проходившие мимо, сразу обратили на него внимание, потому что он резко выделялся, не вписывался в их идеальный порядок. Но, заметив синий пропуск в его руке, они промолчали. Осуждение никуда не исчезло, но их молчание было красноречивее любых слов. Он крепче сжал коробку с пропуском и двинулся вперёд, тщательно выискивая нужный номер. Цель была ясна: каюта №600. Всё остальное пока не имело значения. Миновав несколько комнат, Чонгук наконец добрался до нужного номера, написанного на стене. Узкий проход вёл к двери, рядом с которой аккуратно, в идеальном порядке, были сложены коробки разных типов. Он остановился, ошеломлённый. Что это ещё такое? Откуда здесь столько коробок? Чонгук быстро осознал, что не имеет права вмешиваться в чужие дела, и, сбившись с мыслей, уставился на дверь, или, скорее, на стену... Он заметил светящуюся линию, которая явно указывала на проход. Эта линия была точно такой же, как и устройство со сканером у главного входа, закруглённый прямоугольник, но с одной деталью, которая заставляла его задуматься. — Как тут работает система? – пробормотал он. Ведь господин Джефер должен был бы знать, что его заказ прибыл. Но на стене рядом с дверью не было ни ручки, ни кнопки, которые могли бы сигнализировать о том, что кто-то ожидает доступа. Всё выглядело так, будто проход был заблокирован от чужих глаз или вмешательства. Чонгук подошёл к стене ещё ближе, поднял голову и внимательно проанализировал светящуюся линию от и до, но по-прежнему ничего не обнаружил. В голове не укладывалась простая мысль, которая, казалось, должна была быть очевидной. И тут его осенило. Конечно, всё гораздо проще, чем он думал. Система «Мир» не такая, как на Земле. С наступлением катаклизма прошло уже больше полвека. Нынешний земной миропорядок остался в прошлом, в том виде, каким он был в двадцатых годах XXI века. Чонгук не учёл, что в этом верхнем мире технологии шагнули далеко вперёд, и привычные способы взаимодействия, такие как физические кнопки или ручки, больше не применялись. Здесь дверь могла открываться совершенно иначе, используя новейшие системы: с помощью распознавания лиц, сенсорных панелей для отпечатков пальцев, сканирования сетчатки глаза или даже управляется через какие-то удалённые приложения. Или, может быть, всё гораздо проще, лишь достаточно произнести команду, и дверь откроется автоматически. Чонгук осознал, что тут не нужно искать физического контакта, ведь система вполне могла быть настроена на более современные методы взаимодействия. — Ай, была не была, – пробормотал Чонгук, его лицо выражало решимость идти на риск, хотя он совершенно не понимал, как работает этот мир и какие последствия могут быть. Он робко постучал в невидимую дверь, не зная, чего ожидать. В момент, когда синий пропуск в его руке случайно коснулся стены, Чонгук испуганно дернулся. В ответ раздался короткий мелодичный звук, который тут же сменился щелчком, словно механизмы за стеной сработали. Линия на стене стала ярче, и перед ним начали проступать полные очертания округлого прямоугольника. Теперь он точно видел, как система активировалась. — О, черт возьми, дверь, – Чонгук эмоционально воскликнул и резко подпрыгнул, нелепо дёрнувшись назад, вытягивая руки в оборонительном жесте, когда, наконец, увидел, как система сработала. На его глазах светлая дверь начала двигаться: две половинки, начиная с центра, быстро разошлись в противоположные стороны, исчезая в стенах и открывая перед ним проход в неизвестность. Процесс оказался проще, чем он ожидал, и в то же время стал для него полным сюрпризом. Всё происходило мгновенно, как будто весь мир вокруг него знал, что он должен делать, и просто подталкивал его к следующему шагу. Чонгук чувствовал, как его нервозность немного отступает, но не до конца. Он всё ещё не знал, что его ждёт за этой дверью. Освещение внутри каюты было приглушённым, с преобладанием синего света, который исходил от огромного дисплея на столе, заставленном различными электронными устройствами. Голографические экраны проецировали постоянно меняющиеся данные, алгоритмы и графики. В центре потолка располагалась большая конструкция, напоминающая декоративный элемент, выполненный в форме полусферы. Она была сложена из тонких сплетений металлических трубок и проводов, создавая нечто вроде сосудистой системы, в центре которой мерцали несколько светящихся кристаллов, излучающих мягкий свет. Всё это напоминало не только декоративный элемент, но и функционирующий механизм, словно часть чего-то гораздо более сложного и таинственного. Чонгук также заметил странный механизм с восемью прозрачными экранами, повернутые в разные стороны, как будто они были настроены на постоянное наблюдение. Пол был покрыт гладким материалом, который отражал свет, создавая эффект бескрайнего пространства. Всё вокруг него напоминало какую-то лабораторию. Однако каюта была пуста. На первый взгляд, все выглядело пусто, без присутствия каких-либо людей. Единственным движущимся объектом был массивный механизм на потолке, который продолжал испускать электрические помехи, создавая странные, пронзительные звуки, будто сам аппарат был на грани перегрузки или поломки. По полу рассыпались обрывки проводов, старые устройства и различные детали, напоминающие беспорядочный хлам. — Господин Джефер? Сэр? Происхождение этой фамилии и то, как правильно обращаться к человеку из верхнего мира, ему было совершенно непонятно. Он не знал, какие социальные нормы действуют здесь, и какое обращение будет уважительным или, наоборот, оскорбительным. Поэтому решил оставить универсальное – «господин» и «сэр», надеясь, что это хотя бы не вызовет раздражения. Чонгук осторожно осматривал каждый угол каюты, не смея больше пошевелиться. Его глаза следили за мельчайшими деталями, пытаясь заметить, не подкрадывается ли кто-то, кто мог бы выскочить из скрытого угла и удивить его. В голове невольно проносилась мысль о том, что в любой момент к нему может подойти высокопоставленный господин с синим пропуском, и, глядя на его земное происхождение, решить, что он не имеет права находиться здесь. Если так случится, возможно, его воспримут как бунтаря-землянина, и, по приказу суда, его голова может быть снята за незаконное вторжение в личное пространство жителя верхнего мира. Эта мысль заставила его нервно сглотнуть, и он замер, ожидая любых возможных последствий. — Я с Земли. Я принес генератор, о котором вы просили. Кроме того, у двери валяется много коробок, – с нервной растерянностью произнес Чонгук, указывая большим пальцем себе за спину и, не дождавшись ответа, замер. Он понимал, что это было довольно странное и неловкое заявление, но ситуация диктовала свои правила. Неловко откашлявшись, он решил подождать немного. Ведь если он не встретится с заказчиком и не получит обещанных двадцати батареек, то его голова, вероятно, окажется на плахе, по приказу своего земного работодателя. — Согласно правилам, я должен покинуть «Мир» как можно скорее, сэр, иначе я буду привлечен к ответственности в соответствии с кодексом верхнего мира, – добавил он, решив использовать тактику манипуляции, чтобы ускорить процесс и избежать дальнейших задержек. Однако, несмотря на все его слова, никто так и не представился. Все вокруг было как-то слишком молчаливо и неприветливо, а Чонгук почувствовал, как его тревога усиливается. Он ожидал, что, возможно, кто-то объяснит ему, что делать дальше, или хотя бы ответит на его слова, но тишина продолжала висеть в воздухе, и каждый момент, казалось, только углублял его неуверенность. «Его нет в каюте?» – пронеслась в голове мысль. Чонгук повернул голову назад. Дверь закрылась автоматически, оставив его перед фактом, что, возможно, было бы лучше выйти отсюда и подождать клиента снаружи. Это казалась хорошей идеей, гораздо безопаснее, чем оставаться в этом странном, чуждом помещении. Он бросил последний взгляд на комнату, пытаясь найти хоть что-то, но, не найдя ничего, решил следовать своим мыслям. Когда он направился к выходу, под его ногами что-то хрустнуло. Застигнутый врасплох этим внезапным звуком, Чонгук замер, его сердце слегка сжалось от тревоги. Он опустил голову и, осторожно передвигая коробку с генератором в руках, чуть влево, чтобы увидеть источник шума. На полу лежал сломанный объект, который он случайно задел. Предмет напоминал толстый чёрный пульт дистанционного управления. По обе стороны от центра корпуса находились две пожелтевшие кнопки. При соприкосновении с подошвой его ботинка пульт внезапно включился, и экран на нём засветился тусклым серым светом. Нижняя правая часть устройства, конечно же, треснула, когда он случайно наступил на него. Чонгук рассмотрел предмет поближе, но сразу понял, что это устройство ему совершенно незнакомо. Несмотря на пластиковый корпус и старый внешний вид, который мог бы принадлежать землянину, устройство явно не было таким, как те вещи, с которыми он сталкивался на Земле. Всё выглядело так, как будто оно было частью системы, которой он не имел представления. Ему стало ясно, что это может быть важным элементом в структуре «Мира» или чего-то еще, может быть, Прошлой Земли, например, но как он должен с этим взаимодействовать не знал. Постыдившись за свой случайный вандализм, Чонгук осторожно поставил коробку с генератором на пол и присел на корточки, чтобы аккуратно поднять устройство с пола. Он почувствовал себя неловко, ведь повреждения могли иметь непредсказуемые последствия, особенно в таком чуждом ему мире. Несколько мелких осколков пластикового корпуса упали на пол, когда он бережно поднял пульт и внимательно осмотрел его, пытаясь понять, насколько сильно он повредил устройство. После этого он внимательно проверил, нет ли других повреждений, и заметил, что экран на пульте продолжал работать. На серой сетке, которая заполнила его экран, колебались смутно знакомые хаотичные линии, двигаясь слева направо. Эти колебания были почти как неясные сигналы, что-то знакомое, но в то же время совершенно не понятное. — Фух, кажется, больше никаких повреждений нет, – выдохнул Чонгук с облегчением, пытаясь избавиться от чувства вины. Короткий и шумный вздох вырвался у него, и он с лёгким раздражением наклонился, чтобы положить предмет в надёжное место. Впрочем, прежде чем сделать это и покинуть каюту, он не смог оторвать взгляд от экрана. Не спеша он наблюдал за движением линии, но чем дольше он смотрел, тем больше ему становилось ясно, что хаотичные колебания начали обретать смысл. Линии, которые раньше казались случайными, теперь стали более упорядоченными, как будто они что-то изображали. Чонгук не мог точно сказать, что именно, но всё начинало складываться в определённый паттерн. Линии, расходящиеся от точки пересечения по диагонали, были неровными, как очертания горных вершин. Каждый новый рисунок становился всё более ясным, но одновременно его смысл оставался неуловимым. Затем следовала короткая пауза. И вот снова неровные линии, но на этот раз они были длиннее предыдущих. Затем ещё одна короткая пауза, и снова короткие линии, такие же, как в первый раз. А после них длинный перерыв. Эта последовательность повторялась, и с каждым циклом она становилась всё более узнаваемой. — Последовательность?... – Чонгук замер, осознавая, что что-то в этой картине стало ему знакомо. И вот вдруг, его память ожила детские воспоминания. Эти линии в точности похожи на те, что рисовала Сире в момент их первой и последней встречи с этой загадочной девушкой. Сире объясняла свои рисунки как ритм сердцебиения. — А! – вырвался с груди выдох, когда Чонгук наконец осознал, что перед ним. Сердце, переполненное неопределенностью и ожиданием, начало биться сильнее, как если бы он был на грани открытия чего-то важного. Резкий удар по голове, как камнем, внезапное осознание легло в мозг, и он почувствовал, как оно начало стремительно рассеиваться, как короткое дуновение ветра. Чонгук округлил глаза, сжал предмет обеими руками и пристально уставился на экран, где неизменная последовательность действий продолжала повторяться. Три коротких «гор», пауза, три длинных «гор», пауза, три коротких «гор». Его глаза зацепились за этот ритм, и вдруг, как озарение, осознание пришло. — Морзе? – шепотом произнёс он, осознавая, что эта последовательность напоминает ему код Морзе. Эти длинные и короткие сигналы, паузы. Это была система, которую он знал, хоть и слабо. Это область работы Сынгёма на радиостанции, так что... Сомнительная гипотеза, с трудом пробившаяся через его сознание, вдруг стала обретать четкие очертания. Чонгук понял, что не может игнорировать эту мысль, как бы не казалась она маловероятной. Его мозг, непреклонно продолжавший навязывать ему эту теорию, требовал подтверждения. Чонгук убрал одну руку с устройства и, не в силах удержаться, начал постукивать подушечками указательного и большого пальцев, словно воспроизводя самую простую последовательность кода. Он шептал себе под нос, тихо повторяя: — Точка, точка, точка. Тире, тире, тире. Точка, точка, точка. Каждое его движение, каждый повтор, казались важными, как если бы он своими пальцами заново разгадывал древний и важный код. Горячий пот мгновенно выступил на его лбу, словно напряжение, возникшее от осознания, не давало ему покоя. Весь этот момент – от звуков пульта до того, что происходило сейчас – мог быть частью чего-то большего. Чонгук поднял голову. Его глаза стали стеклянными, а внутри нарастала тревога. Он застыл, глядя перед собой, словно весь мир вокруг исчез, оставив только один звук. Ровный, мерный ритм, исходящий от пульта. И вдруг его губы дрогнули. В голосе звучало потрясение, словно он наконец сложил воедино все части головоломки. — Сигнал бедствия. Это был тот самый сигнал, который использовали люди во времена Прошлой Земли. Зашифрованное послание, переданное на уже неиспользуемом английском языке. Но неважно, на каком языке оно зашифровано – этот сигнал всегда оставался международным призывом о помощи. Чонгук резко встал, его действия стали поспешными и бессознательными, как если бы он не мог контролировать свой порыв. Он начал беспорядочно шарить по каюте, перебирать вещи, шкафы, столы, ища что-то, что могло бы подтвердить его догадку. Словно в голове было всё больше вопросов, а ответов не хватало. Может, это заказчик, оставивший сообщение? Или кто-то другой, кто был в курсе неприятностей и использовал такую необычную форму связи? Может быть, это был способ передать срочную информацию в условиях, когда доступ к стандартной коммуникации невозможен? Но, несмотря на его отчаянные поиски, комната оставалась такой же пустой, как и прежде. Только механизмы, пульты и странные устройства молчаливо наблюдали за его паникой. Никого живого. Ни малейшего следа того, кто мог бы оставить это послание. Всё было слишком тихо, и, несмотря на хаотичные действия Чонгука, этот момент становился всё более тревожным. Чонгук прекратил свои нервные движения и, тяжело дыша от напряжения, остановился посреди каюты. Он снова взглянул на устройство в своей руке, ощущая, как пальцы сжимаются вокруг его формы. В голове всё мелькали догадки, вопросы и гипотезы. Может, это было не случайно? Может, всё это часть одной большой головоломки, и ответ кроется в самой задаче? Система «загадка за загадкой»? Сглотнув, Чонгук поставил большими пальцами на единственные две кнопки и нажал первую «точку» на левой кнопке. После этого запись последнего сообщения «SOS» была стерта, и началось запись нового. Чонгук продолжил. Вторая точка, точка. Тире, тире, тире с помощью кнопки с правой стороны. При последней «точке» устройство коротко пискнуло, раздался скрежет и какие-то помехи, заставившие Чонгука вздрогнуть и напрячь слух, когда из динамика объекта раздался голос: — …надеюсь, что на самом деле это не так. Они скрывают свою истинную цель, убеждая и обманывая людей с помощью новостей, утверждая, что всего лишь являются космической инженерной станцией под эгидой НАСА… обман… говорят, что занимаются разработкой самолетов и экспериментальными испытаниями, но на самом деле… Я не... точно... но явно чем-то другим. Я вел… и расследование показало, что я… Неразборчивый скрежет мешает что-либо расслышать, а затем голос продолжает: — ....они замешаны в сомнительных делах, связанных с похищением детей двадцать четыре года назад. Проект «Меркурий» занимается секретными, очень опасными исследованиями и причастен к недавнему исчезновению людей: Луиса Харнслина, одинокого программиста, который пропал восемь месяцев назад, и Эри Сою, приемная мать которой заявила о ее пропаже в тот же день. Эти люди были... и исчезли бесследно. Последний раз каме… зафиксировали их в компании каких-то подозрительных людей в черном, которые... Я не знаю, кто они такие и куда увезли этих двоих. Но, по словам их близких, Харнслин и Сою вели себя почти одинаково, как будто сошли с ума. Они были параноиками, постоянно чего-то боялись, и обл… – скрежет за фоном, — ...часто из-за этого психовали, разрушали на мебель с необъяснимой физической агрессией. Опять помехи и неразборчивые обрывки голоса. — ...думаю, «Меркурий» понял, что я что-то о них узнал. Я запрограммировал свое приложение так, чтобы оно каждую неделю автоматически заказывало товары в мою каюту... кто-то об этом догадался и узнал о моем расследовании. Если мой план сработает, я смогу разоблачить «Меркурий» и... Если нет… у меня есть запасной план. Если ко мне придет землянин, пусть знает: обещанные двадцать батареек спрятаны в одном из сломанных светильников на потолке. Меня зовут Лойд Джефер, я инженер-проектировщик в НАСА. Если кто-то слышит это сообщение… значит, меня уже нет в живых...