Наше прекрасное Никогда

      Это началось...       когда он коснулся рукой мучавшейся в лихорадке Софи, и она покорно прикрыла глаза?       когда она позволила надеть на её палец заветное кольцо и робко прикоснулась к его губам?       или давно, пусть для него прошло совсем немного, когда он наблюдал за ней, их с Агатой сказкой, и находил всё больше и больше сходства с самим собой?       Неведение невыносимо. Рафал не привык что-то не контролировать, чего-то не знать. Почти забытое ощущение вызывало только неутихающее раздражение и непонимание.       Август Садер сказал, его настоящая любовь будет родом не из волшебной вселенной. При словах пророка перед внутренним взором часто возникали поднявшиеся из своих могил злодеи, отчаявшиеся герои, и он со своей Королевой, во главе их всех, навсегда разделяющий мир на «до» и «после».       Но никак не неестественный трепет, что Софи приносила внутрь грудной клетки. Не сладкое волнение, стоило её нежным рукам лечь ему на скулы, а губам встретиться с его собственными. Рафал ненавидел показывать свою слабость, но это вовсе не было унизительным или болезненным вместе с ней.       Софи дарила ему тепло, не прося ничего взамен. И иногда глядела на него так, что он начинал сомневаться, что может испугать. Что хотелось провести вечность не правя, а просто глядя на неё в ответ.       Рафал думал, искренне верил, что не способен испытывать страх. Однако это незнакомое чувство вызывало тревогу. Не похожее на подобостарастие, мстительность, лесть...Что же это?       Директор Школы не отвечал себе, потому что в глубине души всё было более чем очевидно.       Без чего не может обойтись Добро.       Чего не может быть у Зла.       Он обречен на очередное поражение.