Потерянное счастье

I Need Your Love — Madilyn Bailey

Dream — OneRepublic

Ladro Di Fiori — BLANCO

      Закончив учёбу, ребята договорились встретиться возле кафе неподалёку от дома Минсока, в котором будет проходить вечеринка.       — Увидимся на месте, — крикнул Хосок, выходя за ворота школы под пристальным взглядом Чонгука, скрываясь в толпе.       Друзья стояли у парадного входа, обсуждая план действий на вечер.       — Юнги опять «абонент не абонент», — горько выдохнул Джин.       Чонгук и Тэхён, находясь вблизи, мягко соприкасались плечами по инициативе первого. Фей задумчиво кивнул, ответив самому себе на поставленные вопросы в голове, и уверенно произнёс:       — Я уйду с вечеринки пораньше, всё равно ведь не пью, заодно заскочу к Юнги. Проверю, как он там. И так, для справочки, на трезвую голову терпеть вас просто невыносимо… — широко раскрыв глаза, Тэ усмехнулся и скорчил гримасу ужаса на лице. Он положил руки на щёки, слегка покачал головой и, незамедлительно получив лёгкий тычок в бок от друзей, продолжил: — Если серьёзно, я переживаю за него. Как раз лекарства прихвачу.       — Ладно, — согласились все.       — По домам. Встретимся возле кафе в полвосьмого.       Все парни направились к парковке. Намджуну недавно исполнилось восемнадцать, и, наконец, у кого-то из ребят появилась собственная машина. Раньше их подвозили родители либо школьный автобус. Также был вариант ездить на такси, но теперь их личным шофёром стал Джун, который не имел ничего против.       Чонгук и Тэхён добрались до дома, поели, наспех приняли душ и взялись за домашку. К четырём часам они оба закончили и спустились перекусить. Тэхён быстро соорудил сэндвичи с курицей и беконом, и за едой парни обсудили, что надеть и какие лекарства взять Мину. А уже к шести начали готовиться к вечеринке.       Чонгук был намерен сегодня вечером привлечь внимание человека, особенного для его сердца… В последнее время он неумолимо замечал за собой сильную тягу к нему, собственную ревность, неизмеримую любовь. По мере этого осознания, парень начал рассматривать объект своего воздыхания иначе.       Да, именно ОН. На красивых девчонок Чон не обращал внимания, хотя намёков и жестов было предостаточно. Они вешались на него пачками, но тот лишь вежливо отклонял предложения. Ведь в мыслях и душе давно сидел один человек — Тэхён. Его Фей, счастье, любовь и вторая половинка сердца.       Чонгук осознавал, что влечение к Ви становится намного серьёзнее, ощутимее, ведь тот сидел так глубоко в душе, что принять настоящую влюблённость не составило большого труда. Чонгук был неистово очарован Тэхёном. Их мелодия душ звучала ярче, громче, как никогда сильно. Чон безбожно хотел Ви. Желал его пропитанные волшебством взгляды. Шёпот ласковых чувственных губ возле собственных ушей, как и искусные руки на теле. Парень жаждал всего фея и единолично для себя.

***

      Когда Чонгук первый раз возбудился от прикосновений Ви, то не испытал ничего «неправильного». В тот поздний вечер они лежали в его комнате на кровати – на спине и очень близко к друг другу, – поглядывая на звёздное небо через окно. Держались за руки, крепко сплетая пальцы. Ви рисовал своей удивительной магией иллюзии, от которых захватывало дух, и прикасался волшебством именно к нему, пуская разряды неумолимой эйфории прямо в сердце.       Парни мило перешёптывались и дурачились. А после повернулись на бок, чтобы видеть себя в отражении чужих глаз. И Тэ в это мгновение трепетно обвил Гука своим светящимся крылом. Фей очень пристально вглядывался в его расширенные зрачки, а затем, ласково улыбнувшись, нежно и с дрожью накрыл ладонью его румяную щёку, не разрывая зрительного контакта.       Чонгуку было отчётливо видно, как у Тэхёна радужка сияла белым, и от этих незамысловатых движений, ослепительной искры между ними и таинственности момента, у парня прострелило всё тело сладким возбуждением и осознанием той самой чистой искренней любви. Чон глядел Тэхёну прямо в душу и видел в глубине его сентиментальных действий лишь неприкрытое блаженство по отношению к себе, отчего орган, качающий кровь в теле, громко стучал с опасными перебоями.       Чонгук непременно уловил запах вишни, что дурманом затапливал их комнату, и безбожно таял в объятиях. Внизу живота начало невообразимо отчётливо тянуть, отчего парень слегка свёл ноги вместе. Щёки раскраснелись ещё сильнее, как и кончики ушей. Чонгук был уверен, что Тэхён всё понял, ведь фей видел его насквозь. Сердце ухало в два, а то и в три раза громче и чаще.       Тогда Чонгук, слегка наклонившись вперёд, в первый раз оставил осознанный обворожительный поцелуй на щеке фея. И вернулся в прежнее положение, пока Тэ бессовестно дырявил его глазами и душил запахом, совершенно голодно и тяжело продолжая вглядываться в человеческую суть. Они делились искренними страстными чувствами.       А на следующий день Чон заперся в душе и, впервые удовлетворяя себя руками с определённым именем на устах, представлял Тэхёна в невообразимо открытых откровенных позах.       «Ви всегда относился ко мне с любовью, но какой была эта любовь…» — Чонгук в который раз гадал над этим вопросом.       Тэхён мог обсуждать с ним девушек и парней, подсказывая и указывая на тех людей, которые, по его сугубо личному мнению, были добрыми и светлыми, хотя сам он никогда не проявлял к кому-либо интерес. А в следующие мгновения мог бережно держать за руку и собственнически окутывать сказочными чувствами. Тэхён всегда отвечал ему взаимно, правдиво… Но, кем же он на самом деле приходился фею, Чон не был в состоянии разобрать.       «Ви принимает меня как друга или, может, как брата? Как своего человека? Считает ли Тэ наши чувства привязанностью? Может, думает, что мы соулмейты?.. Или делает то, что велит его магическая сущность?..»       Ещё и Хосок, который прицепился как банный лист к его, Чонгука, фею, постепенно завлекая внимание, полностью лишал парня рассудка. Ревность застилала глаза. Чон уже не мог здраво мыслить. Хотелось стереть назойливого школьника в порошок.       Но также Чон понимал, что даже если он и откроет все последние секреты фею, и его чувства окажутся взаимными, они не смогут открыто быть вместе. Потому что все вокруг считают их «братьями».       Слишком много нежелательного внимания оказывали люди, оставляя пошлые, отвратительные комментарии. Это настолько злило Чонгука, что он частенько ввязывался в драки, сбивая костяшки в кровь, не жалея никого. Удар у него поставлен отлично. Не зря парень занимается боксом столько лет.       Чон срывался, отключая мозги, и бил всех недоброжелателей, смотрящих в сторону Тэхёна жадно, злонамеренно, предвзято или бесстрашно, попутно отпуская мерзкие грязные оскорбления. Словно люди чувствовали в нём магию, и им поскорее хотелось раскрыть парня, вывернуть наизнанку, чтобы обглодать косточки.       Конечно, все злые рты не заткнёшь, но многие по итогу стали обходить их стороной. Они не хотели связываться с неадекватным Чон Чонгуком, который яростно и при любом случае защищал любимого брата.       После таких конфликтов Тэхён обычно отводил Чонгука в туалет, прячась от лишних глаз, и лечил магией разбитые руки, прося быть сдержаннее и не обращать внимания на пустые фразы и никчёмных людей. Ведь, по его мнению, кулаками ничего не решить.       Но, как бы Чонгуку ни хотелось, его фей не всегда был прав на этот счёт.

***

      Поэтому сегодня Чон хотел выглядеть вызывающе, сексуально и горячо, чтобы взгляд Тэхёна весь вечер оставался лишь на нём.       Отросшие волосы парень взлохматил пальцами, позволяя им небрежно спасть на глаза. В ушах с недавнего времени красовались колечки. На красивой шее висели украшения в виде цепочек с хитрыми плетениями, призывно выглядывавшие из-под тёмной в белую вертикальную полоску рубашки, расстёгнутой на верхние пуговицы. Парень был доволен тем, что видел в зеркале. Он пару раз распылил одеколон на ключицы, толкнул язык за щёку (чёртова привычка) и вышел на поиски Тэхёна.       Фей уже был готов и задумчиво ждал его в холле. Конечно же, выглядел Тэхён бесподобно, да настолько, что у Чонгука вмиг перехватило дыхание.       Тёмные, обычно волнистые волосы Ви сейчас спадали на лицо прямыми прядями. В глазах отсвечивали надетые голубые линзы. Соблазнительные пухлые губы были слегка покрыты блеском, а в правом ухе красовалась изящная серьга с красным камнем на конце. Шею Ви окружил нежный платок, а на уровне ключиц свисала небольшая подвеска.       Чонгук взволнованно облизал губы и поднял пронзительные глаза, замечая ответный, пристальный, захватывающий взгляд на себе. Даже через линзы было видно, как, мерцая, сияют радужки Ви.       — Ты прекрасно выглядишь… — ласково шепнул фей.       Тэхён не мог отвести от него взгляд. Невидимые магические щупальца окутали парня с ног до головы. Чонгук остался доволен реакцией фея. Его уверенность укрепилась, ведь он добился желаемого. Он ухмыльнулся, ощущая цепкую магию, и плавно подошёл к Тэхёну вплотную.       — Ты настолько горяч сейчас, Гуки… Я забыл, как дышать… — вкрадчивый голос фея нежно коснулся чужого уха. — Видимо, у тебя появились серьёзные планы на вечер? — нотки неподдельного интереса застряли между ними. — Я прав?..       Тэхён искренне желал знать, отчего произошли такие видимые перемены в имидже, харизме и ауре Чона. И именно сегодня. «Неужели Чонгук кем-то заинтересовался?..». Эта мысль неприятно уколола.       — Да, — кратко ответил парень, подтверждая все догадки. В свою очередь так же жадно разглядывая лицо напротив. — Ты тоже выглядишь превосходно, Ви… — Чонгук очень нежно коснулся щеки фея пальцами. И Тэ в наслаждении прикрыл глаза.       Ресницы фея трепетали, пока Чон дарил ему ласку. Парню казалось, что ещё немного, и сердце выскочит из груди. Ведь его Тэхён был таким отзывчивым, нежным и доверчивым, что хотелось схватить фея и утащить в комнату, чтобы любить до потери сознания.       — Ты очень красивый, мой безупречный фей… — чувственно промурлыкал Чон, прижимаясь к его щеке мягким поцелуем.       Они так бы и стояли, позабыв про всё на свете. Но в реальность парней вернул телефонный звонок, безвозвратно разбив интригующее, судьбоносное мгновение. Ведь ещё немного, и Чонгук бы поцеловал Тэхёна. Он был предельно близок к его бархатным вишнёвым губам, прекрасно ощущая все судорожные взволнованные выдохи. Парни заметно вздрогнули и нехотя отстранились.       — Да, Джини, — ответил Тэ, поставив звонок на громкую связь.       — Вы уже готовы? Я собираюсь выходить.       — Да, мы собрались. Через двадцать минут будем на месте.       — Хорошо. Намджуну я уже звонил. Он меня захватит. До скорого, парни.       — До встречи, — вторил фей, скидывая звонок. — Вызови такси, пожалуйста. — Скомканно попросил он уже Чонгука. — Я быстро отлучусь в ванную, и можем выходить. — Кинул он напоследок, стараясь не оглядываться.       Чон, присев на диван, стал вбивать номер на телефоне, заказывая им машину, совершенно не подозревая, что Тэ просто сбежал от него сейчас. Фею нужно было ненадолго побыть с собой наедине, беря под контроль разбушевавшееся сердце.       Буквально через пять минут подъехала машина, и они благополучно добрались до места назначения, иногда кидая друг на друга взгляды из-под ресниц. Джин и Намджун уже подъехали к месту встречи, припарковав машину возле кафетерия, чтобы после было легче её отыскать. Друзья решили взять по стаканчику кофе, и не спеша двинулись в сторону нужного дома, где их вскоре подловил Хосок.       — Привет, хён! — улыбаясь, произнёс Тэ, и остальные парни тоже кивнули ему в знак приветствия.       — Привет, привет! — просиял тот в ответ.       Немного оглядевшись, парни вошли в шумное помещение, где уже вовсю безудержно веселились школьники. Музыка громыхала из огромных колонок, и народу было очень много: кто-то уже был достаточно пьян и зажимал очередную девчонку возле лестницы, кто-то курил в сторонке. Многие просто танцевали как умели, а другая часть играла в игры – на пикантные желания. Ребята быстро влились в обстановку и веселились от души.       Они играли в «бирпонг», и пьянка стремительно набирала обороты. В «правду или действие», где чаще всего задавали смущающие вопросы личного характера и такие же сумасшедшие, неловкие или смешные задания. В «Я никогда НЕ», ведь никогда не знаешь, кто на самом деле эти люди, сидящие за одним столом. Может, кто-то из них пробовал сухой корм из миски своего кота. Кидал обнажёнку незнакомцам или писал в бассейн. Выпивая очередной шот текилы, закусывая горечь лимоном, парни попутно признавались в постыдных секретах, со смеху помирая от услышанного.       Друзья изрядно вымотались за ночь и были заметно пьяны. Сокджин пошёл танцевать, неистово двигая прекрасным телом в такт музыке, приковывая все восхищённые и голодные взгляды только к себе.       Джун же, насмотревшись на эти пьяные движения, решил подняться на второй этаж с одной из согласных смазливых девчонок, имя которой он не вспомнит под утро. Она строила ему глазки весь вечер, но, спустя время, алкоголь расслабил, и девочка перестала быть милой и скромной. Она откровенно кидала в сторону Намджуна развратные взгляды. А в танце, оглаживая собственные аппетитные формы, самозабвенно потиралась о его пах своими обтянутыми в узкую юбку ягодицами, в открытую предлагая себя.              Намджун был чертовски красивым, высоким и с хорошо натренированным телом. Чего стоил только один его взгляд истинного дракона, что воспламенял мгновенно. Парень тянуть долго не стал и предложил ей подняться наверх, опуская руки с талии девушки на бёдра.              Чонгук тоже был пьян. Он изрядно нервничал и постоянно был вблизи своего фея. Выпитое спиртное придавало храбрости, и он несмело, но чувственно оглаживал чужую талию или касался рук и спины в районе отсутствующих сейчас крыльев, прекрасно зная, как Тэ млеет от этих жестов.       И Тэхён таял в его руках, прижимался только плотнее, чтобы быть ещё ближе, нужнее. Чонгук ещё никогда не вёл себя так развязно рядом с ним. Фей старался запомнить каждое настойчивое касание. Он внимательно смотрел на своего человека, подмечая трезвым сознанием все его взгляды, жесты и слова полушёпотом, и терялся от этого. Ему ведь точно не показалось, да? Либо же Ви сам так сильно желает, чтобы всё надуманное в голове за столько лет стало правдой. И замечает именно то, что хочет замечать, не обращая внимания ни на что другое. Либо же он просто помешался…              Вместе они двигались под энергичную музыку, и былая неуверенность сошла на нет. На лицах выступал пот – в толпе было жарко и душно. Чонгук вжимался бёдрами в фея тесно, горячо и нетерпеливо, попутно лаская и сжимая талию, отчего с его губ слетали едва слышимые, судорожные вздохи. Парень кидал откровенные взгляды на тэхёновы открытые ключицы и сочные губы, неосознанно облизывая свои. Они соприкасались телами, и между ними пробегал разряд необузданной ионизирующей энергии. Парни растворялись в прекрасном моменте, наслаждаясь каждой секундой. Но, измотавшись вкрай, они вышли во двор, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха.       Чонгук стоял напротив Тэхёна, упираясь головой тому в ключицу, и тяжело дыша. Вдруг он медленно, начал поднимать лицо, осторожно ведя кончиком носа от чужого плеча по шее к уху и тихо выдыхая:              — Ты особенный для меня, знаешь?.. — Чонгук коснулся мочки его уха, лаская языком, пуская жгучий табун мурашек по телу. — Я безумно счастлив рядом с тобой… Теряюсь, ревную и просто схожу с ума… Ты мне так нужен, Тэхён… — прикрыв глаза, он не прекращая оставлял поцелуи на его шее и щеках, целенаправленно двигаясь к губам.       — Я твой, Гуки. Навсегда только твой… — Фей прикрыл глаза. Из него вырвался тихий стон, когда Чонгук, опаляя кожу горячим дыханием, прикусил его шею, зализывая укус лёгким движением языка.              Фей прижался ближе к своему человеку и запустил пальцы в его волосы, ощутимо сжимая у корней. Они отчаянно ласкали друг друга, послав к чёрту весь остальной мир. Тэхён запрокинул голову, давая больше свободы чужим действиям. И Гук с удовольствием проходился по чувствительным местам голодными, мокрыми, торопливыми поцелуями.       Чонгук ярко ощущал, как колотит Тэхёна в его руках, как обреченно он выдыхает. И парню безудержно сносило крышу, а страсть крошила остатки самообладания. Он пальцем захватил ворот чужой рубашки и отодвинул в сторону, спустив ладонь ниже положенной отметки, притянул фея за ягодицы к себе, вдавливая в пах, до багровых отметин всасывая мягкую кожу губами, пока эротичные низкие и до безумия приятные стоны Тэхёна отдавались эхом где-то глубоко в его затуманенном сознании.               Со стороны это выглядело слишком интимно для двух «братьев».              — Я… — еле оторвавшись от Ви, сбивчиво прошептал Чонгук, собираясь сейчас признаться ему вообще во всём, в чём только можно. Но не успел закончить, сбито ещё мгновение не понимая, что произошло и кто их таким наглым беспринципным образом прервал.              В эту секунду на Тэхёна и Чонгука резко налетел вечно улыбчивый Хосок, разбивая этот важный, откровенный и долгожданный для двоих момент. Ведь видел, что те творят, и поспешил вмешаться. Хосок не понимал, что у Тэхёна в голове и почему он с таким упоением и страстью даёт брату соблазнять себя, очень надеясь, что те не поддаются шальной похоти за их спинами, падая в объятия греха и своеобразной, непохожей ни на что иное, больной любви.              Чонгук готов был взорваться от злости. Сильно стиснув зубы, он уставился на Хосока испепеляюще, желая узнать, для чего тот пришёл столь не вовремя.              — Не мог никак тебя найти, Тэхён. Уже подумал — ушёл домой, не попрощавшись… — Хосок улыбнулся им, как ни в чём не бывало, и продолжил: — Может, выпьем вместе?       — Он не пьёт, — грубо резанул Чонгук, закрывая фея собственной широкой спиной, зло смотря на нежеланного собеседника, которого он прямо-таки ненавидит.              — Ладно, — переводя взгляд с одного на другого, спокойно согласился Хо, но не сдался. — Тогда, может, потанцуем? — заглядывая за плечо Гука. — Что скажешь, Тэ?              Фей не знал, что ответить. Совсем немного тупил из-за не сходящего возбуждения, и просто был дезориентирован. Тэ чувствовал и видел злость Чонгука. Знал, как тот неумолимо стремительно закипает, отмечая, как ходят желваки на его лице. Да и танцевать особо не хотелось, но по цепкому взгляду нового друга фей понимал, что Хосок сейчас не уйдёт. Тэхён взял горячие напряжённые пальцы Чонгука в свои и немного сжал, но тот дёргано отстранился и прикрыл веки.              Тэхён всё же решил никого не провоцировать. Он незаметно оплёл Чонгука магией, смягчая нервное напряжение, после чего добродушно ответил:              — Прости, Хосок-хён, может, в другой раз? Я как раз собирался уходить, мне нужно к Юнги.              Гук совершенно позабыл об этом, но был доволен ответом фея, всё ещё пристально смотря на нежелательного человека. Хосок же понимающе кивнул и добавил:              — Здорово, давай пройдёмся вместе? Мне на пользу пойдёт свежий воздух. К тому же, уже поздно. Я не могу отпустить тебя одного!              Хо был весел, а после и вовсе приобнял вздрогнувшего Тэхёна одной рукой. Ви моментально глянул на Чонгука, передавая своё душевное спокойствие, заверяя, что нет поводов для переживаний, и кивком головы согласился с другом. Хосок просиял от удачно сложившейся ситуации. А Чонгук, наблюдая за спинами удаляющихся людей, готов был взорваться, словно действующий вулкан.              Не так он представлял себе конец вечера, совсем не так… Ещё немного постояв в одиночестве, парень развернулся и прошёл обратно в дом, желая разыскать остальных. Ему нужно отвлечься и остыть.              Хосок же, не спеша идя до дома Юнги, пытался узнать Тэхёна ближе. Говорил комплименты, нежно улыбался и иногда соприкасался руками с феем. Они, не торопясь, шагали по дороге, проходя мимо магазинчиков, кафе и открытых ресторанов.              — Я хотел бы предложить тебе сходить со мной на свидание, — вдруг выдал Хосок совершенно серьёзно, всё ещё держа образ двух ласкающих друг друга братьев в голове. Он не понимал, как относиться к этому внезапному открытию.              Тэхён же после услышанного изумлённо поднял брови и вопросительно посмотрел в ответ.              — Почему ты удивлён? — с нежностью произнёс Хо. — Мне нравится проводить с тобой время. Ты приятный, светлый, очень красивый и талантливый парень. Я буду дураком, если не попытаюсь украсть твоё сердце. — Он взял руку замершего Тэхёна в свою и переплёл их пальцы. — Мне бы хотелось быть ближе к тебе… Ты позволишь это? — он искренне смотрел в карие глаза напротив.              Тэ, признаться, не ожидал такого поворота. Хосок был честным и откровенным. Возможно, будь он обычным человеком, то подумал бы о взаимном чувстве. Но это было не так и никогда не будет. Фей очень давно, сильно и бесповоротно влюблён в Чонгука. Столько, сколько себя помнит… В его сердце просто нет свободного места для кого-то ещё.              — Прости, хён, но красть нечего, — правдиво ответил Тэхён, смотря без страха в чужие зрачки. — Я уже давно его отдал одному особенному человеку… — а затем спокойно вытащил свою руку из чужой хватки.              — Это Чонгук, верно? — Хосок, естественно, догадывался об этом и уже знал ответ наперёд. Но вопреки всему, всё же должен был попытаться.              Тэхён ничего не ответил, опустив взгляд на собственные ноги. Хосок помнил, что Тэ — приёмный ребёнок, и они с Чонгуком росли как братья с самого детства. Он не осуждал его чувства, ведь родственных уз у них не было, хотя… Это всё равно было для него пугающим и невероятным.              — Я не особо понимаю суть ваших отношений, но что бы там ни было, всегда поддержу тебя. Позволь хоть другом твоим остаться, — с улыбкой подытожил Хосок, гордо принимая отказ.              — Спасибо, хён. Конечно, мы друзья. Я и не думал от тебя отказываться, — счастливо проговорил Ви и кратко обнял парня, показывая свою искреннюю благодарность.              Хосок похлопал фея по спине, и, на секунду прижав его ближе, отстранился, чтобы вновь продолжить путь. Спустя некоторое время, подходя к нужному месту, Тэхён обернулся и сказал:              — Знаешь, Юнги замкнутый человек, я бы хотел познакомить вас в более подходящей обстановке. Ты не против?              — Конечно, как скажешь. Я рад был прогуляться с тобой. Ты уверен, что помощь не нужна? — переспросил на всякий случай Хосок.              — Да, хён. Ещё раз спасибо, — улыбнулся Тэ.              — Да ладно тебе. Если что-то произойдёт, ты всегда можешь на меня рассчитывать, не сомневайся, — парни обнялись на прощание, и Хосок оставил его.

***

You Don't Know What It's Like — Sleeping Wolf

Rio Grande -The Man Who

Figure You Out — VOILÀ

      Юнги проживал в девятиэтажном многоквартирном доме. Сам он родом из Пусана, но в шестилетнем возрасте вместе с семьёй переехал в Сеул, а недавно начал жить самостоятельно.       В его доме находились аптека и пара бутиков. Тэхён накупил лекарств от простуды, жаропонижающие, салфетки, а также в продуктовом магазине взял еды на всякий случай: мандарины, пару пачек рамена, хлеб, йогурты, банановое молоко, мармеладных мишек и сок.       Подходя к нужному подъезду, Тэ в последний раз набрал номер Юнги. Как и ожидалось, ответа не последовало. Затем он спокойно открыл дверь в подъезд магией и вошёл внутрь.              Лифт неприятно пискнул на седьмом этаже. Не успев толком выйти, Тэ резко остановился и судорожно вдохнул, заполнив лёгкие до отказа. Фей нахмурился и, ничего не понимая, стал усерднее вдыхать и выдыхать, принюхиваясь к новому, совершенно ни на что не похожем запаху, подходя к двери Юнги вплотную. Аромат шёл именно из квартиры. Замявшись лишь на секунду, он громко постучал в неё кулаком.              — Юнги, это Тэхён, открой, — но ответом ему была тишина, серьёзная и гнетущая. — Юнги! — затарабанил он, ещё и ещё, вновь улавливая терпкий аромат.              Не понимая, что происходит, Тэхён вновь глубоко втянул запах и, открыв глаза слишком осознанно, начал беспринципно ломиться внутрь, не жалея рук, не обращая внимания на глубокую ночь и соседей, которые легко могли пожаловаться на шум в подъезде среди ночи.              — Я чувствую его! Немедленно открой дверь! — уже кричал Тэхён, невероятно злясь на друга, и тут замок с той стороны наконец-то щёлкнул.              Тэ ворвался внутрь словно вихрь, отмечая для себя убитый и помятый вид самого Юнги. В квартире ощущался стойкий сладковатый запах лотоса. Тэ мгновенно выронил пакет из рук и удивлённо, сдавленно прошептал сам себе:              — Как же я раньше не понял… — он быстро скинул пиджак и направился в спальню.              Комната была просторная, в кремово-зелёных тонах, в которой по центру стояла огромная кровать, и в ворохе одеял на ней лежал парень.              — Что с ним произошло? Я должен знать, чтобы помочь, — мгновенно поинтересовался Тэхён, ожидая ответа от Юнги, попутно рассматривая незнакомого парнишку — нежного фея, такого же, как и он сам.              Юноша источал сладкий, немного терпкий аромат голубого лотоса. Он был без сознания и выглядел болезненно бледным, всё тело покрывали ужасные ссадины, безобразные синяки и почти полностью вырванное, поломанное голубое крыло.       Юнги молча, с болью и слезами на глазах, панически смотрел на Тэхёна, не понимая, чем тот может ему сейчас помочь. Хозяин квартиры выглядел не лучше: избитый, на лице не было живого места. Кожа на костяшках разорвана, и нога, видимо, вывихнута, потому что парень прихрамывал. Его эмоциональное состояние оставляло желать лучшего.              Тэхён, понимая, что ответа от Юнги не дождётся, спокойно отпустил свою магию. Фиолетовые крылья разорвали рубашку на спине, глаза заиграли оттенками розового, белого и фиолетового, и весь фей начал искриться.       Ви ещё секунду смотрел в глаза лучшего друга, а затем подошёл к кровати. Осторожно убрал одеяло и аккуратно начал осматривать незнакомого парня. Начиная с головы, переходя к шее, плечам, рукам и пальцам. Тэ тихонько, очень аккуратно, но уверенно прикасался к коже фея, искусно вдыхая в него частичку своей жизненной силы. Ощупывал грудь, рёбра и живот, забирая с собой порезы и ссадины, делясь теплом и магией, постепенно переходя к ногам.              Фей был сосредоточен на лечении и совершенно не обращал внимания на Юнги. Когда наконец до Мина дошла суть происходящего, он подскочил к своему фею и бережно взял того за руку, стараясь поддержать как только мог. Из его глаз покатились кристальные слёзы. Юнги тихо сидел, стараясь не мешать Тэхёну, и только иногда еле слышно всхлипывал. Впервые в жизни он был так напуган и подавлен, не зная, что делать и к кому обратиться за помощью.              — В прошлые выходные Чимин был безумно тактилен, он совершенно никуда не хотел меня отпускать. Его аромат безумно усилился, так что мне сносило крышу… — тихо начал Юн, не отрывая взгляда от своей частички. — В понедельник я не вытерпел и ушёл с занятий. Мы весь день просидели дома, а к вечеру он уговорил меня сходить прогуляться. — Юнги отчаянно замотал головой. — С Чимином явно было что-то не так: он мог заискриться, его глаза сияли ни с того ни с сего, он не контролировал себя… Я знал, что это плохая идея, но всё равно повёлся на его уговоры.              Тэхён внимательно слушал друга, продолжая водить руками по телу фея, восстанавливая каждый израненный участок.              — Мы забрели в какой-то район, и в переулке наткнулись на них… — Юнги ненадолго замолчал, возвращаясь в воспоминаниях к тому ужасному вечеру. — Эти уроды что-то выкрикивали, слово за словом… Сам знаешь, я тоже молчать не стал. Завязалась драка. Тех ублюдков было пятеро. В какой-то момент Чим решил мне помочь. — Болезненно нахмурившись, он продолжил: — Драться он совсем не умеет, но от испуга за меня у Чимина появились крылья… — Слёзы с новой силой полились по щекам Юнги. — Клянусь, я отбивался, как мог, но посмотри, что в итоге… — Парень с невообразимой скорбью взглянул на своего фея и судорожно прижал его запястье к губам, искренне целуя. — Они били его так же, как и меня, совершенно не жалея. Издевались, пока я безуспешно пытался освободиться… И напоследок хотели оторвать ему крылья!       Юнги яростно вскочил на ноги, прихрамывая, и стал метаться по комнате. Он рыдал и не знал, как унять боль. Не понимал, куда деться и чем заглушить внутреннюю вину. А когда ноющая душевная боль накрывала снова, он закусывал кулак, пытаясь хоть немного отрезвиться.              — Когда смог освободиться, я взял первый попавшийся камень и бросился на них… Одному разбил серьёзно голову, но вновь упал. Они навалились все вместе и сил не осталось! Я такой слабак! Боже… — Юнги злился на себя и на всех вокруг.              На эмоциях парень пнул небольшой диванчик и сразу же согнулся в ярком приступе ломоты, шипя и ругаясь, ведь собственная вывихнутая конечность пульсировала и горела огнём.              — Они бросили нас там. Видимо, я отключился, но… Когда пришёл в себя, то увидел его… — прошептал Мин, не находя больше слов для описания состояния своего фея. — Я завернул его в свою куртку, и мы на такси вернулись домой. В таком состоянии Чимин уже четыре дня. Был сильный жар, и иногда он приходил в себя, но изменений или хотя бы незначительных улучшений не было. — Он рухнул возле бессознательного юноши на кровать и слишком низко опустил голову.              Ви слушал всю историю с замиранием сердца, совершенно не понимая, откуда в людях столько жестокости и ненависти к феям. Он смахнул навернувшиеся слёзы и сказал:        — Юн, давай… Помоги мне его перевернуть. Я осмотрю крыло.              Друг встал, прихрамывая. Аккуратно помог развернуть фея и стёр со лба Чимина выступивший пот. А затем, придерживая раненое крыло, следовал точным указаниям Ви.       Тэхён хорошо владел своей силой благодаря постоянным тренировкам. Ему с лёгкостью удалось вправить и излечить крыло Чимина. Под лопатками появилось знакомое голубое свечение. Парнишку затрясло, он резко свистяще вобрал в себя воздух и протяжно простонал, судорожно выдыхая в подушку обратно.              — Я закончил. Дай ему время, пусть отдохнёт. Тело твоего фея перенесло огромную нагрузку, как и сознание. Когда поспит, ему станет легче, — Тэ, аккуратно укрыв одеялом парня, бережно провёл по его волосам ладонью. Затем прикрыл руками собственное лицо и немного растёр его. — То неконтролируемое состояние, которое ты описывал у Чимина, я называю цветением. Мы растём и меняемся. Он всего лишь взрослеет, поэтому были небольшие сбои в организме. Верь мне, больше нет причин для переживаний. — Он посмотрел на друга. — Пойдём?              Протянув руку Юнги, Тэ увёл его из комнаты, прикрыв за собой дверь. Пройдя на кухню, фей усадил Юна на стул и принялся за его лечение. Так же, как и с Чимином, он лёгкими касаниями забирал боль, восстанавливая повреждённые части тела, скрупулёзно осматривая с головы до ног, чтобы ничего не пропустить. Закончив с лечением, фей тихо спросил:              — Почему ты не рассказал о произошедшем нам? Мы ведь друзья… Даже если бы я был простым человеком и не смог помочь Чимину, как сейчас, уверен, мы что-нибудь придумали бы… — он поднял свой взгляд и пристально посмотрел Юнги в глаза.              — По той же причине, по которой и ты молчал столько лет, — тихо прошептал тот в ответ, стыдливо отворачивая влажные глаза.              У обоих встал ком в горле. Но Юнги винить тоже нельзя… Помимо того, что он тут один волком выл, терзался и переживал за болезненное состояние Чимина, не зная, как помочь облегчить боль и вылечить его. В то же мгновение боялся открыться друзьям, внешнему миру, да даже элементарно обратиться в больницу, ведь в самом деле очень страшно довериться людям. Фей воруют, ненавидят, силой забирают, издеваются…              Как понять, а главное, быть уверенным в собственной безопасности? Как узнать заранее реакцию знакомых, не говоря уже о посторонних людях? Как осознать, что тебя и твоё волшебное существо не предадут, если ты всё же кому-то доверишься?       Друзья в одно мгновение посмотрели друг на друга с сожалением, понимая, что у дружбы не должно быть секретов, и осознавая, какие ошибки совершили, и чего ни за что нельзя допускать в будущем.              — В доме есть еда? — после продолжительного молчания, шмыгая носом, ненавязчиво спросил Тэ у друга. — Уверен, Чимин проснётся очень голодным. — Пытаясь разговорами разогнать остаточное напряжение и глубокую печаль.              Юнги тяжело вдохнул, ведь нет, ничего у него нет, и в ответ на Тэхёна посмотрел уже спокойнее. Благодарно, извиняюще и доверительно. Тэ понимающе улыбнулся и вышел за своим пакетом, оброненным у дверей. Юнги совершенно не ел в последние дни, Чимин — подавно. Там же он нашёл свой пиджак, накинул его на плечи, скрывая порванную рубашку, и вернулся на кухню.              Фей разложил продукты по полкам, приготовил еду и лёгкие закуски. Накормил Юнги, перекусив на пару с другом и запив всё горячим насыщенным чаем. А после отправил Юнги в душ.       Перед уходом Тэхён посоветовал парню пойти к своему фею и хорошенько отдохнуть, объясняя это необходимостью душевного покоя и крепкого сна для обоих. Пожелав доброй ночи, Тэ вызвал такси. Часы показывали пять утра. Но перед тем, как прикрыть входную дверь со стороны подъезда, он напоследок окликнул Мина, предупредив, что зайдёт завтра и убедительно попросив отвечать на входящие звонки и сообщения.              Юнги согласно кивнул ему, а после щёлкнул замком, чтобы, наконец, со спокойной душой лечь в кровать, притягивая к себе своё счастье, которое точно поправится, выздоровеет и вновь откроет блестящие глаза, чтобы сиять, слепить ярче, чем прежде, а главное — жить. Мин клянётся себе, что впредь никому и ни за что не позволит навредить Чимину… Убьёт сам, но не даст его в обиду.              Тэ направился к выходу из подъезда. Он искренне был рад встретить ещё одного фея, пусть и при таких обстоятельствах. Поистине счастлив, что смог помочь другу и надеялся, что обретёт нового в лице прекрасного синего лотоса. Также он был доволен коротким, но открытым разговором с Хосоком. И, конечно, парень очень устал. Ему не терпелось поскорее оказаться в объятиях Гука и уснуть рядом, привычно деля сон на двоих.

Тэхён ехал домой…