Потерянное счастье

Le parole lontane-Måneskin

Full Moon-The Black Ghosts

Касание-ИСАЙЯ

      Чонгук не находил себе места, его разрывало от ревности, безысходности и незнания. На вечеринке, растеряв весь настрой и веселье, он дождался друзей, после чего Джун развёз их по домам.       За всё время, что он находился дома без фея, которое тянулось неумолимо медленно, Чон неоднократно звонил Ви, но тот не отвечал. Сжимая мобильный в ладонях, Чонгук неистово злился. Вернувшись около двух часов ночи, Чон беспрестанно держал смартфон у уха, слыша бесконечные гудки, но все попытки были тщетны.       Быстро поднявшись в свою комнату, Чон сокрушённо и твёрдо убедился, что Тэхён до сих пор не вернулся. Он чувствовал своего фея, знал, что тот в порядке, но не мог успокоиться, всё представляя, как его Тэхён сейчас рядом с Хосоком.       «Что они так долго вместе делают? Тэ так увлечён своим другом, что не может поднять долбаный телефон, который, дымясь, уже наверняка разрывался от звонков? Хосок… Прикасается ли он к Ви? Может, держит за руку. Обнимает? Или пробует на вкус его губы?..».       — Нет, нет, нет… — прошептал парень вслух и, яростно качая головой, болезненно зажмурил глаза. — Боже, я сойду с ума… Нужно чем-то отвлечься.       Чонгук решил сходить в душ. Пытался от всего абстрагироваться, но мысли назойливо жужжали в голове, а воображение подкидывало яркие неутешительные картинки. Гук так долго простоял под холодной водой, что перестал ощущать собственное тело.       Плотно прикрыв веки, он действительно старался дышать спокойно, хотел привести мысли в порядок и с тяжёлым вздохом всё же вышел из ванной с полотенцем на бёдрах. Переоделся, натянув лишь одни спортивные штаны, и нервно, в который раз, взглянул на экран телефона. Часы неутешительно остановились на цифре четыре.       — Чёрт… Где же ты, Тэ?.. — убито шепнул парень в пустоту.       Чон лёг посреди комнаты на пол и закрыл глаза сгибом локтя. Алкоголь всё ещё бушевал в крови, но Гук чувствовал себя неплохо. Он так и лежал, не ощущая ни себя, ни времени, но через некоторое время наконец услышал хлопок входной двери и затаил дыхание.       Тэхён тихонько пробрался в их комнату и не спеша стал раздеваться, первым делом скинув с плеч порванную рубашку и постепенно освобождаясь от всего остального.       — Где ты был так долго? — подал голос Чонгук. — Я волновался… — Он решил умолчать о жгучей ревности и злости, которые испепеляли его целую ночь.       — Милый Гуки, — тихо пропел Тэхён в ответ, — почему ты на полу? Простынешь, глупый, — Ви, естественно, знал, что парень не спит и хорошо чувствовал его внутреннее состояние.       Наспех натянув пижаму, Тэ лёг рядом, пристраивая голову на груди Чонгука. Фей успел заметить прожигающий душу взгляд, требующий ответов, но решил не спешить и немного помучить парня.       — Меня проводил Хосок, — он шкодливо закусил губу, — признался в чувствах и пригласил на свидание. — фей говорил тихо, позволяя себе небольшую улыбку, ведь ему было до чёртиков приятно, что его ревнуют. Лестно оттого, каким ярым собственником является Чонгук по отношению к нему.       Когда сам Чон, после услышанного, перестал дышать. Он распахнул глаза и тупо уставился в потолок, с замиранием сердца ожидая продолжения.       Немного погодя, заметив реакцию Чонгука, Тэхён игриво поджал губы, чтобы не выдать собственную шаловливость, и очень медленно, чувственно провёл кончиками пальцев от чужой шеи вниз по животу.       По коже Чонгука мгновенно заплясали мурашки. Парень ощутил покалывающее прикосновение магии, затрагивающее каждый его рецептор, и задрожал. По комнате распространился ненавязчивый запах цветущей вишни — сладкий, будоражащий и приятный. Рука фея, не останавливаясь, выписывала узоры на его груди, животе, аккуратно огибая пупок и рёбра, проходя по самой кромке штанов (они были опущены достаточно низко, чем фей и воспользовался), нежно и истомно пробегая пальцами по тазовым косточкам.       Чонгук очень быстро осознал, что начинает возбуждаться и, тягостно вздохнув, цепко схватил руку Тэхёна, немного сжав и переплетя пальцы в замок. Парень жалостливо взглянул в глубокие сияющие глаза напротив, молчаливо требуя продолжения, и Тэ, хмыкнув, подтянулся выше на локтях, чтобы прошептать ему прямо в ухо, еле уловимо касаясь губами кожи.       — Я отказал ему, — кратко кусая за мягкую мочку. — Ведь моё сердце давно и навсегда занято одним ревнивцем, — Ви носом потёрся о его щёку и вновь опустил голову на грудь.       Чонгук сию секунду почувствовал блаженное облегчение и разливавшееся по внутренностям тепло. На лице юноши тут же расплылась пьяная, глупая улыбка. Он вмиг обнял фея двумя руками и сильнее притянул к себе.       — Но это не всё… — Тэхён тяжело вздохнул, а Чонгук инстинктивно напрягся. — У Юнги есть свой фей, представляешь? Его зовут Чимин. Юнги скрывал его ото всех, впрочем, как и ты меня, — горько усмехнувшись, он отвёл взгляд в потолок. — Недавно они попали в серьёзную неприятность, и оба пострадали. Я немного помог им… Для этого мне пришлось раскрыть свою сущность, но я нисколько не жалею об этом. А ещё пообещал зайти и проведать их сегодня, — Тэ глянул на Гука, нежно касаясь его щеки пальцами. — Я бы очень хотел пойти вместе с тобой…       Сказать, что Чонгук был удивлён, — значит ничего не сказать, хотя теперь многое вставало на свои места. Замкнутость Юнги, отстранённость, постоянные звонки и сообщения, и на любой вопрос, касающийся личной жизни, Мин выпускал иголки.       — Конечно, обязательно проведаем их, — Гук замолк ненадолго, укладывая в голове новую информацию, а затем рукой взлохматил волосы. — Юнги — придурок: попал в беду и даже не додумался позвонить нам…       — Я также сказал, но, собственными глазами видя его смятение и неуверенность, понимал, что он просто боялся. — Ви притих, обдумывая, что сказать дальше. — Давай закажем кучу еды к ним в квартиру и просто спокойно посидим? Без ссор и упрёков. Также, думаю, стоит открыться Джину и Хосоку. Мы друзья, это стоит ценить. Я уверен в них.       Тэхён сегодня отлично понял, к каким ужасным последствиям могут привести недомолвки, ложь и страх, и решил исправить ситуацию. Чонгук тоже это осознавал: он давно хотел открыться друзьям, просто не знал как, и не было подходящего момента.       Мысленно согласившись с Ви, парень предложил перелечь на кровать. Тэхён распустил прекрасные крылья, окутал ими Чонгука, медленно пуская мелодию души, и вместе они провалились в глубокий сон.

***

      К вечеру парни, предупредив Юнги, что собираются к нему, сделали заказ в своём любимом ресторане. В доставке было: кальби из говядины, самгепсаль, чапче, миёк-кук , кимчи из капусты, наэнмён и тток. Также в магазине взяли колу, пиво и сок и уже к шести вечера поднимались в лифте в квартиру Юнги и Чимина.       Выходя, Тэхён сразу же блаженно втянул носом знакомый свежий аромат и поспешил к двери. На пороге их встретил взволнованный Чимин — очень милый, невысокий парень. Первым делом в глаза бросались его выразительные черты лица и отливающие голубым сиянием радужки, а затем — аккуратные крылья небесного оттенка.       Фей, завидев гостей, растянул губы в лучезарной улыбке и мгновенно сжал ничего не ожидающего Тэхёна в крепких объятиях.       — Привет, вишенка, — голос Чимина звучал тихо, но уверенно и вдохновенно, словно это была самая долгожданная встреча.       Ви и Чонгук переглянулись.       — Здравствуй, Чимин. Я очень рад видеть тебя здоровым, — Тэхён приветливо обнял парня в ответ.       Чимин отстранился и, не скрывая улыбки, предложил гостям пройти внутрь. Сняв верхнюю одежду, Тэхён и Чонгук направились в гостиную, совмещённую с кухней.       — Я давно чувствовал твой аромат на Юнги, но никак не мог осознать, что именно ощущаю… — признался Тэ, всё ещё поражаясь собственной беспечности.       Чимин хитро улыбнулся и кивнул головой, подтверждая некоторые сказанные слова.       — Я тоже чувствовал твой, когда он возвращался с учёбы или прогулок. Я знал, что это аромат фея… И надеялся, что ты реально существуешь, и мне это не причудилось.       Тэ в порыве чувств сам обнял Чимина, невесомо поглаживая по волосам. Он с трудом верил в происходящее. Ведь встретить одного фея — это чудо, а двух — так вообще что-то нереальное. В этот момент Юнги вышел из спальни, разминая шею, поприветствовал Чона, и они вместе стали наблюдать за своими счастливыми феями.       Когда еду привезли, Чимин и Тэхён пошли накрывать на стол, а Чонгук и Юнги открыли себе по пиву и уселись на диван, выбирая музыку на телевизоре. Теперь они спокойно и открыто могли обсудить что угодно, не скрываясь.       Плотно поев вкусно приготовленную еду, они восхищались готовкой и сервисом ресторана, смеялись и подшучивали друг над другом.       Мин и Чон делились переживаниями по поводу фей и рассказывали истории из жизни. Юнги поведал, как они с Чимином жили всё это время, вываливая на друга все скопившиеся эмоции, обиды и тревоги, которые никогда ни с кем не обсуждал, скрывая своё чудо ото всех, а Гук внимательно слушал, прекрасно понимая, о чём говорит Юнги, ведь сам чувствует то же самое изо дня в день.       Феи увлечённо делились познаниями и умениями. Чимин не так хорошо себя контролирует, и магия не всегда ему спокойно поддаётся. Тэ, в свою очередь, показывал небольшие упражнения и учил концентрации, обещая в будущем чаще заниматься с ним, начиная с небольших фокусов и заканчивая исцеляющими заклинаниями. Они договорились вместе познавать своё волшебство и открывающиеся возможности.       Спустя время Тэ радушно предложил позвать Намджуна, Хосока и Джина, ведь больше никто не хотел скрывать правду и хранить секреты, и примерно через час вся шумная компания была в сборе. Не было точного плана, как во всём признаться — решили действовать по ситуации.       Парни перекусывали, веселились, пили пиво (все, кроме фей) и просто наслаждались моментом. Давно они так не зависали, постепенно утопая в ежедневных проблемах.       Хосок часто улыбался Тэхёну, ловя на себе злобные взгляды Чонгука, но виду не показывал.       Юнги представил всем Чимина как своего парня. Он обнимал фея за талию, а тот краснел щеками, смущённо улыбаясь. Наверное, впервые друзья увидели Мина таким спокойным и открытым, и, что самое интересное, нежным. Чимин влился в их компанию легко и непринуждённо, словно был знаком с ними всегда.       Они играли в игры, пели песни под гитару Мина и танцевали. Хосок спустя некоторое время подошёл к Чонгуку, присел рядом и, глядя лишь на Тэхёна, со всей серьёзностью произнёс:       — Знаешь, ты иногда таким взглядом смотришь на него, — кивнув в сторону Тэ, — что становится непонятно, хочешь ли ты его обнять и защитить от всего мира или же присвоить себе и никому не отдавать.       — Это не твоё дело, — небрежно кинул ему Гук в ответ, напрягаясь.       — А знаешь, моё… — Хосок развернулся и теперь внимательно изучал лицо напротив, стараясь не пропустить важных эмоций. — Я хоть и не совсем понимаю, что там между вами, но я так просто не собираюсь тебе отдавать Тэхёна. Не проморгай!       — Не суйся к нему, — злобно и холодно процедил Чонгук. Черты лица его заострились, а аура полностью стала враждебной. — Это первое и последнее предупреждение для тебя, Хосок. Надеюсь, дойдёт сразу и в тебя не придётся это вбивать.       Хотя хотелось давно, чуть ли не с первого взгляда. Чон сжал кулаки, нервно окинул собеседника взглядом и отошёл к своему фею. В голове была только одна мысль: умыть довольное лицо Хосока кровавыми слезами.       В мире столько парней, но этот человек прицепился именно к его Тэхёну, к его частице, но… отдавать Тэ кому-либо Чонгук не собирался. Да и вообще никогда не позволит кому-то чужому встать между ними.       Ви — его судьба. Вселенная подарила им великое чувство, они связаны навечно. Перезвон их душ ценнее и проникновеннее любых клятв.       Проведя рядом с Тэхёном некоторое время, ловя улыбки, нежные взгляды и прикосновения, Чонгук слегка расслабился. Затем они долго танцевали и веселились. Чонгук наконец успокоился. Злость отошла на второй план. В пылу быстрых и жарких движений выдохнувшись, Гук решил ненадолго отойти за напитками, оставив Тэ с Джином. Но, вернувшись, он заметил Хосока. Возле Ви. Снова.       Тот, как будто ждал, когда Чонгук исчезнет из поля зрения, и тут же подкатил к его фею, не слыша ни угроз, ни ясных предупреждений. Желваки на лице заиграли, ярость вскипела; Чонгук неотрывно смотрел лишь на них двоих.       Хо танцевал возле Тэхёна слишком близко, исполняя страстные движения пластичным телом. Он уверенно улыбался ему, увлекая в порывистый танец, крутил стороны в сторону, прижимаясь всем телом, в открытую заигрывая с Ви, и терпение Чона лопнуло. Гук видел, как Хосок остановился в паре сантиметров от лица Тэхёна, бросая откровенные взгляды на его губы. Но когда тот стал вдруг приближаться к Тэхёну, у Чона словно пелена спала с глаз.       Он со всей возможной скоростью подлетел к Хосоку и с такой силой отдёрнул его от Тэхёна, что тот отлетел вбок и сильно ударился о кофейный столик. Не удержавшись на ногах, Хосок упал, мыча от боли. Всё произошло так быстро, что никто не успел сообразить.       Не обращая ни на что внимания, выругавшись, Чонгук грубо схватил своего фея за талию и резко впился в его рот неистовым безжалостным поцелуем. Не так должен был случиться их первый раз, но… не справившись с собой, Чон нещадно выплёскивал все скопившиеся чувства, которые слишком долго томились и терзали его бедную душу. Он голодно сминал и раздвигал губы Тэхёна своими, жадно исследуя рот языком.       Ви растерялся. От напора и ситуации в целом. Стоял столбом с открытыми глазами, позволяя вгрызаться в собственные уста. Но, немного погодя, стал отвечать не менее пылко, проводя языком по кромке чужих зубов, позволяя вести себя в поцелуе, отпуская все существовавшие до этого момента тормоза.       Они кусали друг друга, сталкивались зубами, не отрываясь ни на миллиметр. Их поцелуй был шумным, агрессивным и мокрым. Парни забылись в этих обволакивающих чувствах, пока все остальные потрясённо глядели на них, потеряв дар речи.       Тэхён мечтал об этом столько, сколько себя помнит. Он настолько растворился в руках своей половинки, в приятных ощущениях, в сладком, долгожданном моменте, что совершенно не заметил, как собственные крылья за спиной непроизвольно распустились. Они ярко светились розовым, отдавая красивым фиолетовым бликом и искрами. Аромат вишни, казалось, уже пропитал всю комнату, ярко ударяя в нос. А лампы в комнате начали скакать из-за магического перенапряжения.       Все продолжали стоять, не понимая, что видят, шокировано наблюдая за происходящим и не в силах вымолвить и слова.       Постепенно Чонгук стал отстраняться от Тэхёна, но не выпускал из рук, как из плена, испепеляющих, голодных глаз. Пара старалась прийти в себя, осознать поступок Чонгука и восстановить сбившееся дыхание.       — Ну нихера себе! — наконец, воскликнул ошеломлённый Сокджин.       Он даже не знал, чему именно был удивлён: тому, что увидел фея, или от осознания, что у братьев совсем не братские чувства друг к другу. Да, стало ясно, что Тэхён — волшебное существо, дарованное Чонгуку природой, но уложить этот факт в голове так быстро совершенно не получалось.       — Да… Этого я точно не ожидал, — не веря в то, что видит перед глазами, шепнул сидящий на полу Хосок, находясь словно в прострации. Даже боль отошла на второй план. Но вот разбитое сердце ощущалось более чем ярко.       Чонгук, собирая мысли и быстро соображая, о чём говорят друзья, увидел распахнутые крылья Ви, его потерянный, испуганный взгляд и мгновенно спрятал фея за собственную спину, выставив руки вперёд в защитном жесте. Ведь не знал, какая реакция последует. Он был готов защищать его до конца, как и Чимин, который в страхе за Ви подбежал к ним и тоже освободил магию, наглядно показывая, что Тэ не один, пытаясь оказать поддержку и безопасность, как сумеет, прикрывая нового особенного друга голубыми крыльями. Юнги же тяжело вздохнул, не спеша встал возле своего малыша, взял его за руку и внимательно осмотрел присутствующих.       Джун сидел расслабленно на диване и просто наблюдал за происходящим, хотя наличие феи у Юна несомненно поразило его. За столько лет он привык к Тэхёну и его магическим штучкам и совершенно спокойно принимал всё, что здесь происходило, чего не скажешь об остальных.       Хосок вскоре поднялся на подкосившиеся ноги, подошёл к дивану и медленно опустился на него, всё ещё пытаясь принять реальность. Ему было больно и радостно одновременно. В душе дыра – его чувства были изначально обречены. Но в своём истинном облике Тэхён был невероятно прекрасен, пусть и испуган. Хосок не мог оторвать от него глаз, даже когда из них потекли горькие слёзы.       — Это, конечно, многое объясняет… — Хо вытер тыльной стороной ладони щёки и, через боль, улыбнулся Тэхёну, у которого было совершенно виноватое выражение лица.       Чонгук резанул по нему злобным взглядом. Терпеть Хосока уже сил не было. Он крепко сжал кулаки и уже было двинулся на него, как Тэхён вовремя обнял его со спины, поглаживая плечи и руки, тихо прося прощения у друзей.       Джин, в свою очередь, понимал: ситуацию нужно спасать.       — Жаль, вы не рассказали раньше, но спасибо, что открылись сейчас. Лучше поздно, чем никогда, — он искренне улыбнулся и по очереди посмотрел на обоих фей. Отчасти он понимал, почему всё обернулось именно так. Не ему судить чужие поступки. Ведь как бы он сам действовал, остаётся лишь догадываться.       Сокджин медленно встал и подошёл к Чонгуку, который всё ещё вёл себя настороженно и прятал Тэхёна, смотря прямо в глаза и давая понять, что готов на всё, лишь бы фею не причинили вреда. И когда Джин понял, что Гук в самом деле опасался именно его, предполагая, что он способен по отношению к Тэхёну на что-то ужасное и отвратительное, то неожиданно шлёпнул друга по плечу, сильно нахмурив брови.       — От меня, что ли, защищаешь его, а, Гук? — негромко спросил Сокджин, сердито ожидая ответа.       — Если придётся, то да… — тихо ответил Чон, не отступая.       И после этих слов Джин очень красноречиво взглянул другу не в глаза, а в саму душу, настежь распахивая и свою, молча прося разрешения. Он словно твердил: «Я никогда и ни за что не обижу его», и Чонгук верил, постепенно пряча колючки обратно. В итоге Чонгук слегка отодвинулся, и Джин, вздохнув с облегчением, восхищённо оглядывая двух прекрасных существ, вдруг обнял парней, крепко прижимая к себе.       — Вы такие чудесные, — оглаживая поочерёдно то фиолетовые, то голубые крылья, бормотал расчувствовавшийся Ким Сокджин. — Тэ, неужели ты мог подумать, что я тебя не приму? — он поднял на друга влажный взгляд.       — Прости меня, — виновато опустил голову Тэхён. — Простите все. Было ужасно неприятно скрывать правду, и мне очень стыдно, но нашим секретом не так легко поделиться…       Все в комнате ясно понимали, о чём говорит Тэхён, и решили больше не заострять на произошедшем внимание. Парни обнимали друг друга, с интересом изучая фей, пока те, в свою очередь, показывали магические причуды и пускали иллюзии по комнате. Вся неловкость и недосказанность ушли.       Хосок извинился перед Чонгуком, прекрасно понимая, из-за чего тот вспылил. Конечно, не хотелось сдаваться: он влюбился в Ви, пусть и безответно. Но продолжать было бессмысленно. Люди в этой комнате были ему важны, так же как и чувства к Тэхёну, и ради них он сможет это перебороть и пережить. Это важно. В конце концов, он не единственный в этом мире с разбитым сердцем.        Чон в ответ принял позицию Хо и протянул руку вперёд для рукопожатия, дав понять, что всё в норме. Хватит уже недомолвок и вражды. Атмосфера в комнате значительно потеплела. Все продолжили веселиться и фотографироваться, а ближе к ночи ребята договорились посмотреть фильм.       Джин и Хо вышли в магазин за алкоголем и разными вкусняшками. Чимин и Юнги сидели на диване. Фей расположился у своего человека между ног, спиной облокачиваясь на грудь, а Юнги обнимал его и что-то нашёптывал на ухо; тот густо краснел, смущался и украдкой смотрел из-под пышных ресниц. Чонгук и Тэхён спорили о том, какой фильм лучше для просмотра, и, придя к компромиссу, остановились на «Мстителях».       Все устроились возле большого домашнего кинотеатра и замечательно провели время. Парни решили, что и ночевать останутся у Юнги. Хозяин квартиры не был против и ушёл с Чимином в свою спальню; остальные расположились на огромном зелёном диване: места на нём было предостаточно. ****€*€€€€$$$$$€€€€€€££££***       Сокджин и Джун заняли правую часть и быстро вырубились. Парни много выпили, поэтому спали крепко. Чон со своим феем уместились слева. Они поглядывали друг на друга, вспоминая свой первый поцелуй, и смущались, лёжа близко друг к другу, практически соприкасаясь носами. Тэхён поднял ладонь и нежно погладил лицо и шею Чона, крыльями закрывая их ото всех и погружая в собственный маленький волшебный мир.       — Прости меня, я сегодня был резок с тобой, — шепнул Чонгук. Фей же прикрыл глаза и немного помотал головой, безмолвно говоря, что всё в порядке. — Я так давно мечтал о нашем первом поцелуе… — честно признался парень.       — Что тебя останавливало?       — Ты… — просто ответил Чонгук. — Я не знал, примешь ли ты меня, как свою пару, — он нервно выдохнул и облизал губы. — Я всегда тебя любил, думаю, ты это знаешь… Когда мы были детьми и когда подросли, извечно находились вместе, — прикрыв глаза и собираясь с мыслями, он продолжил. — Наша связь особенная, и в какой-то момент я просто понял, что не могу без тебя. Эти чувства приобрели другой, более глубокий смысл, понимаешь? — его голос дрожал. — Я так давно влюблён в тебя, Тэхён, что точно даже не знаю, где и когда берут начало мои чувства… Наверное, моя любовь к тебе зародилась ещё до нашего появления на свет… — парень внимательно посмотрел в глаза напротив. — Я хочу быть твоим… Хочу, чтобы ТЫ, — делая акцент на этом слове, — был только моим.       — Гуки… — красивые глаза фея вспыхнули нежно-розовым, в уголках скопились мерцающие слёзы. — Я ведь твой. С ног до головы. Всегда был только твоим, — искренне прошептал Ви, пока Чонгук аккуратно большим пальцем стирал маленькие кристальные слезинки с его глаз. — Я отдам тебе всё, Чон Чонгук: чувства, мой свет, жизнь, магию, забирай всё, но… в ответ, пожалуйста, всегда дари мне любовь…       Парни скрепили руки и теснее прижались друг к другу. Чонгук, не веря в происходящее, мелко кивал в ответ, соглашаясь со всем, что скажет его прекрасный лучик света. Глаза намокли от счастья.       — Если однажды ты отвернёшься от меня, знай, я не смогу этого пережить… — шепнул чистую правду Тэхён.       — Замолчи, — прикладывая палец к его губам, Чонгук остановил фея. — Никогда, Ви… Слышишь? Я никогда не предам тебя.       Он нежно обнял Тэхёна и трепетно коснулся манящих губ. Отстранялся, только чтобы снова целовать. И снова, и ещё пару десятков раз, оставляя поцелуи в уголке рта, на щеке и скуле, взволнованно шепча слова любви, и вновь припадал к податливым пухлым губам. Чонгук ласкал кончиками пальцев своего фея, иногда задевая изящные крылья, и в этих местах вспыхивали яркие искры. Ви отдавал всего себя в это мгновение. Они наконец-то преодолели грань, разделявшую их, стëрли все недомолвки, касающиеся их отношений.       Тэ отстранился, тяжело дыша, горячей щекой уткнулся парню в такую же горячую шею, дыша в ключицу, пока Чон гулял носом в его волосах. Запах вишни приятной истомой оседал внутри. Фей был такой сладкий, что заминка даже на лишнюю секунду казалась невозможной.       Он вновь коснулся ладонью его лица, притягивая к себе и целуя уже по-настоящему. Их языки сплелись, парень увереннее исследовал рот фея. Поцелуй, страстный и жаркий, распалял в них желание. Они отдавались друг другу без остатка, и фей заискрился сильнее. Все искренние чувства Тэхёна к Чонгуку, которые он так бережно хранил в сердце, бушевали внутри с неистовой силой.       От фея волнами исходили свет и сама магия, которая живо чувствовалась на коже. Ви отстранился, его глаза с нежными переливами засияли ослепительно белым. Чонгук верил, что в них можно было увидеть далёкие звёзды и галактики. Парень не мог оторвать влюблённого и восхищённого взгляда от своей половинки.       — Я люблю тебя, — проговорил уверенно фей.       В области сердца его кожа светилась сильнее всего. Тэхён пылал. Складывалось ощущение, что вся магия сконцентрировалась в одном месте и пульсировала, создавая в моменте что-то поистине невероятно-волшебное. Взяв ладонь своего человека, фей медленно поднёс её к своей груди и тихо признался:       — Я дарю тебе себя. Примешь меня навсегда в своей душе? — с мольбой и надеждой в глазах. — Моя любовь не иссякнет. Если согласишься, смогу подарить тебе семью. Всегда буду хранить лишь тебя в своём сердце, мой единственный человек, мой свет души. Ты — моё всё, Чонгук…       Тэхён говорил, а у Чона сжималось в груди, и парень дрожащим от волнения голосом ответил:       — Я хочу нас навсегда, ты и я, каждый день… И в сердце, и в жизни. Я люблю тебя, схожу с ума от твоих глаз, таю от твоих слов и прикосновений. Я искренне надеюсь, что моя любовь — это то, что делает осмысленной и твою жизнь.       Они смотрели в глаза друг другу, принимая со всей серьёзностью сказанные слова, что мантрой окутывали их судьбы, и фей согласно кивнул головой. Он позволил своей магической сущности связать их души навсегда.       Чонгук приложил ладонь к его груди, которая излучала свет прямо возле самого главного органа жизнеобеспечения, и на миг время как будто остановилась. Сгусток света прошёл через ладонь парня, двигаясь по руке, плечу, добираясь до собственного сердца, самым тёплым, мягким и прекрасным следом оседая в нём.       В Чонгука вошла любовь, все приятные и волшебные воспоминания, чувственность и отдача фея, его магия, и всё это будто в одном флаконе. Маленький шар света из тончайшей материи, как сама жизнь, вдохнул в Чона магический свет, говорящий напрямую с их душами, сплетая уже навсегда. Мелодия внутри них играла громко и трепетно, неповторимо описывая их чувства в чистом, первозданном виде. Парни испытывали ни с чем не сравнимую эйфорию.       Постепенно сгусток энергии успокаивался, становясь всё тусклее и меньше. Вспышка растаяла, а Чонгук и его Тэхён навечно запечатлели этот момент в памяти.       Когда их немного отпустило от концентрации волшебства, они долго обнимались, нежно трогали, ласкали друг друга, изучая изгибы тел, и самозабвенно целовались до припухших красных губ, пока не уснули со счастливыми улыбками на лицах.

***

      Все проспали почти до обеда, но не Чонгук. Проснувшись от непонятного шума, всё также лёжа в объятиях фея и не открывая глаз, он пытался сонным сознанием узнать причину того, что его разбудило.       Тонкий шлейф лотоса тянулся из спальни Юнги, Гук слегка втянул его и тут же сморщил нос, в который раз убеждаясь, что именно его фей пахнет изумительно. Сладкая вишня сносила ему голову, отключая сознание. У Чимина, конечно, тоже приятный аромат, но, видимо, всё же для каждого своё.       Парень услышал тихие приглушённые стоны, доносящиеся из их спальни, прикрыл глаза и тихо вздохнул. Он ещё раз обнял своё чудо, поцеловал в макушку и потихоньку встал с дивана, отправляясь на кухню, чтобы сварить кофе.       С горячей кружкой в руках Чонгук вышел на балкон, облокотился на перила и, жмуря глаза от яркого солнца, встречал красочный ранний рассвет. Он был таким ярко-алым, что невольно напомнил Тэхёна, его глаза, губы, крылья и свечение. Чонгук думал о том, как интересно наблюдать за цветом Тэхёна, который меняется под цвет его настроения, а затем на миг с силой сомкнул веки, с явным удовольствием, до мельчайших подробностей вспоминая всё, что произошло этой ночью, и его пробрала лёгкая дрожь.       Из мыслей парня выдернул щелчок открывшейся двери. Юнги был лишь в пижамных штанах, без футболки, его волосы взлохматились, а на ключицах красовались яркие следы от губ Чимина и их «доброго утра».       — Думал, все ещё спят, — зевая, беззаботно произнес Мин.       — Видимо, ты хорошо постарался, раз Чимин был таким громким, — с ухмылкой смотря на друга, ответил Гук. — Давно вы вместе?       — Если имеешь в виду, давно ли мы трахаемся, то нет, — спокойно поведал друг. — Признался ему в шестнадцать, и наши души слились. А переспали первый раз пару месяцев назад. А вы как с Тэ?       — Сам ведь всё видел… — Чонгук пожал плечами. — Долго боялся признаться ему, но вчера просто вскипел из-за Хо и не жалею. Я люблю его так сильно, что, кажется, для других каких-то чувств больше места не осталось внутри, — замерев, он продолжил: — Иногда это пугает.       — Да, понимаю, — Юнги качнул головой и тоже облокотился о перила. — Я без Чима не могу и полдня вынести. Злость вскипает. Меня будто разрывает на части. А с ним так легко и спокойно на душе. Я готов часами сидеть рядом и никуда его не отпускать… — на мгновение повисла тишина. — Странно, да?       — Не то слово. Это точно не про тебя, — смеясь, ответил Чонгук. — Если бы лично не увидел, то никогда не поверил бы. Ты рядом с Чимином, как преданный счастливый щеночек, — они засмеялись, и Юнги слегка толкнул друга плечом за издёвку. — У него нет документов? — спустя время серьёзно поинтересовался Чон.       — Нет. Когда мы были детьми, родители пытались что-то придумать, но ничего не вышло. Потом мы переехали в Сеул и решили оставить всё как есть.       — Я поговорю с отцом, посмотрю, что можно сделать, — Чонгук был уверен в том, что говорит.       — Это огромные деньги, не выдумывай… — Юнги отрицательно замотал головой и понуро вздохнул.       — Чимину нужна обычная жизнь, и ты это знаешь. Пусть учится, работает, спокойно живёт и радуется каждому дню. Вместе с тобой, рядом. Так для вас обоих будет лучше. Вечно прятать его всё равно не получится. А я действительно могу помочь. Не упрямься…       Юнги, поджав тонкие губы, взглянул на друга серьёзно. Семья Мин достаточно обеспечена, и сам Юнги откладывал деньги понемногу. Парень начал заниматься музыкой профессионально, писал песни, продавал и неплохо зарабатывал, в дальнейшем мечтая приобрести для фея документы. Но их покупка, создание новой личности стоит баснословных денег. И, конечно, то, что предложил Чонгук, было идеальным вариантом, но…       — Не думай о финансах, я знаю, что для тебя это может быть неудобно, но мы друзья, Юн, — он крепко обнял друга. — Может, и мне когда-нибудь понадобится помощь, — Чонгук улыбнулся, и Юнги кивнул, соглашаясь на предложение.       — Спасибо огромное! — даже словами было не выразить, как он был благодарен за помощь.       — Не держи всё в себе. У тебя есть мы, друзья, которые не подведут и не оставят. Начни доверять нам и не стесняйся просить помощи. Ты не один.       Расчувствовавшись, Юнги сильно стиснул Чонгука в объятиях. Ему нужно было услышать эти слова. В друзьях он не сомневался, но всегда привык находиться за стеной для всех, кроме своего фея. И последние сутки напомнили, что помощь, поддержку и опору всегда можно найти в своих близких. Парни ещё недолго постояли на свежем воздухе и зашли в квартиру, принимаясь за приготовление завтрака.

***

      Позже, как Чонгук и обещал, он поговорил с родителями о документах для Чимина. Минхёк согласился помочь, для него это не составило огромного труда. Пара звонков, деньги и через пару недель он отдал бумаги сыну.       Юнги хотел взамен предложить Чонгуку все свои накопленные сбережения, но тот отказался, объясняя тем, что сейчас эти деньги самому Мину гораздо нужнее. Скоро поступление, взрослая жизнь и всё, что он накопил, точно не будут лишними.       Как-то в школе перед уроками, Чон молчаливо, с улыбкой протянул другу красиво упакованную чёрную коробку с пышным белом бантом со словами:       — Да здравствует новая жизнь!       Юнги, смотря в глаза другу, принял подарок. Дрожащими пальцами аккуратно приподнял крышку и, глядя на настоящие документы для своего фея, замер, пока комок из слёз подступал к горлу всё ближе.       Мин был очень счастлив, ведь теперь может подарить своему ангелочку спокойную жизнь. Так же был безмерно благодарен другу, которого обнимал долго и крепко.       Чонгук принимал благодарность, похлопывая того по спине, удивляясь тому, каким Мин на самом деле может быть нежным. Ведь таким открытым и эмоциональным друга можно увидеть действительно редко. Юнги отстранился и нежно огладил имя в паспорте фея: Пак Чимин.       Его фей, да и любой другой, достоин этого не меньше, чем обычный человек. Достоин обычной жизни, без издевательств и насмешек за то, что отличается. Достоин спокойствия. Достоин быть личностью.       Их волшебство — дар, а не проклятие. Людям нужно, наконец, принять это или хотя бы попытаться понять.