Поймать солнце

— Пятьдесят кругов! Последний бежит ещё десяток. Вперёд! Ли Хао присвистнул, тяжело опираясь на тренировочный шест. Занятия шли третий час, и как старший ученик он должен подавать пример. Хотя единственное, чего он хочет — упасть и не вставать. Лю Цингэ понимал его, но вряд ли это значит, что он пожалеет его. Такого слова в лексиконе парня вообще не существовало. За прошедший год произошли значительные изменения, и список возглавляла маленькая розоватая личинка, поселившаяся в родном доме. Тети ругались, когда он называл ту штуку личинкой, но разве его можно обвинять в этом? В тот день письмо из дома застало всю сущность Лю Цингэ врасплох. Ли Хао пришлось пнуть его, чтобы он отмер и пошел просить выходные у шицзуня. В таком же состоянии воин летел к поместью Лю, полностью сфокусировавшись на месте визита, а не на цели. Толпа родственников уже сидела в гостиной, откровенно не знающие, что им делать. Точнее мужчины слонялись словно бродячие коты, делая вид, что так и планировалось, когда женщины с ворчанием пинали их прочь с дороги. Лю Цингэ присоединился к нервной стае, отпрыгивая подальше от промчавшейся с ворохом красных тряпок кузины. — Сделайте себя полезными или умрите где-нибудь подальше отсюда, ради бога! — рявкнула на них младшая сестра матери Лю Цингэ, Лю Инци. Оставив откровенно бесполезного отца лужей растекаться по дивану, Лю Цингэ сердито ушел во двор, сев ровно там, куда выходили открытые окна той же гостиной. Клан Лю является одним из четырех великих кланов с многовековой историей. Совершенствование значительно увеличивало срок жизни пользователей, а потому все великие кланы были довольно многочисленны. Они практически управляли Империей, подчиняясь напрямую Императору, который был наполовину Небесным зверем. Тысячелетие назад линия человеческих Императоров прервалась в результате сокрушительной битвы между Небесными зверями и Небесными демонами. Последствия той битвы до сих пор аукаются в виде неконтролируемых разломов Бесконечной Бездны. Гармония между естественными врагами, Небесными зверями и демонами, на самом деле была спасением для всего мира. Лишь их объединенные силы могли удерживать полное раскрытие Бездны. Тысячу лет назад звери и демоны заключили мир, но на самом деле мало кто знал о значительной роли этого события. На данный момент осталось всего двое Небесных зверей, Император и его сын, и двое Небесных демонов, Тяньлань-цзюнь и его племянник, хотя он и был полукровкой. Линии вырождались, за великую силу приходилось платить большую цену. Лишь главы кланов имели доступ к этой информации, давая пожизненную клятву о ее нераспространении. Лю Цингэ узнал это и не мог никому сообщить, потому что иначе весь его клан был бы наказан. В детстве он случайно попал под проклятие Не замечай меня, как раз в тот период, когда Император гостил у них. Будучи слишком маленьким он не понял большую часть обсуждаемого, но не зря его называли вундеркиндом. В возрасте двенадцати лет Лю Цингэ осознал, что подслушал, и с тех пор старался держаться подальше от императорского двора. Именно это решение повлияло на вступление в орден Цанцюн, хотя он мог бы просто совершенствоваться под началом своей матери. Наследник престола любил охотиться в этом районе, поэтому Лю Цингэ ограничил свои поездки домой. Ранее они встречались несколько раз, но не особо подружились, так как Небесный зверь старше на пару десятков лет. Лю Цингэ также слышал, что двор начал подбирать кандидаток на роль невесты наследника. Это почти не касалось Лю, так как все кузины либо связали себя с сектой, либо имели партнёра по совершенствованию, либо сражались где-то на другом краю света. Даже если мать родит девочку, то она будет воспитана как будущая глава клана. Ее никак нельзя забирать для становления Императрицей. Рождение сестры освободит Лю Цингэ от невидимого бремени. Спасибо, он не собирается жениться, чтобы подарить клану наследницу. Его родственники вовсе не были такими хитрыми, как думали, когда сталкивали на него различных девиц. Серьезно, как только ему исполнилось семнадцать, на Цанцюн обрушился бум в виде юных девочек, так или иначе пытавшихся попасть на Байчжань. Лю Цингэ видел, что никто не хотел лезть на его пик, но, очевидно, их родители сильно давили на дочерей. Забавно, как быстро семьи пытались перекроить изнеженных принцесс под предпочтения сына военного клана. Они специально ограничивали силу девочек, а теперь ещё имели наглость ругать их за то, что они не сумели подняться на Байчжань. Чёртовы лицемеры. Лю Цингэ стряхивал с себя каждую девицу, и лишь одна подобралась к нему так близко. По иронии судьбы, именно она и не хотела этого делать, старательно действуя ему на нервы во время совместного приключения. Как будто будущий лорд не видел, что Сюэ Лань сдерживала радость от его ухода. Громкий плач резанул уши. Лю Цингэ среагировал одним из первых, влетев внутрь через окно, когда Лю Инци вышла из спальни с кричащим свертком в руках. Через распахнутые двустворчатые двери была видна обстановка внутри помещения. Широкая кровать, покрытая белыми простынями в пятнах крови тут и там, несколько женщин-целительниц вокруг нее, а в центре вялая уставшая мать, Лю Инхун. Лю Цингэ приблизился к младенцу, посмотрел на красное обезьянье лицо и засомневался. — Какая красавица, — со слезами на глазах прошептала Лю Инци. Лю Цингэ решил, что ей пора к целителю, потому что ничего красивого в детеныше он не увидел. — Ах, брат, у моей племянницы твой нос! — И подбородок, смотри-смотри! — Глаза точно мамины! Лю Цингэ решительно проигнорировал истерическое поведение родственников, посмотрев на отца, которому пытались сунуть ребенка. Глаза мужчины стали полностью круглыми. Фу Шэнчуань пытался что-то сделать неуклюжими руками, словно не ими он рисует портреты матери каждую неделю. Возможно рождение ребенка настолько сильно выбило его из колеи, что обычно собранный возвышенный мастер казался сумасшедшим. — Да-гэ, одной рукой за голову, другой обнимаешь, — младший брат отца жестикулировал в попытках показать как, будучи самым неопытным в данных делах. Однако отец, уже вырастивший одного ребенка, внимательно слушал его. Когда свёрток чуть не выскользнул из ослабевших рук, все в комнате закричали. — Аккуратнее!.. — Да-гэ, держи ее! — Ты, идиот!!! Лю Инци успела подхватить испугавшегося младенца и открыла рот, чтобы вероятно накричать на них в просьбе не кричать. Тяжёлая ладонь опустилась на ее плечо, заткнув лучше любых слов. Ледяной взгляд матриарха клана Лю пронзил каждого, заставив позабыть о непрезентабельном виде и изможденном лице. — Вероятно мне следует внести изменения в процедуру принятия в клан членов семьи. Вероятно стоит добавить пункт о «наличии мозгов». Передавая ребенка матери, Лю Инци не успела остановить себя: — Но у нас нет никакой процедуры принятия?.. Мысленно прокляв внимательность тети, Лю Цингэ молча отошёл ближе к отцу, на которого в основном изливался гнев матери. — Это мы и исправим, — постановила жёстким тоном Лю Инхун. Вот так в семье появилась Лю Миньянь. Уродливая плачущая личинка, о которой Лю Цингэ не переставал беспокоиться. Недавно он получил сообщение, что малышка Миньянь успешно переворачивается, и его сердце затрепетало в волнении. Не слишком ли опасно? Это точно нормально для ее возраста? В беспокойстве Лю Цингэ даже сходил на Цяньцао и проконсультировался с Му Цинфаном, не замечая тщательно скрытое веселье в глазах целителя. Встреча с ним напомнила об ещё одном важном деле, которое он отложил за нехваткой времени. Сюэ Лань до сих пор не появилась в горах Цанцюн. Данное самому себе обещание найти девушку спустя год Лю Цингэ намеревался выполнить, однако словно все шли против него. Шицзунь направил его исследовать скрытое царство в компании с Шэнь Цинцю (из всех людей), Ци Цинци и ее шицзуня, а также группы медиков. К счастью, они закончили миссию за три недели плюс неделя пути туда-обратно. В процессе Лю Цингэ слегка разрушил древний храм, спрятанный в тысячелетнем дереве ивы, а Ци Цинци получила серьезное ранение. Медики зашивали ее прямо на полу храма, иначе она могла потерять некоторые органы по дороге. Он принес ученицу Сяньшу в Цанцюн на руках, породив новую волну сплетен, которую как обычно проигнорировал. После этого шицзунь запер его на вершине на долгие две недели, заставив провести генеральную инвентаризации, с последствиями которой он справлялся ещё три недели после указанного срока. Почему в первом общежитии вечно ломается дверь? Каким образом мастер рукопашного боя умудрился раздробить крышу своего дома? И кто, черт возьми, постоянно окрашивает одну из заводей горячих источников в фиолетовый цвет?! И зачем?! Закончив с этим, Лю Цингэ решил во что бы то ни стало выбраться из секты на поиски Сюэ Лань, когда его перехватил Юэ Циньюань с обеспокоенным лицом. Следующая конференция Альянса проводилась Цанцюн. Для этой цели они выделили одну из необитаемых вершин, создав подобие башни с уровнями, где чем выше, тем сильнее монстр, а для перехода между уровнями нужно было набрать определенное количество очков. Конец соревнования определялся не временем, а специальным артефактом, спрятанным на самом верху. Тот, кто поднимает артефакт, по идее должен стать победителем, однако если сумма очков другого участника будет больше, то соответственно победит он. В связи с этим занятость всей секты была на необычайно высоком уровне. Линъю буквально опустела: их ученики бегали по всему миру, собирая монстров, потому что отдавать своих никто из них не собирался. Кусин отвечал за безопасность, ученики Аньдин выглядели откровенно умершими и поднятыми на седьмой день для черной работы, обеспечивая условия для проживания монстров. Лю Цингэ выделил половину учеников и отправил их в помощь укротителям зверей. Он сделал все, что должен был, однако Юэ Циньюань просил сделать сверх этого. Монстр для охраны артефакта победителя. Изначально планировали посадить симбиотическую пару огненной саламандры и демонов пожирателей, что питались пламенем. Они сожгли весь лес за несколько часов, и лорды поспешно отказались от этой идеи. Очевидно временные клетки не справились с задачей сдерживания пожаров. Теперь нужно было заменить их. Ученики, что охотились на саламандру и пожирателей, не были готовы к новому рейду. Так, Лю Цингэ собрал своих старших учеников и отправился на север. Эта экспедиция заняла ещё половину месяца. Затем шицзунь перевел на него отобранных в этом году детей, и это дело снова отложили его уход с пика. Лю Цингэ начал подозревать, что возможно все это неспроста, однако же для чего? Без доказательств и даже предполагаемого преступника он мог только молча скрежетать зубами. Конференция Альянса прошла успешно. В этот раз Лю Цингэ не принимал участия, как и основная группа наследующих учеников. Их время сиять прошло, нужно уступать дорогу подросшим шиди и шимэй. Победителем стал личный ученик настоятеля храма Чжаохуа, У Вана. Сразу за ним с небольшой разницей его брат-близнец, что действительно внушает уважение, ибо, черт возьми, сколько монстров он уничтожил? Следующие три места поделили Цанцюн, Хуанхуа и Тянь И, словно сговорившись, дабы никто не обиделся. Суматоха затянулась на несколько месяцев, и когда Лю Цингэ очнулся, то прошло уже больше полутора лет с последней встречи с Сюэ Лань. Понимая, что больше откладывать нельзя, Лю Цингэ решительно уведомил шицзуня о личном задании и ушел, не слушая, что старик ему скажет опять. Хватит. Он действительно уже нарушил все свои обещания, опоздал, хоть его вероятно никто и не ждал, но по крайней мере он должен сделать все, что в его силах. В воспоминаниях Лю Цингэ маленькая, но стройная как бамбук юная дева глазела всякий раз, когда повторяла за ним боевые приемы. Стиль Байчжаня настолько смехотворно не подходил ей, что Лю Цингэ не мог правильно оценить ее усилия. Он научил ее паре приемов с длинной палкой, учитывая, что она не получила духовный меч. Лю Цингэ с сомнением относился к своему желанию снова услышать торопливый голос, рассказывающий об очередной зелёной ерунде, чтобы в следующую секунду пуститься у насмешливую пикировку с ним за отсутствие интереса. Он бы никогда не поверил, что у него могут быть подобные увлечения. Растения? Может ему в целом переехать на Цяньцао, что уж там?

***

Безночный город встретил его ледяным дождем. Серые тучи тяжело нависали, нагнетая обстановку, практически пустые улицы не помогали в поисках. Лю Цингэ промок до ниточки, не замерзая лишь благодаря своему развитию. Ему пришлось снова взлететь, несмотря на помощь одного старика он все равно заблудился в одинаковых серых постройках. Секта Цишань Вэнь располагалась на самом верхнем уровне, прилегая к окружающей весь город стене. Множество дворовых комплексов, словно это не школа совершенствования, а дворец. Красные знамёна с символом солнца уныло повисли. Кроме охраны никого на улицах не было. Лю Цингэ постучал по воротам с такой силой, что пленка защитного барьера вспыхнула под его кулаком. Внутри послышалась суматоха, кто-то бежал по лужам. Ему пришлось трижды повторить, кто он такой, прежде чем до туповатого ученика дошло, что нужно впустить высокого гостя. С запозданием Лю Цингэ понял, что ему стоило узнать, какие связи между их сектами. Ну что сделано, то сделано. Ученик поспешно провел его в крытый павильон и попросил подождать. Он вернулся довольно быстро с другим учеником, что выглядел более представительным. Второй обозначил поклон и пригласил следовать за ним, по дороге ненавязчиво узнавая цель визита. — Мне нужно встретиться с вашей ученицей, — прямо заявил Лю Цингэ, осматриваясь. Они проходили мимо павильонов с раздвинутыми дверями, где проходили занятия. Сопровождающий, чье имя он не запомнил, на мгновение остановился. — Этот понимает. Этот задаётся вопросом, какова цель встречи с нашей ученицей? — Я пришел забрать ее. Замешательство ученика сменилось вспышкой понимания, и он мгновенно перестроил маршрут, отводя ученика Байчжань в зал переговоров. — В таком случае этот пригласит старейшину. Прошу вас располагайтесь, сейчас слуги принесут чай. Сообщите пожалуйста количество гостей, чтобы этот заранее согласовал ужин? Лю Цингэ посмотрел на ученика, который кажется стал немного любезнее. Был ли он глупым? Лю Цингэ с самого начала ясно сказал, что он один. — Я один, — хмуро заявил он, наблюдая, как сопровождающий удивлённо вскинул брови. Ожидал ли он, что Лю Цингэ требуется свита?! Он главный ученик, ему не нужен кто-то ещё для значимости. После ухода парня прискакали девушки с подносом чая, закусок, кто-то нес полотенца. Он принял их не задумываясь, так как даже внутренние мантии, защищённые от промокания, можно было выжимать. Ученицы торчали фоном с краю, сверкая глазами на красивого юношу с утонченными чертами лица. Шисюн сообщил, что это ученик из военного пика Цанцюн, и все девушки четко видели твердые мышцы, очерченные мокрой одеждой. Да будет благословлен шисюн! Они понятия не имели, почему он созвал всех старших учениц, но это зрелище того стоит. Ах, если бы красивый юноша посмотрел на них! Лю Цингэ не понял, когда его окружила стайка девиц в красных одеждах. Ему пришлось припомнить цвета знамён, а также формы сопровождающих, чтобы понять — это не слуги принесли чай, как ему сказали. Неужели у них нет других развлечений?! Он не картина на аукционе! Сердито застыв как статуя, будущий лорд Байчжаня терпел хихиканье и шепот. Его улучшенный слух позволял слышать каждое слово, и ни одно не радовало его. Его взгляд неожиданно пересекся с одной из них, что стояла впереди всех. Та, словно ожидая этого, проплыла к нему, стреляя глазками. — Позвольте этой ученице наполнить вашу чашу. Тонкая рука изящно выпросталась из-под рукава, ресницы затрепетали в притворном смущении. Лю Цингэ со стуком передвинул чашку в ее сторону. Девушка налила чай, томно улыбнулась и открыла рот, но он перебил ее. — Не могли бы вы позвать Сюэ Лань. Она должна быть шимэй для вас, — решительно отказавшись ждать ещё шичэн, пока все будут соблюдать церемонии, Лю Цингэ пошел в обход сопровождающего ученика. Тот пусть приводит старейшину, но он даже не спросил имени ученицы, так что никак не мог позвать ее. — Сюэ Лань? — девушка выглядела сбитой с толку. Она слегка повернулась к группе поддержки, но те тоже не знали, кто это. — Боюсь, эта ученица не представляет о ком вы спрашиваете. — Девушка со светлыми волосами. Словно вспышка на ее лице отразилось презрение. Она быстро вернула доброжелательную улыбку, но Лю Цингэ заметил это. Происходящее переставало ему нравиться все больше. — Если вы спрашиваете о том человеке, о котором я подумала, то, — девушка заколебалась, отбрасывая всю вежливость, — я не представляю для какого дела вам нужно с ней встретиться. — Какое бы ни было, это мое дело, — с нажимом произнес Лю Цингэ. Его стальные серые глаза словно ударили ученицу Цишань. — Наверное эта Эризобед что-то натворила. — Я так и знала! Что здесь, что снаружи одни проблемы приносит. — Секта вздохнула спокойно, когда она ушла! — Эризабед? — моргнул Лю Цингэ, и все щепотки стихли в одну секунду. Кажется до них наконец дошло, что гость — культиватор. — В секте Цишань Вэнь было только двое человек со светлыми волосами. Но сейчас никого из них нет, — поколебавшись, всё-таки объяснила представительница девушек. — Где они? — Вторая госпожа Вэнь и ее дочь пропали без вести год назад. Честно говоря, никто не думает, что они выжили. Либо они просто предали секту. Ни госпожа Эн, ни госпожа Эризабед не проявляли почтительность по отношению к секте, что приняла их и подняла. Лю Цингэ сверлил взглядом нервничающую ученицу. Куда могли деться две женщины? Одна из них, скорее всего, Сюэ Лань, хотя он не понял шутки с именами, но нередко аристократы желают остаться инкогнито. Вторая? Судя по титулу, то ее мать или другая старшая родственница. Его теория о наложнице из далёких земель начинает обретать почву под ногами. Поняв, что больше ничего не добьется здесь, Лю Цингэ поспешил прочь. Ученик, что сопровождал его ранее, догнал его только у ворот. Он выглядел запыхавшимся и удивлённым. — Подождите, молодой господин! Почему вы уходите? Что-то не так? Не утруждая себя дипломатией, Лю Цингэ грубовато ответил: — Мое нахождение здесь бессмысленно, тут нет человека, которого я искал. Глаза ученика чуть не полезли на лоб. Он в панике обернулся назад. — Н-но я уже позвал старейшину, будет нехорошо, если вы уйдете вот так… — Ты позвал старейшину, не удосужившись узнать, кого я ищу. Это не моя проблема! Ученик замялся. Лю Цингэ, уставший от неясных мотивов и кривотолков, что окружили его с момента прибытия в Безночный город, резко схватил его за воротник. — Ну-ка, отвечай, как так получилось, что две ваши госпожи внезапно исчезли? *** Клан Вэнь никогда не являл собой образец семейных уз. Звери в человечьем обличии, когда дело доходило до власти, никто не сумел сдержать свою глубокую жадность. Брат шел против брата, сын совершал отца, мать интриговала против другой жены. Запертые в узком пространстве, они не видели другого выхода, кроме как кусать себе подобных. Вэнь Мин рано осознал, что никто не встанет на его сторону. Благочестивые возвышенные бессмертные прятали в своем сердце множество грехов, пока, в конечном итоге, не погибали от собственных действий. Подобные Солнцу? Что за гребаная чушь. С момента, как он родился на свет, будучи одним из сыновей шу, ему приходилось сражаться за свою жизнь. Нервная мать, равнодушный отец, ревнивая ди-жена и жестокие братья - каждый, каждый виновен. Вэнь Мин поклялся где-то глубоко в своем сердце, что не отпустит никого. И затаил эту ненависть, пресмыкаясь перед наследником, лебезя и льстя. Когда ему исполнилось пятнадцать, Вэнь Чжао обманным путем забрал пост наследника у своего старшего брата, Вэнь Сюя. Тогда ему пришлось пересмотреть свои действия, чтобы подобраться к новой силе. В конце концов, понадобилось почти десять лет, чтобы Вэнь Чжао, уже ставший лидером секты, приблизил его к себе. По его приказу Вэнь Мин убил Вэнь Сюя, когда тот начал слишком подозрительно копошиться в своем углу. Будучи начальником службы безопасности Мину приходилось иметь дело со всеми темными делами секты. К сожалению, лидер секты, в юношестве отличавшийся небольшим умом, не остановился в своем развитии. О нет. Он рос как личность, как культиватор, и уже представлял собой гораздо большую проблему, когда на горизонте появилась она. Вэнь Сюй держал свою жену вдали от мира совершенствования, и все в Цишань поняли почему, едва увидели прекрасную золотоволосую нимфу с чистейшими голубыми глазами. Ни у кого не было шансов. Красота этой женщины подобна яду высочайшего качества. Сладкая, но горькая. Развратные наклонности Вэнь Чжао поутихли со временем, но никто бы не винил его в том, что он украл вдову своего брата. Какое это имеет значение? Женщина-чужеземка даже не культиватор! Нельзя оставлять такой цветок без полива, кто-то должен позаботиться о нем. Так, прекрасная Энн стала женой Вэнь Чжао. К сожалению, прекрасная Энн уже была беременна ребенком Вэнь Сюя. Пока суть да дело все упустили момент для прерывания беременности, и женщина родила. Такую же как она, словно капля воды разделилась. Маленький ангел, поймавший Вэнь Мина в сети своих невинных глаз. Девочка воспитывалась как принцесса, коей она и была на самом деле. Вэнь Чжао не обращал внимания на нее, успешно отвлечённый своей нимфой. Пожалуй, только Вэнь Мин видел, как отчаянно мать защищала свое дитя, каждую ночь послушно ложась в кровать с чудовищем, убившим ее мужа. Они нашли общий язык. Как-то случайно. Вэнь Чжао приказал ему изучить родной язык Энн в приступе лёгкой паранойи, не желая давать своей игрушке каких-либо преимуществ, ограничив ее право на тайны. Цикл насилия повторялся. Мужчина лишь наблюдал из тени, как дитя Энн теряло свою наивность, пачкаясь в грязи проклятого клана. Главная жена Вэнь Чжао все никак не могла разродиться, выкидыш шел за выкидышем, пока врачи не запретили ей беременеть. По крайней мере, пока ее здоровье не восстановится. Все огорчение и ревность ди-жена излила на ребенка. Она не могла дергать любимицу мужа, но могла задеть чужое дитя. Исподтишка. Гарем лидера секты рос: появилась сначала наложница, Ван Линцзяо, затем и другие. Они и их дети с радостью присоединились к подпольной битве за благосклонность своего равнодушного господина. С каждым годом боль и предательство копились в ясных голубых глазах. Пока Вэнь Мин не сдался. Может быть с того момента его жизнь пошла наперекосяк. Грубая загорелая мужская рука, крепко держащая крохотную белую ручку юной принцессы. Элизабет (что за глупо длинное имя для такой крохи?) вцепилась в него со всей яростью недолюбленного ребенка и отказалась отпускать. Ему удалось заменить детскую прислугу и охрану своими людьми в течение года. Ей удалось схватить его сердце примерно за это же время. Вэнь Мин всегда знал, что он подлый жадный низкий человек. В конце концов, чья кровь течет в его жилах? Но капризная и злая принцесса отказалась быть такой по отношению к нему, словно сохраняя все добро для единственного взрослого, не отвернувшегося от нее. Когда Энн родила мальчика, Элизабет похоронила ее в своем сердце. Политика молчаливой и отчужденной защиты оказалась непонятой маленькой девочкой, а Вэнь Мин отказался объяснять жертву матери. Да и в первую очередь Энн делала все для своего выживания, а дочь шла следом. Теперь между этими пунктами появился ещё один - Вэнь Лин, ещё более слабый чем Элизабет, поэтому вся любовь была обрушена на него. Тем более это безопасно! Вэнь Чжао ничего не сделает своему сыну и наследнику! Этот мальчик безопасный. Его можно открыто любить и баловать. Вэнь Мин все понимает, правда. Поднимая молчаливую Элизабет на руки и уходя в пустую часть комплекса, он похлопывал узкую спинку и размышлял о будущем. Цишань Вэнь начал сотрудничать с демонами южного региона. Тяньлань-цзюнь, король юга, практически не появлялся на своих землях. Всем заправляли заместители, и, как это обычно бывает, нашлись смельчаки. Священный демон, Цзючжун-цзюнь, встал во главе негласной оппозиции, заимел немало наглости и построил мост взаимоотношений с людским царством. На конце этого моста встала секта Цишань. Вэнь Мин лично присутствовал при первой и последней встрече глав соглашения. Юг населяют в основном змеиные кланы, а также демоны, пожирающие людскую плоть. Неизвестно баловался ли деликатесом Цзючжун-цзюнь, да и не интересовало это ни Вэнь Чжао, ни Вэнь Мина. С помощью демонов Вэнь Чжао быстро распространил свою власть над всей провинцией, точечно направляя атаки демонов таким образом, что никто из четырех главных сект не успел бы прийти на помощь, кроме Цишань. Люди постепенно теряли доверие к великим орденам, все больше обращаясь к домашней секте. И оплата чуть ниже, и действий чуть больше! Простому народу нет дела до политики, когда порой не знаешь, что на обед подать. Поэтому никто и не думал много над странностью ситуации. В ответ личная гвардия Вэнь Мина собирала дань. Людей, разумеется. Никто не заинтересовался, куда пропадают все нищие. Кому эти бродяжки нужны, серьезно?! Без них воздух чище и просторнее! Используя маскировку, они также зачищали соседние провинции. Там уже действовать столь же нагло не получалось. Вэнь Чжао разрабатывал план по разорению нескольких маленьких сект, дабы угнездиться на их территории и расширить тем самым кормушку для демонов. Вэнь Мин приводил план в исполнение. Все шло как по маслу, и мужчина не стал вмешиваться в процесс, позволив лидеру уладить все проблемы. Он в любом случае участвует, просто с другим человеком легче работать нежели в одиночку на пепелище. Его спокойствие треснуло, когда на праздновании дня рождения Вэнь Лина Элизабет явилась и приковала к себе взгляды всех присутствующих. Он совсем забыл, что девочка уже выросла. Честно говоря, он и не помнил, сколько там мелочи лет, занятый облагораживанием будущего гнезда. Хрупкая и прекрасная, в нежно-голубых мантиях, Элизабет словно проплыла мимо застывшей толпы. Цветок, вступивший в пору взросления. С ошеломляющей ясностью Вэнь Мин понял, что его цветок вот-вот отберут. У него почти не было времени для составления плана. Он буквально на коленке придумал идею, каким-то образом заставил ее работать и надеялся не облажаться. Черт возьми, все жены заметили взгляд Вэнь Чжао. Он был точно таким же, когда он встретил Энн. Уже постаревшую зрелую не такую интересную. Цзючжун-цзюнь слыл таким же ценителем женских прелестей, как и его людской партнёр. Вэнь Мин заключил сделку. Элизабет пробудет несколько месяцев в южном королевстве, в постели Священного демона, пока Вэнь Мин не разберётся с сектой и всеми ее проблемами. Потребовалось лишь влить в уши Вэнь Чжао идею пригласить демона для обсуждения дальнейших действий. Далее Вэнь Мин осторожно показал Элизабет, "заметил" интерес Цзючжун-цзюня и раздул его как пламя. Было забавно наблюдать, как Вэнь Чжао колеблется между собственной похотью и страхом перед демоном. Сил одного только Цишань не хватит, чтобы отразить полноценное нападение, но отдавать только недавно замеченную красоту тоже не хотелось. Между лидером секты и главой безопасности только им двоим известно, что Вэнь Мин гораздо лучший игрок в вэйци. Элизабет будет в безопасности в руках Цзючжун-цзюня. Она вернётся к нему. Не целой может быть, уж точно не девственной, однако какое это имеет значение в долгосрочной перспективе? Девственность одной девочки против секты заклинателей. Вэнь Мин давно сделал выбор. Он не ожидал сообщения, что его драгоценная дань сбежала. Вэнь Чжао впал в ярость от недовольства демонов. Вэнь Мин запаниковал, не зная, куда именно она убежала. Энн упала в обморок, очередной, после известия, что ее дочь выходит замуж непонятно за кого. Почти два месяца они не находили покоя, ища все следы золотоволосой чужеземки. След вспыхнул совершенно не там, где они сосредоточили поиски. Можно сказать, Вэнь Мину чудовищно повезло. У Цишань нет никаких дел с городом Куннань. Он отправился туда лишь потому, что Ван Линцзяо захотела нефритовую шпильку от знаменитого мастера, проживающего там. Будучи любимейшей наложницей на данный момент она получала все, чего желала. Раздраженный бессмысленными поисками Вэнь Чжао давал ей это, лишь бы она перестала повышать его кровяное давление. Вэнь Мин просто оказался не в том месте, и ему пришлось расчехлить меч да полететь туда. Он заметил яркие голубые глаза, выбирая шпильку для надоедливой мегеры. Девушка, одетая в темно-синий ханьфу (в какой момент она полюбила этот цвет?), закутанная с ног до головы (как предусмотрено и подозрительно) задорно махала головой с какой-то странной повязкой. Лишь присмотревшись, Вэнь Мин заметил спутника рядом с ней. Высокий стройный парень с тонкими аристократичными чертами лица. Опасно красивого лица (что такой как он делает рядом с ней?!). Он что-то говорил ей. Вэнь Мин не мог услышать из-за непрекращающегося белого шума в ушах. Она захлебнулась в смехе (она поняла его? Он знает ее язык?). Затем парень отвернулся от прилавка с украшениями, пробежался взглядом цепких как у сторожевого пса глаз по сторонам и замер. В следующий миг парень собственническим жестом нахлобучивал на Элизабет шляпу с вуалью, скрывшую кристальные глаза от него. Взгляд, походка, манера держаться, уверенная хватка на мече, чья рукоять с фениксом открыто призывала на бой. В конце концов, униформа культиватора. Все это оттолкнуло Вэнь Мина от немедленной конфронтации. Он не помнил, как расплатился за какую-то шпильку, даже не понял, что выбрал и соответствует ли требования Ван Линцзяо. Как будто она сейчас имеет значение! Ему пришлось применить все навыки шпионажа и разведки, чтобы опасный культиватор не обнаружил его. Вэнь Мин подозревал, что его изрядно отвлекла милая компания под боком, да толпа людей на улицах. Мужчина просидел в тенях несколько дней, пока, наконец, байчжаньский выродок не ушел из города. И его юная госпожа не оказалась в его руках. Всю дорогу до Безночного города Вэнь Мин метался в сомнениях. Это определенно Элизабет. Вот только она его не узнала. Что произошло? Демоны что-то сделали с ней, поэтому она убежала? Она не помнит только его? Почему она не помнит его?! Тонкие брови хмурились при виде него, а сияние глаз погасло. Он даже не успел ничего сказать, он просто хотел пошутить над ней, подойдя с этим вопросом. Дальше они могли бы обсудить проблему с демонами. Наверняка она боялась возвращаться в Цишань, откуда ее так легко забрали. Элизабет никогда не была слишком глупой, она просто доверяла не тем людям. В первую очередь ему. Вэнь Чао похоже не обнаружил ничего подозрительного. Ослушаться приказа разместить госпожу в главном доме на данном этапе Вэнь Мин не мог. Скрепя сердце, он позволил и наблюдал каждую ночь, чтобы проклятый ублюдок не позволил себе лишнего. Он мог смириться с демоном. Он никогда не смирится с кем-то из Вэнь. Гнилой человек не прикоснется к тому, что защищает Вэнь Мин. Ему приходилось довольствоваться наблюдением издалека. Лидер секты никак не хотел покидать главный дом, но и не заступал на территорию Элизабет. Побег девушки разрушил некоторые договоренности с Цзючжун-цзюнем. Никому сейчас не было дела до яблока раздора.