Месяц Весенних Скал

Всему однажды приходит конец, добрым и радостным снам в том числе. Теперь Эстебан был другим. Он был бледен, был осунувшимся, был весь в черном с головы до пят, а не в одежде, которую видел на нем Ричард при жизни. Был мертв. - Ты пришел за мной? – Дикон сам удивился спокойствию, с которым задал ему такой вопрос. С другой стороны, удивляться было совсем нечему – в этой жизни его ничего не держало, ни одному из его желаний сбыться было не суждено. То, с какой легкостью он взобрался на скалу, прежде казавшуюся ему неприступной, но не после военной кампании в горах, удивило его и то больше. Эстебан Колиньяр не ответил ему ничего. Только медленно кивнул головой. Окделл невольно поежился. Не от страха, из-за порыва холодного ветра на краю глубокой ночи. - Ты меня обнимешь? Следующий вопрос вырвался сам по себе и был произнесен как само собой разумеющееся. Они ведь столько раз обнимались во снах раньше! Почему непременно должно быть иначе сейчас? Никакого ответа не следовало так долго, что у Ричарда успело неоднократно умереть полностью раскрывшееся перед Эстебаном сердце. Пока тот вдруг не кивнул снова, чего Дикон уже не ждал, ожидая только своей гибели, безразлично подумав о том, что его оставленное на земле тело догадаются поискать здесь может даже не в этом поколении, а возможно не найдут никогда. Мелькнула мысль и о том, какой глупой была предыдущая, поскольку обнаружат его в собственной постели, просто тихо умершим во сне, мало ли почему, всякое в жизни бывает, одно другого непостижимее. Но потом вызвавшая бы у любого оторопь или ужас фигура в траурно-черном, неподвижно стоящая во весь нечеловечески гигантский рост, что, конечно, просто казалось из-за положения сидя спиной к скале; склонив голову в знаке согласия, безмолвно опустилась рядом с ним, и все до одной мысли растворились в руках, принявших его в объятия. - Я не понимал. – прерывисто вздохнул Ричард, прикрывая на миг глаза от неимоверного душевного облегчения и блаженства. – Я много думал. Все было не так, как представлялось. Дикон подождал хоть какого-нибудь ответа и продолжил, чтобы становящееся все более гнетущим, всего на мгновение такое уютное молчание вдвоем, не затягивалось. - Ты бы с легкостью справился со мной один. И не дурак же ты, в отличие от меня, не мог не знать и не понимать того, что, так или иначе, рано или поздно, правда о позорном убийстве несколькими одного выплывет наружу, и никому из вас тогда несдобровать. Вы не собирались убивать меня, хотели попугать и поглумиться. – последнее слово отдало былой горечью давнишних переживаний. - Так и было. Неожиданно прозвучавший ответ заставил Ричарда содрогнуться всем телом. Прежде всего, из-за мертвенно-жуткого голоса заговорившего, не имеющего почти ничего общего с голосом, каким тот говорил раньше. - Чего ты ко мне цеплялся вообще? – пережитый испуг исторг из груди давно наболевший вопрос и не позволил скрыть отчетливо прозвучавшую в голосе смешную детскую обиду. - Никогда не слышал про глупых мальчишек, дергающих за косы понравившихся девчонок? – в голосе, от которого кровь стыла в жилах, вдруг прозвучала такая знакомая насмешка, что Дикон против воли улыбнулся, следом зачем улыбка примерзла к его губам. - Я… тебе нравился?! - Поэтому твой любовник и решил меня убить. Поэтому я пришел убить тебя. - Какой, к Леворукому, любовник?! - А что, нет?! - Идиот, нет, разумеется! - Сам ты идиот! - Да я уже понял! В отличие от тебя! Спустя миг, за который не успеть моргнуть глазом, они с Эстебаном исступленно целовались, и под угрозой смерти было не ответить на вопрос, кто из них стремительно потянулся к другому первым. Его губы были… были… были такими горячими?! - Ты что, живой?!.. - Ты что, меня за живого покойника из сказки принял?.. В следующее мгновение они оба громко хохотали и эхо далеко разнесло этот легкий, веселый, счастливый смех двоих друг в друга влюбленных. - Кончик шпаги твоего эра, перед которым мне не захотелось оправдываться, разубеждая, обломился и не дал истечь кровью на месте. Я считал, что уже никогда не смогу говорить по-человечески, но это не мешало начать готовиться к нашей встрече, едва я встал на ноги. Из-за грянувшей войны все карты перемешались, и моей семьей было принято решение скрыть до поры, что я так же далек от Заката, как до нашего с тобой последнего, с позволения сказать, свидания. Чуть прямиком в Закат и не улетел, пока сюда забрался, за какими кошками ты сюда полез? Эстебан ощущал себя во сне не меньше Ричарда. Или как пьяный. Начиная с того момента, когда, устав без толку ждать внизу и разозлившись, сам полез наверх, где могло не найтись необходимого для драки на шпагах места. Что-то как толкнуло его вперед со всей силы, уверенностью в том, что поступить так будет почему-то единственно правильно, в чем Эстебан Колиньяр усомнился как только спускаться без риска привлечь к себе преждевременное внимание стало слишком поздно. «Уснул он там, что ли?!» - неоднократно повторялось им сквозь зубы, до тех пор, пока так и не оказалось, что самое смешное. Или нелепое. Не идущее ни в какое сравнение с тем, каким все закончилось сумасшествием. Или же лишь начиналось? Без сомнения, да. Для схватки места оказалось в самом деле маловато. Зато его было вполне достаточно для любви.