За чертой...

Лес горел... Везде был огонь, а между деревьями мелькали серые тени - чужая, враждебная стая. Огромные волки с оскаленными мордами загоняют меня в угол. Я в страхе пячусь, приседая на задние лапы. Огонь разгорается переходя от дерева к дереву. Если все не решиться в следующую минуту, то умрем все уже от огня.  Тряхнув головой, чтобы отогнать чувство страха и безысходности, неожиданно прыгаю вперед на ближайшего волка, метя в горло. Рот забивает его густая шерсть, но я все же добираюсь до пульсирующей под шерстью жилки, чтобы сомкнуть челюсти и резко дернуть. Во рту появляется вкус крови. Оттолкнувшись всеми лапами от уже бездыханной туши, прыгаю на следующего. Но я не даю разыграться проснувшемуся после первых побед охотничьему инстинкту. Моя цель - просвет между деревьями, еще не заалевший цветом лесного пожара. Прыгаю на третьего врага, но лишь мазнув когтями по плотной шкуре, отталкиваюсь и, проскользнув через просвет между еще не горящими деревьями, оставляю поле битвы позади. Бегу со всех лап через лес, пытаясь обогнать пожар. Удушающий жар и шум горящих деревьев постепенно остаются позади вместе с волками из враждебного клана... Клана оборотней вервольфов. Лиственный лес постепенно сменяется хвойным - наша граница. Углубившись так, что из-за хвойных деревьев уже не выглядывает солнце, вижу деревянную хижину, стоящую в полном одиночестве посреди леса. Перекинулась, и вот на крыльце не песчаного цвета, взмыленная, вся в грязи и чужой крови львица. А обнаженная грязная девушка с длинными каштановыми волосами и золотистого цвета раскосыми глазами. Передернув плечами от  ставшего вмиг холодным ветра, дернула на себя скрипучую дверь и вошла в хижину.  Внутри царил полумрак, в пробивающихся лучиках света танцевали пылинки. За дверью в следующую комнату слышались голоса. -Мы не можем его оставит, он чужак, - говорил кто-то визгливым голосом. -И что ты предлагаешь? - голос более спокойный, глубокий, мудрый. -Убить! Под моими голыми ногами предательски скрипнула половица. -Убить! И не предавать законы клана, - продолжал надрываться первый визгливый голос. Но вот его собеседник был куда мудрее и старше, я его узнала, а значит таиться уже не было смысла- меня обнаружили. Сняв со стоящей у входа вешалки халат, накидываю его на себя. Ну, вперед! Отдернув штору, занавешивающую вход в комнату, я вошла в гостиную, готовая поучаствовать в дискуссии.  В маленькой комнатке хижины народа оказалось больше, чем я предполагала. Всего их было шесть: кто-то сидел, кто-то подпирал плечом стену, кто-то расположился прямо на полу.  Я сразу увидела говоривших, у правой стены рядом со старой детской кроваткой в кресле сидел мужчина, по виду разменявший шестой десяток, с мудрыми большими, но как будто выцветшими глазами. А напротив, где-то в шаге от него стоял молодой человек, увлеченный спором. Неприятный тип, про таких говорят "скользкий". Я узнала всех присутствующих: мужчина не был членом клана, он тоже оборотень, но очень старый, никто из ныне живущих не помнит его молодости, также как почти никто не видел его второй ипостаси. Мы называли его Учитель. Старый и мудрый он многое видел и многое знал, но не поддерживал противостояние между кланами. А вот его оппонент наоборот, вроде как Кейн, новенький. Этого парня я совсем не знала, он только-только вступил в клан, но уже мне не нравился. Остальные мужчины - члены клана, их всех я знала очень хорошо, не раз спасали друг другу шкуры в разных передрягах. -Что здесь происходит? На меня, наконец-то обратили внимание. Новенький с удивлением обернулся. Что, не ожидал, что кто-то все еще может подойти незаметно? Что ж первая и часто последняя ошибка новичков. Остальные взглянули с радостью, к моей бесшумности они уже привыкли, а вот спор их видимо изрядно утомил, и теперь они надеялись, что я его разрешу. Вот только учитель посмотрел с лукавым прищуром, его то не обмануть, он давно меня услышал... -Это отродье..! Появилось непонятно..! Надо убить! - захлебываясь слюной заверещал Кейн. Я, ради осторожности на цыпочках, приблизилась к кроватке желаю посмотреть на предмет спора... И в ужасе отшатнулась. В кроватке мирно сосал палец младенец, удивленно оглядывая незнакомую тетю наивно распахнутыми, зелеными, волчьими глазками. -Видишь, видишь... Убить! - у меня уже голова разболелась от визгов этого парня. Я вопросительно взглянула на Учителя. Тот потер подбородок в задумчивости: -Есть некое пророчество: "Вражда завершиться- когда львица предаст устои прайда ради волчонка, когда юный волк стаю покинет по зову сердца... И что-то там про испытания и смерть...- задумчивый взгляд Учителя сменился решимостью- Так, нужно срочно созывать совет прайда и поднимать текст этого пророчества... А то я что-то запамятовал. Люди потянулись из хижины, чуть ли не с порога обращаясь в огромных кошек и разбегаясь в разные стороны, предупредить всех о собрании, уже в животном обличии. Я замешкалась, когда уже почти все вышли, Учитель слегка склонил голову в сторону люльки, а потом задорно мне подмигнув, вышел вслед за всеми, задернув за собой штору. "Спаси малыша",- послышался его мягкий голос в моей голове. "ЧТО??? На что это он сейчас намекнул? Предать?! Ни за что! Неужели учитель думает, что я и есть львица из пророчества?"- круговорот мыслей мгновенно взорвался в моей голове. Я еще раз взглянула на младенца. "Черт-черт-черт!!! Что мне с ним делать?" Но оставаться в хижине, было бы худшим решением. Совет соберется через 15 минут максимум. Я протягиваю трясущиеся от волнения руки к ребенку. Малыш удивленно оглядывает меня, миг и на кроватке сидит маленький шкодный волчонок, видимо уже чует чужаков. Так даже лучше. Моментально перевоплощаюсь сама. О, Тотем, надеюсь волки тоже своих детей за шкирку носят. Встав на задние лапы, забираю волчонка из люльки, он дрожит и даже пробует рычать. Потерпи хороший, сама боюсь. Так, дверь не вариант. У входа в хижину уже скорее всего стал собираться весь прайд. Остается окно, как раз выходящее на задний двор, а там можно затеряться в лесу. Тело собирается в пружину, прыжок, сердце колотиться как ненормальное, быстро в лес, петляя между деревьями. Как некстати в голове всплыли слова Учителя про "испытания и смерть"...