Оседая звёздной пылью на обсидиане

      – Порой мне кажется, что ты можешь овладеть в совершенстве любым ремеслом, едва с ним ознакомившись, – Чжунли внимательно рассматривает фонарик, который только что смастерил Итер. Похвала в некоторой степени смущает, но Итер ей рад: в конце концов, она получена от того, кто эти фонарики видит и делает не одну сотню лет.       В Лиюэ шумно, людно и очень-очень тепло, несмотря на ночную прохладу. Как будто сердце каждого жителя гавани стремится разделить со всеми добро и нежность в эту знаменательную ночь. Праздник Морских Фонарей в самом разгаре: огромный лунный фонарь в виде Могучего Повелителя Небесных Пределов уже отправился в небо вместе с тысячами морских фонариков, и тот, который держит в руках Чжунли, вот-вот к ним присоединится.       Они нашли на удивление тихое место: Чжунли, конечно же, знает все уголки в Лиюэ, с которых открывается лучший вид на гавань. Небольшая терраса, больше похожая на балкон, находится под самым карнизом пагоды, но панорама с неё открывается действительно шикарная. Итер не отказал себе в том, чтобы сделать несколько снимков, а потом смастерил фонарик, чтобы присоединиться к традициям Лиюэ.       – Ты просто не видел, как я рисую, – усмехается Итер, принимая фонарик.       В последнее время он всё чаще предпочитает компанию Чжунли. Пока Алькор готовится к отправке в Иназуму, Итер выполняет различные мелкие поручения, чтобы было, на что кормить прожорливую Паймон. А вот те минуты и часы, которые остаются свободными, он неизменно проводит с Чжунли.       С тех пор, как выяснилось, что он Гео Архонт, общаться стало словно проще. Пропали умалчивания и увиливания, Чжунли открылся с новой стороны: он действительно не только интеллигентный и, по понятным теперь причинам, подкованный в вопросах истории консультант, но и бесконечно мудрый и трепетно любящий Лиюэ Бог.       Итер с огромным удовольствием слушает истории Чжунли и с не меньшим энтузиазмом делится своими. Они гуляют, безмятежно разговаривая, или пьют чай, слушая рассказы про Гео Архонта, после чего Чжунли, бархатно посмеиваясь, рассказывает, как всё было на самом деле. Иногда они вместе выполняют поручения Гильдии Приключений, а иногда просто сидят молча на пирсах, наблюдая за ползущими где-то на горизонте паромами.       С Чжунли очень спокойно.       От него веет мудростью и разумностью. Силой. Защитой.       Возможно, сказывается возраст, но в Чжунли Итер видит родственную душу. Их обоих объединяют тысячелетия служения определённой цели. Чжунли – защите Лиюэ. Итера – путешествиям. Что-то есть в этом сходстве… роднящее. Хотя, возможно, Итер просто старается как-то залатать то пустующее место в своей душе, которое умело заполняла Люмин практически одним лишь присутствием.       Бесспорно, многие из тех, кто уже повстречался Итеру в Тейвате, интересные собеседники и надёжные соратники, но… Безмятежное древнее спокойствие и стремление защищать, которые позволяет себе источать Чжунли, необъяснимо манят терзающуюся душу Итера.       Даже сейчас: Итер сидит на широких перилах, оперевшись спиной о колонну, а Чжунли стоит рядом, без какого-либо подтекста придерживая Итера за плечо, словно тот мог внезапно упасть. И этот жест кажется таким… правильным.       Итер зажигает фонарик и чуть ждёт, пока воздух в нём нагреется. Когда тот едва-едва начинает отрываться от пальцев, Итер легонько его подталкивает с помощью Анемо, чтобы он не зацепился за пагоду и беспрепятственно устремился в небо. Несколько секунд они молча наблюдают, а затем карниз окончательно закрывает обзор. Фонарик Итера становится одним из множества: мелкой звёздочкой в праздничном небе Лиюэ.       Повернувшись к Чжунли, Итер невольно улыбается: от того, с каким теплом тот оглядывает гавань и усыпанное рукодельными звёздами небо, что-то очень довольно трепещет прямо под рёбрами.       Вот уже в который раз Итер задумывается о том, что компания Чжунли – самая приятная с момента пробуждения в Тейвате.       Возможно, ему чудится тот внутренний трепет, с которым он каждый день, сдав Катерине поручения, идёт на встречу с Чжунли. Возможно, ему только кажется, что и сам Чжунли заметно теплеет, едва его завидев. Возможно, кажется, что в такие моменты уединения внутри ворочается что-то очень довольное. Возможно, все мягкие взгляды янтарных глаз – лишь плод пронизанного одиночеством воображения.       Новая, безрассудная и очевидно глупая мысль появляется в голове за мгновение и тут же прочно оседает, не думая уходить.       Хотя… Нет, она уже давно не новая. Просто именно сейчас момент кажется самым подходящим.       «Простись со старым и встречай новое» – так ведь говорят местные? Праздник Морских Фонарей – отличное время для того, чтобы привнести что-то новое в свою жизнь?       – Эм-м-м, Чжунли, – взгляд янтарных глаз устремляется на него, и Итер на секунду замирает, пожёвывая губу.       Может, ещё не поздно отступить? Забыть, оставить всё как есть? Ну, право, что за глупости? Он уже давно не мальчишка, да и Чжунли – древний дракон-цилинь. Кому из них это на самом деле нужно? Рано или поздно Итер ведь и вовсе покинет Тейват и…       Итер смаргивает сомнения, тихо вдыхая. Он закончит то, что начал. Хотя бы для того, чтобы расставить все точки над i и не терзаться. Он готов к отказу. В конце концов, они оба – взрослые люди.       Итер разворачивается, свешивая ноги с перил, и оказывается лицом к Чжунли. Разница в росте нивелируется: они смотрят друг другу прямо в глаза. Видимо, уловив что-то во взгляде Итера, Чжунли едва заметно сдвигает брови и сцепляет руки за спиной, обращаясь во внимание.       – Знаешь, я… – начинает Итер и тут же замолкает. Волнение накрывает с головой ещё внезапнее, чем желание признаться. Чжунли спокойно ждёт – видимо, понимает, что нужно немного времени, – однако во взгляде проскальзывает обеспокоенность.       Итер не репетировал. Даже не думал, что в итоге решится. Всё до сих пор кажется очень глупой затеей, но отступать уже не хочется: процесс запущен. Чёрт, да как так, он готов биться насмерть, прогрызая дорогу к своей сестре, а просто рассказать о своих чувствах почему-то оказывается непомерно сложно. Итер тихо вздыхает и коротко качает головой, прикрыв глаза. И в самом деле, стоит уже просто сказать. Он собирает мысли в кучу, заглядывает прямо в глаза и размеренно, спокойно говорит всё, как есть:       – Чжунли, мне нравится проводить с тобой время, и я хочу, чтобы ты знал, что у меня к тебе есть чувства.       Вот и всё.       Он смог.       Даже если Чжунли сейчас ему откажет, Итер надеется, что они смогут остаться друзьями. В конце концов, даже без какого-либо подтекста их встречи – лучшее, что происходило с Итером за последнее время.       Сердце колотится с такой силой, что вот-вот пробьёт рёбра, кровь ухает в ушах, а сам Итер, кажется, забыл, как дышать, ведь Чжунли с абсолютно непроницаемым выражением лица прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Что это значит?       Глупый, глупый мальчишка – вот кем себя сейчас ощущает Итер. Как будто и не было за плечами сотен тысяч лет путешествий и обретённой в них мудрости. Ему до ужаса, до зубного скрипа нужен кто-то, кто может поддержать, выслушать, помочь или хотя бы просто побыть рядом в тишине. Кто-то, кто может понять без слов, потому что и сам похож.       Итер не выдерживает и опускает взгляд. Пауза длилась от силы пару секунд, но он уже успел тысячу раз пожалеть и накрутить себя. Что ж, видимо, настала пора смириться с тем, что их встречам пришёл…       – Итер, – произнесённое грудным бархатным голосом имя заставляет машинально поднять голову, и Итер замирает, не в силах отвести взгляд от переливающихся янтарём глаз, в которых в момент сошлось слишком много всего. Чжунли произносит слова медленно, чётко, и каждое из них вызывает волну мурашек. – Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас. Ты позволишь?       Что?       Итер не верит своим ушам и едва слышно выдыхает:       – Да?..       Ладони Чжунли находят место под косой и на пояснице, а губы нежно приникают в поцелуе, и Итер понимает: зря он всё это время так переживал, вовсе он не глупый мальчишка, и Чжунли настолько же нуждается в ком-то. Что это необычайное везение – сойтись под небом Тейвата именно им и именно так.       За спиной вновь грохочут салюты. «Простись со старым и встречай новое» – так говорят местные про праздник Морских Фонарей. Возможно, со старым Итеру ещё не скоро удастся проститься по-настоящему, но новое он себе позволил, наконец, обрести.