Оседая звёздной пылью на обсидиане

      Итер быстрым шагом идёт через остров Рито, внимательно осматриваясь. Почему когда надо, ничего не работает так, как было задумано? Он понимал, что после истории с подкинутой запиской в первый день второй просто не мог пройти без приключений, но не ожидал, что решение проблемы с подписями Синцю настолько затянется. И вот уже Наруками накрывают сумерки, зажигаются приятным тёплым светом фонари, а Итер как полоумный носится по Рито, пытаясь понять, не влип ли из-за него в неприятности один-единственный человек.       Если быть точнее, он пытается найти хотя бы кого-то из двух людей: Чжунли или Аяку. Первый должен был прибыть на корабле из Лиюэ, но каким-то неведомым образом утром с Итером разминулся, а Аяку Итер вежливо попросил сделать приглашение. С каждой минутой происходящее заставляет нервничать всё больше и больше. Ещё чуть-чуть и он, похоже, отправится на Наруками прямиком в комиссию Тенрё, чтобы высвободить из лап Сары Чжунли, которому дуралей-Итер так и не смог передать приглашение, потому что не смог найти Аяку. Даже в имении Камисато не смогли сказать, где она!       – Итер, не переживай так, Паймон уверена, что с господином Чжунли всё в порядке, – начинает стрекотать Паймон, появившись прямо над плечом.       – Я тоже в этом уверен, – страдальчески вздыхает Итер. – Но легче мне от этого не становится.       Он уставился на статую Райдэн, к которой они вышли, в очередной раз безрезультатно обойдя весь остров.       – Давай пять минут отдохнём, а потом ещё поищем? – предлагает Паймон. – Подыши немного свежим воздухом, Паймон считает, что это поможет успокоить мысли.       – Да, ты права, – Итер усаживается под статуей.       Он медленно вдыхает полной грудью, прикрыв глаза, а потом столь же протяжно выдыхает и оглядывается. В сумерках праздничный Рито чем-то напоминает Лиюэ во время фестиваля: синее-синее небо, красные тории, огненно-рыжие фонари… Итер тихо усмехается под нос и достаёт фотокамеру: пожалуй, такой кадр ещё вряд ли подвернётся. Раскидистый краснолистый клён, мягко подсвеченный праздничными фонарями, многочисленные гостевые суда на фоне и бескрайнее море где-то за ними.       Итер плавно покачивает фотокарточку, чтобы картинка проявилась побыстрее, а потом придирчиво всматривается. Пожалуй, результат ему по душе. Кому-то больше нравится фотографировать людей, а вот Итера всегда завораживают виды разных миров. Они все такие разные…       Итер вздыхает и лёгким взмахом руки отправляет фотокамеру и карточку в подпространство, а затем облокачивается на статую Райдэн. Где же запропастился Чжунли? Наверное, если бы тот не был древним Архонтом, Итер бы переживал всерьёз, но сейчас ему просто грустно, что он – признаем – оплошал с приглашением, а теперь ещё и не может найти Чжунли. Сейчас он ещё раз пройдётся по острову, и если результат не изменится, пойдёт в комиссию Тенрё, потому что ну где же ещё в противном случае быть Чжунли. От этой мысли становится совсем тоскливо.       Энергия электро, заключённая в статуе, колюче-ползуче скользит вдоль позвоночника, но Итер дёргает плечом и отлипает от холодного металла: нет уж, сейчас он не собирается резонировать с другой стихией.       Осознание приходит как по щелчку. Итер вскакивает на ноги и ошарашенно пялится в землю под ногами.       – Дурак! – в сердцах восклицает он, тут же резко выдыхает и прикрывает глаза: нужно сосредоточиться.       – Что случилось? – обеспокоенно вопрошает вновь появившаяся Паймон.       – Как я мог забыть, что резонирую с Чжунли, – корит себя Итер, осторожно сканируя окружение чувством стихий, насколько дотягиваются силы. – Я ведь могу его почувствовать…       Поблизости Чжунли не обнаруживается – это напрягает. Но он прощупал не весь остров Рито – это вселяет надежду. Итер спешит на площадь пяти Касэн. Тоже пусто. Пристани – ничего. Итер разочарованно вздыхает и телепортируется в Иназуму: ну как так, ёлки-палки, из-за него Чжунли задержали.       Новый повод для досады даже вызывает раздражение: Итер по привычке телепортировался на торговую улицу, а не прямиком к комиссии. Он недовольно фыркает, но решает уже дойти пешком, чтобы случайно не оказаться где-нибудь ещё. Под причитания Паймон, которые должны были, по её задумке, успокаивать, Итер угрюмо маневрирует между людьми и вдруг давится вдохом, резко останавливаясь, отчего та влетает ему прямо в спину.       – Итер, ты чего? – ошарашенно спрашивает она, но Итер не слушает: он резко устремляется к переулку, ведущему к прудам.       Прямо на углу он нос к носу сталкивается с Чжунли: тот вышел навстречу, видимо, почувствовав волнующийся фон Итера. В янтарных глазах скользит обеспокоенность.       – Чжунли-и-и! – облегчённо выдыхает Итер и тут же обнимает. – Я тебя весь вечер ищу, где ты запропастился?       Итер чуть отстраняется и заглядывает в глаза. Успокаивающая волна от Чжунли разливается по всему телу: ну точно, он почувствовал беспокойство в сканирующем фоне Итера и теперь стремился помочь.       – Всё в порядке, ты же предупредил, что в первой половине дня будешь занят, я и не беспокоил, – примирительно качает головой Чжунли, а затем плавно увлекает, приобнимая, в сторону прудов.       – Я весь Рито оббегал, – ворчит Итер, устраивая руку на пояснице Чжунли. В воздухе витают тонкие запахи еды и каких-то цветочных духов: щекочут нос и клубятся в лёгких, но они вот-вот сменятся свежестью воды и мягким ароматом сакур. – Пять раз! Я уже думал, что тебя задержала комиссия Тенрё из-за того, что я не сумел передать тебе приглашение.       – С этим я и сам разобрался, не переживай так, – размеренно говорит Чжунли.       – Я весь день не мог найти Аяку. Я бы и тебя не нашёл сейчас, если бы не вспомнил, что резонирую с… – они сворачивают на лестницу и Чжунли чуть сжимает плечо в тонком намёке, но Итер осекается и сам. – Гео. Привет.       Итер вперивает удивлённый взгляд в безмятежно оперевшегося на перила Аято.       – Здравствуй, Итер, – добродушно улыбается тот, обернувшись.       Брови Итера в искреннем удивлении ползут наверх: кого-кого, а Аято он тут точно увидеть не ожидал. Из-за праздника Иродори у всего клана Камисато была куча дел, не говоря уже о том, что Аято – сам по себе человек весьма и весьма занятой.       – Я надеюсь, я не слишком много хлопот доставил своей просьбой, – Итер растерянно чешет за ухом, имея в виду всю историю с приглашением.       – Не переживай, компания Чжунли оказалась исключительно занимательной, – Аято подходит и кивает Чжунли, который всё ещё придерживает Итера за плечо. – У меня выдалось немного свободного времени, и Аяка попросила меня передать тебе приглашение Чжунли. Но на Рито мы удачно пересеклись и я решил передать приглашение лично. Сама Аяка, к сожалению, сегодня оторваться от дел не смогла.       Итер озадаченно хмыкает. Взгляд Аято весьма красноречив: даже сейчас, после наверняка долгой беседы, он сканером просвечивает Чжунли. Но тот, как и следовало ожидать, держится абсолютно неколебимо и, вдобавок, успевает поддерживать успокаивающий фон.       – Что ж, не смею вас больше смущать своим присутствием, – учтиво говорит Аято и поворачивается к Чжунли. – Буду рад предоставить тебе комнату в чайном доме «Коморэ» за счёт комиссии Яширо.       – Только если это не доставит проблем, – отвечает Чжунли, и Итеру становится даже немного неловко от количества вежливости в воздухе.       – Никаких проблем. Надеюсь, праздник Иродори придётся вам обоим по душе, – Аято смеряет Итера и Чжунли ещё одним долгим взглядом, а потом направляется в сторону главной улицы. – Приятного вечера, господа.       Итер провожает Аято взглядом, а затем прижимается к Чжунли чуть плотнее. Ситуация немного смахивает на сюр, но Итер крайне рад, что Чжунли не задержали. По крайней мере, теперь всё свободное время они вновь могут проводить вместе, наслаждаясь праздником Иродори.       – Не знал, что нынче во главе комиссии Яширо стоит такой… занимательный молодой человек, – тянет Чжунли. Они неспеша спускаются по лестнице, направляясь к прудам.       – Да, Аято, определённо, интересный, – соглашается Итер. Городской шум отдаляется и становится еле слышным: наконец-то можно отдохнуть от праздничной суеты. – Я не ожидал, что у него вообще найдётся свободное время сейчас, ведь именно он занимается организацией. Но с ним, в любом случае, очень приятно вести беседы. Нам уже доводилось вместе работать. Не могу отрицать: хитёр и смекалист. Отличный глава клана.       – Итер, не давай мне поводов для ревности, – притворно укоряет Чжунли.       – Я думал, в твоём возрасте ревность уже не испытывают, – хихикает Итер, плавно увлекая Чжунли с дорожки.       Они находят укромное место у самой воды: под сакурой, близ отвесной стены городской лестницы. Рядом шелестит небольшой водопад, в воде то и дело булькает какая-то рыбёшка. Но главное: вокруг ни души. Все развлекаются где-то там, наверху или на Рито, а здесь, у прудов – тишина и идиллия.       – Как доехал? – любопытствует Итер, наблюдая за тем, как Чжунли с интересом рассматривает жителей пруда. – Говорят, погода на море стояла ужасная.       – Да. Я бы и в целом предпочёл… другой способ передвижения, – дёргает бровями Чжунли, чуть морщась, а затем садится под сакуру, упираясь спиной в ствол, – но тогда ко мне возникли бы вопросы, которых лучше избежать.       – Я думаю, на будущее этот вопрос можно будет уладить, – хмыкает Итер, усаживаясь рядом.       Итер устраивает голову на бёдрах Чжунли и блаженно выдыхает, когда тот запускает пальцы в волосы и начинает нежно массировать кожу.       – Расскажешь, что тут есть интересного? – спрашивает Чжунли и Итер прикрывает глаза, окунаясь в любимый голос с головой. – Помнится, завтра утром ты также встречаешь гостей. Нужно же мне будет чем-то заняться. Про театр Механикус я уже знаю. Любопытно, что эта игра пришлась местным по душе.       – М-м-м… Один мондштадтский бард на пирсах просит помочь найти вдохновение для стихов, а другой шастает по Иназуме в поисках выпивки, – с намёком в голосе говорит Итер и чувствует, как Чжунли усмехается.       – Пожалуй, у меня есть пара способов помочь с вдохновением, а что же касается выпивки… Возможно, мне действительно стоит освежить в памяти парочку его баллад, – конечно же, Чжунли прекрасно понимает, о каком именно барде идёт речь.       Итер медленно кивает и протяжно выдыхает, расслабляясь. На его плечо ложится ладонь и он чуть сжимает пальцы в ответ, абсолютно вверяясь Чжунли и ослабляя защиту. Впервые за какое-то время он позволяет себе просто наслаждаться окружением, а не ждать от него подвоха. Это приносит долгожданное облегчение: как будто Итер долго-долго был напряжён, а теперь, наконец, смог расслабиться. Он точно знает: Чжунли можно делегировать защиту. Рядом с ним Итер в безопасности.       – Завтра, говорят, будет мастер-класс по икебане, – Итер заглядывает в янтарные радужки, в которых читается умеренное любопытство. – Не хочешь присоединиться? Твои чувство эстетики и познания в цветах явно превосходят мои.       – С удовольствием, – чинно кивает Чжунли.       – Где тебя искать, когда закончу с гостями? – мурлычет Итер, подставляясь под ладонь Чжунли, которая мягко перебирает пряди.       – Думаю, попробую найти себе какую-нибудь интересную книгу на Рито. Или, может, забреду к одной старой знакомой поболтать о вечности… В любом случае, – Итер чувствует, как Чжунли приподнимает его серьгу, а следом по телу прокатывается приятная и очень-очень лёгкая волна резонанса, – я думаю, мы найдём друг друга.       – Договорились, – бормочет Итер, устраиваясь поудобнее. Он старается ловить каждую секунду отдыха, которую может себе позволить: понимает, что они весьма редки.       Скоро совсем стемнеет, а вместе с тем подступит и кусачая ночная прохлада, захочется перебраться куда-нибудь в тепло. Например, составить Чжунли компанию в его комнате в чайном доме, которую так милостиво предоставил Аято.       Но пока что они оба наслаждаются свежестью и лёгким ароматом сакуры. В конце концов, праздники ведь для того и существуют, чтобы на них отдыхать?