Оседая звёздной пылью на обсидиане

      Итер сладко зевает, разбивая в миску несколько яиц, а потом потирает глаза: пусть он и выспался, организму явно хочется поотдыхать ещё. Пожалуй, стоит взять сегодня поменьше поручений… А может, и вовсе устроить выходной? Тем более, что вчера он остался у Чжунли, и ленивая атмосфера утра ну никак не располагает к активности.       Поставив чайник на плиту, Итер ловко выуживает из ящика палочки и начинает быстро взбалтывать ими яйца. Не то чтобы ему пришлось долго привыкать к тому, что в доме Чжунли не водится вилок – с палочками у Итера проблем нет, – но вот непосредственно в процессе готовки он ещё никогда так часто их не использовал. Приходится импровизировать, ведь венчик, отражая металлическими дужками солнечный свет, довольно поблескивает с верхней полки шкафа. Полки, до которой Итеру, к огромному сожалению, банально не дотянуться.       Но Итер не жалуется. Как минимум потому, что смешивать продукты палочками, к его удивлению, оказалось довольно удобно.       Засыпав в миску сыр, Итер отставляет её и, лениво моргая, поднимает взгляд на уже другую верхнюю полку, где располагаются крупные банки с сушёными листьями циньсинь и мяты. Кто вообще ставит травы в такую даль? Очевидно, высокий, как гора Аоцзан, Чжунли.       Итер прищуривается, неодобряюще глядя на ехидно поблёскивающие банки. Можно было бы подставить стул или забраться коленом на столешницу, но ведь это же скучно. Куда интереснее встать вплотную к кухонному гарнитуру, подняться на цыпочки, вытянуться в струнку и, торжественно коснувшись кончиками пальцев самого низа банки, постараться вытянуться ещё сильнее, а затем…       Ощутить спиной чужое тепло, боком – горячую ладонь и увидеть обсидиановую руку, с лёгкостью снимающую с полки злосчастную банку.       – Доброе утро, – сонно урчит Чжунли, зарываясь носом в макушку и мягко обнимая со спины. – Я забыл переставить, извини, пожалуйста.       – Вообще-то мне очень нравится, как ты из раза в раз приходишь в самый нужный момент, – довольно хмыкает Итер, расслабляясь в объятиях.       – Так это твой коварный план? – усмехается Чжунли и шумно выдыхает в волосы, доставая жестяную банку с чаем. Кстати, стоящую на нижней полке.       – Конечно. Твоими объятиями я могу наслаждаться бесконечно, – Итер засыпает в миску травы и продолжает взбалтывать. Он заносит свободную руку над сковородкой, чтобы проверить, достаточно ли она нагрелась, а потом запрокидывает голову: – Ты, чур, делаешь чай.       Чжунли в ответ протяжно моргает и оставляет лёгкий поцелуй на скуле. Он явно нехотя отпускает Итера и идёт колдовать над чаем: засыпает в заварник только ему известный набор трав в секретных пропорциях, чтобы в результате получился просто восхитительный вкус. Легко коснувшись пальцами чайника, Чжунли определяет температуру и снимает его с плиты: видимо, достаточно. Итер выключает теперь свободную конфорку и заливает на сковородку будущую яичницу, краем глаза наблюдая за завариванием чая.       Как только крышечка занимает своё почётное место на заварнике, Чжунли вновь подходит со спины и, мягко обняв, устраивает подбородок на макушке.       – Удобно тебе? – улыбается Итер, посыпая яичницу солью, и мысленно признаётся, что ради таких моментов готов вставать раньше Чжунли хоть каждый день.       – М-м, ты даже не представляешь, насколько, – воркует Чжунли, легко поглаживая пальцами бока.       Несколько минут они так и стоят, а Итер наслаждается теплом, которое источает Чжунли. И, конечно же, Итер тактично умолчит о том, что сделал огонь под яичницей меньше, чтобы она готовилась чуточку дольше. Однако голод тоже никто не отменял – нельзя же тратить на готовку бесконечное количество времени, – поэтому вскоре сковородка таки отправляется на соседнюю конфорку остывать.       Итер открывает дверцу шкафа, и Чжунли достаёт нужные тарелки, а следом и чашки, давая время распилить яичницу пополам. В тандеме они управляются с готовкой на удивление слаженно: не лезут друг другу под руки, а, как ни странно, весьма органично дополняют друг друга, понимая с полудвижения.       Чжунли переставляет чайник и чашки на стол, а потом возвращается и утыкается носом в затылок, тепло-тепло дышит, наверняка внимательно наблюдая за тем, как Итер раскладывает еду.       – Чего ж ты там такое нашёл у меня в волосах? – тихо смеётся Итер, которому домашнее полудраконье поведение Чжунли кажется весьма забавным.       – Мне очень нравится, как ты пахнешь, – просто отвечает Чжунли, а затем ловко забирает сковородку, пока Итер поднимает тарелки, чтобы отнести на стол. – А ещё мне очень нравится, что ты ниже: я не могу устоять перед таким соблазном.       Итер лукаво улыбается, переставляя тарелки на стол: скрывать, что ему тоже по душе разница в росте, он точно не будет.