Оседая звёздной пылью на обсидиане

      Шаги едва-едва отражаются от стен чёрной лестницы: даже несмотря на то, что на ней стопроцентно никого нет, шуметь не стоит. Последнее, чего хочет Эфир – привлечь к себе ненужное внимание.       В его работе это очень рискованно.       Он поправляет ремень кофра на плече и прикладывает ключ-карту к картридеру, бесшумно приоткрывает дверь и несколько секунд чутко прислушивается. В коридорах пол застелен ковролином, даже простые шаги заглушены, что уж говорить об умельцах, которых вполне могли послать за самим Эфиром. Ведь сегодня у него крупный заказ.       Убедившись, что в коридоре тихо, Эфир убеждается в этом с помощью зеркальца и лишь затем выходит. Пусть его костюм довольно неприглядный, а кофр стилизован под музыкальный, никому нельзя засечь его здесь, иначе будут проблемы.       Камеры уже отключены операторами, у Эфира есть в запасе ещё двадцать три минуты: должно хватить с лихвой. Он следует по коридору до нужного номера, открывает его той же ключ-картой, заходит и тут же запирает щеколду. Сперва привычно прислушавшись, он проходит вглубь номера, проверяя все углы, шкафы, помещения.       Никого.       Эфир кладёт на пол под столом кофр и принимается собирать винтовку. Несколько уверенных, привычных движений, и оружие готово. Он быстро проверяет прицел, а затем выходит на балкон, присаживается, устраивая дуло на нижней перекладине ограждения, и безошибочно находит нужный этаж.       Эфир внимательно осматривает через прицел длинное панорамное окно: помощник должен отвести цель к стеклу, а затем занять безопасную позицию, позволяющую сделать выстрел. Богачи сменяются официантами, официанты – богачами, и вдруг в прицел попадает тёмно-коричневый фрак в золотую чешуйку.       Здравствуйте, господин Чжунли.       Чем же этот уважаемый бизнесмен кому-то насолил – не дело Эфира. Его дело: прийти, выстрелить и уйти. И, указание конкретно для этого задания: не допустить других жертв. Из-за этого приходится наблюдать, как Чжунли в компании скорее всего помощника Эфира подходит ближе к стеклу.       Эфир кладёт палец на спусковой крючок и увеличивает зум на прицеле: голова Чжунли теперь занимает его практически целиком. Однако помощник не спешит уходить из-за его спины. Приходится ждать. Господин Чжунли оглядывается – Эфир замечает в его ухе наушник, как интересно. Должно быть, прямая связь с охраной. Весьма правильный ход. Только, скорее всего, не поможет.       Помощник стоит как вкопанный, Чжунли тоже не спешит куда-то отходить: Эфир не может стрелять, и это начинает раздражать. В следующий раз он откажется от помощников. Как-то ведь без них работал столько лет.       Чжунли что-то говорит, кивает, улыбается уголками губ. Эфиру не прочитать по губам: ракурс неудачный. Однако вдруг Чжунли приподнимает брови, улыбается чуть шире и поднимает взгляд.       И смотрит прямо в прицел.       – Привет, – раздаётся у Эфира в наушнике, и внутри всё холодеет.       Ведь это сказал господин Чжунли.       – Я знаю, кто ты, Эфир, где ты, и что ты не можешь сейчас выстрелить – тоже знаю, – говорит он, и Эфир отклоняется было, чтобы убрать оружие, но в волосы крепко хватают чужие пальцы, а шеей он ощущает холодное дуло пистолета. – Тебя сдали. Твой босс.       На шею чуть сильнее давят пистолетом, и Эфир медленно ставит винтовку на предохранитель, отнимает правую руку и поднимает над головой.       – Оружие на предохранителе, господин, – раздаётся хрипловатый голос за спиной.       – Умница, – противоречиво мягко улыбается Чжунли и даёт короткую отмашку: помощник наконец уходит, а сам Чжунли подступает к стеклу.       Дерьмо.       Эфира очень искусно облапошили: помощник был единственной подозрительной деталью во всё задании. Кто же знал, что не стоило в этот раз глушить свои подозрения?       Чжунли чуть склоняет голову к плечу, продолжая смотреть в прицел. И ухмыляется.       – Предлагаю тебе заключить контракт. Давай встретимся лично.       Эфира резко бьют по шее.