Мой

      «Остаться на ночь? С этим «ненавистным» мне человеком? Это будет уже чересчур. Да ни за что, никогда».       — Хорошо. Неси телефон.       «Блять, я это сказал?»       Нэгуро сам набрал маме. Конечно же, она была против моей ночёвки. Но, несмотря на моё юное тело, я всё-таки в возрасте и отвыкла уже слушать родителей. Так что маму просто поставили перед фактом. Я думаю, что она готовит мне долгий нудный разговор о правилах приличия.       За ужином я смотрел на Нэгуро и думал о своей теории. Неужели это правда он? Что-то с трудом верится. Но не нужно торопиться, ошибки у меня уже бывали, а тут процентов семьдесят, что это ошибка. Но вероятность всё-таки есть. Почему так сердце забилось рядом с ним? Ведь это уже не секс.       — Зачем ты это сделал? — спросил я.       — Потому что мы оба этого хотели, — ответил беззаботно Нэгуро. — Рано или поздно это произошло бы. Зачем ждать?       — Почему именно я? — я негодовал и в то же время действительно хотел этого.       — Возможно, потому что ты бросил мне вызов, — предположил Нэгуро, пожав неуверенно плечом.       Я поджал губы и понял, что разговор ни к чему понятному не ведёт.       — Нэгуро, у меня есть к тебе вопрос.       — Говори.       — Может, мне сейчас не нужно тебе прислуживать? Мы можем быть просто друзьями, — сердце волновалось, в опаске за отказ. — Ведь ты не посмеешь побить моих друзей сейчас. Я имею ввиду… Ну… После… Я думаю, я расплатился за свою вину.       — Ты хочешь скинуть меня? — он даже жевать перестал и вперился в меня взглядом. Я ещё больше напрягся. — Не получится, ты мой. Но можешь не прислуживать. Ты прав, твоих друзей я не трону, да и тогда бы не тронул. НО… ты должен быть всегда со мной.       — Как это будет выглядеть, если я буду бегать за тобой? — возмутился бредовым приказам. — Я не хочу быть как покорный щенок. Давай останемся просто друзьями. Это уже не плохо после наших распрей.       — Значит так, — отрезал он. — Я буду также забирать тебя утром и мы будем завтракать вместе.Ты остаёшься моим. И, можно сказать, я тебе это доказал, — Нэгуро показал пальцем на кровать.       — Нас не правильно поймут, — продолжал спорить, отстаивая свою свободу. — Я не хочу, чтобы пошли слухи. Если тебе всё равно, то мне — нет.       — Что плохого в том, что друзья вместе завтракают? Приходят вместе на занятия?       Я призадумался, нет никаких аргументов против этого.       — Возможно, ты прав, — покачал согласно головой. — Хорошо, но как друзья. Больше никакого секса. Я этого не хочу.       — Вот последнее обещать не могу. — Нэгуро с улыбкой посмотрел на меня. — Уж больно ты хорош в постели.       — Заткнись, Нэгуро. Это в последний раз.       — Посмотрим, — он перевалился через стол ко мне, явно хотел поцеловать, но я просто отвернулся. — Ладно, недотрога. Я пошёл в ванную. Ты убираешь посуду.       На следующий день я сообщил друзьям, что я наконец свободен, почти.       — Что такое случилось, что он отпустил тебя так быстро? — спросил Таканори.       «Я с ним просто трахался».       — Я просто долго ему надоедал и упрашивал. Пришлось ещё раз извиниться.— Вот, ещё и врать приходится.       — Тогда сегодня весь вечер наш, — вскрикнул Аканиси. — Пойдёмте ко мне после учёбы. Приготовим, что-нибудь вкусненькое. Я так люблю готовить, а по такому поводу, нужно обязательно.       Мы все согласились и, как договаривались, пошли к Аканиси домой.       — Я предлагаю сделать пасту с грудинкой и булочки на пару, — на Аканиси нашло вдохновение.       — Я вообще не против. Я помогу тебе, — Таканори кинулся за ним на кухню. — Ты говори, что нужно делать, я подсоблю.       Я остался просто зрителем. Интересно было за ними наблюдать. Они как парочка, которые готовят себе завтрак       И тут они показали себя.       Аканиси резал грудинку, когда задел палец и порезался. Он айкнул, тут же подскочил Таканори и сунул его палец себе в рот, слизывая кровь. Они долго так стояли и смотрели друг на друга. Про меня, как будто забыли.       — Эй, это что сейчас было? — я аж подскочил. — Что между вами? Что молчите?       Аканиси покраснел до кончиков ушей. Но Таканори принял решительный вид.       — Это именно то, что ты подумал. Аканиси — мой парень, — он посмотрел на свою пару и поцеловал в губки.       — Эй, вы что? Я ещё пока здесь. С каких пор он твой парень? Когда вы успели спеться? Вы что, спите друг с другом?       — У тебя много вопросов. А что ты делал всё это время с Нэгуро?       Таканори нашёл лейкопластырь и помогал Аканиси его наматывать. Я покраснел, вспомнив прошлые два вечера, и сел обратно.       — Это не важно. Ничего особенного. Таскал за ним его рюкзак. В общем, я ничего против ваших отношений не имею. Вы всё равно мои друзья. Только давайте вот готовить, а не целоваться тут, — сказал я, видя, как Таканори, почувствовав некоторую свободу, присосался к Аканиси.       Он помог ему с едой. У них действительно были какие-то романтические отношения. После этого откровения они совсем распоясались. Видно было, что актив у них Таканори. Он так заботился об Аканиси, а тот все время краснел и отводил взгляд.       — Эй вы, давайте-ка поскромнее. Меня сейчас вырвет. Ещё чуть-чуть и вы тут прямо за столом завалитесь.        В общем, вечер был странный. Я чувствовал себя третьим лишним. И хоть этого ребята не показывали, но я понял, что только мешаю. В это время позвонил Нэгуро. Я взял мамин старый телефон на время.       — Где ты? — спросил он.       — Я с друзьями.Чего надо?       — Мне нужно, чтобы ты съездил со мной кое-куда.       — Хорошо. Заезжай, я скину тебе адрес, — я и сам был уже рад свалить, пусть даже и с Нэгуро.       — Ты что, уже уходишь? — забеспокоился Аканиси.       — Да. У меня есть дела. Сейчас за мной заедут, — спокойно соврал я.       — Нэгуро? Правда? Куда вы собрались с ним? На свидание? — у Таканори тоже было много вопросов.       — Это долбанная чушь. Какое свидание? — возмутился от громких предположений. — Я же сказал «дела».       — Да-да, дела. От этих «дел» тебя не вырвет? — Таканори так просто не отстанет.       — О чём ты? Я не понимаю.       — Всё ты понял. Вы с Нэгуро уже неразлучны. Даже сейчас, когда ты свободен, ты бежишь по первому звонку.       — Таканори, еще раз повторяю, это чушь. Да, мы стали друзьями, но не более.       — О чём вы говорите? — тут подключился Аканиси.       — Я тебе потом всё расскажу, малыш, — Таканори полез к нему целоваться.       — Ну всё, я пошёл. Фу, тошно на вас смотреть, — я соскочил с места. — Эээ, я ухожу.       Похоже меня никто не слышал, ну и парочка. Они идеально подходят друг другу. Интересно, а мы подходим с Нэгуро?       — Мы сейчас заедем ко мне домой, а потом в студию, — расписал план Нэгуро, когда я сел в машину. — Я хочу, чтоб ты послушал мою новую песню. Мне важно твоё мнение.       — Хм, ну ладно, — пожал плечами.       Да уж, дом у них, конечно, шикарный. Чему тут удивляться, если учитывать положение его отца в обществе. Нэгуро позвал меня внутрь, и что-то подсказывало мне, что это плохая идея.       Ещё на пороге к нам подбежала какая-то девица.       — Это Юта. Она девушка моего сводного брата. Юта — это Такеши.       Она с восторгом подбежала ко мне.       — Это он у тебя в услужении? Какой хорошенький. Я тоже его хочу. Одолжи мне его на денёк.— Всё это время она пыталась меня рассмотреть. Потрепала волосы, погладила щёки, даже плечи потрогала. — Что ты умеешь? Умеешь ртом работать?       Я уворачивался, как можно культурнее, но так хотелось ей врезать. Тут подбежал Нэгуро и оттащил её.       — Не трогай его. Успокойся. Такеши, не слушай её. Она со всеми такая. Юта, успокойся.       — Какой он у тебя стеснительный, — упорно продолжала девица. — А Мэй знает, что ты притащил его сюда? Она будет ревновать. Подари его мне. Я бы с удовольствием его трахнула. Какой сексуальный.       — Юта, заткнись уже, — Нэгуро пытался с ней справится.       — Ну же, Нэгуро, игрушками нужно делиться.       Моё терпение лопнуло. Они что, наложницу сейчас делят? Я закричал:       — Что за хуйня? Бесит уже, — и выбежал во двор.       Кажется, я начал задыхаться от злости. Нэгуро выбежал за мной, но я не хотел с ним говорить и побежал на улицу, не выбирая направления, лишь бы убежать от Нэгуро. Он окрикивал меня, но я не слушал его и продолжал бежать. Наконец, злость задушила мою прыть, и я остановился, чтобы перевести дыхание. Нэгуро тоже подбежал запыхавшись.       — Что случилось, Такеши? Почему ты убегаешь? — спросил он, переводя дух.       Я сел на край тротуара в изнеможении. Что я могу сказать?       — Во что ты меня втянул, Нэгуро? Кто я теперь? Твой пёс или уже твоя сучка? Это полный бред, с чего-то потекли тихие слёзы стыда и обречённости.       — О чём ты говоришь? Это всё не так. Не слушай её, она тупая и просто треплется, — он встал передо мной на колени и обнял. — Я тебя люблю.       — Что за хуйня? Какая любовь? Мы знаем друг друга три дня, — я уткнулся носом в его плечо.       Он взял моё лицо в свои ладони и притянул к себе. Тихонько поцеловал в висок, потом в лоб, щёки, всосал губы, слизал слёзы. Благо вокруг не было людей.       — Не слушай никого. Такеши, я буду с тобой. И никому тебя не отдам. Поднимайся давай.       Нэгуро сам на себя не похож. Я впервые вижу его таким, да и я не похож на себя. «Правда ли это? Или он просто меня успокаивает? Как он может любить меня?»       Мы ещё сколько-то времени просидели так, пока я не успокоился.       — Вставай, нам нужно ехать. Я тебе помогу, — проговорил Нжнуро, помогая мне подняться.       — Я не вернусь в твой дом, — устало отмахнулся.       — Хорошо, подожди в машине. Я только диски заберу.       «Почему я так разозлился? С каких пор меня интересует мнение какой-то Юты? Возможно, остальные так не считают? Что думают об этом его дружки? Или его группа?»       Вот они, все передо мной. Но никто из его группы не подшучивал и не косился на меня. Может, они не догадывались?       Во время записи песни, Нэгуро смотрел только на меня, почти не отрываясь. Вот он этот момент, когда все только для меня.       Но я уже ведь всё решил. Не более, чем друзья.       — Останься у меня ещё на ночь, — в машине Нэгуро взял меня за руку.       — Я … Я не могу этого. Не стоит этого делать. Мне нужно показаться дома, — надо прямо сейчас расставить все точки над и. — Нам лучше не начинать какие-либо отношения. От этого будет хуже и тебе и мне.       — Не говори так. Откуда ты знаешь, отчего мне будет хуже? В чём твоя проблема? Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Ведь ты тоже этого хочешь. Нам не обязательно выставлять свои отношения напоказ, но вместе мы можем быть, — Нэгуро сильно нервничал.       — Мне нужно домой. Я не твоя игрушка, с которой спят дети. Сегодня я с тобой поночую, а завтра Мэй? Может, ты нам график составишь?       — Забудь о Мэй. Она для меня никто. Просто эскорт на мероприятия, — он вцепился руками в руль и сердито пыхнул носом. — Я всё это решу.       Мы подъехали к моему дому.       — Давай поговорим в другой раз.       Я открыл дверцу, но Нэгуро перевалился через меня и захлопнул обратно.       — Ну что ещё? — спросил я.       — У меня есть для тебя подарок, — с заднего сиденья Нэгуро достал новый телефон. — Извини, что разбил твой. Но сейчас ты мне кое-что должен.       — Правда? Это ведь ты разбил мне телефон. И разве это не подарок? Это ты мне ещё должен остался.       — Тогда, я отдам прямо сейчас. Он наклонился ко мне, я почему-то закрыл глаза, соглашаясь на всё. Вот так сразу. Он поцеловал меня в губы, язык проник внутрь. Я засосал его язык.       «Пусть это будет в последний раз. Еще раз и всё. Завязываю». Вечное обещание алкоголика.       Он опустил спинку моего сиденья и перебрался ко мне. Я дал волю рукам. Так хотелось его снова потрогать. Просунул под его одежду руки и погладил торс, достал до сосков, не отрываясь от его рта. Он задрал мою рубашку и просунул руку мне в брюки, расстегнув ширинку. Член встал колом от его рук. Нэгуро оторвался от моих губ и стал целовать грудь, опускаясь всё ниже. Я уже закрыл глаза и расслабился в ожидании. Его губы только коснулись меня…       Бац… Телефон звонит. Нэгуро продолжал, но телефон не унимался. Это звон сбил всё возбуждение. Я собрался с мыслями и оттолкнул Нэгуро. Кто там такой настырный?       — Ответь ты уже наконец. Он меня бесит, — недовольно проворчал.       Нэгуро с обречённым выражением лица оторвался от меня и достал телефон. Как я понял, звонила Мэй. Она спрашивала у него про инцидент в доме. Юта, её подруга, всё ей рассказала. Нэгуро натянул штаны и вылез из машины. Видимо, он не хочет, чтобы я слышал их разговор. «Интересно, он сейчас оправдывается перед ней?»       Я тоже оделся и тихонько вылез из машины.       — Хорошо, я приеду завтра, — я услышал только последнюю фразу их разговора.       Он посмотрел на меня каким-то виноватым взглядом: «Прости, я всё испортил».       — Ничего, мне всё равно нужно идти, — внутри все кипело от гнева и облома.       — Подожди, — он взял меня за руку.       — Не надо, езжай, куда тебе там надо было, — я выдернул руку и быстро вошёл во двор дома.       За секунды я забежал на второй этаж, пока мама не выловила. Закрыв за собой дверь, я прижался к ней спиной.       «Что со мной? Я опять зол? На кого? Или это сердце болит? Сука, что нужно этой Мэй? Чтоб она провалилась. Почему? Почему у него есть она? Ооо, она меня бесит. Что это? Ревность? Он также к ней прикасался, целовал? Он сказал, что всё решит. Но ведь я тоже уже всё решил. Как же мы останемся друзьями если я нисколько не могу ему отказать?»        Сколько вопросов и ни одного ответа. Голова просто гудит.