Мой

      Ночью, во сне, все эти воспоминания о Тайши всплыли. Первая любовь Такеши, какие-то признания, поцелуи, секс с этим парнем. Я прочувствовал все эти ласки, прочувствовал, как хотел его, как он обнимал меня, целовал. Тело так и горело, сердце выпрыгивало из груди, в паху всё стянуло. Ночное возбуждение не остановила даже моя боязнь людей и прикосновений.        Я проснулся от тяжёлого дыхания, раскрыл резко глаза, но тут закрыл и пытался отдышаться. . Рядом спокойно спал Нэгуро. Мое тело всё ещё хотело Накагаву, а глаза видели мою снегурочку. Рука так и тянулась в трусы, но я решился попробовать. Поцеловал спящего Нэгуро, протиснул язык между приоткрытых зубов. Сейчас я не боялся близости, сейчас она мне была нужна, иначе моё нутро порвёт. Нэгуро тоже проснулся и ответил на мои поцелуй, сначала вяло и сонно, но по мере возвращения в реальность его страсть разгоралась всё больше. Он погладил меня по спине и прижался со сладким, щемящим вдохом. О Господи, его тело, я его почувствовал. Весь его рельеф отлично прощупывался сквозь одежду. Он как море, являл собой силу и мощь, что могла бы просто подмять меня.       — Такеши, всё хорошо? — Нэгуро навис надо мной и вопросительно посмотрел в глаза.       — Всё прекрасно, Нэгуро, — я снова впился в его мягкие губы и простонал от желания, которое накатывало волнами.        Его руки скользнули мне под пижаму, одну ногу Нэгуро протиснул между моих и прижался бёдрами. Мои же руки спустились и сжали его ягодицы, так давно их не чувствовал, оттянул резинку его штанов и просунул уже туда руки. Впился ногтями в его подтянутый зад. Нэгуро охнул и прикусил мне губу, которую до сих пор выцеловывал. Мокрый язык нежно погладил больное место. Я с желанием промычал, обводя ладонями оруглости, загоняя пальцы в бороздку и разводя ягодицы.        Нэгуро стянул с меня рубашку через голову, не заморачиваясь на пуговицы и тут же напал на мою грудь, жадно процеловывая каждый миллиметр. Вылизал со страстью соски, заставив их набухать и пульсировать. Вернулся к горлу и провёл языком по отметине от провода, процеловал её, как будто старался вылечить это место.        Я обнял его одной рукой за талию, а вторую опять сунул в его штаны, нащупал его член и обхватил. Нэгуро в этот момент несильно прикусил мне плечо и простонал, замерев. Пошла смазка, и я стал распределять её по стволу. Стянул его штаны и продолжал дрочить. Нэгуро отцепился от моего плеча и уже задвигал бёдрами, толкаясь в мою руку, но я не собирался помогать ему кончать. Мне нужно было больше. Для этого я его распалял, чтоб он потом не сомневался и не боялся меня.       Тело… Мне нужно его тело. Я стянул его майку. Он так тяжело дышал, всё ещё пытался сдерживаться, боялся задеть какое-нибудь больное место или сделать что-то не так. Его руки скользнули ко мне в штаны, он взял его в руку и стал гладить и сжимать. Я простонал от нахлынувшего кайфа. Нэгуро наклонился и взял член в рот. Моё тело задрожало, бёдра поднялись. Я протянул руку и ухватился за его волосы. Как же тяжело было это делать. Оттянул его от себя. Если я сейчас кончу, потом будет труднее подпустить его к себе, а мне нужно это сделать, пока есть шанс переступить этот страх.       — Нэгуро, просто трахни меня. Прямо сейчас. Пока хочу и не боюсь, — приказал я.       Нэгуро навис надо мной, он вытер губы и спросил.       — Ты действительно хочешь этого? — я утвердительно кивнул — Ты готов?        Он сходил в ванную. Я лёг на живот. Мне нужно было просто расслабиться. Всё будет хорошо.       Нэгуро разделся и натянул резинку, налил смазки на ягодицы, просунул палец внутрь меня. Я напрягся, он продвинул его дальше. Дыхание перехватывало от каждого его движения. Он добавил ещё один палец и ещё. Я зажмурил глаза. Швы прижигали натяжением, но недотрах прижигал ещё больше.       — Всё хорошо? Я продолжаю, — прохрипел он. — Повернись ко мне, не бойся.       Нэгуро перевернул меня на спину. Он делал всё медленно, нежно, но я всё равно сжался. Он осторожно раздвинул мне ноги и пристроился между них. Нежно погладил мои бёдра, чтобы я расслабился, раздвинул ягодицы, добавил ещё смазки, приставил член ко мне и толкнулся. Я схватил подушку и уткнулся в неё лицом. Он толкнулся снова, пробиваясь глубже. Я сунул уголок подушки в рот и зажмурился. Нэгуро положил руку на мой член, обнял его. Это немного меня расслабило. Он толкнулся снова… И снова.                   Становилось все больнее. Он добавил еще смазки. Стал двигаться быстрее. Я хотел его уже остановить, но сжал зубы. Нужно, чтоб он достал до нужного места. Я положил подушку прямо на лицо и промычал от боли. Подступил лихорадочный жар, на глаза выступили слёзы. Ещё чуть-чуть.       Нэгуро толкнулся, где-то задевая тот самый узелок. Ещё раз. По телу протекла эта волна, смягчающая дискомфорт, следующая уже достала до горла. Ааа, как же хорошо. Наслаждение сняло чувство боли. Мышцы слегка расслабились. Сейчас всё было, как надо. Я упёрся ногами в кровать и стал двигать бёдрами навстречу Нэгуро, поймав ритм. Он откинул подушку и припал к моим губам. Я стонал в его рот, как в подушку. Только это было приятнее. Лёгкие сдулись от недостатка воздуха. Оторвавшись от губ, Нэгуро подхватил руками под мои колени, зад приподнялся. Нэгуро ускорился, всё его тело напряглось. Я закусил губу, цепляясь за его плечи, поджимая пальцы на ногах. Только бы не застонать. Последние моменты прошли на одном дыхании. Нэгуро резко впился в мои искусанные губы и простонал. Он остановился. Я тоже кончил, когда его стон пробил моё горло. Я смотрел на него и улыбался, как ненормальный. Он удовлетворённо выдохнул, сбросил мои ноги с плеч. Снял презерватив, завязал, бросил его на пол и лёг рядом со мной. Я повернулся к нему, провёл рукой по его вздымающейся груди. Нэгуро ухватился за запястье и поднёс его к своим губам.       — Как ты, Такеши? — заботливо поинтересовался мой парень, продолжая целовать ладонь.       — Всё нормально, просто очень больно пока, — невольно сморщился, вспомнив первые толчки. Да и сейчас ещё место шва болело.       Я взял подушку и опять обнял, словно прятался в неё. Нэгуро погладил мне ягодицы, трясущиеся ноги, поцеловал шрам от ножа на руке.       — Прости, пожалуйста, за боль, — виновато проговорил он. — Я схожу помоюсь.        Анализируя случившееся, я всё думал, кого же я сейчас любил, Нэгуро или Накагаву? Моё тело предатель, я вовсе не хочу, чтоб ко мне прикасался тот, совершенно чужой человек. Мне нужно его ненавидеть, чтобы держать себя в руках, если он не отстанет. На что ещё он может решиться? Может, мне сделать так, чтобы он меня ненавидел? Может, сказать ему, что у меня есть Нэгуро?       Мой айдол быстро вернулся.       — Ты больше не боишься меня или у тебя что-то случилось? — он лёг рядом со мной.       Я отодвинул подушку и внимательно посмотрел на него. Моя снегурочка, мой парень, моё солнце, мой защитник... Он не идёт ни в какое сравнение с тем Тайши.       — Просто, я очень этого хотел, давно к тебе не прикасался и соскучился, — тихо пояснил я. Отчасти это было правдой.       — Ты это понял посреди ночи? — брови Нэгуро вскочили в неверии.       — Да. Мне приснился сон.       — Про что он? Про меня? — блеснул улыбкой Нэгуро, явно польщённый, хотя я ещё не подтвердил это.       — Сейчас я уже не помню, просто ты попался под руку, и я решился. Если бы я был в своей комнате, этого бы не случилось.       — Ну что ж, тогда спи всегда со мной, — Нэгуро навис надо мной и поцеловал.       — Не стоит этого делать здесь. Мама за стенкой. Очень тяжело это делать тихо, без лишнего шума. Да и... — я закутался в одеяло и отвернулся. — Может, больше не повторится.       Избавление от возбуждения дало место для привычного уже страха.        Утром Нэгуро, как обычно, проводил меня до самой аудитории. Мои друзья уже находились там. Накагава сидел дальше по ряду. Я боялся на него смотреть, боялся снова увидеть его глаза и вспомнить их. Всё-таки пристрастия Такеши могли победить мои чувства к Нэгуро, и даже не заметил бы подлости со своей стороны. С каких пор я стал таким трусом? Это даже казалось унизительным.       Таканори подсел ко мне ближе.       — Такеши, давай сходим куда-нибудь. Тебе не помешало бы развеяться. Можно в какое-нибудь спокойное место, если тебе так удобнее, — предложил он. — Мы с Аканиси считаем, что лучше на природу.       — Давайте сходим на пляж, — подхватил Аканиси, подтверждая слова своего парня. — Попьем пива. Мы давно не были вместе.       — Вы и так всё время вместе. Вы ещё не надоели друг другу? — задал я глупый вопрос. Ведь любимые люди не надоедают, так же как нам не надоедает дышать.       — Не говори такого. Аканиси никогда мне не надоест, — Таканори положил руку на плечо друга и ласково улыбнулся ему.       — Хорошо, давайте сходим на пляж, — я согласился, так как для меня это действительно было нужно. — Наберем пива и оторвёмся. Я так давно хотел посмотреть на море. Устал уже всего бояться, хочу забыть все кошмары. Я приглашу тогда Нэгуро.       — Отличная идея, я только за, — Аканиси весь расцвёл.       — Слушай, если ты такой поклонник, почему просто не подойти и не попросить у него автограф? — предложил я ярому фанату. И вот надо же так париться? — Зачем собираться на эти фанмитинги, стоять в очередях? Думаю, Нэгуро не откажет сфоткаться с тобой или черкнуть свои загогульки хоть у тебя лбу. Может, тебе стащить какой-нибудь его предмет? Например сережку, хочешь? Или футболку?       — Это было бы неплохо, — кивнул головой Аканиси, а после сморщил нос. — Но для фанатов есть свои правила. Я и так утаил, что у меня была та запись нового трека. Так-то нужно всё показывать. Но, если там узнают, что у меня есть контакт с Нэгуро, с меня просто не слезут.       — Ты в фан-клубе прямо состоишь? Вы прямо там... Типа как клуб по интересам? Собираетесь вместе, чтобы поохать над своими айдолами?       — Конечно, нас много. Нэгуро наш кумир, — сообщил парень с восхищенной улыбкой. — Но мы в основном общаемся в чатах.       Я усмехнулся на это идолопоклонение, хотя сам от Хидака не мог отлепиться.       — Аканиси, вот ты знаешь, что этот человек ведёт себя иногда... Эмм, немного отвратительно, — я пытался как можно мягче назвать некоторые действия своего парня. Всё-таки окунание в бассейне и драки — это не пример идеального человека. А что уж говорить о его методах расправы со всякой швалью... Хорошо, что Аканиси не знал, как хорошо Нэгуро отделал гея в туалете. — Ты, как никто другой, знаешь, что этот тип... Ну... Нэгуро Хидака, за кулисами иногда просто невозможен. И всё равно ты продолжаешь ему поклоняться?       — Такеши, ты какую-то ересь морозишь, — возмутился мой друг. — Я знаю, что у него есть некоторые недостатки в его горячем характере. Не забывай, что даже боги бывают порой злющими, но остаются при этом нашими покровителями. А Нэгуро... Он просто талантливый и... Самый лучший. Просто самый. — Аканиси закатил свои глазки.       — Я сейчас начну ревновать, — пробурчал Таканори, сдвинув брови.       — О, не стоит, — фанат испуганно схватился за его руку. — Нет-нет, это просто... Я ведь не в том смысле. Ты, конечно же, лучше.       — Ну и хорошо, — сморщился я от таких признаний. — А то я уже стал тебя бояться. Если честно, я иногда смотрю на толпы этих фанаток и нервничаю, что они так смотрят на Нэгуро, словно он принадлежит им. Может, он действительно... — я глубоко вздохнул, снова впав в думки, что терпения Нэгуро со мной не хватит.       — Да ты что, Такеши, он ведь любит тебя, — возмутился Аканиси. — Он же глаз с тебя не сводит.       — Ну и что? Ты тоже вон не сводишь с него глаз — это ещё ни о чём не говорит, — махнул я рукой. — Пристанет вот какой-нибудь к нему слюнтяй с розовыми щёчками... — я обернулся и мельком глянул на Тайши.       В это время пришёл учитель и прервал наш разговор.       В обед к нам с ребятами за стол подсел Накагава.       — Привет! Ничего, если я с вами тут посижу? — спросил он, мило улыбаясь.       — Нет, конечно, садись, — Аканиси, как всегда, сама доброта, готов был мой всеми подряд дружить.       — У меня пока тут нет друзей, а вы, вроде, спокойные ребята. Если вы не против? — он смотрел на меня, не отрываясь, как будто мне это говорил.       Я только-только хотел его послать куда-нибудь подальше…       — Да, конечно. Будь нашим другом, — Аканиси уже вставил своё слово. — С нами действительно спокойно, никаких проблем.       — Мы сегодня идём на пляж, если хочешь, присоединяйся, — блять, и Таканори туда же. Я ущипнул друга за ногу. Он посмотрел на меня с немым вопросом. Я же сдвинул недовольно брови. Но, то ли он не понял меня, то ли не хотел понимать.       — Мы собираемся пива попить, — добавил он, посмотрев на Накагаву.       — Ну что ж, я согласен, — ответил Тайги, хотя по-любому видел, что я-то как раз не был с этим согласен. Моя физиономия даже не пыталась скрывать отношение к этому типу. — Пива можно попить.       Они обменялись телефонами. Я обалдел — как всё быстро произошло. Он же их словно очаровал, как удав — загипнотизировал и сьел. Вот ведь прохвост.       После обеда Таканори спросил у меня, в чём дело и что случилось.       — Ничего, просто охтот Тайши мне не нравится, — я не мог объяснить друзьям, что это моя первая любовь, но я его не помню, потому что я это не я.— Какой-то он скользкий тип. Вы же расплылись перед ним. Нельзя же всех подряд звать с собой, а вдруг он больной какой-то.       — Не преувеличивай, — фыркнул Таканори. — Это твоя фобия говорит в тебе. Ему просто нужны друзья. Дай ему шанс.       — Но зачем звать его с собой в первый же день? — продолжал я возмущаться, так как не мог смириться с такими друзьями. Ведь понятно, что тому никакая дружба не нужна, он почему-то решил лезть ко мне.       — А что такого? Веселее же будет. Есть возможность узнать про него побольше. Я не сомневаюсь, что он окажется отличным парнем.       — А вот я сомневаюсь, — тихо, себе под нос, проворчал я.       Нэгуро с нами не поехал, так как был занят на съёмках. Это был ещё один неприятный момент в этом веселье. Правда, он сказал, что сам заберёт меня домой.       На пляже было прохладно вечером, но терпимо. Меня спасла мягкая флисовая толстовка. Я продолжил тему про фан-клуб Нэгуро, когда мы расселись около больших валунов, что защищали от порывов ветра. Мне было интересно, что же эти фанаты там обсуждали.       — Ну, там многое говорят, на любую новость у каждого есть своё мнение, — пояснял Аканиси. —Например, когда отменили последние концерты, кто-то сказал, что Нэгуро болен, а кто-то говорил что его брат болен, пока по телевизору не сообщили, что это вообще его друг болен, — Аканиси настороженно скосился на Накагаву, с интересом слушавшего рассказ. — Вообще-то, я стараюсь не участвовать в таких беседах, потому что боюсь, что брякну лишнее. Но всегда читаю все эти предположения, — парень задумчиво улыбнулся. — Интересно, когда какая-нибудь временная выскочка начинает хвастать, что Нэгуро пожелал ей там спокойной ночи или приятного аппетита... Типа она общается с ним, как подруга. Все, конечно, сомневаются в этом. Обычно таких потихоньку вытуривают из чатов.       Я скривил недовольно губы, вспомнив, что Нэгуро, в общем-то, действительно частенько заседает в соцсетях. Ему нужно общаться со своими фанатами, ведь они — часть его жизни, он ведь старается именно для них.       — А что насчёт творчества? Как его оценивают? — если честно, я бы не сказал, что являлся уж таким фанатом песен Нэгуро. Они мне нравились, несомненно, но не все сподряд. Скорее, мне нравился его голос и чувства, которые он пытался передать в каждой песне. Всё это было красиво.       — Я же фанат, — воскликнул Аканиси. — Я всегда оцениваю его по максимуму. Он круче всех. Даже через двадцать лет я останусь его фанатом.       — Нэгуро Хидака тебе друг? Вы общаетесь?— Накагава посмотрел на меня.       — Да, очень хороший друг, — я ему усмехнулся. Стало даже интересно, когда в его голосе проскользнули нотки ревности.       — Как же вы так с ним сошлись? Ты тоже его фанат?       — Можно и так сказать, — интригубще ответил я. Хорошо, что Аканиси не стал перед Тайши упоминать о наших с Нэгуро отношениях. Я сам хотел обрадовать этого типа.       Тайши замолчал, думая о чём-то своём. Наверняка он уже стал о чём-то подозревать. Возможно, если я раскрою ему правду, он уже не посмеет лезть со своей лжелюбовью.        — Давайте сфотографируемся все вместе, — предложил Аканиси и достал свой телефон.       Мы сгруппировались. Таканори обнял Аканиси за плечи, Накагава тоже полез ко мне, но я сбросил его руки. Я старался держаться непринуждённо, как будто ничего не замечаю, но близость этого парня меня волновала, заставляла дышать глубже. Как бы он меня не раздражал, всё ещё продолжал притягивать к себе таким внимательным взглядом раскосых глаз.        Я решил выпить, чтобы расслабиться. Это напряжение и постоянное раздвоение уже достало.       — Вы давно дружите? — спросил Накагава после фотосессии.       — Мы с самого начала учёбы просто решили держаться вместе. Так будет легче, — рассказал Таканори. — Получилось, что на вступительных сели рядом, подсказки спрашивали... Ну, а потом познакомились       — Это правильно. Хорошо, когда есть друзья, — тихо сказал Тайши. — Очень сложно подыскать верных.       Я никак не мог понять, чего он добивался. Не верил, что он просто решил завести друзей, хоть и делал так правдиво вид. Моих друзей обманывали, а не мог им ничего объяснить.       — Такеши, а в прошлой школе, у тебя было много друзей? — спросил Накагава.       Вот ни хуя себе! Что за игра в незнайку?       — Это не твоё дело, — буркнул я.       — Да, Такеши, расскажи, нам тоже интересно, — Аканиси сделал щенячьи глазки, поддерживая этого прощелыгу.       — Мне совсем нечего рассказывать. Не было у меня друзей, — отмахнулся я. — Я пойду пройдусь, пока ещё светло, — я взял баночку пива и пошёл вдоль берега. Солнце уже садилось, пляж был пуст, море спокойно шумело, убаюкивая своим прибоем — такая атмосферарасслабляла мой мозг, особенно в одиночестве.       Через некоторое время меня догнал Накагава, обламывая весь кайф.       — Что тебе надо? — рявкнул я новому другу. Грубость лучшая защита от непрошенных гостей.       — Я тоже решил прогуляться, — спокойно ответил Тайги. — Оставил Таканори и Аканиси наедине. Они очень счастливы, не стоит им мешать.       Я обернулся и увидел, как эта парочка хихикают вдвоём.       — Когда-то мы так же хихикали вместе, — сказал Накагава, отследив мой взгляд.       — Заткнись, сказал же, что ничего не помню, — я отхлебнул пива. — И, что было то прошло. Нечего лезть ко мне.       — Ты помнишь, ты всё прекрасно помнишь, — уверенно проговорил Тайши, снисходительно улыбаясь. — Поэтому и краснеешь, когда я рядом.       Вот, блять, зачем он это сказал? Мои щёки ещё больше полыхнули. Я резко остановился, понимая, что Накагава сейчас опять заведёт свой опасный разговор.       — Что за чушь ты несёшь? Мне до тебя нет никакого дела, — возмущенно воскликнул я, ещё раз пытаясь убедить его в этом.       Он сделал резкий шаг ко мне и наклонился к уху.       — Хочешь сказать, что тебе всё равно до моего присутствия? — спросил он каким-то дьявольским шёпотом. Я опасливо отшагнул назад и снова хлебнул пива. Всё внутри груди опять завертелось, запутывая мозги.       — Да, мне абсолютно всё равно. Нафига ты набился в друзья? Только не говори, что не с кем, кроме нас, было подружиться.       Он снова шагнул ко мне и так же в ухо:       — Я хочу быть ближе к тебе, видеть тебя гораздо чаще, чем на занятиях.        Мое сердце нервно забилось, а я замер. Тайши прошёлся всего лишь дыханием по шее, но мне показалось, что погладил. Я молчал, сжал губы, но не отошёл. Он прихватил мне губами мочку уха и потянул. Я закрыл глаза и медленно выдохнул. Как же хотелось, чтоб он продолжал, чтоб обнял и прижал к себе. Почему-то стало так холодно без него... Но я отошёл и залпом допил всё пиво.       — Моё пиво закончилось. Я, пожалуй, вернусь.       Не знаю , почему я стал отмазываться, если мог просто послать его куда подальше, причём лучше, если матерной дорожкой. Похоже, этот тип не собирался отступать. Ещё бы понять, что же ему нужно. Ну не верил я в его любовь. Да и не нужно мне это было.       Я вернулся к ребятам и открыл ещё пива. Лучше напьюсь. Вдрызг.       — А где Накагава? — спросил Аканиси.       — Слушайте, это вы его пригласили, вот и развлекайте его сами, — заворчал я, уже срывая на ребятах свою злость. — Он мне противен, и следить за ним я не собираюсь.       — Такеши, почему ты такой злой? — укоризненно цокнул Аканиси. — Он ничего плохого тебе не сделал. Ты в последнее время странно себя ведёшь.       Я хлебнул пива и промолчал. Похоже, с ними бесполезно было говорить. Он им понравился. Понятно, ведь к ним он не приставал.       Накагава вскорости вернулся.       — Ты зря ушёл, нужно было прогуляться, пока было светло, — воодушевленно сказал он. — Там хороший вид.       — Спасибо, но мне и здесь хорошо, — опять пробурчал я. —Таканори, что вы собираетесь делать в каникулы?       — Мы ещё не думали. Время есть. Хотя… У моих родителей есть отель на курорте. Я бы съездил туда. Аканиси, поедешь со мной?       — А твои родители не будут против? — спросил счастливый парень, закусывая губу в предвкушении.       — Да ты что. Они ведь принимают тебя, как родного, — Таканори обнял своего малыша и чмокнул в губы.       — Что? Ваши родители уже знают про вас? — удивился я.       — Да. Мы всё рассказали, — Таканори усмехнулся моей реакции, — Теперь гораздо проще быть вместе. Никаких лишних вопросов.       — Вы такая милая пара, — тут вставил Накагава. — Не всем так везёт.       Он посмотрел на меня и улыбнулся. Я ненавижу его… Нет. Я ненавижу это чувство, что мне нравится его улыбка и голодный взгляд. Я допил остатки пива. Алкоголь уже начал давить. Но я никак не мог расслабиться, поэтому взял следующую баночку.       — Накагава, у тебя есть кто-нибудь? — поинтересовался Аканиси.       — Можно сказать и так, — неуверенно пожал плечами Тайши. — Почти.       — Интересно, — брови Аканиси сошлись на переносице в попытке разгадать этот секрет. — Что это значит?       — Есть человек, который мне очень нравится. Который очень нужен мне, — Тайши всё так же, не скрываясь, смотрел на меня. И я ведь чувствовал этот лапающий взгляд на себе.       — А этот человек знает об этом?        Блять, Аканиси, хватит уже об этом. Думаю, Накагава хотел дать понять, что это он про меня говорит. Но это совсем ни к чему было.        — Думаю, что да, — он загадочно улыбнулся.       — И что? Какие у вас отношения? — Аканиси очень любит романтические истории, а эта прям захватила его.       — Милый Аканиси, не всё так просто, как у вас с Таканори, — горестно вздохнул Тайши. — Знать про чувства другого, не значит принять их. Некоторые люди и свои-то чувства не принимают. Нет у нас никаких отношений.       — О, как жаль, — досадно протянул друг. — Любовь — это прекрасное чувство.       Таканори обнял Аканиси за правильные слова, уткнулся носом ему в шею, похоже, невесомо чмокая его кожу.       Мы сидели на песке и молча допивали своё пиво. Наверное, сейчас каждый обдумывал свою романтическую историю и гадал, как должно быть, чтобы все были счастливы в ней. Стало уже совсем темно. Моя голова кружилась, и я хотел спать от охлаждения. Я допил пиво и лег прямо на песок. Накагава уселся рядом.       — Отвали отсюда, — проворчал я. — Ты загораживаешь мне прекрасный вид.       — Такеши, ну почему ты такой хам? — Аканиси встал на защиту этого типа. — Накагава, не обращай на это внимания. На самом деле он не такой. Он просто пьян.       Я показал язык Аканиси и закрыл глаза.       — Да я понял уже. Похоже, что ваш Такеши боится меня, — сказал Накагава в ответ.       Я ухмыльнулся. Но не стал ничего парировать, так как голова уже не соображала. Пусть этот Тайши хоть что думает. Лишь бы меня не трогал.        Наверное, я задремал малость под их тихие переговоры.       — Эй, Нэгуро приехал. Вставай уже, — меня теребили за плечо. Я разлепил всё ещё пьяные глаза.       — Что? Нэгуро уже приехал? — я кое-как это выговорил, казалось, язык распух во рту.       Накагава помог мне подняться, и я сдёрнул его руки с себя. Нэгуро подошёл и поддержал меня. Я посмотрел вокруг. Таканори и Аканиси сидели обнявшись. Накагава пристально смотрел на нас с Нэгуро.       — Кажется, ты перепил. Никого хоть не бил? — спросил мой айдол.       Он стоял такой красивый. После съёмок у него еще остался лёгкий макияж. Настоящая суперзвезда.       — Оооо, Нэгуро, — радостно протянул я и обнял его за шею. — Как хорошо, что ты приехал. Я так соскучился.       И действительно, вернулась какая-то уверенность, когда я почувствовал своего парня в объятиях. Как же с ним хорошо.       — Правда? — расплылся в улыбке Нэнуро. — Пойдём уже в машину. Ты еле на ногах стоишь, — он держал меня, обняв за талию.       Я впился в его губы со всей соскучившейся страстью. Обожаю свою снегурочку, это даже не подвергается никаким сомнениям. Без него всё неинтересным становится, скучным, не имеющим смысла. Пальцы Нэгуро сжались на моём теле, похоже, он тоже соскучился. Но Нэгуро отодвинул меня и игриво улыбнулся. Аканиси похихикал.       — Вот этот человек мой. И только мой, — сказал я гордо, повиснув на любимом теле.       — Да, я твой, — в голосе прозвучали нежные нотки благодарности.       Я посмотрел на Накагаву. Пусть он поймёт, что у меня уже есть кого любить. И этот человек гораздо лучше непонятно откуда появившихся странных ухажёров. Но Тайши никак не отреагировал, как будто ему было всё равно. Нэгуро потянул мое пьяное тело к машине.       — Давай я тебя отведу. Ребята, вас подвезти?       Таканори и Аканиси ещё остались, а вот Накагава попросился с нами. Нэгуро помог мне сесть в машину и пристегнул. Я хотел сказать ему, чтоб он не доверял Тайши, но в машине было так тепло и мягко, что я почти сразу вырубился.       Проснулся уже, когда Нэгуро выводил меня из машины домой.       — А где Накагава? — вяло спросил я, осматриваясь.       — Он уже дома. И ты давай ложись спать.       Он привёл меня в мою комнату и уложил. Помог раздеться, протёр мокрым полотенцем, так как я не смог сам даже сходить в душ.       — А ты разве не ложишься?       — У меня ещё есть дело, — ответил Нэгуро, укрывая меня одеялом.       — Всё время удивляюсь, как ты можешь столько работать, — пробормотал я, засыпая.        Ночью Нэгуро пришёл ко мне, лёг и прижался ближе. Он поцеловал меня в лоб. Его дыхание судорожно сбивалось, как будто он был взволнован.       — Нэгуро, не надо, — промямлил я, не открывая глаз. — Там мама.       — Не волнуйся, ничего не будет. Спи спокойно. Просто, я очень люблю тебя, — он погладил меня по голове.       — Я тоже тебя люблю, — я поёрзал, удобнее укладываясь на его руке, и он обнял меня.