Стамбульская терапия

Трамвай остановился спустя минут десять, не больше, и этого времени хватило, чтобы Раду отдышался и сумел осмотреться как следует. В самом деле, невозможно было понять, вагончик был действительно старым или просто удачно состаренным. Совсем небольшой, внутри еще меньше, чем казался снаружи, он был весь обит деревом, теплым даже на вид, приятного темно-рыжего оттенка. Сидений внутри было мало, и все они были заняты в основном детьми, которые буквально прилипли к окнам и периодически принимались кому-нибудь махать. Кабину водителя отделяла решетка и небольшая дверь, открывающаяся вручную, но, судя по всему, развлечение было безумно популярным, потому что пара молодых людей держалась даже за эту самую решетку, стоя почти на подножке. Страшно им, кажется, вовсе не было. - Приехали! - Мехмед дождался своей очереди на выход, ловко соскочил на землю и дождался, пока к нему присоединятся юноши. - Теперь нам по улице вниз. Идти будем долго, так что придется запастись терпением. Отец не говорил вам, во сколько мы должны быть дома? - Нет. - Влад призадумался, потом повторил куда увереннее: - Нет. Господин Мурад только сказал, что мы должны сделать все дела сегодня, а так нет. - Не говорил, - подтвердил Раду, во все глаза разглядывая то, что его окружало. Они свернули на улочку, почти переулок, в котором торговали музыкальными инструментами. Гитары, саксофоны, флейты, Раду даже один контрабас приметил. Какие-то барабаны и барабанчики, тамбурины - в общем, все, что могла пожелать душа. - Клааасс! - протяжно выдохнул мальчик, стараясь не совсем уж пялиться как дикарь. Но это было очень сложно. Честное слово - очень. Улица вдруг резко пошла под уклон, Мехмед замедлил шаг, внимательно глядя, куда наступает. - Осторожно. Здесь скользко и уже машины ездят. Так что давайте по одной стороне как-то. Раду? Иди, пожалуйста, так, чтобы мы тебя видели… Да, спасибо… Мы в старом венецианском квартале. Раньше здесь жили в основном итальянцы. Между прочим, единственное место в Стамбуле, аж до султана Абдулхамида, где продавали вино и разрешалось есть свинину. А еще это место на фотографии очень часто путают с Генуей. Сам не был, так что за правдивость этого слуха не ручаюсь, просто пересказываю. Раду и сам заметил, что они как будто бы оказались в другом городе: дома то и дело покрашены в яркие цвета, архитектура чем-то - мальчик не мог точно сказать, чем, - но отличалась от той, что они уже видели; на крышах невысоких четырех-пятиэтажных домов вращались замысловатые флюгеры. И совершенно умопомрачительно-горьковато пахло кофе. - Сейчас повернем налево, - тем временем продолжал Мехмед, - и увидите самую главную достопримечательность этого места. Людей вокруг стало ощутимо больше: сновали туристы с фотоаппаратами, уличные художники наперебой зазывали желающих нарисовать портрет или шарж, рядом выстроилась длинная очередь в кафе-мороженое. Но все это Раду не интересовало совершенно: подняв голову и крепко держал Влада за руку, чтоб не потеряться, он разглядывал что-то, что показалось ему... - Это маяк? - Раду пришлось чуть повысить голос, чтобы Мехмед услышал его совершенно точно. - Ого! Вот это у тебя смекалка!. Секунду, давайте из толпы выйдем. - Мехмед огляделся, нашел место, где было чуть поспокойнее, ласково огладил ладонью чуть желтоватый камень. - Здесь действительно был маяк. Но, после того как генуэзцы захватили этот район и основали здесь свою колонию, в 1341 году начали возводить вокруг нее что-то вроде оборонительных стен. Строительство башни закончили в 1349, первоначально дали название «Христова башня», и она действительно служила морским ориентиром. - А сейчас как называется? - Влад с интересом рассматривал непривычную кладку, кирпичи не одинакового размера и тщательно промазанные швы. Раду больше интересовала площадка у крыши. Он видел, что там ходили люди, и явно уже примеривался подкинуть идею насчет того, что неплохо было бы подняться наверх. - Галата. Как и весь район. - Мехмед нашел свободную лавочку и кивнул «посидим?» - Султан Мехмед-Завоеватель внес некоторые коррективы, уменьшив высоту башни примерно на 6 метров. А в период правления султана Мурада Третьего эта башня использовалась как обсерватория. О, вот что вам точно будет интересно! В 1632 году эта башня, точнее вон та самая площадка, по которой сейчас ходят, стала отправной точкой одного из самых первых полетов в истории. Как утверждают многие ученые, занимающиеся событиями того времени, математик и астроном по имени Хезарфен Ахмет Челеби спрыгнул с башни на самодельных крыльях, перелетел через Босфор и благополучно приземлился в другой части города. - А это правда? - Влад скептически сощурился. - Кто ж его знает, - Мехмед коротко хохотнул. - Наверх кто-нибудь хочет? - Ага, - Раду с энтузиазмом кивнул и, не дожидаясь разрешения, рванул пристраиваться в хвост длинной очереди. О том, что наверняка понадобятся билеты, мальчик, конечно, не подумал. Впрочем, ему никто ничего об этом не сказал, потому что Мехмед подошел к ним как раз тогда, когда улыбчивая дама-контроллер попросила молодых людей предъявить билеты. Внутри стен, которые показались Раду шершавыми и сырыми, было прохладно. Словно после бани он сразу вышел в холодный подъезд - вот самое приближенное описание чувства, которое он испытал. С двух сторон наверх вела лестница - крутая, щербатая и местами так стертая ногами визитеров, что казалась отполированной. - Учти, малой, я на это подписался только ради тебя, - фыркнул Влад. - Учту, - весело ответил Раду и принялся с энтузиазмом взбираться вверх. Энтузиазма хватило на три этажа, потом дело пошло куда как труднее. К последнему этажу мальчик чувствовал, как сильно запыхался, у него слегка дрожали колени, но свежий, слегка солоноватый воздух, пробивающийся через открытую дверь на смотровую площадку, был достойной наградой за все труды. Осторожно, стараясь не подходить близко к краю и вообще всячески держаться подальше от натянутой по краю стальной сетки, Раду покрепче взялся за перила - и у него не нашлось слов. Город лежал перед ним во всем великолепии весеннего солнечного дня. Поблескивали вершины многочисленных минаретов, чайки пролетали так низко и быстро, что, казалось, можно протянуть руку и пощупать жесткие, пропахшие солью и рыбой перья. По ту сторону, на другом берегу, что-то буйно цвело розовым и сиреневым, скрывая берег невесомым, почти сказочным маревом. Лодки, лодочки, катера, яхты сновали по воде по одним им видимым трассам. По трем мостам нескончаемым потоком тянулись машины, ловя разноцветными кузовами слишком яркое, по мнению Раду, для весны солнце. - Нравится? - Мехмед чуть придержал мальчика, который, забывшись от восторга, сделал пару шагов к самому краю и чуть было не перевесился через ограждение. - Осторожнее. - Очень! А там что? - Фенербахче, дворец. - А это? - Морская академия. А вон там дальше - центральный вокзал и большой причал. - А мы туда пойдем? А еще куда? А... - Так, давай-ка вниз. Влад? Влад? - Чего? - Влад обернулся, тоже, видимо, с трудом отрываясь от роскошного зрелища. - Пойдем? - Да не вопрос. - Старший пожал плечами и отлип от парапета. Зайдя внутрь и коротко глянув на большие, висящие на стене часы, юноша удивленно округлил глаза. - В смысле двадцать минут? Только пришли же! - Магия места, - Мехмед чуть пожал плечами. - Между прочим, тут того, самая большая статистика самоубийств от восторга была. - Нихрена себе. - А то! - Блин, так тут лифт есть, а мы пешком?! - Влад возмущенно раздул ноздри. - Ну, я не стал спорить с энтузиастами. - Мехмед скромно опустил глаза и ловко увернулся от пинка куда-то в район поясницу. - Э! Ну-ка... - Гну-ка, - фыркнул Влад и зашел в поднявшуюся кабину Что логично, путь вниз занял гораздо меньше времени, чем наверх. Толпа и очередь внизу меньше не стали, но Мехмед, каким-то шестым чувством знавший, где людей будет меньше, провел их по другой улице. Здесь дома были явно менее ухоженные, яркая краска на стенах кое-где облупилась и поблекла, но впечатления это не портило. Еще через пару улиц они свернули к лестнице, ступеньки которой тоже были раскрашены синим, красным и желтым. Ситуация становилась уже привычной: Влад молчал, Раду разглядывая все кругом, Мехмед не отвлекал от этих занятий. Нарушил он молчание, лишь когда вся компания, перейдя широкий перекресток, вышла к мосту. - Халиш, - Мехмед кивнул на бьющиеся в каменные волнорезы воды. - Золотой Рог. - И нам туда? - Раду кивнул на мост и подошел к краю, чтобы взглянуть. Вода внизу была на удивление грязной, являя разительный контраст с тем, что они видели вчера: какие-то размякшие хлебные корки, водоросли, медузы, обрывки рыболовных сетей, старые крючки, занесенные, видимо ветром, бумажки, даже пара ярких пластиковых крышек. Разумеется, никто не использовал это оживленное судоходное место для купания, но Раду поразило другое: рыбаки, стоявшие по обе стороны от проезжей части, и с энтузиазмом раз за разом забрасывающие свои удочки. Около причала, на который указал Мехмед, стоял огромный круизный лайнер. Размером с несколько, как показалось Раду, домов, невероятно белый и весь какой-то торжественный, корабль так сильно выделялся на общем фоне, что казался чужеродным, инопланетным. - И чего они тут ловят? Мутантов? - Влад не удержался, заглянул в одно из красных пластиковых ведер. - Это ж жрать нельзя под страхом смерти! - Вот за это не скажу. Возможно, на корм кому-то, но я бы своему коту рыбу отсюда не дал. - Мехмед осторожно подбирал слова, но было понятно, что он одновременно и хочет высказать свое отношение к происходящему, и не задеть чужие чувства. Непонятно, было это частью культуры или характера самого Мехмеда - проявлять деликатность в вопросах, которые сам Мехмед считал спорными. - Старый мост? - Влад постучал по чугунному литью, поморщился, потряс рукой. - Очень. Осторожнее, ты чего! Сломаешь руку, я как отцу объяснять буду? Вообще его перестраивали несколько раз, но этому почти сто лет. Между прочим, долгое время был единственным мостом в этой части города. Сейчас собираются еще один строить, чуть дальше, потому что машин слишком много. - И что, ну серьезно, прямо каждый может купить машину? - В голосе Влада все отчетливее слышался скепсис. - Скажем так - запрета на покупку нет, как я уже упоминал, но в плане ммм... финансового обеспечения… - Мехмед чуть прикусил губу. - Понял. - Влад сунул руки в карманы и подставил лицо ветру. - Ну хоть не запрещают, уже хорошо. Ты часто так гуляешь? - Нет, - признал Мехмед, обходя ведро очередного рыбака. - У меня обычно либо нет времени, либо сил. Но очень ценю то время, когда это получается. Мне приятно рассказывать. Наверное, стоило пойти в экскурсоводы. Раду не понял, это была шутка или нет, но, судя по тому, что Мехмед выглядел, на взгляд самого Раду максимально беспечно, скорее да. Почему-то мальчик считал, что у Мехмеда не было особой возможности выбирать свою карьеру. Разумеется, это могло быть и не так, но Раду начинало явственно казаться, что судьба Мехмеда была решена еще задолго до того, как он пошел в колледж. Господин Мурад, выглядящий весьма мудрым и понимающим, определенно мог поставить вопрос так, чтобы он не обсуждался ни на каком уровне, - это Раду, почти безошибочно разбирающийся в людях с десяти лет, чувствовал совершенно точно. И определенно ему не хотелось видеть, как такой человек, как отец Мехмеда, злится. - А там что? - Влад кивнул на арки под мостом, видные, если подойти ближе к краю. - Кафе в основном, разной степени понтовости. Хотя, открою секрет, подают там одно и тоже: печеную рыбу с овощами и лепешкой. Просто в одном месте чуть ли не завернутую в газету, а в другом - на фарфоровой тарелке. Но, уверяю, на вкус не различается совершенно, да и рецепт один и тот же. - А смысл тогда? - Влад хмыкнул, остановившись на светофоре у конца моста. - Понятия не имею, - от души признал Мехмед и ухмыльнулся. Раду бросил еще один взгляд на корабль - теперь, с причала, он казался еще больше. И внушал мальчику далеко не восторг. Хотя бы потому, что он не очень хорошо понимал, как такая махина функционирует. - Мехмед? - Что? Пошли, зеленый. Только быстро, тут переход короткий. - Ага. А куда этот корабль? - Этот? Не знаю. Если не написано «Коста Венеция», то, возможно, в Болгарию или на Кипр. Но многие местные против того, чтобы они здесь швартовались. Воду здорово портит. Так... Налево или направо? - А есть разница? - До носа Влада донесся резковато-терпкий запах специй, юноша поморщился, чихнул пару раз и коротко извинился. - Да ничего, это с непривычки. Если налево, то быстрее, если направо, то современнее. - Давай налево. Будешь рассказывать заодно, раз любишь, - Влад снова чихнул. Мехмед, как успел заметить Раду, чуть прижал рвущуюся наружу улыбку и уверенно двинул вдоль большого проспекта. Он слегка поднимался вверх параллельно трамвайным путям - другим, как сообразил Раду, - оставляя залив со всеми его рыбаками, лодочками, паромами и прочими транспортами позади. Очередная мечеть, закрытая реставрационными лесами по самые минареты, провожала их стуком инструментов по мрамору и громкими криками рабочих. - А тебе разве не нужно молиться пять раз в день? – Понять, хотел ли Владислав поддеть Мехмеда, озвучил ли широко распространенный стереотип или просто в самом деле задал вопрос, было невозможно. - А я похож на улема?- Мехмед покосился на Влада озорным зеленым глазом, взгляд которого, по мнению Раду ну никак не соответствовал взгляду взрослого мужчины. - Ты вообще ни на кого не похож, - хмыкнул Влад, чуть повернув плечи, чтобы пропустить мимо себя небольшую группу туристов, которые, похоже, склеились между собой и прохожих просто не замечали, поглощенные рассказом гида. - А мне говорили, что копия отца. - Мехмед коротко ругнулся, когда кто-то, видимо, весьма чувствительно наступил ему на ногу. - Да ну нет! Господин Мурад - человек серьезный, сразу видно, что у такого не забалуешь, чуть что - по шее. А ты... Вон, малого мне спаиваешь. - Нарываешься, да? - Мехмед уже откровенно ржал. - Нет, ему просто нравится видеть, когда ты не ведешь себя как взрослый. - Раду ловко, точно молодой ужик, ввинтился между ними и осторожно так оттеснил старшего плечом. Деликатно, почти незаметно, но очень упрямо. - А мы вообще куда? - Хороший вопрос. Смотри, если идти по этой улице, вдоль путей, не сворачивая, то придешь в самый исторический центр города. Там, правда, народу сейчас будет, как сардин в банке, но красиво. - А, ясно. - Владу особо, судя по голосу, ясно не было, но что-то сказать было нужно. - Блин, вспомнил! А мы как обратно-то поедем? Тебе ж машину потом забирать? - Ну и заберу. - Мехмед вдруг ухмыльнулся как самый настоящий лев: хищно, страшновато, открыто и очень по-темному. - Я все равно дома ночевать не собирался, так что доедем на такси, а утром разберусь. - Нефигово ты устроился, - пробормотал Владислав, который слова «дома ночевать не собирался» видел только в самых туманных мечтах. - Хочешь с нами? – Мехмед тут же сам явно опешил от такого предложения. - Мы с парнями собрались в клуб, правда, это поооозднооо... Ай! - Ну давайте, еще подеритесь тут, - пробурчал Раду, которого по понятным причинам с собой не звали, так еще и обменивались тычками поверх его головы. Раду как никогда почувствовал себя маленьким. - Бросаете меня одного, да? - Почему одного? - Мехмед так искренне изумился, что сердиться на него было просто невозможно, - В обществе мамы, кебабов и девочек. - Я, между прочим, еще не согласился, - заметил Влад. - Согласился и раньше, чем сам понял. Любопытно же. - Мехмед снова увернулся от руки, летящей ему в плечо. - Да эй вы, ну! - Бей! - Какая-то женщина из толпы, плотно закутанная в черную ткань с ног до самых глаз, но, судя по голосу, еще не старая, укоризненно посмотрела на Мехмеда, который, отпрыгнув от владовой руки, чуть не снес незамеченную им палатку с яркими маленькими флакончиками духов. - Следи за братьями! - Он нам не брат, - от неожиданности пробормотал Владислав. - Конечно, ханым, прошу прощения. - Мехмед миролюбиво улыбнулся и ускорил шаг. Ввязываться в перепалку с женщиной, которая не может подобрать себе духи - смерти подобно. Раду пытался одновременно смотреть по сторонам, под ноги, за братом, разглядывать людей, принюхиваться. Нос улавливал самые разные непривычные и привычные запахи: мясо, кукуруза, какие-то цветы, орехи, снова мясо, картошка, что-то совсем непонятное, что-то сладко-удушающее, снова мясо, снова цветы. Наконец у мальчика просто закружилась голова. Он споткнулся, негромко, словно опасаясь наказания за такую вольность, выругался и врезался Владу в спину. - Ты чего? - Голова кружится. Посидим? Мехмед огляделся, выбирая место, перевел их через дорогу и отошел купить воды. А Раду уставился на поистине огромное здание, то ли мечеть, то ли дворец, то ли вообще непонятно что, возвышавшееся над всей площадью, как Куллинан в короне. Вернувшись с двумя пластиковыми бутылками, Мехмед протянул воду мальчишкам, устроившись на лавочке так, чтобы Раду оказался между ним и Владом. - Это от жары и запахов. Попей воды, станет легче. - Спасибо. - Раду не отрывал взгляда от площади, на которой они сидели. Огромное открытое пространство все, как ватой, было заполнено какими-то мелкими розовыми цветками, которые, видимо, и создавали тот самый непривычно-сладкий запах, показавшийся Раду самым тяжелым. Фонтан, перед которым они и устроились, то и дело менял высоту струй, как будто вода исполняла невидимую музыку - это было необычно и очень красиво. Покопавшись в своей голове, Раду с удивлением отметил, что знает, на что смотрит. Пожалуй, это было единственным зданием в Стамбуле, про которое он в самом деле что-то знал. Опустив глаза на свои руки, словно повторяя заученный урок, мальчик, набравшись смелости, негромко заговорил: - Между прочим, это самая первая христианская церковь, построенная в Константинополе. Правда, на рыночной площади, не знаю почему, но, если вспомнить Писание, то Иисус изгнал торговцев из храма, а не запрещал торговлю вокруг, так что... Впрочем, он сгорел вовремя народного восстания, потом был восстановлен и снова сгорел уже через пятнадцать лет. Феодосий, это император такой был, издал указ построить на этом месте базилику и вроде как в том же году ее и построили. Правда она тоже сгорела и тоже во время восстания. Влад удивленно уставился на младшего брата. Он даже не предполагал, что в этой голове хранились такие знания. Нет, у них дома было много книг, целых две стены шкафов, заполненных книгами, несколько из которых, к сожалению, пошли на обогрев зимой прошлого года. Склонный больше к изучению наук, так сказать, на практике, Влад не слишком любил читать - терял концентрацию и мучился потом от головной боли, а вот Раду, похоже, библиотекой отца не пренебрегал. Во всяком случае, именно такой вывод напрашивался сейчас. Подняв голову, Раду несколько смущенно уставился на старших, видимо, сбитый с толку их молчанием. - Продолжай, пожалуйста, - мягко подтолкнул его к дальнейшему повествованию Мехмед. Он, если и был удивлен (а скорее всего, был, конечно), лицо сумел удержать безупречно и выглядел искренне заинтересованным рассказом. - Я этого не знал. Возможно, это было ложью, но подбодрило Раду говорить немного свободнее. - Ну, насколько я помню, спустя сорок дней после пожара новый император, Юстиниан, приказал снова построить церковь на том же месте, причем такую, которая должна была типа как самой лучшей быть, вроде того, вот. Есть мнение, что храм строили, чтобы искупить убийство людей при подавлении восстания, и я лично в это верю. Отец говорил, что диктаторы склонны замаливать свои грехи красивыми поступками, вроде как полагают, что за это им все простится. Вооот... Короче. Юстиниан даже выкупил землю рядом, чтобы построить церковь побольше, и пригласил самого крутого строителя, тьфу, архитектора, ну вы поняли, того времени. Не помню, как его звали. Ну и пограбили здорово, для того, чтобы построить. Из Рима какие-то колонны возили, вроде как из Эфеса. Всякое там золото-серебро. И украшали вплоть до последнего крестового похода. Вот. Фух! - Нифига ты малой... Вот ты чем в сортире занимался, - ошарашенно выдал Влад. Раду расхохотался так, что вода, которую он как раз отпил, пошла у него носом. - Впечатляет, правда. - Мехмед крайне одобрительно кивнул и взрослым жестом провел ладонью по лицу. - Внутрь-то хотите? - Я - да. - Ммм, - Влад задумался. - Там же мечеть? - Мечеть, - подтвердил Мехмед. - Главная мечеть города. Но все равно сохранились христианские фрески. К тому же ты можешь просто воспринимать её как памятник культуры. Сейчас не время для намаза, посмотри на очередь, других туристов будет много, так что никакого дискомфорта ты не испытаешь. А в молельную часть никого не пускают. - Тогда пойдем, - Влад легко согласился с этими доводами и поднялся. - К тому же остынем немножко, а то жара того, добивает. Первым, что поразило Раду, была толпа на входе. Наверняка, как чуть позже догадался мальчик, состоящая наполовину из туристов, но от этого не менее впечатляющая. - İyi akşamlar, Mehmed Bey! - Молодой охранник, стоявший около небольшой мраморной вроде как беседки расплылся в доброжелательной улыбке, обеими руками пожимая Мехмеду правую руку. - Yeni arkadaşların mı var? - Нихрена себе, - едва слышно пробормотал шокированный Влад. Он явно с огромным трудом вообще понимал, как так можно – знать половину города, а вторая половина знала тебя через первую, у которой постоянно, похоже, уточняла как твои дела. Для Бухареста - закрытого, враждебного, темного, наполненного в последние годы недоверием, слезами и голодом - это казалось странным. Возможно раньше, когда их отец был молод, на улицах или в кофейнях раздавалась непринужденная болтовня посетителя с официантом или щебет двух подружек, обсуждающих какого-нибудь красавчика (или наоборот!). А сейчас они даже о таком понятии, как кафе, и думать забыли. А уж о том, чтобы спокойно сходить в церковь… - Ну, - Раду по своей привычке почесал нос, который, кажется, начинал обгорать, – может, тут так принято? Не знаю, может, они просто не такие закрытые, как мы? - Merhaba Yusuf. Sanırım evet, bunu da söyleyebilirsin, - Мехмед выглядел совершенно непринужденно, похоже, он и впрямь был здесь свой. - Bunlar babamın misafirleri. Romanya'dan geliyorlar, Romalılar. Sanırım anlıyorsun... - Aman Tanrım! – Парень, которого, судя по всему, как понял Раду, звали Юсуфом, всплеснул руками и серьезно кивнул. - Umarım her şey yolunda mıdır? - Tabii. Babam bunu bizzat kendisi yapıyor. Pekala, hoşça kal. - Güle güle. – Парень шутливо отдал честь и отошел проверить сумку у посетителя, который видимо, показался ему подозрительным. - Что он сказал? - Мехмед, можно спросить? - По очереди, ладно? – Мехмед дошел до небольшого фонтанчика с аккуратными мраморными лавочками по кругу, раздумывая над чем-то. - Так чего он сказал-то? И что, ты тут... типа крутой? - Ничего страшного, уверяю тебя. Просто спросил, что за новые приятели появились в моей кампании. Я объяснил, что вы приехали к моему отцу, вот и все. - А. Ну ладно. – Весь вид Влада конкретно говорил «пусть живет тогда». – Чего завис? - Да, думаю, насколько я сегодня правоверный, а насколько – гид. – Мехмед махнул рукой, наскоро ополоснул лицо и руки и удивленно посмотрел на Раду, повторившего его жест. - Эммм, - Раду явно смутился. – Я подумал, что так принято. - Да, но ты вовсе не обязан… - Но уже сделал, не так ли? – Мальчик светло улыбнулся. – Скажи, а вы все такие разговорчивые? То есть общительные. То есть… Он не смог правильно подобрать слова, смутился и опустил глаза к истертой временем мраморной плитке. - Я понял. – Мехмед тепло рассмеялся. – По большей части да. Менталитет такой. Мы действительно очень общительные. Знаешь, если турок молчит, то либо у него кто-то болен или умер, не приведи Аллах, либо он просто не умеет говорить. Не могу сказать, что одобряю это повсеместно. Но, признаюсь честно, точнее предупрежу, могут спросить, сколько ты зарабатываешь, где сделал стрижку, посоветовать портного или магазин, даже если ты этого не просишь! - То есть ты еще получается сдержанный? - Я? – Мехмед трогательно округлил глаза и ткнул себя пальцем в грудь. – Да я образец благочестия, добропорядочности, вежливости, скромности - чего там ещё? Влад заржал, сунув руки в карманы. - Я запомню. А там чего? - Тюрбе. Ммм… По-вашему – усыпальницы. Немногие удостаивались чести покоиться на территории этой мечети, значит, этих людей в народе очень уважали. Между прочим, когда вы с классом пойдете на экскурсию, - Мехмед вновь обернулся к Раду, - сможешь уже немного понимать, и для тебя не все тут будет в новинку. - Экскурсию? – Раду то и дело наклонялся, чтобы понюхать нежные розовые розы, но этот вопрос у него, кажется, вызвал недоумение. - Конечно. Ты же будешь учить историю. А как учить ее, не видя, о чем идет речь? У нас так принято. Сюда. - Ооо… - Влад поднял голову, разглядывая мозаику, и чуть приоткрыл рот. Похоже, увиденное несколько примирило его со словом «мечеть». Он хотел было шагнуть через невысокий порожек, и явно вздрогнул, когда Мехмед деликатно удержал его за локоть. – Чего? - Погоди. Нужно снять обувь. Вот здесь есть полочки, не бойся, никто не возьмет. Ступать на молитвенные ковры в обуви – большой грех. - Понял. – К понятию греха и уважения чужой культуры Влад относился на редкость серьезно. По школьной привычке заправив шнурки вовнутрь ботинок (чтоб не спёрли!), Раду поставил обувь там, где сказали, и с удивлением обнаружил, что зеленый ковер, казавшийся жестким, на самом деле удивительно мягкий и пружинистый. Спустя минуту до него дошло, что иначе и быть не может, ведь на этом ковре долго стоят на коленях. Справа мальчик заметил какую-то резную деревянную панель и, дернув Мехмеда за руку, молча кивнул «что там?» - Туда нам нельзя, там молятся женщины. Раду так же молча кивнул «понял» и осторожно пошел вперед, разглядывая огромный потолок-купол. Среди незнакомых ему символов иной веры он то и дело встречался взглядами с Гавриилом, царицей Зоей, великим Константином. Четверо крылатых серафимов, казалось, просто пригвоздили его к полу. Голова у него слегка закружилась, и поэтому пришлось опуститься прямо на ковер, не отрывая взгляда от необычной росписи. В отличие от их церквей в мечети не пахло ладаном, да вообще ничем не пахло, кроме… воды? Да, воды. Странный свежий и солоноватый запах будто задувало откуда-то из-под крыши. - Нехорошо? Такое бывает. - Мехмед опустился рядом с Раду, позволяя Владу рассмотреть все в одиночестве. Тот будто намеренно выбирал самые темные углы, касался колонн и явно пытался сделать так, чтобы оба его спутника ничего не видели. – Здесь у многих голова кружится. Какой-то оптический эффект что ли. - А почему солью пахнет? - Море рядом. Метрах в ста, не дальше. Ветер с залива, вот и пахнет. - Здорово. А… слушай, ты же тут молишься, да? - Конечно. А что? - А тебе нормально, что тут наши святые? Мехмед помолчал, массируя красивыми пальцами переносицу. Видимо, над таким вопросом он прежде не задумывался. - Наши, ваши – какая, в сущности, разница? Тебе вот нормально видеть здесь иные символы? - Нуууу… - Раду помедлил, тщательно размышляя. – Да. Пожалуй, да. Слушай, Константинополь считали центром мира, а как центр мира может принадлежать кому-то одному? Даже в вопросах веры? Мне хорошо тут. Мехмед удивленно посмотрел на мальчика и снова жестом, который, похоже, за пару дней прочно вошел у него в привычку, деликатно коснулся тонких светлых волос. - Тебе говорили, что ты удивительно умный? А когда не боишься – это очень хорошо видно. - Да, - честно признал Раду. – Влад говорил. Правда, не в такой форме, но смысл примерно такой. Кстати, а он вообще где? - Понятия не имею. В любом случае, мы тут сидим, как сделает свои дела – дойдет. Не мешать же человеку? «Свои дела» у Влада, не желавшего идти в мечеть, заняли добрых полчаса. Обратно он вернулся с горящим видом исследователя, которому только что показали скелет нового динозавра. Похоже, что идея Мехмеда с посещением главной достопримечательности города была редкостно хороша. - Ну, я осмотрелся, – бодро заявил Владислав, потирая ладони. – Идем? - Идем, - Мехмед не стал спорить. Одним движением, явно привычным, поднялся на ноги, протянул Раду руку, помогая подняться, и, не оглядываясь, пошел к выходу. Обувались и искали свою обувь молча - слишком уж грандиозные впечатления свалились на мальчишек, чтобы их можно было быстро переварить и озвучить. - Чего там, каков наш дальнейший план? – Влад сощурился на закат как кот, раздумывающий о какой-то наглой кошачьей диверсии. - Ловим такси, едем домой, оставляем малыша на растерзание девчонкам, ужинаем и, если ты не передумал… - Нееет, - хищно протянул Влад. – Никакого передумал... О, смотри, кто надулся. - Бесите потому что, – буркнул Раду, который совершенно не хотел оставаться в одиночестве. И к тому же необычайно остро, в который раз за этот день, ощутил, какой же он действительно на самом деле еще маленький. Для них во всяком случае. - Не грусти. Уверен, ты правда найдешь, чем заняться. Честное слово. - Ага, лопать будет. - Владислав! - Я восемнадцать лет Владислав, что нового ты мне этим сообщишь? – Влад успел увернуться от острой братской коленки, летящей ему прям под задницу. – Э! Хорош мне тут! - Ну и пожалуйста, - сообщил Раду и, гордо обойдя брата, пристроился по другую сторону – поближе к Мехмеду, который, аккуратно придержав калитку внешнего дворика мечети, как раз спустился почти на проезжую часть, выставив руку в сторону. Такси – очаровательная небольшая белая машинка – нашлось на удивление быстро. Мехмед, видимо по привычке, хотел было сесть на переднее пассажирское место, но Раду осторожно удержал его за руку: - Можешь со мной поехать, пожалуйста? Владу нехорошо будет, его укачивает, - робко попросил мальчик и снова испытал неловкость. Просить что-либо он не привык. - Да, конечно. Влад? Иди, садись. - Вот спасибо! – Это было сказано явно от души, повторять утренние экзерсисы старшему Дракулешти совершенно не улыбалось. – Долго нам? - Час, может полтора. Зато по красивым местам. - Ну и отлично. Раду сперва пытался сделать вид, что умеет прямо-таки чинно восседать, будто на троне, даже с прямой спиной, но потом сдался, когда на очередном повороте его мотнуло по гладкой коже сиденья прямо к плечу Мехмеда, фыркнул, поелозил, сообразив, что так изрядно удобнее, и уставился из-под ресниц в пробегающее мимо в окне небо.