Исчезнувший

Полина всегда знала, что ей нужно делать. Это касалось абсолютно всего, начиная с похода в магазин и заканчивая выбором места работы. Она была уверена в своих силах и по-настоящему любила себя. Это чувство адекватной оценки себя воспитал в ней отец, который всегда говорил своей дочери о том, что "никто не будет любить и уважать тебя сильнее, чем ты сама", и Полина ему верила. Поэтому сразу после гибели родителей она знала, что будет дальше, знала, как поступить правильно. Никита тогда был ещё совсем маленьким, поэтому её воспитанием хотели заняться родственники по маминой линии, а если быть точнее, тётушка Зоя, прекрасная женщина сорока лет с четырьмя кошками и двумя сыновьями. Но была одна загвоздка – брату пришлось бы переехать жить в Эстонию, так как тётя Зоя жила именно там. Полина не могла этого допустить, и, может быть, она поступила эгоистично по отношению к брату, но его переезда она бы не вынесла. В её голове что-то повернулось не в ту сторону, и спустя буквально пару дней после похорон она пошла в отдел опеки и попечительства и написала заявление на право взять под опеку родного брата. Ей, конечно же, сразу сказали, что условий для опекунства очень мало: она училась на третьем курсе вуза, у неё не было постоянного заработка, и хоть у неё и была доля в квартире родителей, этого было недостаточно. Кроме того, опекун обязательно должен пройти обучение в школе приемных родителей и получить заключение о возможности быть опекуном. Но Полина даже не думала отступать. Пока её брат находился в центре временного содержания детей, оставшихся без родителей, она перешла на заочное отделение обучения, устроилась на работу в банк и обсудила с нотариусом вопросы по собственности. Родственники не поддерживали её рвения сделать всё по-своему и настаивали на том, чтобы Никита всё-таки переехал в Эстонию,  так как этот вариант был самым лучшим для него. Тётушка же, несмотря на все разногласия, поддержала Полину, оказывая ей посильную помощь в виде денег, связей или какой-либо информации. Спустя пару месяцев Никита уже был под опекой сестры, чему она безмерно радовалась, думая о том, что выполнила волю родителей. Следующие годы она вела себя с братом, как с собственным сыном, зачастую не понимая, почему он так рвётся вырваться из-под её стального крыла. Что "слегка" переусердствовала, Полина поняла позже, когда Никите исполнилось четырнадцать, и он стал пропадать по друзьям и тусовкам, дабы избежать чрезмерного контроля сестры. Но этот контроль, как думала Полина, и позволял держаться на плаву. Она даже не догадывалась, почему её брат так сильно стремится от неё убежать, скрыться, уехать, ведь она стольким пожертвовала ради него. В число жертв вошла и личная жизнь Белозёровой. Её первые отношения начались ещё на первом курсе, они были яркими и эксцентричными, она была живой по-настоящему, чувствовала и любила на полную катушку. Парень Полины был старше её на пять лет и уже даже в шутку звал замуж, обещая золотые горы, но узнав о случившимся горе и о том, что Полина берёт на себя огромную ответственность в виде воспитания младшего брата, он оставил её совершенно одну, даже не поговорив о причине расставания. Хотя эта причина и так была ей известна. Он просто испугался, а она ненавидела трусов и беглецов. Он разбил её сердце окончательно, не оставляя и надежды на новые чувства в сторону других мужчин. Она больше не умела любить никого, кроме себя и брата. Да, у Полины были ещё отношения, но ни к чему серьёзному они не приводили. Она была полностью уверена в том, что никто не способен исцелить её боль. И, возможно, всё было бы совершенно иначе, если бы она отпустила бы брата с тётушкой в другую страну. Может быть, она была бы сейчас счастлива, гуляла бы с коляской по набережной, написывая мужу, чтобы тот купил памперсы, и созванивалась бы по FaceTime с Никитой, рассказывая ему о том, что она соскучилась и совсем скоро прилетит к нему в Таллин. Может быть. Однако, такая жизнь была бы её жизнью. Всё произошло так, как произошло. И ей ничего уже не изменить.

***

– Арс, я... – в следующую минуту после того, как Полина натянула на себя толстовку, в кабинет заглянул Шастун, держа в руках папку с отчётами по делам, – Извините, я походу не во время. Бумаги оставлю тут, на столе. Я домой, пока. Он закрыл за собой дверь, хихикая себе под нос, от чего Белозёрова вмиг покрылась краской и быстро начала искать глазами свою куртку, чтобы сбежать от этого позора, пока не поздно. Но у Попова было другое видение этой ситуации, и лишь ухмыльнулся, сажаясь рядом с ней на диван. – Что? – спросила она не в силах больше терпеть его блуждающий взгляд по своему телу. – Ничего, – кратко ответил он, потягиваясь и зевая, – Не хочешь обсудить то, что сейчас произошло? Он открыто издевался над ней, давая повод вспомнить, что несколько минут назад она таяла под его касаниями, просила не останавливаться и выкрикивала его имя в пустоту кабинета. Полина же не понимала, как это произошло, и зачем она отвечала на все действия Попова. Хотя ответ был на поверхности: она просто не могла принять того факта, что сама хотела, чтобы это случилось. Но самое страшное и опасное, что приходило ей в голову, – это то, что она была бы непротив всё повторить. Поэтому сейчас ей оставалось только сидеть и краснеть от того, что она не смогла совладать с желанием. Хотя её можно понять, не каждая девушка смогла бы устоять перед таким напором. – Нечего обсуждать, – ответила она спустя пару минут молчания и начала вставать с дивана, но Арсений её остановил, хватая за руку и притягивая обратно к себе на диван. – Я знаю, что тебе понравилось. Иначе ты бы не сидела сейчас здесь, – Попов продолжал издеваться, ведя ладонью по горячей щеке. – Но ладно. Думаю, ты поняла, что больше делать не нужно. Предоставь работу взрослым полицейским. – Хорошо, – запыханно проговорила она, добавляя, – Я тоже могу тебя соблазнять, лучше не нарывайся, дядя полицейский. В следующую минуту Полина наклонилась, приближаясь к шее Арсения максимально близко, и кратко провела по ней языком, вызывая ответный всхлип. Попов протянул к ней руки, пытаясь ухватиться ими за талию, но девушка выскользнула из-под него и быстро встала, хитро щуря глаза. – Думаю мне пора, – лицо Полины искривилось в издевательской улыбке, Арсений цокнул, шумно выдыхая. Белозёрова отошла к двери, и её взор упал на зеркало, в отражении которого она увидела своё розовощёкое лицо, расстрепанные волосы, которые всем видом указывали на то, чем их обладатель занимался несколько минут назад, и глаза, противно яркие, сверкающие то ли от радости, то ли от вины перед собой, братом, Арсением или всем миром. Ей до тошноты стало противно и неприятно от самой себя, и она приняла решение, что ей нужно срочно валить из этого кабинета. "Хватит вести себя, как последняя шлюха" – подумала она и сделала шаг к двери. Арсений, всё это время следивший за каждым её движением и шумно хватавший ртом воздух, встал и подошёл к ней, держась на расстоянии руки. "Хватит вестись на всё это, Арсений, ты же взрослый адекватный человек!" – ругал в голове он себя, пожирая взглядом каждый изгиб тела девушки. – Ты даже не хочешь узнать, что будет с этим Артуром? Может, он какую-нибудь информацию даст по делу, – начал говорить он ей в спину, надеясь на то, что она всё-таки останется подольше. – Когда даст, тогда и узнаю. А сейчас я поеду. Думаю, мы заигрались, – ответила она, беззвучно закрывая за собой дверь. Арсений обреченно выдохнул, наскоро набирая номер Шастуна. Ему нужно было с кем-то поговорить. – Шаст, ты дома уже? – не дожидаясь даже ответного "алло", поинтересовался Попов, хватая куртку и закрывая дверь в кабинет. – Арс, я в дороге, что-то важное? – уставшим голосом ответил Антон, поворачивая на светофоре, – Вы уже закончили с Белозёровой? Арсений прямо-таки видел ехидную улыбку друга на том конце провода. – Да... ничего важного. Давай набухаемся? Давно нормально не сидели, позовём Макара, Серёгу, Диму.. – Арс, ты сейчас серьёзно? Нам же не двадцать, чтобы сразу сорваться бухать. О таком надо заранее предупреждать, у Димана вообще-то семья, дети. Макару вообще завтра на смену утром, а Серёга вообще-то с девушкой на Бали, – Шастун говорил спокойно и размеренно, правильно расставляя паузы в разговоре, что было для него очень странно и несвойственно, ведь обычно его речь полна экспрессии и эмоциональности. Всё это ещё один раз доказывало, что он вымотан, как морально, так и физически. – Меня тоже дома ждут. Я уже двое суток нормально не спал и... – Ладно, окей, – обиженно сказал Арсений, садясь в машину, – Отдыхай. – Попов, только не обижайся. Не один ты устал, я помимо этого бедового дела Белозёровых кучу бумажек сегодня заполнил. Давай, не скучай, – сказал Шастун и отключился, уже мечтая о том, как завалится в мягкую кроватку и будет смотреть новую серию Игры Престолов, заедая всё это дело чипсами и заливая пивом. "Напьюсь один" – заключил Попов и поехал по направлению в алкомаркет.

***

Белозёрова добралась до дома в полудрёме, блокируя все мысли об Арсении. Она ругала себя за слабость. Но в то же время оправдывала, потому что давно ей не было так хорошо рядом с кем-то. И дело даже не в сексе, как ни странно. "Хотя секс был хорошим, даже отличным" – размышляла она, снимая с себя одежду и отправляя её в стиральную машину. Её взгляд упал на толстовку Арсения, и она залипла. – Да, дело точно не в сексе, – сказала она еле слышно, и её тело покрылось мурашками. – Зря мы не поговорили. За размышлениями девушка приняла душ, смывая с себя следы сумбурного дня, хотя последнюю его часть смывать не хотелось. Хотелось навечно остаться в мирке под названием "запах, руки, тело, глаза, скулы Попова", в мирке, которому название "Попов"

***

Когда Попов, наконец, доехал до своей квартиры, Полина уже мирно спала, отвернувшись к стенке. Арс снял с себя верхнюю одежду и ботинки и прошёл на кухню, ставя на стол пакет с бутылками, шум от которых напоминал ему о том, как давно он не расслаблялся именно так. В голове жужжал рой пчёл, и Арс твёрдо решил, что нужно смыть с себя всё, что произошло за эти сутки. Зайдя в душ, он включил кипяточную воду и снял с себя оставшуюся одежду. – Надо просто помыться, выпить и лечь спать, – сказал он сам себе, прекрасно понимая, что "выпить" – это слишком неполное выражение того, как он хотел закончить этот сумбурный день. Ему вдруг захотелось напиться до беспамятства, чтобы только стереть из головы взгляды, касания, голос, улыбки Белозёровой. Он не хотел оставаться с собой наедине. Им точно нужно было поговорить.

***

– Алло, да, кто это? – сонным голосом произнесла Полина, поднося трубку прямо к уху. Но в ответ она не услышала ничего, тогда она решила посмотреть на экран, чтобы понять, кто ей звонит в... 4 утра?! "Незнакомый номер, а вдруг это Никита..." – подумала она, садясь на диване. – Алло, это кто? Скажите, пожалуйста... Никита, это ты? – её голос был осипшим и писклявым, она жалостливо начала хныкать, понимая, что это не её брат, а просто кто-то ошибся номером. – Я отключаюсь, – твёрдо сказала она и поднесла палец к экрану, чтобы нажать на кнопку выключения, но голос в трубке тихо прозвучал, указывая Белозёровой на его обладателя. – Поли..на..– еле вороча языком, протянул Арсений, лежа на полу на кухне с сигаретой в зубах. "Зачем лежать на кровати, если есть теплый пол рядом с балконом и бутылкой" – думал он. – Арсений, что за мания преследования у тебя? – Полина лишь усмехнулась, нехотя представляя о том, как сейчас выглядит мужчина. – Что-то произошло? Ты жив вообще? – Меня...убило.. Я немного... , – вытягивая каждое слово, сказал Арс, набирая в лёгкие воздуха, чтобы продолжить. – Ты мне нравишься, ты красивая и умная...Но я не верю в любовь с первого взгляда.. И нам нельзя быть.. – Ты пьяный что-ли? – с ноткой обиды произнесла девушка, заключая для себя то, что в трезвом виде он не за что бы ей не признался, а завтра вряд ли вспомнит об этом и если вспомнит, то будет делать вид, что ничего не было. Проходили. – Маленько, пакелюшку, ой, капелюшку, – мужчина начал смеяться сам над собой, чем вызвал ответный, чуть хрипловатый смех Полины. По его телу растекалась волна тепла, когда он слышал, как она смеётся. Он готов был сутками это слушать. – Ладно, завтра ты даже не вспомнишь об этом, Арс, – спустя несколько секунд добавила она, зачем-то поправляя прическу руками. – Я всегда отвечаю за свои слова. И всё, что я говорю, чистая правда. Мы найдём Никиту, и я познакомлюсь с тобой заново, будто ничего и не было. "Голос Арсения был твёрдым и уверенным, он правда сказал это всё? Мне нужно умыться, срочно. Моя голова не соображаетот слова совсем" – заключила она и направилась в ванную. – Ладно, – Полина чуть резковато засмеялась, добавляя, – Тогда я тебе верю. – Прости, что не дал тебе сегодня выбора. Так не должно было быть, ты должна была сама этого захотеть, – Арсений говорил уже чётко и без запинок, будто и не лежал пять минут назад на полу в обнимку с бутылкой. – Ты думаешь, я не хотела этого? – Думаю, что я слишком напирал. Это неправильно... – Арсений, спешу тебя уверить, я не сплю с парнями, с которыми не хочу. Я хотела, чтобы это произошло, не меньше тебя. Так что, не парься. И да, мне понравилось. Я расслабилась и отвлеклась от всего того дерьма, что произошло со мной за эти дни. Она поставила вызов на громкую связь, включила воду и быстро умыла лицо прохладной водой, после вытираясь полотенцем. – Ты очень смелая и отверженная. Как у тебя это выходит? Ты совершенно ничего не боишься. – "Знаешь, отдать жизнь за любимого человека – не худшая смерть", – цитата из сумерек так прекрасно подходила к ситуации, что Полина просто не сдержалась и вставила её в разговор, уже представляя недоумение на лице Попова. – "Лев влюбился в овечку", – вдруг Арсений продолжил этот разговор, вызывая недоумение теперь уже на лице Полины. – "Глупая овечка", – девушка просмелась, глупо краснея. – "Ну а лев – просто мазохист". – Ладно, Арсений, мне нужно поспать, как и тебе. До завтра. – До сегодня, – добавил он, не хотя отрывая телефон от уха и отключаясь. Спустя пару-тройку минут они заснули с дебильными улыбками на лице, не понимая, когда именно всё пошло не в то русло, и когда всё снова встанет на свои места.

***

– Полина! Полина! Блять, Полина! – чей-то знакомый голос пытался вырвать её из сна, но ей не хотелось вставать. Через мгновение она поняла, что голос исходит из трубки, и на том конце провода Арсений. Она ответила на звонок, находясь ещё в полудрёме. Она перевела взгляд на часы смартфона и шумно выдохнула. "6:53? Серьезно? Он что вампир? И никогда не спит!?" – Что случилось? – спросила она, сладко потянувшись. – Мы нашли Никиту, – проговорил Арс очень странным голосом, от которого Полина вмиг подскочила с кровати и начала озираться по сторонам и глотать воздух. – Мы нашли его тело... Её грудь в одно мгновение пробила боль, с треском ломая рёбра. "Что?"