Сейчас я могу обращаться к тебе без "хён"

***

      Перебираясь с одной ноги на другую, старшеклассник взволнованно вдыхает воздух на полную грудь и теребит край своей куртки. Сам не знает, из-за чего больше нервничает — из-за встречи с Шим Джеюном или из-за предстоящего разговора с ним же, — но всё равно обе причины заставляют сердце биться быстрее из-за страха. Как бы Рики не хотел пойти на эту беседу, больше не мог терпеть всё это: старший просто перестал проводить с ним своё время. Начал часто отказываться от встречи и отмазываться тем, что в последнее время на работе завал, и что у него нет ни минуты покоя, но это длится уже целый месяц. Такое состояние Шима не дает младшему успокоиться — вспоминает Пак Чонсона, ведь он тоже в начале своей депрессии приостанавливал лишние встречи. Потерять второго близкого человека? Ни в коем случае! Нишимура должен как можно скорее узнать причину такого поведения Джейка. Последний нормальный разговор между ними произошёл в ту ночь, когда Рики выпил на баре, где работает Пак Сонхун, а после этого они почти даже не встречались.       Снова глубоко вдыхает, готовясь к встрече, а затем медленно поднимает свою руку к домофону — громкий звук проносится по тихой квартире, а затем слышатся неспешные шаги старшего. Тот почему-то не сразу открывает дверь, что приводит Рики в недоумение. Тогда его подозрение будто приобретает смысл — Шим Джеюн, наверное, злится на него из-за того, что он является обузой. Точно! Другой причины Рики не видит. И когда дверь открывается, а в проёме показывается парень с серьезным выражением лица, младший сразу же теряет свою уверенность — Джейк даже перестал улыбаться при встрече. Ему хочется извиниться за беспокойство и как можно быстрее покинуть это место, но действие хёна куда быстрее, чем сжатые движения Рики. Шим делает шаг в сторону и таким образом даёт младшему знак пройти в квартиру. Нишимура коротко кивает и, сильнее сжавшись пальцами в ремешок своего школьного рюкзака, заходит внутрь. Они даже не обменялись словами, что ещё раз напоминает возникшую между ними неловкость. Оба это чувствуют, но старший предпочитает не поднимать эту тему — по крайней мере Рики так чувствует.       — Чай будешь? — спрашивает, наверное, просто ради приличия. Хотя, если объективно подумать, то младший бывал здесь довольно много раз, чтобы между ними всё ещё стояло такое неловкое приличие.       — Да, — отвечает, снимая куртку и обувь, а Джейк направляется первым на кухню.       Своим родителям Рики сказал, что ночует сегодня у старшего, но если дело будет продолжаться таким же темпом, то ему определено не получится тут остаться. Но Нишимура не перестаёт терять свою последнюю надежду — у них всё ещё есть шанс сохранить дружбу. Однако решив не думать о плохом, старшеклассник следом за другом заходит на кухню и вытаскивает из рюкзака недавно купленный продукт, а затем показывает слабую, неуверенную улыбку — скорее натянутую силой.       — Я купил клубнику, — голос печальный, это чувствуется, и Джеюн слишком долго находился рядом с ним, что замечает даже такие маленькие детали.       — Прекрасно, — избегая зрительного контакта, произносит Шим и наливает теплый чай — потому что Рики не может пить горячий.       — А ты попробовал клубнику, разогретую в микроволновке? — старший чуть ли не выпускает из руки чайник, потому что этот вопрос заставляет его прийти в огромный шок. Удивленно посмотрев, наконец-то, на пришедшего, Джейк переспрашивает, а Рики неловко улыбается, почесав себе затылок. — Ну… клубнику, разогретую в микроволновке? — повторяет вновь.       — Могу попробовать, — кивнув головой, отвечает, и в этот момент видит счастливую улыбку младшего — сердце начинает биться быстрее, заставляя парня дышать с большим трудом.       Так скучал по нему…       — Это вкусно, — наконец, положив посуду с разогретой клубникой в середину стола, произносит Нишимура и садится на стул, после чего съедает ягоду, и Джеюн повторяет за ним — лучше бы он не делал этого.       Лицо Джейка заметно кривится, но парень продолжает съедать бедную клубнику, но это не остаётся незамеченным — Рики перестаёт разжевывать, с большим трудом сглатывает, и становится немножко грустным. Опускает взгляд на руки, собранные на коленях, и сжимает губы, не зная, о чём ещё поговорить перед началом своей серьезной беседы. Впрочем, оба не знают, как дальше вести себя друг с другом.       — Я бы предпочел есть её в обычном виде, — сделав глоток апельсинового чая, честно признаётся старший, и друг коротко кивает.       — Всё в порядке. Джей-хёну тоже не понравился вкус, — тихо отвечает, и затем снова начинается неловкая тишина.       Шим Джеюн не позволит себе признаться в чувствах, особенно когда вторая годовщина смерти друга, соответственно парня младшего, наступит через два месяца, но и вести себя так холодно с Рики не очень-то прекрасный вариант — он всем своим телом чувствует, как тяжело младшему приходится. Легче сказать, что Джейк запутался в своих чувствах — если продолжит близко с японцем общаться и вести себя как раньше, то сердце начинает болеть без остановки — ещё сильнее влюбляется, что это давит психологически.       — Мы можем поговорить сейчас о… — наконец, решается начать Нишимура, продолжая уставиться на свои дрожащие от волнения руки, — о том, что происходит между нами? — Шим понимает, что деваться некуда, поэтому сразу кивает, на ходу придумывая слова оправдания. — Можешь сказать мне честно, хён? Я не буду злиться… Ты ненавидишь меня? — в отличие от прошлого раза, когда он находился в пьяном состоянии, сейчас может держать эмоции в себе, что радует очень сильно. — Ты злишься на меня, потому что я предоставляю тебе много хлопот?       — Нет, Рики… ты чего? — тяжело вдохнув и зарывшись левой рукой в свои волосы, Джейк облокачивается о стол. — Просто в последнее время сильно устаю из-за работы.       — Ты всегда так говоришь… но я ведь вижу, как ты силой заставляешь себя видеться со мной… ты не хочешь этого…       — Нет, Рики, дело вовсе не в этом, — перебив речь младшего, произносит и закусывает губу, потому что ему срочно нужно придумать что-то такое, что заставит Рики не подозревать о влюблённости. Но даже спустя несколько долгих секунд, спустя минуты, в голове ничего не приходит, поэтому между ними обратно образовывается неловкая атмосфера. — Поговорим завтра? — в голове абсолютно пусто.       — Ты… ты намеренно избегаешь разговора, хён! — громко произносит младший, а затем сжимает сильно губы, оборачиваясь в бок. Сдерживает свои слезы, но под внимательным взором старшего делать это почти невозможно — моргает несколько раз, надеясь, что тогда слезы обратно зайдут внутрь, и затем встает со стула. — Я не должен был приходить, — тихо добавляет, даже не посмотрев на молча сидевшего Джеюна. — Спасибо, что всё это время заботился обо мне, — обжигающая одинокая слеза скатывается по правой щеке, и парень быстро смахивает её в сторону.       — Подожди, Рики… — когда младший быстрым ходом направляется к выходу, старший перестает бороться со своими чувствами — деваться некуда, чтобы Нишимура не страдал вновь.       Он готов был вот-вот уйти навсегда, но Шим останавливает его, обняв со спины — внезапно сердце, которое с момента смерти старшего больше не билось, начинает бешено стучаться. Наверное это из-за того, что Рики скучает по своему любимому человеку, наверное из-за того, как именно Джейк обнимает его сейчас, но какое-то теплое, трепетное чувство зарождается внутри.       Старшеклассник сглатывает шумно, чувствует, как ладони начинают потеть, а щеки — краснеть от смущения, и они стоят так, поддерживая громкую тишину, в котором два сердца бьются в унисон. Наверное, после нескольких смущающих минут, старший решает взять инициативу в свои руки — большим пальцем медленно поглаживает живот младшего, а затем опускается к руке, которая болтается в воздухе: ласково берет за ладонь, поглаживает внутреннюю сторону, сжимает несильно. Нишимура уверен, что такие теплые ощущения в последний раз у него были в моменте отношений с Пак Чонсоном, что он даже забыл всё это. Сердце слишком быстро бьётся — вот беда! Что делать теперь — вовсе не знает! Но действия Джейка отдают слишком теплые ощущения, что не хочется так быстро отстраниться. Слабость на ногах чувствуется, когда Шим оборачивает его к себе — смотреть ему в глаза словно испытание, и Рики уверен, что красные щеки не остались незамеченными.       — Я понимаю всё… — начинает Джейк тихо, но младший не хочет сейчас смотреть ему в глаза — всё ещё слишком смущающе. — Понимаю, что ты до сих пор скучаешь по Чонсону… понимаю, что тебе сейчас очень трудно и одиноко без него… — когда Шим начинает медленно направлять Рики к стене, тот не может не смотреть на старшего, — но… находясь всё это время с тобой... — тихий голос вскоре заменяется на еле слышимый шепот, что становится особенно запрещенным, наверное, — я сам даже не понял, как сильно влюбился в тебя…       Старший всё ещё обнимает его за талию — так тепло и нежно, прижимает к стене — деваться некуда, а после последней фразы все вещи, которые находились вокруг, словно исчезают где-то далеко-далеко. Перед взором Нишимуры только Джейк-хён и его красивое лицо: его глаза смотрят на него с самой чистой влюблённостью, сверкают ярким огоньком, а его пухлые, красные губы настолько сильно манят, что Рики не может оставить его без внимания. Если честно признаться, старшеклассник никогда не замечал любовь Джеюна, ибо слишком сильно был загружен и податлив потерей своего любимого хёна. К тому же никогда не видел Джейка в роли своего нового парня. Ну естественно! Он является близким другом Пак Чонсона, да и к тому же после ужасного случая искать новую любовь было невозможно.       — Влюбился в тебя настолько сильно, что каждый раз, когда ты находишься рядом, чувствую бешеный стук своего сердца… начинаю волноваться без единой причины, когда ты просто смотришь на меня… начинаю задыхаться от нехватки воздуха в легкие, когда ты улыбаешься мне… — Шим медленно проводит по острой скуле младшего, внимательно следя за его выражением лица, нежно поглаживает мягкие щеки, опускаясь ниже, касается пухлых губ своим большим пальцем, чувствуя волнение Рики. — Прости, что в последнее время вёл себя так эгоистично, но это и есть причина, по которой я пытался избегать встречи с тобой… — не может сдержаться. Пухлые губы японца так и просят прильнуть к ним нежно. — Я пойму, если ты оттолкнёшь меня…       Это чистый намёк на то, что у Нишимуры есть все шансы оттолкнуть его от себя и уйти навсегда, однако тот стоит неподвижно, поддерживая длительный зрительный контакт между ними. Если честно, по одному его взгляду Шим Джеюн сейчас не может понять, что именно тот хочет и о чём думает. Всё, что он находит там — потерянность. Но щеки младшего, обретшие персиковый цвет, показывают смущение, что окутало его, а также язык, который в последний момент так подло облизнул губы, будто специально дразнит Джейка. Для себя старший сразу же решает, что это зеленый цвет — разрешение, принятие, взаимность, да хоть всё, что угодно, но только не отказ. Именно по этой причине нежно касается губ напротив, закрывает глаза и не чувствует сопротивления точно также, как и ответа. Либо Рики находится в немом шоке, либо не хочет расстроить старшего.       «Неловко получилось» — думается Шиму, когда он начинает медленно отстраняться от него.       — Прости… — теперь смотреть в глаза стыдно в раза сто, чем до этого.       — Я… — начинает Нишимура, когда старший отстраняется на шаг, — я сказал родителям, что ночую у тебя… — всё ещё неловко: обоим. — Но если… ты готов смириться с тем фактом, что… я очень сильно любил Джей-хёна… люблю… и буду любить его всегда… и ты готов принять меня таким… я сейчас не пойду домой, — щеки ещё сильнее алеют, начинают пылать огнём, а руки, которые нервно теребили край одежды, теперь сжимаются от смущения. — Звучит странно, да? — выдавливает короткий смех от неловкости ситуации, но сразу же перестаёт. — Я имею ввиду, что сейчас не могу дать конкретного ответа, хён… потому что не знаю…       — Я понимаю, — кивает Шим, а затем поднимает свою правую руку, чтобы, как всегда, потрепать младшему волосы, но останавливается на полпути. Такой сильной неловкой и напряженной атмосферы он никогда раньше не чувствовал, в отличие от Пак Чонсона (друг всегда попадал в смущающие и неловкие обстоятельства, что в конце парни даже смирились с этим, но Джей, в отличие от Джейка, научился ловко выходить из таких моментов). Обратно опустив руку, улыбается слабо. — Подожду столько, сколько потребуется, — и это самый правильный ответ для самого Джеюна, потому что это правда — он готов ждать целую вечность, пока Рики не найдет свой ответ.       — Но… — начинает младший, — мне всё ещё нравится, когда ты так делаешь… — улыбается шире, опуская смущенный взгляд вниз, и берет старшего за руку, начиная поднимать к своей голове. — И нравится… когда ты улыбаешься, когда смотришь на меня…       Даже если сейчас смущающе неловко, парни оба чувствуют, что ответ Рики не заставит себя долго ждать, потому что уже сейчас замечаются корни влюблённости и любви. Джейк широко улыбается — счастливо и, наконец, свободно, а затем взъерошивает мягкие, пушистые волосы младшего.