...обжалованию не подлежит

Денис Владимирович очнулся только когда, когда таксист притормозил возле их старого дома на Пречистенке семнадцать, дробь девять. Третий этаж. Угловой балкон... У Кати горел свет в гостиной. — Мне на Шаболовку, — хрипло проговорил Нечаев, прикрыв глаза, — я что-то задумался. — Праздник что ли какой? — Да. Праздник. Вы меня на Лестева отвезите. — Хозяин-барин. Деньги ваши... Иван встретил его в коридоре. На нем была главная нечаевская рубашка «на Лубянку» от Прада. На правой груди, криво закрепленная, слабо поблескивала золотая звезда Героя России. — Извини, я тут свои шмотки постирал. Они все потные, — он улыбнулся откинув мокрые волосы со лба, — обниматься будем? — Ты загадил мою лучшую рубаху, — взгляд Нечаева должен был убить засранца на месте, но Ваня только ухмыльнулся иронично. — Ну чуточку вот тут, кетчупом. Но я уже сольки насыпал. — А это... ты зачем? — Денис Владимирович ткнул пальцем в звезду. — Нашел, — невозмутимо сообщил Иван, — прикольная. Она же ненастоящая? — Почему? — Ну... тут сверху вроде флажок должен быть красный, или как? В любом случае она круто смотрится, как будто я такой патриот. — Закрой программу, не мешай работать, — приказным тоном сказал Нечаев пройдя в комнату, — и сними... это... Это государственная награда. — Скажи «не заслужил» этим своим тоном... — ядовито отозвался Иван и скинул рубашку, оставшись совершенно голым, — как скажешь, дядь. — Ну что ты... за сволочь такая? — А ты? Бросил меня тут... Свалил в воскресение неизвестно куда. Он был очень красивым. Ладным, сильным, с изящным рельефом мышц. Головокружительно молодой, поджарый, со светлым пушком у пупка... «Блядская дорожка», как говорил кто-то в далекой юности. — Ты дырку во мне просмотришь, дядь. — И что? — Вообще-то я замерз. А ты подумаешь теперь, что у меня член размером с палец. — Я знаю, какой у тебя член, — спокойно сказал Нечаев, — пойдем, дам тебе футболку. Он поднял свою безнадежно испорченную парадно-выходную рубашку, отстегнул медаль и положил ее в карман. — Откуда она у тебя? — Ване досталась черная футболка и тренировки, которые пришлось подвернуть и подвязать. — Долго рассказывать... — А я не тороплюсь. — Сначала ты. Объясни как ты влез в наш головной компьютер? — По вашей сети, — Иван развернул конфету и сунул ее за щеку, — использовал ваши защиты как проводники. Я же сказал, что этот ваш хваленый даркнет для кровавой гэбни — такая шляпа... — Не понял, — Нечаев опасно сощурил глаза, — ты взломал нас что ли? — Ой, взломал сразу... Не смотри на меня так, а то я не знаю мне кончить или описаться... Нечего там взламывать, к тому же я просто немножко поиграл с Астрологикс. — Не понял... — Ничего не взламывал, дядь. Нет. Никакого криминала, алё, есть кто в этом танке? Не стрелять, я безоружен. Твоя эта... меня блокирнула, а я ее блок использовал как проходку. Ну знаешь, как в анекдоте про колобка... — Колобка? -Ну поймал волк колобка... Или медведь, я не помню.. И говорит: колобок, колобок... что-то то там типа я тебя сейчас выебу... Тока вот как я тебя выебу? Вот в чем вопрос... — вторая конфета зашелестев фантиком скрылась за щекой Ивана Олеговича, — колобок такой: хрен тебе, меня не выебешь. А волк... или медведь, я не помню кто из них... Крутит его в руках такой: «Чем сказал? Чем сказал?» Понял да? — Нет. — Ну, дядь, ты такой умный и такой тугой... — Если ты смог взломать нашу систему, сможешь найти мне путь файла? Гипотетически? Если, скажем, он пришел нам на почту в зашифрованном виде. Ты сможешь отследить его? — Не знаю, но я, наверное, понял, что ты хочешь. Хотя ты разговариваешь как школота. Я понял... а еще ты хочешь припахать меня задаром. Ты так со всеми? — Я тебе конфет купил, — сурово сказал Нечаев, — задача как раз на килограмм коровок. — На слабо берешь? — Как-то так. — Ладно... Ну я посмотрю, что можно сделать. А ты мне про звезду расскажешь. — Потом. — И пусть уберет уже этот свой блок на мультики. — Ладно. Ты сможешь сам с ней поговорить? — По рации? По тайной фсбшной рации? Прием-прием... А какой у меня будет оперативный псевдоним? — Болтун. — Обидно это, дядь. Я хочу нормальный. Ирбис? Круто? Ирбис? Или например Мангуст. Или что-нибудь вообще крутое. Озимандия. — Хорошо, как скажешь. — И ты меня будешь так называть? — Нет. Так что, Вань, поглядишь? — Ладно... — он демонстративно зевнул, — давай свой файл... Считай, что это твое животное обаяние меня сломало. — И программу свою дурацкую с мультиками отключи. — Это шедевр, дядь, ты просто отсталый. — Отключи шедевр. Сейчас. Он ходил по комнате и слушал Анин безэмоциональный голос в трубке. Девчонка вообще, несмотря на всю свою гениальность, обладала выразительной силой рапана. Нечаев подумал, что их странные отношения с Максимом могут плохо кончиться. Но он точно не мог спрогнозировать для кого, так что пустил эту историю на самотек. Послужной у старшего лейтетенанта Савенкова был паршивый. Карьера в Альфе закончилась после истории с избиением подозреваемого. Однако Нечаев знал, что такие «нюансы» случаются, и крайне редко служат причиной вылета сотрудника. Альфа и не такое терпела. Но тут нашла коса на камень, и по некоторым данным, была там какая-то полковничья жена... И не одна. Словом, история настолько дурацкая, что Макса предпочли просто выкинуть из оперативки, без объяснений. Гришин сказал, что Максим похож на молодого Нечаева. Ольга предположила, что он вылитый Сережа. Оба промахнулись. Савенков попал в контору потому что, не смотря на свои похождения и отметку про немотивированную агрессию в характеристике, был предельно самостоятельным. «Неуправляемый» — сказал Гришин, в свойственной ему ворчливой манере. Денис спорить не стал. Ему как раз такой и нужен был в оперативную часть. Кажущийся безбашенным абсолютно смелый человек с самостоятельным мышлением. С опытом в Альфе. Идеально. Вот только Макс выбрал целью своих кобелиных плясок Аню Каменеву... Это могло быть проблемой. «Потом... Сейчас все хорошо». Аня ровно, словно дико скучая, излагала все, что происходило на экране, поясняя отдельные сложные моменты. Ваня резво тарабанил по клавишам, периодически ухмыляясь чему-то, что услышал по громкой связи. Внезапно в дверь позвонили. Нечаев забыл что в этой квартире есть звонок. Допотопный советский, резкий, так что уши закладывало. — Перезвоню, — сказал он сухо и сунул телефон в карман, — сиди. Ване. — Кто это? — Не знаю. Может твоя доставка? — Я ничего не... — Отлично... Тогда я пойду и проверю, а ты просто сиди на жопе... Понял? — Черт... — Сиди. Тихо. Это, скорее всего, ошибка... Нечаев пошел открывать. Конечно, это была ошибка. Просто трое парней, которые попытались вломиться в новую, железную дверь, ошиблись адресом. Иначе их идиотский поступок было никак не объяснить. Денис зажал голову одного из них дверью, отобрал у него ствол с глушителем и, через щель, прицелился в голову второго. — Звони главному, — сказал он четко и громко, — я пристрелю тебя и мне за это ничего не будет. Третий сбежал, но это не имело значения. Парень под прицелом набрал номер, второй начал терять сознание и Денису пришлось ослабить давление. — Здравствуйте, как вас зовут, — вежливо поинтересовался он в протянутую трубку, — я полковник Нечаев, тут у меня ваши ребята. Хочу поинтересоваться какими судьбами и что мне с ними делать? Человек на той стороне говорил с едва слышным акцентом. Нечаев нахмурился. Дагестан. Скорее всего Хасавюрт. Человек с хорошим советским образованием. В возрасте. — Галиб Забитович, — проныл в трубку, тот, что был у Нечаева на мушке, — нам сказали, что его дома не будет... — Закройся, Расул! Полковник? В каком смысле полковник? Мне никто не говорил про полковника. Ты кто такой? У меня к тебе претензий нет. Мне нужен этот подонок Зорин! — Ваши мальчики мне дверь сломали. Это не хорошо, Галиб Загитович, — на аварском сказал Нечаев, — вы наверное перепутали что-то. У меня тут никаких подонков нет. -Эта мразь у меня деньги украл, — переход на аварский имел успех, человек с той стороны оказался выбит из колеи и заговорил мягче. Начал что-то понимать. — Расул?! Вы куда полезли? — Нам Ренат приказал, Галиб Забитович! Он сказал, чтоб вам приятно сделать! Зорин этот точно здесь! Тот, чью голову прижал дверью Денис Владимирович, издал хлюпающий звук. Пришлось еще ослабить. — Галиб Забитович, — строго сказал Нечаев, — у меня нет времени на долгие переговоры сейчас. Давайте так, если произошла ошибка, то я отпускаю ваших парней, они оставляют стволы и уходят, а мы с вами встречаемся в нормальной обстановке и выясняем все про деньги и Зорина. Но, если вы настаиваете, что эти люди непременно должны зайти в мою квартиру, то я стреляю в лоб Расулу. Ты Расул, да? — он кивнул парню с трубкой, — и ломаю шею... Второму. Как зовут друга? — Арслан. — Прекрасное имя. Что скажете, Галиб Забитович? — Какая-то ошибка, — после секундной паузы изрекла трубка на русском языке, — кое-кто за это получит по мозгам. Извините моих придурков, товарищ полковник... — Нечаев, — напомнил Денис Владимирович вежливо, — вторая служба. — Вы уж простите... Но дело серьезное... — Давайте договоримся, Галиб Загитович. Все выясним и решим. Просто не в такой напряженной обстановке. — Расул, отдай ему ствол. — Хорошо, но он может меня убить. — Я тебя убью. А особенно я убью Рената! Отдай ствол, я сказал! Парень протянул оружие в дверную щель. Нечаев отпустил еле живого Арслана, и сунул ТТ с самодельным глушителем в карман штанов. — А теперь давай сюда телефон и забирай своего приятеля. — скомандовал Денис, — и не дури. — Вы извините их. Я такого приказа не давал. Мне проблемы не нужны, товарищ полковник. Я бизнесмен. Если меня грабят, я ведь могу расстроиться? Понимаете, этот мерзавец... — Давайте так, — Нечаев закрыл дверь и убрал второй пистолет за ремень брюк, — я сам решу вашу проблему. Скажем во вторник, после обеда мы встретимся и все обсудим. — И вы мне отдадите Зорина? -Лучше. Я думаю, что смогу помочь вам вернуть деньги. А пока, давайте договоримся, что двери мне ломать больше никто не будет. И никаких ваших парней больше. Договорились? — Договорились. — Ну до встречи, Галиб Забитович, — на аварском, — телефон я себе для связи оставлю. — До встречи, товарищ полковник. Вы еще раз простите моих придурков. В коридор тихонько выбрался Иван. — Блин... — увидев два пистолета, он поморщился и запустил пальцы в и без того взъерошенные волосы, — блин... Они могли тебя... — Не могли, — Нечаев вытащил патроны, ссыпал их в мешок и убрал оружие в свой сейф, — только теперь ты должен мне эту историю. С самого начала. И главное: где деньги и какого дьявола твоя мать наврала мне, что это не криминал, если это типичный криминал? Хотя вопрос конечно не к тебе. — Не криминал, — тихо сказал Иван, чуть не выдав себе клок волос, — это я лоханулся... История была стара, как мир. Легкий быстрый заработок оказался не тем, чем казался. — Все выглядело так... Нормально, — он сидел на кресле поджав под себя ногу и отчаянно хмурился, разглядывая свои нервно сплетенные пальцы. — Значит, мы поговорим с твоим приятелем... Как его? — Артем. Можно просто «мудак». — Решим, — мрачно сказал Нечаев, — а теперь выключи комп и ложись спать. Завтра понедельник. У тебя рабочий день. — В смысле? — Ты взрослый мужик. Ты уже знаешь, как это бывает, да? Ты мне я тебе. Я решу твои проблемы, ты — мои. — А я думал, в ФСБ все-таки через постель попадают, — усмехнулся Иван, невесело и сполз с кресла на пол, — черт... Так хреново вышло. Они ведь могли тебя убить. — Давай не будем, — покачал головой Денис и похлопал по матрасу рядом с собой, — могли-не могли. Никто никого не убил. Просто придурки попытались сломать мне дверь. Им уже стыдно и больно. — Я бы на твоем месте не стал со мной спать после такого, — хмуро сообщил Иван, ползком перемещаясь на край матраса, — отпинал бы в угол с пауками и на хуй...