...обжалованию не подлежит

— Только никому, — сказала Аня пытаясь неуклюже натянуть штаны, — просто никому и никогда, понял? — Не дурак, — хмыкнул Ваня. — Быть женщиной — особое удовольствие, — мрачно заметила она, продолжая методично толкаться, — хотя я бы посмотрела как ты будешь расстегивать ширинку... — Не, я нассу прямо в джинсы, — уверенно протянул Иван, — как настоящий мужик. — Слушай, а ты понял откуда эти типы? — Неа. Мне показалось, что они без нашивок. Но я и с нашивками не отличу этих уебков друг от друга. — Я тоже не поняла... — Бьют они как профессионалы. — Откуда знаешь? — Предположил. Типа... знают где у человека самые больные места. Почки там и все такое... О! Может это озверевшие медики? Есть какой-нибудь медицинский спецназ? Ну типа проктологи с минометами и все такое? Или там злые зубные. Кстати все зубные, сука, злые! Ты пробовала посмотреть им в глаза пока тебе кариес сверлят? Нет? А я раз попробовал. Там ад! Доктор Зло был по второй специальности — стоматолог, Ань. Подумай об этом... Она обругала его дураком, но было слышно, что ей смешно от ваниного бреда. А меж тем становилось холодно и начинали болеть затекшие плечи. — Кажется, наши уже на подходе, — сказал Ваня, когда его шутки перестали действовать и повисла тревожная, отчаянная тишина. Вранье конечно, но нужно было хоть немного разрядить обстановку. — Не думаю, — мрачно отозвалась Аня, — с какой стати? — Ну, я же симку съел. — Съел? — Да. — Господи, ну и бред... — Они меня здорово обшманали, даже в жопу пальцем залезли, — улыбнулся Иван. — Ага, — согласилась она, — было мерзко. — Вот-вот. После такого они должны были на нас жениться... Аня хмыкнула. — Фу, ну и гадость... — Нас найдут, — уверенно сказал Ваня, покрутив головой, чтоб размять шею, — ну вот представь себе, чтоб Макс да и не нашел... — Ну я не знаю... — Он метро носом выроет от Москвы до самых до окраин, а ты говоришь не найдет. А Старший... Насколько я знаю этого мужика, мы скоро поедем домой. — Старший... — вздохнула Астрологикс, — да... Старший крутой. — Вот и я о том же. Нам с тобой главное не скиснуть тут до их прихода. Давай хоть в города поиграем? — Что? — Ну в города. Адис-абеба. Ты — на «а». — Ты серьезно? — Еще как. — Архангельск! -А ты оказывается патриотка... Константинополь. — Нет такого города, чувак! Не мухлюй! — Клин, блин! — Новгород. — Какой? — Что «какой»? — Какой Новгород? — Ты издеваешься? Нижний! — А ты не думала, почему нет Верхнего Новогорода? — Мы здесь сдохнем... — Даугавпилс. — Нет такого города! — Есть! — Ты позер, Озимандия! — Реально есть, давай поспорим на твою зарплату! Кстати, много тебе федералы платят? — Нормальный город давай! — Нормальный? Латыши тебе это припомнят! — На «д» и завязывай мухлевать! В блеклом свете уличного фонаря заброшенная церковь выглядела жутковатой черной громадой. Две полуразрушенные колокольни сломанными зубцами царапали тяжелое, набрякшее дождем, ночное небо. — Твою мать, — сплюнул Макс, — это лажа! Там никого. Помойка какая-то! — Выключи свет, — приказал Нечаев, — и двигатель глуши. — Все равно пустышка. «Пескарь» сделал свое дело и ритмично подмигивал огнями в руках Дениса Владимировича. Отчаяние передалось ему от Макса, и отравой разливалось по венам, заставляя нервную систему звенеть от напряжения и бессильной ярости. «Почему мы здесь?» Они ехали больше двух часов, нарушая правила и распугивая редких дачников на ржавых жигулях. «Впустую...» Координаты, выданные «пескарем» были абсолютно недвусмысленными, но старая церковь проросла деревьями и выглядела абсолютно мертвой. «Пустышка.» — Дерьмо, — тихо сказал Макс. «Надо подумать. Что это за место... Почему именно оно?» — Тут речка какая-то, да? — пробормотал Нечаев почти неразборчиво. — Речка? Да, какая-то говнотечка мелкая, — отозвался Макс, — что делать то, Старший? — Помолчи. Что-то он увидел на карте, пока прокладывал маршрут. Что-то что вызвало выцветшую, но приятную ностальгию. На долю секунды... Глупое и милое воспоминание о катиных разноцветных финских резиновых сапогах, которые она утопила... И он нес ее на руках домой. И она сказала: «после этого ты должен на мне жениться, Нечаев!» А он ответил, что уже, так что пусть не уговаривает даже... Они смеялись, и... Красивая, высокая женщина с черной косой, отдала Кате свои «чуни». — Осенка, — сказал Нечаев тихо, — это Осенка... Елизавета Игоревна Лавренева. Она очень гордилась двухэтажным домом в скандинавском стиле. «Далековато от Москвы... Но гектар. Андрей три месяца сражался за него с Федоровым из МинОбороны! Просто Ватерлоо какое-то!» Лиза улыбалась и гладила по голове красивую девочку с двумя светлыми косичками. Река... Осенка. А на другом берегу село. И древний лабаз с поеденной ржавчиной вывеской «Елена». И церковь девятнадцатого века... — Надо оглядеться, Макс, — сказал Денис Владимирович, — просто пробежимся кругом, посмотрим... — Время теряем! — Максим впал в отчаянье и от того начал злиться и дерзить, — товарищ полковник, ну на хрена это? — Соберись, — попросил Нечаев вежливо, — это приказ. Не успел Макс выбраться из машины, как от черной махины церкви отделились два человеческих силуэта. — Стой, — скомандовал Нечаев, — я поговорю с ними. — Старший, а если у них стволы? — У них стволы, — правый глаз резко задергался, но он все же сощурил его, чтобы хоть что-то разглядеть в плотных осенних сумерках. — Если все пойдет не по плану... — Звонить Гришину, — повторил Макс, — но может я с вами? — Нет. Прикрывай. Действуй как договорились, но без приказа не вздумай стрелять. Правая нога хлюпнула холодной ноябрьской грязью. — Ты встал прямо в лужу, — мрачно сказал Нечаев и вышел из машины. Туфли от Сальваторе Феррагамо, которые Катя купила ему во Флоренции на «полковника» немедленно набрали воды. Он отключился от физических ощущений, полностью превратившись в слух. — Что встали?! Проваливайте отсюда! — раздался из темноты слева властный окрик. — Полковник Нечаев, ФСБ вторая служба, — в ушах зазвенело от собственного яростного рыка, — кто ВЫ такие? Щелкнули затворы в лицо плеснул яркий свет фонарика. — Кто? Дерзости в тоне поубавилось, появилась легкая растерянность. Денис ослеп, но реальность мощным потоком вливалась в его сознание через какие-то иные каналы. Мозг считывал происходящее быстро и четко, не допуская долгого анализа. Сигаретный удушливый перегар. «Мальбро» Запах духов. «Фаренгейт» Легкий говорок... «Омск» Парней было трое. Все с АКМСами. «Профи? Если да, то не наши. РУБОП? Нет. Откуда вы, черти? Откуда?» — Я представился, — холодно и жестко сказал Денис Владимирович, — вы кто такие? — Что надо? Гонору поубавилось, но ребята явно ощущали себя в своем праве. особенно обнаружив, что мужик в длинном черном пальто и офисном костюме не вооружен. — Я приехал отменить ваш приказ, — Нечаев поставил все на «зеро». Интуиция молчала. Ни единого просвета в мутной, изможденной темноте. Вслепую так вслепую: — Мне нужны люди, которых вы забрали в Москве. — Сперва заплати, а потом отменяй, — ответ был прямее некуда. — Вы здорово вляпались ребята, — Нечаев чуть смягчил тон. — Ксиву покажь? Ситуация мгновенно обрела четкие и ясные рамки. «Твою мать, Андрей... Да ты совсем свихнулся... Ты криминальных нанял что ли? Больной ублюдок!» — он на секунду испытал два абсолютно противоположных ощущения. Тоскливое отвращение и облегчение, граничащее с радостью. Он медленно поднял руку, демонстрируя, что она пуста и достал из внутреннего кармана удостоверение. — Я хочу закончить эту историю без проблем. Один из парней сделал пару шагов вперед и полоснул фонариком по глазам. — Полковник. Ага. А я папа римский! — Заткнись, — рявкнул тот, чей говор напомнил Денису сибирское воркование. — Мне нужны мои люди. — Разберемся. Стой там, не двигайся, а то шмальну. Я нервный, — «омский» растерялся и начал паниковать. Он опустил автомат и полез в карман, видимо за телефоном. Напряжение достигло пика и Денис вдруг представил себе, что будет, если вот сейчас... Сию секунду, Макс выскочит из машины с автоматом наперевес и со всей дури начнет поливать этих ублюдков. В этой картине, кроме ощущения кромешной безнадеги, было что-то чарующее. Что-то, мысли о чем доставляли ему тайное, но очень острое и ощутимое наслаждение. Он спиной чувствовал готового к атаке зверя. И не был уверен в том, что не хотел бы посмотреть как хищник насытится. «Голыми руками придушил бы...» Омский достал похожую на рацию моторолу. — Не звоните никуда, — сказал Нечаев устало, — абонент недоступен. Просто внимательно меня послушайте. Предложение такое: вы отдаете мне моих людей, сворачиваетесь прямо сейчас и я дам вам час. В обратном случае у вас будут проблемы сразу со всеми. Захват сотрудников федеральной службы безопасности тянет на три теракта сразу. Это если вы дотянете до суда. — А кто платить будет? — спросил парень с отчетливым беззубым присвистом, — бабки, дядя, бабки где? «Боксер что ли?» — Заткнись, Груша! — омскому, судя по голосу, было лет тридцать, не больше. — Дайте время подумать, командир? — У вас времени нет, — заметил Нечаев равнодушно, — так что подумать не получится. — Я просто, чтобы прояснить. Мы на федералов не ехали. Нам сказали офис зачистить. Компы забрать. У вас там не написано, что вы федералы! — Ясно. А где мои люди? — И еще... — Где мои люди? — жестко, еле сдерживая раздражение, рявкнул Нечаев, растеряв всю охоту к дипломатии. — Да здесь, здесь они! — «омский» ткнул пальцем куда-то в темноту развалин. — Мне нужны мои люди и мои компьютеры. — А если я тебе в башку стрельну? — зло и шепеляво спросил «боксер». Нечаев медленно развернулся к нему и снова сощурил ноющие от яркого света глаза. Внутри бесновалась чистая, ничем не разбавленная ярость. Было даже приятно ощущать себя на грани. Мегатонны умерших за этот жуткий день нервных клеток словно растворились в этой ядерной вспышке. Он стал легким, бесстрашным и по-первобытному кровожадным. Всего одно движение. Один микросигнал... И Макс превратит эту грязь в кровавое месиво. Они бандиты. Пустышки, хоть и сработавшие разок как профи. А Макс один стоит небольшой, но хорошо обученной группы спецназа. Удержаться было крайне сложно... — Ответ неверный, — мрачно процедил Нечаев так и не разглядев лицо «боксера», — попробуй еще раз. — Меня бесит этот хрен! — Груша! Завали ебало! — «омский» проявил недюжинную сообразительность, но отчетливо тормозил, пытаясь понять, где можно еще поторговаться. Нечаев убрал удостоверение и сделал шаг вперед. — Мои люди и моя техника, — повторил он с нажимом, — сейчас. — А что с заказчиком? — все еще не терял надежды «омский». — Его нет и не будет, — отрезал Нечаев, — еще вопросы или вы хотите попытаться уйти без проблем? — Парень и девка там. Внизу. Там склад. — Ключи? — Груша! Дай ключи! — Серый, так он что... Он нас прокатил что ли с бабками? — Заткнись! Ключи давай! Боксер швырнул большой ржавый ключ от амбарного замка под ноги Нечаеву. — Да пусть подавиться! — У вас час, - сказал Денис Владимирович, — через час я обязан буду дать на вас ориентировку. — Ага, спасибо, командир! Мы реально не знали... Вы поймите, нам сказали просто зачистить какой-то офис...