Птичья жизнь.

      В кухне витал горький кофейный аромат. Из забытой на плите турки вытекала бурлящая пена; блеклое пламя конфорок то гасло, то снова разгоралось, мерцая алыми всполохами. Рядом с выходом, подпирая деревянную дверь, стояла полупустая бутылка вина.       Девушка сидела за обеденным столом, закутавшись в одеяло и обхватив колени руками. Собранные в неаккуратный хвост волосы выбились в разные стороны, под глазами залегли синяки; пустой взгляд устремился в черноту провала между мебелью. Выглядела Света болезненно.       Стоило ожидать. Одна ночь поменяла местами реальность и ночной кошмар. Потаённые в глубине души страхи вырвались наружу, уже ничто не казалось нормальным.       Даже Даня, после отлива нахлынувшей в первые минуты боя эйфории, ощутил нарастающую слабость. Тело налилось свинцом, голова потяжелела. Арбатов кое-как добрёл до стены; пригнулся для прыжка, но потерпел сокрушительное фиаско и отрубился возле батареи. Было страшно представить, что ощущала побывавшая на месте беспомощной жертвы девушка.       Однако поощрять алкоголизм Даниил тоже не собирался. Девушке стоило сходить к психологу, хоть к бабке-гадалке, но не пить в одиночестве, в квартире… друга? Парня? Брата? Да без разницы.       Услышав шорох сбоку, девушка замерла, словно кролик перед удавом. Резко повернулась, готовая бежать. — А! — Выпалила она, уставившись на кота, — Ох, прости, это ты… Я… Я немного…       Света замолкла на середине предложения, обхватив голову руками. В глазах заблестела влага. — Прости… Я никак… Никак не могу прийти в себя. — Начала девушка, запинаясь на каждом новом слове, — Всё это… Всё это просто… «Это ни черта не просто». — обречённо подумал Арбатов.       Светлана в отчаянии ударила ладонью по столу: — Надо было бежать отсюда ещё вчера! Да какой вчера, надо было просто не возвращаться! Знала ведь, что каждый раз, когда Витя уезжает, тут начинает твориться какая-то муть! Знала, но всё равно припёрлась, идиотка!       По щекам девушки текли слёзы.       Даня опустил голову и сделал первый неуверенный шаг. Мурчать он не умел — а может и умел, просто не пробовал — учиться было некогда; Нужно только поддержать сходящую с ума, да, уже подругу. — Понимаешь, я до сих пор чувствую запах гнили. Он как будто в моём носу, в моей… в моей голове, в моём теле! — зашептала Светлана.       Каждое окно в квартире было распахнуто настежь, на пол стекала талая вода вперемешку с комьями нападавшего снега. Порывы ледяного ветра пробирали до костей, вороша в памяти воспоминания о первом моменте пробуждения в кошачьем теле.       Сейчас Даня не ощущал тот всепоглощающий страх неизвестности.       Он решился; медленно приблизился, мягко боднул головой щёку девушки: «Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Не знаю, почему эта херня происходит, но со всем разберусь». — обещал Даня себе, подруге, проклятой квартире, всему миру в целом. Пусть эту хрупкую клятву не узнал и не узнает никто. Он сможет её выполнить.       На дрожащих губах Светланы мелькнуло слабое подобие улыбки.       Внезапно пухлое пушистое тело обхватили чужие руки — Света притянула кота ближе и уткнулась мокрым лицом в густую шерсть. — Спасибо тебе.       Даня затих.       Он не помнил, когда в последний раз обнимался. Не служил чужой подушкой, не хватался за плечи парня в порыве страсти; без намёка на романтику, просто потому, что хочется показать, насколько ты важен, насколько ценен. Потому что слов нет, есть только благодарность.       Он помнил.       Родные объятия казались такими долгими, бесконечными. Родители стояли возле покошенного деревенского дома и махали вслед, когда Арбатов садился в такси, чтобы уехать в большой город. Тогда ему только исполнилось семнадцать. Обратно Даниил уже не вернулся.       По щеке незаметно скатилась горячая капля. Могут ли коты плакать? Вероятно, нет. Кошки вообще не должны испытывать человеческих эмоций.       Даниил чувствовал. Много, остро, безнадёжно; чувствовал навзрыд, как будто только сейчас на самом деле осознал происходящее. Что не осталось никого, кроме этой странной рыдающей с ним в обнимку девушки, кому он был бы действительно нужен.       Был ли он необходим в прошлой жизни? Тоже нет.       Сглотнув подступивший к горлу ком, Арбатов мотнул головой и уткнулся носом в чужое плечо. Пусть так. Он не хотел думать о чём-то столь печальном. Переживания отходили на второй план, блекли; тонули в шуме толпы на совершенно незнакомой улице, как оказалось, совершенно непонятного в своих призрачных тайнах города.       Девушка позади уже не плакала, только тихо всхлипывала, зарываясь пальцами в густой мех.       За окном, на старом сухом дереве, с ветки на ветку перепрыгивали воробьи, заглушая шум окружающего мира назойливым щебетом. С улицы светило по-зимнему холодное солнце. Под этими яркими лучами морозные узоры на стекле рассыпались множеством бликов и солнечных зайчиков. О ночном происшествии напоминала только глухая тревога, засевшая в сердце.       Мир казался таким отчаянно живым, что сопротивляться его краскам было совершенно невозможно.       Сейчас, немного успокоившись, Даня начинал задумываться. Слова Светы не выходили из головы. Каждый раз, когда уезжал Равин, в квартире начинала твориться непонятная чертовщина.       Света тут не при чём, однако дело и не в доме — каким-то образом, сам того не осознавая, или ничего не умея с этим делать, Виктор контролировал происходящее. Как только хозяин покидал помещение, скрывающееся внутри зло вырывалось наружу. Оставалось понять, как этот никчёмный аферист связан с демонами; и научиться не отхватывать от этих самых демонов после каждой встречи.       За дверью раздался грохот. Щёлкнул замок, напугав, кажется, вновь задремавшую девушку. — Эй! Свет, ты тут ещё? — Парень кинул на пол походный рюкзак, сбросил зашнурованный ботинок и на одной ноге проскакал в коридор, — О, ты тут, Свет. Ты спишь, что ли? Доброе утро, уже половина третьего, а она тут с котом обжимается. Ты ела хоть? Фу, а чё это за вонь-то?       Наконец расправившись с обувью, Равин, спотыкаясь, вбежал в кухню и остановился возле бутылки. Во взгляде парня мелькнула паника, он рванул к девушке и обхватил её ладони руками: — Эй, Свет, ты чего? Всё нормально? Что-то случилось? Пожалуйста, не молчи! Что всё это значит? — он отпустил девушку и схватил со стола кружку, выплёскивая часть содержимого на стол. На бумаге тут же расползлось розоватое пятно, — Что случилось, почему ты не позвонила? Не молчи, пожалуйста! Ты снова?       Из потока чужих слов Арбатов зацепился лишь за одно — «снова». Значит, такое уже бывало. Главный вопрос, страдала-ли девушка от алкоголизма, или он находил её здесь, в своей квартире, после подобных ночей?       Светлана вздохнула, отвернувшись, и еле слышно пробормотала: — Вить, всё нормально, правда. Уже всё нормально. Я тебе говорила, что меня пугает эта квартира, ну и я немного… Я тебе потом отдам деньги-       Парень вскинул руки и с размаху бросил кружку на пол. — Да причём тут деньги! Свет, я волнуюсь за тебя, и Саня волнуется, понимаешь?       Девушка прикусила губу, уставившись в пол, но продолжая молча слушать крики парня. Тот махал руками, разбил ещё несколько привезённых тарелок, но не пытался замахнуться на свою собеседницу; лишь в конце, когда Равин успокоился и опустился на пол, на одно колено, Арбатов отвернулся. — Свет, я тебе в сотый раз говорю, давай мы тебе денег подкинем с Сашей? Почему ты постоянно отказываешься? Вернёшь, как на работу устроишься, можешь вообще нам помогать, клиентов будешь привлекать. Мы можем тебе помочь номер в гостинице снять, если ты боишься в квартире оставаться. Просто скажи, мы ведь друзья, мы ведь не чужие. Я не могу смотреть, как ты гробишь своё здоровье.       Всё это, казалось, не предназначалось для чужих ушей. Даня, чувствуя себя третьим лишним, быстро засеменил в комнату.       Следующие часы прошли однообразно.       Звенели бутылки с кружками. Двое сидели на кухне, то абсолютно молча, то начиная обсуждать каждую мелочь. Арбатов валялся в кресле, свернувшись калачиком и поочерёдно жмуря глаза. Время от времени он слышал счастливый смех Светы, громкий, но какой-то чудной — Виктора.       Пусть молодёжь веселится. У Дани остались дела, которые он, правда, на данный момент решать не собирался.       Лениво соскользнув на пол, испуганно подпрыгнув, когда на кухне что-то разбилось, он подошёл к кровати. На том месте, где пропало ночное чудовище, не осталось и следа. Только пыли стало чуть больше, да запах действительно въелся. Противный такой, как будто разлагающаяся плоть, но в морозном кладбищенском воздухе. Вроде трупной гнилью пахнет, а вроде сырой промозглой землёй.       Так и не найдя в своём маленьком эксперименте ничего, что могло бы указывать на причины появления незваного гостя, Арбатов махнул хвостом, запрыгнул на кровать. Фильм, что ли, какой включить? Ноутбук блокировался. Кого это останавливало? Возможно, обычного кота, который совершенно не нуждался в данном чуде техники. Даня был котом необычным, к тому же ужасно скучающим.       Пароль Даниил подсмотрел ещё вчера. Код из шести цифр, четыре из которых он запомнил с первого раза, а ещё две — подобрал с пятой попытки.       С одной стороны, немного неловко — рыскать в чужих вещах как минимум некультурно, но с другой — во-первых, он кот, во-вторых, не собирался искать ничего компрометирующего, в-третьих, он всё ещё кот, котам вообще можно всё.       Со стороны окна в комнату проникали ярко-алые закатные лучи, но из-за плотных штор комната погрузилась в сумрачный мрак гораздо раньше, чем того стоило ожидать. Стандартный экран приветствия светился голубоватым оттенком. Ничего необычного: несколько встроенных браузеров, пара скачанных игр, антивирус и полный хаос документов, папок, папок с документами. На нескольких значились «курсовая», «курсовая2», «проект», но дальше учебных текстов Даня лезть не стал.       Беспроводная мышка оказалась абсолютно неудобной. Настойчиво потыкав в неё лапой, с трудом нацелив курсор на поисковую строку, Арбатов совсем разочаровался. Что вообще смотрят коты, Господи. И почему он думает, что смотрят коты, он ведь человек? Какая разница, что он будет смотреть?       Открыв первую попавшуюся вкладку со смешными видео про котов, он свернулся клубком на подушке и прикрыл глаза, погружаясь в царство Морфея.       Проснулся Даниил затемно.       Рядом валялся вяло сопящий Равин. Именно в этот момент Арбатов пожалел, что окна закрыли — в нос ударил резкий запах спиртного. Не удержавшись, он ткнул пьяного в дрова парня лапой — без когтей, но в поучительных целях.       Интересно, Света ушла? Не слишком разумно оставлять пьяную девушку без присмотра. Может она в кухне, на диване? Спрыгнув с кровати, кот сделал маленький шаг к двери и внезапно запнулся обо что-то влажное.       Шерсть на спине встала дыбом. В голове замелькали пугающие кадры из всех фильмов ужасов, которые Арбатов смотрел за свою короткую жизнь; однако по итогу кошмарное нечто оказалось простой лужей. Виктор принимал душ? Но он вроде одет в то же самое, в чём был изначально.       С приездом дорогого хозяина нечисть явно угомонилась. Вокруг не ощущалось того острого напряжения, которое захватило помещение вчерашней ночью. Единственное, что нарушало спокойствие ночной тишины — шум воды из ванной. Сначала Арбатов не обратил на него внимание, но сейчас сумел сосредоточиться.       Страха, на удивление, не было. Он соображал поразительно здраво. Лужа — значит вода оттуда. Призрак, демон, пьяный гномик, человек — кто-то не выключил или наоборот включил краны. Сейчас они заливали не только себя, но и соседей снизу. По виду из окна Даниил был уверен, что это минимум пятый этаж. — Дерьмо, — глухо выругался Арбатов, беспомощно глядя на спящего парня. И что прикажете делать? Даже если он достанет до ручки, то открыть дверь всё равно не сможет — веса не хватит.       Лапы промокли насквозь, ворсистый ковёр в коридоре сейчас напоминал грязную половую тряпку. К счастью, из ванной лился не кипяток — конечности слегка немели в ледяной воде, но это казалось терпимым. Почти в три прыжка преодолев необходимое расстояние, Арбатов прерывисто замахал хвостом.       Какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта? Почему он вообще должен со всем этим возиться? Блядь, а если Света решила принять ванну и уснула по-пьяни? Хотя нет, вода слишком холодная, она не могла сделать её такой. Виктор забыл выключить один кран? Да кто вообще их знает! Главное, не найти там окоченелый труп!       Если бы у Дани были руки, он бы схватился за голову.       Разбудить Равина? Каким образом?       Ещё в четыре скачка допрыгав до кровати, он с диким ором запрыгнул на хозяина, принявшись вертеться вокруг него. Обычные толчки не помогали, от беглого царапанья одежда превратилась в лоскуты, а рука, на которую пришлось покушение, окрасилась алым — результат оставался тем же: Витя что-то промычал во сне, нахмурился, и развернулся на другой бок, пачкая синюю простынь кровью с раненой кисти. Что-то истошно проорав ему в ухо, Арбатов сделал ещё несколько кругов вокруг бессознательного тела и метнулся обратно.       Сейчас стало действительно страшно.       Вода продолжала течь; Арбатов полностью промок, но не мог заставить себя остановиться, только продолжал скакать вокруг двери, похожий на спасающегося от потопа кузнечика, в отчаянных попытках зацепиться за ручку. — Блядь, чёрт, да какого хрена, какого хрена! Пожалуйста, откройся, просто откройся, пожалуйста! — уже не понимая, просит ли он вслух или про себя, не таясь и не прячась, орал Даня, в бессильных попытках бросаясь на деревянную дверь, — Пожалуйста, не будь там, я тебя умоляю, уйди домой и больше никогда не появляйся в этой тупой квартире!       Испуганный голос за спиной прозвучал как гром среди ясного неба: — К-какого… чёрта?.. Ты…       Даня застыл на месте, ощущая, как из-под ног уходит земля. Поток ледяной воды становился сильнее, биение собственного сердца заглушало любые посторонние звуки. Он не понимал, что ощутил в тот момент — ужас осознания или надежду на спасение.       Виктор стоял в дверном проёме, не шевелясь, испуганный не меньше Арбатова. Его губы шевелились, но до кота не долетали никакие звуки. Времени объясняться не осталось. — Просто открой эту чёртову дверь! Спрашивай потом всё, что угодно, просто открой!       Кажется, Даня кричал. Происходящее слилось в сплошной рой мыслей, событий, эмоций; он чувствовал, что, вот — ещё пара секунд, пара самых долгих в его короткой кошачьей жизни секунд — и он просто потеряет сознание. Так позорно, совсем не по-мужски. Как заводная игрушка, у которой, к сущему удивлению и немного счастью, сели батарейки.       Виктор пришёл в себя так же неожиданно, как появился в коридоре. — Открыть, открыть, чёрт, — тихо бормоча себе под нос ругательства, словно зачитывая древнюю мантру, парень схватился за металлическую ручку и с силой дёрнул дверь. Он выглядел абсолютно потерянным, напуганным, но поразительно уверенным в своих действиях. Наверное, так выглядел Арбатов, когда пытался спасти Светлану вчерашней ночью.       Чуть не поскользнувшись на мокром кафеле, парень одним движением вырубил открытый кран.       Пустое помещение окутала гробовая тишина.       Из-под тумбочки выплывали мокрые комья грязи. Ледяные волны выплёскивались через края ванны при каждом неловком движении.       Казалось, происходящее уже никого не волновало: Даня только сейчас осознал, насколько замёрз. Его дорогой хозяин осел на мокрый пол ванной прямо там, где стоял: влажные штаны промокли насквозь. Слышался только тихий плеск воды и задушенный, усталый смех.       В тот день, очнувшись, он увидел знакомую картину: ночная темнота, звездное небо за окном, и устало сопящий сбоку Равин. Как будто ничего не произошло. Будто не было этого кошмара, перевернувшего новую жизнь на сто восемьдесят градусов. Желая убедиться, что поток ледяной воды и собственные крики ему не приснились, Арбатов медленно поднялся; лапы немного дрожали, но шерсть успела высохнуть. Махнув хвостом, он сделал неловкий шаг вперёд, потом следующий, пока, наконец, не преодолел тот бесконечно длинный метр расстояния между ними и не плюхнулся возле чужого лица.       Парень лежал неподвижно, немного хмурясь во сне. Под глазами залегли синяки. — Эй, — шёпотом позвал Даня, — Ты спишь?       Чужие веки дрогнули. Кажется, Витя проснулся, но открывать глаза не спешил. Даня поставил лапу на чужую щёку. — Ты ничего не хочешь спросить?       Странно, что Арбатова данный диалог волновал больше, чем Виктора. Казалось, кот пережил столько пугающих событий, что не должен удивляться ничему, но хотелось… просто поговорить об этом. Обсудить всё, что накопилось; переживания, гнёт эмоций и потаённых страхов, которые каждый день вылезали из самых укромных щелей сознания, чтобы навсегда стать частью реальности. Сейчас волновало одно: что, если от него отвернутся? Кот, переживший смерть — звучит достаточно пафосно, чтобы стать слоганом для питомца охотников за привидениями. Говорящий кот, в которого вселилась душа прежнего владельца. Он бы не захотел связываться с чем-то потусторонним. Он бы испугался.       Собеседник молчал. Даня тоже. — Спасибо, что спас меня. Я думал, что сойду с ума от волнения, — наконец смущённо пробормотал кот, уже сам не зная, зачем начал этот глупый монолог.       Сбоку раздался смех. Внезапно сверху опустилась чужая рука и легким движением придавила пухлую тушку кота к кровати: — Поговорим обо всём завтра. Мы столько пережили. Не волнуйся, меня это не пугает. Всё будет хорошо. Спи давай, Серый.       Даня притих. Кажется, глаза вновь оказались на мокром месте — но в этот раз он лишь встряхнулся и боднул тяжёлую руку головой. — Ну тебя. Я Даня.       На третий день своего нахождения в этом пушистом кошачьем теле он вновь был не один.       Время летело слишком быстро, а оттого незаметно.